Советские спецслужбы и Красная армия

6) Пересмотрены производительность отдельных военных заводов, особенно Тульского, Брянского, Ижевского и Пермского; намечены работы и назначены комиссары на первые из них; два остальных были в опасной военной зоне. Надо отдать справедливость т. Орлову[269], матросу – старому партийному работнику, который усердно, без всяких придирок и фанатизма к честным работникам-артиллеристам – военспецам, взялся за Тульский оружейный, пулеметный и патронный завод, доведя его производительность к январю 1919 года до 10 тыс. винтовок в месяц.

7) В день выступления левых эсеров[270] Оперод Наркомвоена (в котором в этот день налицо были только тт. Аралов, Павулан и Теодори, ибо ожидалось нападение), руководя направлением отрядов в Москве, ни на одну минуту не прерывал работ по управлению фронтом: этим только и объясняется успешная ликвидация «муравьевщины»: Оперод не растерялся и своевременно шифром т. Аралов под диктовку начштаба[271] передал тт. Благонравову и Кобозеву ориентировку о событиях в Москве, указания о группировке отрядов и т. д.

8) С первых чисел июля Оперодом приняты решительные меры: а) по реорганизации Красной армии; б) по разработке, несмотря на крайнее противодействие военрук[а] Выс[шего] воен[ного] совета[272], баз снабжения и в) начаты работы по формированию и сведению в бригады, дивизии и армии отрядов, до сего времени разрозненно действовавших на Восточном фронте.

9) Была проведена Оперодом первая мобилизация срочно и при исключительно трудных условиях; затем разработку дальнейших мобилизаций вел по указаниям т. Склянского и с докладов т. Аралова нынешний начальник Полевого штаба Павел Павлович Лебедев[273].

10) Одновременно с этим организованы по указаниям начштаба Оперода и отделы Наркомвоена. С этого периода и до конца ноября 1918 г. ни один штат, ни одна ассигновка, ни одна смета не принималась т. Склянским, если на ней не было лителя[274] начальника штаба Оперода «проверено» (благодаря такому доверию и такой постановке дела – была спасена масса средств, денег и усилий).

11) Ввиду прекращения с марта месяца Всеро[глав]штабом карты[275] (доски, как оказалось, были почему-то отправлены в Екатеринбург) Оперотдел Наркомвоена начал в своем Военно-топографическом отделении издание карт. Издавались и печатались карты и схемы для рабочих, рабочих полков и советских военных организаций. Разработан декрет о запрещении держать частным лицам, не принадлежащим к составу Красной армии, карты, начиная с масштаба в 10 верст и крупнее.

12) С конца июля и конца августа 1918 г. идет тяжелая, бессменная личная работа начальника штаба Оперода по направлению в распоряжение тт. Троцкого и Вацетиса на ст. Шихраны, Нижний Новгород и район Симбирска войск, снабжения, оружия и работников. В этом заслуга исключительно начштаба т. Теодори, что подтвердят тт. Муралов, Аралов, Вацетис и в частности т. Л. М. Карахан, часто бывавший в Опероде и видевший огромную, напряженную работу т. Теодори в эти тревожные, тяжелые дни (захват чехословаками Казани, Симбирска и сел[ения] Шихраны). К сожалению, т. Я. М. Свердлов, хранивший все в своей памяти, не оставил никаких записок, но он особенно часто бывал в Опероде, подбадривая своим присутствием начальника штаба Оперода и выказывая ему исключительное доверие.

Исключительно быстро (ибо у начальника штаба Оперода было полное доверие Я. М. Свердлова, Л. Д. Троцкого и С. И. Аралова) была создана непрерывная секретная телеграфная и курьерами-коммунистами связь. В очень сложные и тревожные дни (дважды) приходилось по вызову председателя Совнаркома т. Ленина делать доклад лично ему, причем все выводы и предположения, сделанные Оперодом, полностью оправдались[276].

13) Организовано, сформировано и создано в первых числах августа [1918 г.] Военно-политическое отделение (смотри схему № 3) Оперода, положившее начало политотделам в армиях и фронтах. Во главе – член ВЦИК т. Васильев А. Г. Цель – посылка агитаторов, литературы, походных библиотек, газет, политическая работа в войсках, военно-политическая информация.

14) Одновременно с этими работами, начиная с 10 июня, Оперод Наркомвоен[а] (а особенно его начальник штаба) провел исключительно опасную, ужасную, тяжелую, полную личных оскорблений, издевательств и нападок жизнь в период постоянных наездов «самозванных», «кустарных» и настоящих главкомов, комов и других лиц с Кавказа, Дона и Украины[277].

В этот период (июнь, июль, август [1918 г.]), правильно охарактеризованный т. Данишевским периодом «захвата разными подозрительными отрядиками и авантюристами оружия в целях товарообмена», начальнику штаба Оперода пришлось раздокументить[278] многих лиц, иногда даже с «подлинными мандатами» от ответственных лиц, направляя некоторых даже в ВЧК с опасностью для своей жизни (Живодеров, Панасюк, Стрекалов, Трофимов, Саянов и другие). А сколько угроз расстрелами, именами и т. п. В двух случаях приходилось ездить лично к т. Ленину, дабы выяснить (раз в присутствии т. Иванова Кавказского[279], другой раз в присутствии т. Сталина) ложную картину докладов и требований с мест оружия[280] и т. п.

15) С доклада т. Аралова т. Троцкому произведена регистрация семейств офицеров (схема № 3). Эта мера имела огромное значение. Из дневника белого офицера Котомина[281] мы узнали, как эта мера прикрепила офицеров к Красной армии, лишив их возможности побега и предательства.

16) В первых числах сентября [1918 г.], попутно с организацией побед на Восточном фронте, начальником штаба Оперода [Г. И. Теодори] проведена мера по регистрации офицеров Генштаба. Это его личная, весьма важная работа и заслуга. Этот доклад, вызвавший крайнее раздражение и противодействие со стороны начальника Всероглавштаба[282], сначала под его влиянием не был утвержден т. Склянским. Но, приехав по приглашению в Оперод и рассмотрев диаграмму утечки Генерального штаба из Республики на Украину, Сибирь и Кубань, т. Склянский утвердил доклад, и 5 сентября 1918 года была проведена регистрация специалистов Генштаба под контролем Оперода (Военный контроль – тт. Тракман и Чинтулов). Эта мера останови ла тайную утечку Генерального штаба и сохранила нам часть профессуры и наиболее даровитых, жизнеспособных и боевых ее представителей, прикрепив всех к местам.

17) Разработан ряд мер по привлечению офицеров в армию, улучшено материальное положение, условия службы и работы (тогда некоторые коммунисты, в том числе и т. Кедров, были против такого привлечения – это было основной причиной недовольства и недоверия к начальнику штаба Оперода Наркомвоена, но жизнь оказалась за него: уже к концу 1919 г.[283] все призывались поголовно).

18) Все маневры, тактические занятия, план военного обучения и артиллерийские стрельбы Моск[овского] окруж[ного] комиссариата и рабочих полков прошли по просьбе т. Н. И. Муралова под непосредственным наблюдением, поверкой и руководством Оперода Наркомвоена в лице его начальника штаба т. Теодори. И в этой работе надо искать причины недовольства, а иногда и озлобления против т. Теодори отдельных комиссаров (тт. Марьясина[284], Берзина и некоторых других) и «кустарей», полагавших, что «военное обучение» также просто, как «печение булок» (12- и 24-часовая программа обучения, выдвигаемая некоторыми из них).

19) Разосланы составленные по просьбе Н. И. Муралова программы необходимых сведений для рядовых красноармейцев, учебных команд, команд разведчиков, гренадеров (метателей ручных гранат), наблюдателей и [неразборчиво] войска Москов[ского] окружного комиссариата и в прочие округа в количестве 10–12 тысяч.

20) Ежедневно посылались всем ответственным военным руководителям Советской Обороны сводки о положении на фронтах, в армиях и их тылах. Кроме того, еженедельно, в отделанных до чеканки, ясных словах рассылались еженедельные сводки только тт. Ленину, Свердлову, Троцкому, Склянскому, Чичерину[285] и Карахану Л. М. о военно-политической жизни сначала в отрядиках, затем в полках, потом в целых войсковых соединениях. Эти сводки составлялись на основании точных докладов коммунистов с мест и положении на фронтах от верных военспецов, ездивших с Мехоношиным и другими. Получалась в сжатом виде честная, правдивая, неприкрашенная, полная картина состояния Красной армии и степени ее боевой подготовки в данный момент с выводами, какие меры необходимы для устранения злоупотреблений. Они служили для вышеуказанных лиц материалами для соответствующих распоряжений и декретов.

21) Особенно тяжелая работа выпала на долю Оперод[а] Наркомвоен[а] при формировании Полевого штаба из бывшего [Штаба] Высшего военного совета и Оперод[а] Наркомвоен[а][286]. Надо было с 16 октября по 11 ноября 1918 г. (за 24 дня), ни на секунду не прерывая работ по управлению фронтами, сформировать Полевой штаб, Управление Реввоенсовета Республики, Регистрационное управление, Курсы разведки и военного контроля при Реввоенсовете Республики, заново создать военно-цензурный отдел и выделить работников к т. Троцкому. Задачи исключительно трудные, сложные и ответственные даже при нормальных условиях. А ведь их надо было выполнить при бедности политическими и военными работниками (сам автор очерка занимал три должности, работая по 17–18 и 20 часов в сутки), в революционное время и в период военных действий, с особенной силой вспыхнувших на Южном фронте (Краснов).

Тем не менее к 10 ноября были сформированы:

22) Полевой штаб, причем организация его, вопреки элементарным военным требованиям и опытам мировой и Гражданской войн, видоизменена была гр[ажданином] Костяевым[287] на свой лад. Результаты сказались. К весенним[288] и летним событиям штаб оказался неподготовленным.

23) (сформировано) Регистрационное управление, т. е. положено начало: организации военной агентурной разведки; [начало] контрразведке, или военному контролю. Фактически работа началась лишь в последних числах декабря [1918 г.], когда были собраны агенты; разработаны, совместно тт. Грейером и Батуриным, военно-цензурные положения. Как они были проведены в жизнь, автор очерка не знает, ибо был арестован.

24) К 26 октября [1918 г.] закончено формирование единственных в Европе Курсов военного контроля и разведки; основателем их [выступил] т. Теодори. Положения, штаты и инструкции одобрены и утверждены т. Троцким. В основу преподавания и практических работ положен богатый опыт [Первой] мировой и Гражданской войн.

25) Выделены тт. Троцкому, Мехоношину и [И.Н.] Смирнову-Восточному работники из Оперода; через некоторый срок вышеуказанные ответственные работники выразили т. Аралову свою благодарность за них, ибо все до единого оказались вполне соответствующими своему назначению.

Работа в Оперод[е] Наркомвоен[а] велась круглые сутки, ибо было учреждено особое суточное дежурство из одного ответственного коммуниста с ответственным консультантом. Кроме того, тт. Аралов и Теодори находились в Опероде ежедневно с 9 час. утра и до 12 час. вечера; иногда до 2–3 час. ночи.

10 ноября 1918 г. Оперод Наркомвоен был расформирован.

Вот основные вехи работ Оперативного отдела Наркомвоена. Но, помимо них, Оперод выполнил ряд специальных заданий наркомвоена и предреввоенсовета Республики т. Троцкого по командировкам в Берлин т. Антонова-Овсеенко[289] с генштаба Кузнецовым, т. Тарасова в Киев к Мануильскому[290], по формированию штабов Восточного фронта и 2-й армии, отрядов и поездов, групп агитаторов, оркестров, подарков на фронт, формирование батальонов лыжников, исследование и военно-топографическая разведка в Петрозаводском направлении и Мурманском, усиление личного состава 4-й армии и Кавказской и т. п.

Но очерк был бы не полным, если бы не указать на основную трудность работы, основной недостаток в постановках задач Опероду Наркомвоена. С 27 мая по 20 июля (словесное утверждение штатов) Оперод фактически работал на свой страх, без утверждения в правах и штатах с исключительно мизерным содержанием – ниже ставок всех остальных учреждений. Кроме того, у ответственных руководителей не было твердо установившегося взгляда на задачи Оперода Наркомвоен[а]: то его считали высшим контрольным органом, то оперативным, то оперативно-организационным, [то] контрольным[291]. Один лишь взгляд, к счастью для него, был постоянен: он был в чистом виде лишь военно-политическим советским организмом, ибо как во главе его, так и во главе его отделений (с 20 июля 1918 г.) стояли коммунисты и консультантами при них [те генштабисты], коих революция называла «большевистским выпуском» – 1917 года. Эта однородность состава, тесная связь между коммунистами и специалистами, взаимное понимание, доверие и даже любовь и были причиной колоссальной по полезным результатам, продуктивности и ценности работы, которая положила прочное основание Красной армии и ее учреждения. Чрезвычайно важна предусмотрительность, [прояв]ленная Оперодом, в вопросах артиллерийского и технического снабжения, авиации и карт, без коих войска не могли бы вести борьбу, т. к. запасы указанных предметов к августу месяцу были бы израсходованы.

Очерк составлен: бывшим начальником штаба Оперода Наркомвоена, консультантом Регистрационного управления, основателем и первым заведующим Курсов разведки и военного контроля и преподавателем Академии Генер[ального] штаба Рабоче-крестьянской Красной армии Генштаба Г. И. Теодори[292]

19 15/VIII – [19]20 г.

РГВА. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 216. Л. 77–82 об. Автограф черными чернилами.

19 15 марта 1920 [г.]

Схема № 1, т. е. организация Оперотдел[а] Наркомвоен[а], намеченная до моего прибытия, мне не ясна; да и она не была выполнена, находясь в зачаточном положении.

Схемы № 2 и № 3 одинаковы с тою лишь разницей, что к 15 июля пришлось дополнить Оперод Наркомвоена новыми отделениями (по требованию обстановки, событий, а иногда и личным указаниям т. Троцкого).

Должен подчеркнуть, что в Советской Республике в это время не было ни одного разведывательного, агентурного и военно-статистического отделов, т. е. совершенно отсутствовали сведения о противнике, его предположениях, планах, характере и способах действий, военно-статистических и топографических описаний районов военных действий, их тылов и т. п., не говоря уже и о том, что мы все время находились под воздействием непрерывных провокаций и игры, как немецких, так и антантовских кругов. Надо было рассеять этот «военно-стратегический и политический густой туман, окутывавший нас плотными массами» (из доклада начштаба Оперода Г. И. Теодори к записке о формировании Оперода Наркомвоена на новых началах, не считаясь ни с Всероглавштабом (Стогов[293] и Свечин), ни с Высшим военным советом[294]. Это очень важная заслуга Оперод[а] Наркомвоен[а]: в критический момент нападения чехословаков, движения на Дону и на Украине, инсценирование наступления немцами на Брянско-Унечском направлении и Курск-Кореневском и Львовском направлениях, когда Высший военный совет и прочие участки отказались работать, мы не остались без управления и связи с отрядами Красной армии, были относительно верно осведомлены, где нам угрожает фактически действительная опасность и где она лишь инсценирована (чтобы сбить нас с толку и запугать) и т. п.[295]

№ II. (по схеме № 3) Секретариат

– личная канцелярия тт. Аралова, Теодори и заместителей т. Аралова (Чикколини и Павулан); печатание докладов по вопросам, разрабатываемым начальником штаба; прием и допуск лиц, приходящих к т. Аралову; прием срочных курьеров, почты и т. п., распределение их по отделениям: в помощь ежедневно дежурный по Опероду Наркомвоена консультант и один из заведующих отделениями – коммунист.

(по схеме № 3)

№ 1. Оперативное отделение

а) разработка вопросов оперативного характера. Контроль над оперативными действиями прочих штабов (главным образом над Выс[шим] военным советом) и т. п.;

б) содержание сведений о ходе военных действий, боевом (а не численном) составе армии и степени обеспечения их всем необходимым;

в) прием докладов с мест от партийных работников и организаций о военном положении, причинах тех или иных событий, состоянии боевых частей, командного состава и т. п.;

г) составление ежедневных сводок по пп. б и в; из них по п. б для печати, а по пункту в только для тт. Ленина, Свердлова, Троцкого, Склянского, Чичерина, Л. М. Карахана, Юренева, Подвойского, Мехоношина, Кобозева, Аралова и Теодори. Такие же по пункту в – еженедельные сводки, но с выводами начштаба Теодори только для тт. Ленина, Свердлова, Троцкого, Склянского, Чичерина и Караха на Л.М. (за подписью т. Аралова);

д) составление, хранение и рассылка секретных ключей (коммунист А. В. Гиршфельд[296]);

е) ежесуточная запись всех распоряжений тт. Троцкого, Аралова и Теодори (наркомвоен[а], заведоперод[а] Наркомвоен[а] и начштаба [Оперода Наркомвоена]) по вопросам ведения боевых операций и организации войск;

Примечания