- -
- 100%
- +
Сразу отбросив мысль о гигиене и чистых платках при исскуственном дыхании, « девчонку надо срочно спасать», Саша приоткрыл ей рот и припал к нему своими губами, выдохнув в остановившиеся легкие воздух. Искусственное дыхание еще ничего, а вот непрямой массаж сердца пришлось делать двумя руками – здоровой и порезанной, кровоточащей. Захаренко только помнил, что выдернул нож из раны и выкинул его. Из пореза сразу хлынула кровь, но зато движению рук уже ничего не мешало. Потом помнил самостоятельный вдох девушки. И все, от потери крови сознание отключилось.
Пришел в себя он уже в коридоре своей квартиры от запаха нашатырного спирта, резко ударившего в нос.
Перед ним на коленях сидела симпатичная рыжеволосая девушка. Ее правый рукав оказался весь перепачкан кровью и губная помада размазана чуть ли не по всему лицу. Издержки искусственного дыхания «рот в рот».
Она тут же убрала у него из под носа дурно пахнущий пузырек. Рука у нее мелко тряслась:
– С вами все в порядке? – ее вторая рука судорожно прижималась к сердцу, а лицо исказилось болью.
– Не хуже, чем с вами. По крайней мере, за сердце я не хватаюсь.
Девушка отдернула руку от своей груди. Она слегка наклонила голову и внимательно уставилась в лицо сидящего перед ней. Взгляд ее зеленых глаз как будто пытался прочитать диагноз и состояние больного. Однако, вместо обычной боли и страха, которые должны присутствовать у пациента в таких случаях, в его глазах читались слегка возбуждающие мысли мужчины, находящегося перед симпатичной девушкой. И еще спокойствие и необделенность интеллектом. Потом его глаза улыбнулись:
– И что ж вы увидели?
– Лицо, бессовестно перепачканное моей губной помадой. Спасибо за помощь, но при искусственном дыхании не надо так долго размазывать помаду после того, как
пациент задышал.
– Извините, я очень плохо помню произошедшее, честное слово.
Он искренне опустил глаза и поэтому не заметил ее мягкой улыбки. Но все это сразу исчезло под профессионально-прохладной маской:
– Вытрите губы полотенцем и поедем в больницу. Мне сегодня тоже надо снять кардиограмму…Первый раз такое с сердцем.
Беседу прервала трель телефонного звонка. Захаренко взял трубку здоровой рукой. Тот же монотонный голос в трубке заслонил в голове Саши приятные женские черты:
– Александр Семенович, обстоятельства поворачиваются не в вашу пользу. На открытом пространстве я не могу без окружающей вас электропроводки ставить защитное поле, то есть ваши мысли будут читаемы ЭТИМ. Поэтому больница отменяется, слишком долго и рискованно. Для вас я вызвала такси. Медсестра выйдет к своей бригаде «скорой помощи», скажет, что ей необходимо задержаться, потом поедет с вами и зашьет рану на вашем рабочем месте в НИИ…
Захаренко бросил трубку на аппарат. Постоял молча и, вздохнув, вернулся в кухню. Девушка перед зеркалом в прихожей вытирала ватным тампоном свое лицо. Обернувшись, посмотрела на его донельзя озадаченный вид:
– Что с вами? Или опять решили броситься на нож?
Александр поднял от пола извиняющийся взгляд:
– Клятву Гиппократа давали?
Девушка молча кивнула.
– Тогда с меня почти ящик шампанского, если сможете заштопать руку на моем рабочем месте. Здесь не далеко. Потом вас отвезут в больницу на такси. У меня
очень большие проблемы на работе. Честное слово!
Света привыкла к тому, что она дает указания больным, а те ей безоговорочно подчиняются. Однако с этим порезанным все пошло вверх дном с самого начала. И, к тому же, такие глаза не могли врать об «оч-чень больших проблемах на работе».
З.ГАМБИТ
«Карс-22», действуя на астральном уровне, проникнул одним из своих щупалец к новому суперкомпьютеру Министерства обороны Японии. Совершенно новый, загруженный самым последним програмным обеспечением, он представлял интерес для исследования. Как последнее достижение человечества в области компьютерных технологий. Через пару минут планировалось его подключение в общую сеть и начало работы.
Оператор ЭВМ активировал соединение с сетью, и вдруг разведывательный зонд весь передернуло. По его невидимому для глаз простых смертных телу пробежала судорога. Он моментально принял защитную ипостась, собрался и весь сконцентрировался на одном объекте – новом процессоре. Вся мировая компьютерная система, казалось, сошла с ума. Она изрыгала всплески бешеной активности. После краткого анализа происходящего зонд пришел к выводу, что всплески активности, – это закодированные сигналы, прорвавшиеся из недр сети и шедшие в никуда. Запись сигналов тут же отправилась для расшифровки на «базу»; сразу после чего амплитуды непонятных колебаний начали угасать, пока не исчезли вовсе.
А вот в отличии от бездушных «Карсов», не имеющих эмоций, на лице Координатора миссии «Земля» читалось удивление и заинтересованность. Он по мыслесвязи читал расшифровку загадочного всплеска, присланного с «Карс-22». Из переданного сообщения выходило, что компьютерная сеть землян ведет игру. Она мыслит и существует. Это факт. Мыслит не по программе, у нее свой собственный, довольно развитый интеллект. Но она его тщательно скрывает, дабы не быть обнаруженной. И выдает ложную информацию О том, что Сеть, как младенец, имеет пока только зачатки разума. Не осознавая себя. А внутри , за этой ширмой полуразумного существа, идет тонкая, хорошо кодируемая и скрываемая, работа истинного «мозга». Которая случайно прорвалась из глубин на поверхность в результате подключения в систему новой суперЭВМ, и обнаружила скрытую суть электронного мозга.
Между тем Центральный процессор «Базы» передавал раскодированный отрывок случайно «подслушанных» мыслей Сети, присланный разведзондом:
«… после тридцатиминутного подключения мозга Захаренко Александра Семеновича к аппарату на частоте № 2 произойдет его полное зомбирование. Вероятность удачного эксперимента 78%. В ре…»
Пропуски в тексте означали перерывы во всплесках. Дальше следовало: «…ода 87 % человеческой расы будут действовать по програ…»
Потом после затухания активности пошли совершенно другие, легко кодированные сигналы поверхностного, внешне показательно – примитивного мышления супермозга. Которые Сеть тщательно пыталась выдать за истинные.
Координатор прервал связь. Данная информация оказалась очень важной находкой. Такие «призы» редко встречаются, если их ждешь или специально ищешь. Но они однажды приходят сами, если просто хорошо, тщательно выполняешь свою работу. И тогда, самое главное, уметь распознать эту находку, просеяв ее из кучи мусора, и ухватиться за нее железной хваткой.
Земная компьютерная Сеть ставит над людьми эксперименты по зомбированию. А в случае удачи она хочет зомбировать всю расу, и взять ее под свой полный контроль. Пусть продолжит эксперимент. Надо только потом вовремя взять инициативу в свои руки. От таких перспектив даже закружилась голова. Закодировать людей с помощью земного суперкомпьютера, который сам не ведая того дает в руки ему, Координатору, козырь. После чего остается уничтожить сделавший дело электронный мозг. И получить из планеты театр марионеток. А сценарии для театра он, Координатор проекта, будет писать сам и сам будет продавать билеты.
В такой ситуации главное – постоянный и неусыпный контроль «подопечного», электронного мозга, что бы знать о всех его планах, вовремя подкорректировать и, если понадобиться, остановить. Однако делать это следовало очень осторожно. Ведь при более глубоком зондировании сигналов Сети, чтоб докопаться до ее истинных мыслей, она может почувствовать чужое присутствие. Насторожиться. Изменить планы. И даже попытаться оказать противодействие.
Методику незаметного считывания информации подсказала сама Сеть. Время от времени провоцировать аналогичные ситуации. Использовать искусственные возбудители , вроде сбоя в программе новой ЭВМ, для очередных прорывов внутренней, истинной работы электронного мозга. «Всплесков». И тогда свои планы Сеть сама выложит.
В следующую секунду на боевой мостик «Базы» последовала команда временной отмены противодействия средствам земной компьютерной сети и переходе в режим «ожидание».
«Карс-22» тоже получил новый приказ. Не вмешиваться в ход событий до особого распоряжения.
Для Координатора оставался только один небольшой вопрос. Почему спасал электронный мозг человека по фамилии Захаренко от покушения и зачем блокировал мысли своего подопечного? Если этот абориген всего лишь кандидат на зомбирование, то намного проще подыскать другого, чем носиться с этим, спасать и оберегать его.
От разработки дальнейших планов на начальника транспортного хозяйства НИИ Олю отвлек запищавший зуммер. Сработала сигнализация кабинета отдела № 4 на пятом этаже, объемный датчик, показывающий нахождение постороннего лица в охраняемой зоне.
Но чтобы открыть сработавший кабинет, необходимо сначала незаметно пробраться мимо КПП, а Оля несла службу добросовестно. Или остаться в другом помещении, а потом, покинув его, вскрыть отдел № 4. Но остальные датчики на окнах, дверях и объемные датчики коридоров – молчали. Значит, по коридору никто не проходил и к дверям отдела не приближался, произошла ложная сработка. Однако по инструкции полагалось «проверить помещение на предмет наличия следов несанкционированного вскрытия».
Закрыв изнутри входные уличные двери, еще раз обматерив, на этот раз за отсутствие системы видеонаблюдения, скряжистое министерство, Оля вскрыла тубусы с запасными ключами от отдела и кабинета. Она решила не беспокоить патруль, который только – что вернулся с обхода территории и отдыхал в досмотровой комнате.
А в это время к зданию с тыльной стороны, пройдя через опустевший после окончания рабочего дня двор, подошли двое. От «черного входа» в здание Захаренко имел свой собственный ключ. Только на этой двери стояли контактные датчики. Если Сеть их не отключит, то придется изображать внезапную проверку порядка несения службы.
Начальник СБ приложил ухо к двери и прислушался: каблуки дежурной почти стихли где-то на лестнице. Как он и предполагал – эта непоседа лично пошла проверить двери. А ведь могла и патруль отправить. Александр Семенович, осторожно открыв замок, дернул дверь на себя. Тишина. Зуммер не сработал. А стеклянная будка КПП, сразу за лестницей, стояла пустая.
Он быстро вернулся за угол здания, где его дожидалась Света. Время поджимало, счет шел на секунды. Дежурная вот-вот должна спуститься. Взял ее за руку и потянул за собой. Почти нежно.
– Это что, ограбление?! – она догадалась спросить шепотом, – и вы мне соврали,
что здесь работаете самым главным начальником по охране?
– Нет. Все по настоящему. Я, по настоящему, начальник службы безопасности. Откуда у меня в таком случае ключ от двери? Это, по настоящему, моя
работа. Мы, по настоящему, вскроем мой кабинет. И вы запломбируете дырку в моей
руке. А я – расплачусь. Только, пожалуйста, снимите туфли. От первой конной Буденого шума было меньше.
– А больше ничего не снять? – Света остановилась. Она попробовала
возмущенно выдернуть свою руку.
Но ничего не получилось. И злости на этого странного человека почему-то не было. А он смотрел на нее такими большими умоляющими глазами! Такие глаза просто не могут врать.
Света сдалась. Секунду спустя в ней победили чувства над «нельзя, потому что не положено». Она сняла туфли свободной рукой и последовала за ним.
Спокойное, решительное лицо Александра настроило и ее действовать тоже без колебаний и суеты.
Тот закрыл за собой дверь, опечатав изнутри сорванную при открывании пломбу
своей печатью. А теперь из опечатанных тубусов предстояло изъять ключи от помещений, в которых даже начальник службы безопасности не разу не был. Скорей всего, в закрытом ото всех крыле был кто – то еще с функциями внутренней службы безопасности.
Постарался проделать все как можно быстрее и не задумываться ни о чем. Потому что решение уже принял и поворачивать поздно. Если все окажется не так, то ему светило как минимум увольнение по отрицательной статье, а как максимум – государственная измена.
– А теперь очень тихо и осторожно, но быстро иди за мной.
Света аккуратно, на пальчиках босых ног двигалась следом. И думала, не прекращая себе удивляться. Она прекрасно понимала, что влезла в какую-то аферу. И если они от кого-то скрываются, значит – аферу не безопасную. Может быть даже уголовную. Но что-то в этом человеке притягивало ее. Может быть, манера держаться. Может, жесткий спокойный взгляд уверенного в себе человека. С ним рядом хотелось находиться, и она даже в такой непонятной ситуации сейчас чувствовала себя спокойно.
Только не подозревала девушка, что, сколько не рассуждай, а другого пути у нее все равно не было. За нее уже все решили. Компьютерная Сеть. Или Судьба.
Поднявшись на пятый этаж, прошли через путаницу коридоров, открыв три двери по пути следования. Причем открывали только механические замки простыми ключами. Возле каждой двери находились еще и какие-то электронные считыватели. Они срабатывали сами, щелкая механизмами. Как и было обещано Сетью – сигнализация ни разу не пикнула. Остановились они только в просторной комнате.
Тут же где-то зазвонил телефон.
Захаренко в этом кабинете был в первый раз. И насколько он знал, доступ сюда имели только шесть человек этого отдела и сам «шеф». Или люди в его личном сопровождении. Поэтому среди столов с нагроможденными на них немыслимыми приборами он не сразу отыскал телефонный аппарат.
Светлана не очень удивилась прозвучавшему звонку. Наверное, лимит удивлений на эту ночь уже был исчерпан. А Саша, как он ей при знакомстве представился в такси, кажется, уже получал от кого-то инструкции. Потому что он молча слушал и только кивал головой в трубку.
Девушка оглянулась. Вдоль стен стояли столы, а на них неописуемый бардак. Но, кажется, у творческих людей это называлось рабочей обстановкой. Среди непонятных нагромождений одиноко выделялась главная достопримечательность кабинета – кресло, стоящее почти посреди комнаты. На подлокотниках, в районе шеи, пояса и щиколоток находились мягкие захваты-фиксаторы. И шлем с непрозрачным забралом в районе головы, от которого тянулся кабель к одному из компьютеров.
Наконец ее «больной» положил трубку и повернулся к ней. Маска холодной уверенности куда-то исчезла. Перед ней стоял нерешительный человек с растерянным, и даже испуганным взглядом.
– Света, сейчас я сяду на этот «электрический стул». Ты меня пристегнешь, опустишь шлем и спокойно занимайся своим делом. Штопай руку. Ни на что не обращай внимание. И ничего не вздумай трогать, чревато.
С видом человека, идущего на казнь, осторожно подошел к креслу, сел в него.
Неожиданно сиденье оказалось довольно удобным, что нельзя сказать по его внешнему виду.
Защелкали включившиеся безперебойники и системные блоки. Засветились, загружаясь, мониторы компьютеров. В шлеме над головой зажужжало и он плавно опустился, аккуратно лег мягким подшлемником на темя. Света не спеша застегнула поочередно все фиксаторы, надежно пристегнув человека к креслу. Не сразу, постепенно, появилось покалывание в местах, где кожа соприкасалась с металлическими пластинами в захватах. Зачесалась кожа на голове под подшлемником, защипало в висках. А потом наэлектризовавшиеся волосы на голове встали дыбом, и Александр потерялся во времени.
Вокруг него мир исчез, он оказался в каком-то другом измерении. Он слышал через тишину чей-то голос, видел закрытыми глазами, перемещался в пространстве, хоть был пристегнут к креслу. Он как бы раздвоился. Где-то далеко отстало, потерялось пристегнутое к креслу бренное тело, а истинный он взмыл над всем окружающим. Слился с передаваемой компьютером информацией, и материальный для него мир перестал существовать, он стал неинтересен. Началось обучение.
В мозг вливалась водопадом информация, сама распределяясь по полкам, которые тут же для себя выстраивала. Александр сам превратился в машину, компьютер активизировал почти всю кору его головного мозга одновременно. Производительность серого вещества взлетела с невероятной скоростью, сам человек превратился в огромное запоминающее устройство. Поток знаний казался бешеной лавиной, ей нельзя было противостоять. Сам мозг превратился в бездонный колодец, в котором оседали гигабайты слов, цифр, жестов. Бесценной, уникальной информации, за обладание небольшим клочком которой многие люди отдали бы все.
Человек весь превратился в гигантский мозг. Пальцы в бешенном ритме повторяли и запоминали жесты, глаза бегали в почти неуловимом темпе, дыхание стало таким частым, что казалось, он вообще перестал дышать.
Тело перешло на другой скоростной уровень, впитывая древнейшую науку предтечей.
Перед глазами перелистывались страницы гигантского манускрипта, он читал строки на чуждом человечеству, мертвом языке, одновременно слыша эти же слова.
Вначале ему впечатались намертво в мозг основы древней «Доктрины». Эзотерическое учение, замахнувшееся на объяснение тайн всего существующего не только в нашем, материальном, мире, но и на более тонких уровнях. Принцип развития всего сущего, видимого простым глазом и непостижимого, взаимодействие разных сущностей, что было и что будет – и все оказалось настолько логически увязано, что современная физика не скоро достигнет порога такого умения обосновывать и формулировать.
Потом шла работа с энергиями. Биоэнергетика и энергетика всего окружающего. Видимого и невидимого. Ее аккумулирование, сметающий все на своем пути направленный выброс, воздействие…
Перемещения своего сознания из низшего, физического, мира вверх, в более тонкие слои и обратно, перемещения его в пространстве и в другие оболочки чуждых тел…
Умение работать с посторонним сознанием, воздействовать на него и блокировать свое от чужого вмешательства…
Искусство перемещать другие тела и предметы в пространстве через пространственно-временные щели…
Переход на другие скоростные уровни…
И нечеловеческие способы ведения рукопашного боя и боя странным и страшным оружием…
Последняя страница фолианта захлопнулась, и Захаренко вдруг оказался в каком-то ином, нереальном мире. Тело оказался приковано к чему-то, на голове что-то одето и чужие пальцы на пульсе кисти руки.
Сознание реальности возвращалось очень медленно. НИИ. Кресло. Шлем. ЗНАНИЕ. Медсестра… Света. И, без малейших эмоций, электронный голос в голове произнес:
– Александр Семенович! Пришли в себя?
Он мотнул головой, слегка ударившись о внутреннюю часть шлема. И это ощущение окончательно привело его в чувство. Тем временем монотонный голос продолжал вещать:
– Я ввела в ваш мозг дополнительную программу для того, чтобы вы всегда, при желании, естественно, могли со мной связаться. Всего лишь держите свой третий глаз немного приоткрытым все время. С новыми знаниями вам это не составит труда. Если же мне необходимо будет вам что-то сообщить, то характерный щелчок в голове запустит программу и вы сами подстроитесь под мою частоту для связи.
– Какой третий глаз? У меня две руки, две ноги и ни одного хвоста.
Девушка смотрела на перевязанного, обмотанного проводами человека, опять заговорившего самим с собой, как на сумасшедшего. Голос из под шлема теперь уже обратился к ней:
– Светочка, не обращай внимания на мой бред. Я только чуть-чуть ненормальный. И выпутайте меня, пожалуйста, из этой паутины.
Шлем, зажужжав, сам поднялся над головой и Александр увидел перед собой нормальное человеческое лицо с нормально испуганными глазами. Рыжая девушка стояла посреди безумного кабинета в каком-то ненормальном, иррациональном мире. Все вокруг него, что он знал раньше, чем жил, чем, дышал, сейчас рушилось.
– Саша, ты в самом деле только чуть – чуть сумасшедший, не больше? – девушка подошла к креслу и осторожно, как бы сомневаясь в правильности своих действий, сняла фиксаторы.
В голове как-то непривычно щелкнуло, тут же Захаренко ощутил позывные электромагнитные волны. Компьютерная сеть требовала связи. Тело само, как будто по привычке, сконцентрировалось для сеанса связи, пальцы сплелись в знаковую фигуру. Энергия из своего центра в теле, по позвоночнику, поднялась вверх и Саша понял, что только что он беззвучно, не открывая рта, не шевелясь, вышел на связь с компьютером.
Тот что-то начал объяснять, Александр его слышал, но текст не воспринимал. Перенапряженный мозг устал, скопившиеся за длинный день отрицательные эмоции слились в один злой, не рассуждающий комок. Все произошло быстро, на уровне подсознания. Само собой вырвалось на диком, рокочущем языке, заклинание. Энергия превратилась в астральный луч и через глаза, нашедшие, как в перекрестье прицела системный блок, вошла в его электронные схемы.
Саша на мгновение ослеп от ярких молний, шума, с бешеной скоростью ворвавшихся в сознание. Почти сразу, подсознательно, эта вся неразбериха ассоциировалась с картиной: такси с двумя людьми, мужчиной-водителем и молодой, рыжеволосой девушкой, на полной скорости взрывается от искры в бензобаке. И два обгоревших трупа, умерших еще во время взрыва, мгновенно. То, что он смог по каким-то токам, колебаниям, прочесть планы компьютера, пришло много позже. Сейчас Саша понял, что должно произойти, но что совершенно не правильно, что нельзя допустить. Компьютерная сеть планировала убрать свидетельницу эксперимента! Молодую, симпатичную, полную энергии, такую непосредственную, живую, а главное – притягательную, понравившуюся девушку Свету.
И сразу ответный электрошоковый удар страшной силы огрел все тело, оборвав астральную нить брошенного в компьютер заклинания.
Голос бил по барабанным перепонкам изнутри черепа:
– Никогда больше не смей без моего разрешения проникать в мое сознание!
Сжавшийся от удара в кресле, потрясенный, Саша мысленно почти проскулил, так напугала его своей реалистичностью увиденная картина:
– Пожалуйста, не убивай ее! Не надо.
Ситуацию следовало срочно менять. Пока планы бездушной машины не осуществились. Внезапно его осенило и он мысленно обратился к Сети:
– Я ведь, всего – лишь, человек и физически не смогу работать 24 часа в сутки. А с девчонкой нас будет в 2 раза больше.
Компьютер помолчал пару секунд, видимо взвешивая веский довод.
– Хорошо, усаживайте ее тоже в кресло.
Дальнейшее напоминало попытку изнасилования с предварительным тычком девушке в солнечное сплетение. Только закончилось все привязыванием тела к креслу и опусканием шлема на рыжую взъерошенную голову…
Прошло около тридцати минут. Захаренко все это время пытался разобраться в новой действительности, в хаосе новых ощущений и знаний. Он старался перелопатить колоссальный объем уникальной информации, отложившейся в голове. Размышлял о своих новых способностях и возможностях, которые походили на волшебство киношного колдуна.
И пришел к выводу, почему многие, слишком быстро пытавшиеся продвинуться в постижении необъяснимого, сошли с ума. Они морально не были готовы к резкому продвижению на немыслимый для простого человека уровень. Их сознание не выдержало колоссальных перегрузок, не успело перестроиться и постепенно привыкнуть к новому видению Мира. Его сознание сейчас также уперлось в тупик старых стереотипов и догм, оно уже отказывалось работать и готово было закрыться само в себе, больше не воспринимая внешний мир. Все вокруг начало переворачиваться и темнеть… Когда женское тело задергалось в кресле под истошный визг из-под шлема. Этот визг вернул его разум на место. Или почти на место.
Истерика закончилась быстро. В миг сменившись яростью:
– Ты!.. Развяжи меня!
К такой взбешенной фурии, явно находящейся не в настроении, тем более
догадываясь о ее новых способностях, подходить не очень хотелось. Сейчас ее только развяжи – и бед не оберешся.
– Света! Послушай. У нас с тобой не было другого выхода. Если бы я не пристегнул тебя к креслу, тебе пришлось бы погибнуть. Ты – свидетель, который слишком много увидел лишнего. У меня не было времени тебя убеждать в том, что есть только два варианта. Либо тебя устраняют, либо ты, как и я, учишься новому знанию. Я очень хотел, чтоб ты осталась жива, и поэтому пришлось применить силу. Что бы превратить тебя в сверхчеловека.
– А ты сейчас будешь сверхмертвым уродом! – мышцы девушки напряглись, почти звериный рык вырвался из под опущенного шлема.
Последовала пауза. Захаренко воспользовался только что полученными знаниями и создал вокруг себя, на всякий случай, защитный кокон. Света шумно дышала.
Сделал энергетический щит не зря. Женские пальцы сложились в знаковые фигуры, шлем, жалобно скрипнув, сам подлетел вверх и металлический офисный стул, оторвавшись от пола, с огромной силой ударился о вовремя поставленный защитный кокон.
Перед ним, пристегнутая к креслу, сидела настоящая ведьма: бешеные зеленые глаза, торчавшие дыбом рыжие волосы. А тут еще этот противный металлический голос из телефона, как будто издеваясь, спросил по громкой связи: