Противостояние империй
- -
- 100%
- +
Владыка Каменного престола восседал, сутулясь под грузом тяжелой церемониальной одежды, украшенной редчайшими камнями и густо обшитой нитями золота, платины и мифрила. В другую эпоху это имело смысл, и церемониальное облачение делало монарха неуязвимым и надежно хранило от недугов. С закатом эры ушла магия – и вслед за ней высокие технологии гномов. Сейчас облачение было лишь данью традициям, от которых еще не успели отвыкнуть консервативные жители Подгорного царства.
Монарх обвел притихших танов мрачным болезненным взглядом и глубоко втянул воздух сквозь ароматный мешочек с эльфийскими травами. Зрачки расширились, и черные круги под глазами, казалось, слегка посветлели.
В полной тишине морщинистые руки Владыки придвинули чашу для ароматных масел. Монарх извлек из многочисленных складок одеяния изящный хрустальный флакон. Не по-старчески цепкий и внимательный взгляд скупо отметил уровень янтарного масла в граненом фиале. Лязгнула притертая крышечка, звякнуло горлышко о металлический поднос, и кусочек жаркого солнца капелькой скатился на донышко «лампы». Хитрым кресалом хозяин Каменного престола затеплил миниатюрную свечку, и тонкий, свежий аромат, точно дуновение летнего ветерка, распространился по залу.
Согбенные плечи старца распрямились, наполняя парадную форму значимым содержанием. Седой старик на глазах уходил, грозный непреклонный государь занимал его место. Венец красного золота величественно и сурово блеснул над гордо поднятой головой.
– Итак! Благороднейшие из благородных! Сегодня истек срок, отведенный на проработку планов по решению острейших проблем Подгорного царства! Множество замыслов с детальным просчетом в жесточайших спорах отсеялось. Я готов выслушать немногое… – тут монарх сделал драматичную паузу и обвел суровым цепким взглядом каждую склоненную голову, – что прошло беспощадное горнило совета благородных танов и закалилось в палатах службы счетоводов Каменного престола. Благороднейший тан, держатель первой наемной когорты столичной залы! Прошу ваш план.
Рослый огненно-рыжий гном в богатых доспехах тонкой работы, с ног до защитного воротника изукрашенных хитрым узором с незаметным и органичным вкраплением защитных рун, с шумом отодвинул каменный стул. Рука, упрятанная в недра блистающей латной перчатки, легла на солидный томик с бесконечными цифрами и пояснениями, словно ища поддержки, надеясь впитать нужные цифры.
Тан громогласно прочистил горло в латный кулак, весьма быстро и неглубоко кивнув собравшимся:
– Благороднейший из благородных, вседержитель Каменного престола!
Старец нетерпеливо махнул рукой.
– Великодушные таны, – быстро свернул фразу гном. – Как известно, острейших проблем в нашем царстве три! Продовольственная проблема, – для важности держатель гильдии поднял блистающий кулак и стал разгибать полированные пальцы. – Гном нуждается в пище! Проблема текстильного производства. Гном должен быть одет подобающим образом, – второй сияющий в рассеянном желтоватом свете палец нацелился в потолок. – Ну, и некоторое перенаселение Подгорного царства. Гномы зарываются все глубже, условия жизни становятся невыносимыми. Высокая температура, горные газы, сложности с вентиляцией – все это ведет к опасным настроениям в обществе. Первые две проблемы мы решаем путем торговли с людским государством, незаслуженно занимающим огромные плодородные равнины. Третья решается через попытки создания наземных городов. Высокое небо, необъятный простор. Тонкие, будто яичная скорлупа, каменные стены отравляют существование простого гнома, делая заселение равнин крайне проблемным. Воевать с людишками мы не можем. Гномы критически зависят от производимой ими продукции: мяса, зерна, кожи… Пускать ситуацию на самотек нельзя. Люди – такие твари, постоянно ищущие слабину. Больше десятка лет пытаются сговориться и повысить цену. Наши торговые агенты работают не покладая рук, выявляя сговоры. Что будет, когда вопросом займется человеческий король? Северные вассалы у нас на крючке, но разве их мощь сопоставима с могуществом людского государства? Решать вопрос придется с… – тан помедлил, испытующе глядя на монарха, – эльфами! Да, благороднейшие! Я предлагаю войну с остроухими за их леса! Или, по крайней мере, часть из них. Ветви деревьев послужат нам новой крышей! А необъятные стволы будут напоминать о резных колоннах родных подгорных зал. Плодородная почва поможет вырастить пищу и кожу для одежд. А недра наверняка скрывают немало сокровищ…
– Довольно! – Мощный рев монарха произвел впечатление разорвавшегося на куски вулкана.
Владыка глубоко затянулся благоуханным запахом целебных трав и выразительно поглядел на докладчика. В наступившей звенящей тишине Владыка медленно и веско произнес:
– Собирайте лучших бойцов и попробуйте отвоевать хоть пядь эльфийской земли. Тебя похоронят с подобающими положению почестями, а твоих детей мы вышлем в лес, в знак извинения и примирения с эльфами…
Не сводя глаз с побледневшего и осунувшегося гнома, старец скупым движением добавил каплю ароматного масла в жаровню.
В гнетущей, сумрачной тишине тянулись мрачные минуты, пока первый из гномов принимал эльфийские успокаивающие снадобья. Наконец гордый старец закончил с медицинскими процедурами и махнул рукой: следующий!
Тяжело поднялся грузный седобородый гном с сияющей, как медный таз, лысой макушкой. Тяжелые, богатые одежды обвисли, обтягивая объемный живот. Блеснул изукрашенный золотом купеческий пояс.
– Достопочтенные таны!
Глубокий учтивый поклон, гному удивительным образом удалось поклониться, не роняя собственного достоинства, не беспокоя необъятное пузо.
– Мой Владыка!
Еще более глубокий поклон – тану пришлось немного присесть, получилось нечто вроде реверанса.
– Мое решение, – приятный низковатый баритон полился медовым ручьем; ни дать ни взять жирный кот уговаривает мышку не сопротивляться, – не является таким, эмм, радикальным и… хмм, односторонним, как у предыдущего оратора.
Все еще мертвенно бледный гном метнул испепеляющий взгляд на докладчика. Дородный оратор продолжил, степенно оглаживая ухоженную седую бороду.
– По скромному мнению торговой гильдии, большее из зол – недостаток продовольствия. Стоит развить сельское хозяйство, и оно потянет за собой производство тканей и кожи, замещая ввозимое сырье производимым. Под сводом скал такое хозяйствование невозможно. Грибные фермы не могут давать нам ткани. Рогатый скот грибы не ест, впрочем, кормить нашей едой зверье неэкономно. Вывод прост: развивать сельское хозяйство по примеру людей – снаружи.
Монарх нетерпеливо махнул рукой.
– Ну же, Дзынитер! Ты тратишь наше время, озвучивая известные факты! Прошу короче.
– Да-да, высокочтимый!
Медовый ручей заскакал по пряничным порогам. Глава гильдии наемников скривился, как от зубной боли, глядя на докладчика.
– Я подхожу к сути. Предлагаю развивать сельское хозяйствование в горах! И на равнинах.
Хозяин Каменного престола изумленно воздел бровь.
Пухлые не по-гномьи нежные ручонки торговца удивительно ловко зашелестели страницами объемного талмуда.
– По подсчету гильдии землемеров, над нами располагается до 50 пригодных к земледелию долин. Треть из них имеет источники пресной воды, родники или болота. Мы не располагаем технологией выращивания растений и животных. Предсказать количество скота для размещения крайне трудно. По самым скромным подсчетам, это десятая часть от наших нужд!
– Кто же будет работать под открытым небом?!! – нетерпеливо возразил король.
– Ну, разумеется, тот, у кого самый толстый потолок, – жалко сострил торговец. – Лучше мерзнуть и мокнуть под чистым небом, чем всю жизнь медленно жариться в глубинах, задыхаясь от горных газов. У людей этой работой в основном занимаются женщины. Думаю, наши предпочтут бороться с беспочвенным страхом открытого пространства, нежели с реальными кобольдами и их тварями. Вслед за женщинами потянутся и мужчины… У нас много гномов без специальности, с нищенским жалованьем. На поверхности, торгуя шерстью и мясом, они смогут рассчитывать на безбедную старость.
– Хорошо… Хорошо. Ты многое предусмотрел. И конечно, запросишь земли в собственность у Престола?..
Глаз подгорного короля блеснул звездой в мягком сумраке зала.
– О такой щедрости наша скромная гильдия и мечтать не смела! – Слова, точно бисер по ступеням, посыпались из объемной утробы торговца. – Мы не землевладельцы. Всем известен закон: Подгорный владыка – хозяин земель и недр, а мы – лишь честные слуги. Гильдия возьмет на себя все заботы по воплощению плана и смеет довольствоваться малой частью вырученной прибыли с добровольных хозяйств.
Старец невесело усмехнулся, представляя, какую часть запросит этот прожженный торгаш.
– Дабы максимально эффективно использовать крохотные клочки земли, – продолжил тан, – необходимы специалисты! Известно: непревзойденными мастерами культивации растений являются эльфы. Пригласим их выращивать источники тканей и корма для скота. И заплатим людям за разведение животных.
Король вновь изумленно поднял бровь.
– Предположим, людей ты с потрохами купишь. А что дашь эльфам? Золото? – король рассмеялся старческим, блеющим смехом.
– Дадим, о первый из благороднейших, решение некоторых проблем… Для великодушных танов вряд ли является секретом, что люди вырубают леса, принадлежащие древним, строя дома и мебель. Мы продадим технологию изготовления и обжига кирпича и производства строительного раствора в массы. Удивительно, что люди до этого еще не додумались. Каждый крестьянин сможет жить в добротном доме. Не будет рубить лес. Взамен же ушастые поделятся технологиями обработки земли.
Владыка задумался и важно кивнул.
– Это хороший крючок. Эльфы готовы на многое, лишь бы никто не трогал их леса. Но это не решит наших проблем. Как ты говорил? Покроет лишь десятую часть. Как быть с остальным?
– Да, о светоносный, – король скривился. Древний титул явно не к лицу седому старцу. – Как известно, ваш скромный слуга не только благородный торговец, но и владетель гильдии законников, пусть не первой, но все же… В нашу обязанность входит знать не только законы Подгорного царства, но и соседей, дабы предостеречь и защитить гномов. Среди людских законов есть такой: владелец земель вправе нанять на службу хоть тролля. Большинство людей откажутся от услуг гнома. Это естественно. Их примет лишь отчаянно нуждающийся. И такие есть. Западные земли, государь мой! Край непроходимых болот и бескрайних лесов! Ни один владелец земель не может полностью собрать налоги или дань! И многие заканчивают дни не в кровати в родовом замке, а на дне болот. Многие сеньоры захотят воспользоваться услугами гномьей несокрушимой дружины, даже не за деньги – за небольшой клочок земли, взятый в аренду добросовестными гномскими фермерами. Внедрение эльфийских технологий позволит получать с участков огромные урожаи! Люди выстроятся в очередь за нашими услугами.
На мгновение воцарилась тишина. Седой старец сдержанно и с достоинством улыбнулся:
– Неплохо, отправь свой план в службу счетоводов, необходимо проверить расчеты. На сегодня хватит. Голова от вас болит.
Грозный старец поднялся с трона и удалился. Таны какое-то время приходили в себя, а поняв, что Совет завершился, поспешили покинуть зал малых заседаний и отправились по насущным делам.
Дзынитер лично отнес талмуд, неохотно прощаясь со своим детищем.
Монотонный голос известил:
– Проверка займет не больше двух недель.
Тан глубоко вздохнул и, отдав рукопись, отправился в таверну снимать пережитый стресс крепким гномьим пивом.
Совет высоких
Полная луна высеребрила каленой сталью узорчатые листья Древа советов. Высокие эльфы один за другим в торжественном молчании восходили по спирали ветвей в «залу». Их парадные одеяния слабо колыхались в запутавшемся в лапах Вечного леса ветерке. Полночная прохлада бодрила, и тысячи придавленных темнотой звуков будоражили кровь. На высоте десяти метров ствол дерева разветвлялся, образовывая нечто вроде исполинской беседки. Густая листва полностью скрывала ее от посторонних глаз, а темень внутри рассеивали нежным светом огромные цветы. Один за другим в полном молчании появлялись высокие в этой «зале». И ветви, разворачивая листья, стягивались туже, дабы ни один звук не просочился наружу и ничто или никто не попал внутрь. И не было в мире огня, способного подпалить то дерево, стали тверже этого ствола и осадной машины такой мощи, чтобы пробить упругие живые стенки.
Высокие гости заняли места вдоль стен. Простояв положенную по этикету минуту в молчании, они откинулись на упругую зеленую стену, и живые ветви аккуратно приняли изящные тела властителей Вечного леса. Над каждым высокорожденным возник собственный бутон и медленно налился светом, выхватывая из полутьмы властные аристократические лица.
В центре зала, подобно люстре, распустился гигантский ароматный атласно-белый бутон, источающий рассеянный бледный свет. В размытый серебристый круг ступила Учредительница совета. Особых заслуг, сделавших ее Высшей, не было, но на ней лежала организация сборов, форма их проведения, ведение протокола и многое другое. Словом, все то, что так не любят существа, занимающиеся настоящими делами.
– Приветствую высоких эльфов, высоких по рождению и славных делами.
Ее мелодичный голос, под стать серебряному одеянию и рассеянному холодному свету, заметался среди ветвей, чтобы быть ими поглощенным без остатка. Ибо секреты высокорожденных никогда не должны покидать залы собраний.
– Мы собрались здесь, чтобы выслушать предложения высоких относительно нашей проблемы. Возьму на себя бремя напомнить ее суть. С начала новой эпохи магия покинула наш дом. В деревьях больше нет дриад. А без колдовства нам не изготовить для них тела. Мы не в силах создавать новых эльфов. Промышленность пришла в упадок. Дом еще поддерживает нас, деревья позволяют использовать кое-что из нашего магического арсенала. Но каждое заклятье, каждое действие подтачивает его силу. Лес уменьшается… А без леса мы все погибнем, подобно смертным. Наши тела состарятся и разрушатся. И будет это происходить долго и мучительно… Сперва начнет стареть и дрябнуть кожа, мышцы начнут слабеть. Позже подключится разум. Он тоже ослабнет. Забудет очевидное, постепенно разучится решать задачи… В конце откажет какой-нибудь орган, и тот, кого знали как эльфа, покинет мир…
Наступила гнетущая пауза. Цветы над некоторыми высокими медленно начинали менять свечение в соответствии с настроением хозяина ложи. Гнев, нетерпение, страх…
– По донесениям странников и верных ставленников в церкви людей, магия не ушла насовсем. Это подтверждается и самим фактом, что мы все еще можем творить заклятия. Высший Эови, Высокий Странник, – вам слово.
Из пустой неосвещенной ложи выступила фигура, сокрытая темным плащом. Гигантский «светильник» почернел и приугас, бросая лишь неясные косые тени, размывая и без того нечеткий силуэт. Тихий, но жесткий баритон зазмеился ручейком, вливаясь в уши каждого по отдельности. Никто бы не услышал столь беззвучную речь, но особый природный дар главного разведчика эльфов позволял говорить лишь в те уши, которым и предназначалось послание.
– Как наверняка знают Высокие, мы насадили смертным особый культ, дабы подавлять всяческие проявления магии. Люди верят, что Божество – это не Дух, обладающий мощью, с которым должно сотрудничать и работать, а некое всемогущее существо, создавшее все сущее ради своей прихоти и вовсе не обремененное какими-либо обязанностями. Данный культ имеет собственные отделы, или, как их величают, ордена. Каждый орден занимается своим делом. Нас интересует инквизиция. Она занимается преследованием и искоренением любых проявлений магии.
Магия проявляется среди людей. Скажу больше: практически каждый смертный может творить заклятия. Мало того, все древние обладали запасом силы. И никогда не могли превысить свой потолок. Лишь гномы умели технически усиливать свое волшебство. Люди же могут тренировать способности – подобно тому, как мы упражняем тело.
Магия проявляется у смертных в трех ипостасях. Это бытовые вспышки. Знахари, ведьмы и тому подобное. С этим более или менее успешно борется та самая инквизиция, используя волшебство, тоже просочившееся в сам орден. Некоторые особо рьяные служители могут лечить, чувствовать места силы и многое другое. Это воспринимается как дар их мнимого Божества.
Сильное проявление магической энергии находит выход, наделяя тела умерших людей некоей формой жизни. К сожалению, доставить образцы нам не удалось. Подобные существа обладают недюжинной силой, но все же это подобие жизни слишком хрупко. Очень многие вещи для них смертельны или под запретом. Свет, ароматы некоторых растений, вода. К тому же их магия враждебна эльфийской. «Порог» нашего Дома развоплощает существ в прах.
Все-таки нам удалось поставить несколько экспериментов. «Оживить» можно и случайное скопление частей, бывших человеком или несколькими людьми. Это нечто вроде гномьих големов. Решать задачи или помнить такое существо не способно. Тварь терзаема одной лишь страстью – убивать. Неважно что. Оно разрывало на куски медведя, сворачивало шею кролику, рвало растения. Я небольшой специалист в этом, но мое мнение таково: чтобы оживить случайные куски плоти, нужна довольно могущественная сила. Это сродни рождению нового эльфа. Сама земля там напиталась останками, несущими энергию. И высвобождает ее таким образом. Впрочем, о магии вам лучше расскажет высокая Эйде.
Спустя мгновение расплывчатая, неясная фигура беззвучно растворилась в полутемном зале, будто кусок льда в вешней воде. В наступившей гнетущей тишине совсем почерневший бутон расправил лепестки и зажегся чистым, слегка голубоватым светом. В образовавшееся пятно гибкие ветки аккуратно и нежно поставили хрупкое эльфийское существо. Яркие белоснежные одежды, покрытые по вороту мелкой голубой вязью, и свисающие до пола рукава чуть заметно колыхались под действием сил эфира.
Звонкие струны голоса засеребрились под темными сводами залы:
– Высокие и славные делами! Простите мне небольшую лекцию, которую я собираюсь вам прочесть. Мне придется отнять ваше драгоценное время, чтобы вы четко понимали глубину проблемы.
Одна из самых влиятельных эльфиек легким жестом отстранила гибкие ветви, и те послушно убрались в темноту.
– Всем вам с рождения объясняли: все сущее стремится к развитию, а значит, и к усложнению. Не исключение и магия. Это особая субстанция, обладающая подобием разума. Она невидима и проявляет себя в магических сущностях, в законах эфира. Так, давным-давно она соединилась с недрами гор, и появился Ауле – прародитель гномов. Магия напитала деревья и травы нашего Дома – и появился Фарион, Дух леса. Они, преобразовав материнскую субстанцию, подарили жизнь нам, эльфам. Мы же в магических трудах собирали магию и превращали сырой эфир в точные инструменты. Мы были ее скульпторами и кузнецами. Со смертью наших прародителей исчезла и сама возможность прильнуть к первоисточнику магии. У нас оставили инструменты, но отняли материал.
Исчезла ли она насовсем? Нет, но магическая энергия, принадлежащая людям, другая. Мы не в силах ей воспользоваться. Можно сказать, наше колдовство – вода, их – масло. Хоть по форме они и похожи, но все-таки слишком разные. Отсюда простой вывод: таких эльфов, как мы с вами, больше не будет. Мы – последние, – Эйде остановилась, давая словам проникнуть в головы слушателей.
Бутоны приугасли и подернулись темным пеплом, мерцая цветами страха, негодования и обреченности. От наступившего напряжения даже листья с тихим шорохом свернулись.
– Да. Приходится признать очевидное. Но означает ли это, что наш род прервется? Вовсе нет.
Неясный гомон не то облегчения, не то изумления прокатился среди Высоких. Учредительница Совета послала нервный импульс по ветвям. Нарушение этикета ей очень не понравилось.
– Новые эльфы никогда не будут прежними, – продолжила Эйде. – С помощью Высокого Странника мы собрали богатые знания о людской магии. Именно она впредь и станет нашей. Как вы знаете, мы – единственные из разумных плоть от плоти этого мира. Эльфы не вынашивают детей в телах, как люди, гномы, орки и прочие расы. Мы создаем тела для дриад – душ деревьев. В настоящее время дриад не осталось, ведь и они были плоть от плоти нашего прародителя. У нас нет возможности создать новое тело. Но я уверена: если взрастить вместилище для дриад на напитанных магией кладбищах людей, что-нибудь обязательно поселится там. Дальнейшее дело воспитания и техники. Другая проблема – создать тело… И тут, я полагаю… – изящная дива набрала полную грудь воздуха, – использовать людей.
То, что началось потом, было сущим ужасом для Учредительницы – регламент и этикет были изорваны в клочья, смяты и вышвырнуты в жаркие гномьи бездны.
Глава армии – крупный эльф, изборожденный шрамами, – нервно вырвался из удерживающих ветвей и гневно вскричал:
– Мы никогда не смешаем себя со смертными червями!
Жилы его вздулись. Аристократично бледное лицо налилось дурной, багровой чернотой. Даже во время самых сложных битв и поединков он не терял лица до такой степени.
– Это измена! – безымянные голоса из тьмы поддержали воина.
– Ты хочешь сдать нас этим жалким опарышам?!
– Это плевок в лицо древних!
Крики смешались воедино.
– Слушайте меня! – низкий рычащий бас до корней потряс тысячелетнего зеленого гиганта. Гибкие удерживающие ветви предупреждающе впились в тела слушателей.
Потрясенные эльфы замолкли. Лишь глава армии на шаг придвинулся к магине, положив руку на эфес.
Она предпочла это не заметить. Мертвенно-зеленый огонек медленно угасал в глубинах небесно-голубых глаз.
– Повторяю. Только люди – ключ к нашему будущему. Вся магия сейчас сосредоточена у них. Ни у нас, ни у гномов ее нет. И если мы хотим жить, ответ придется искать у жалких людишек.
Зала утихла, переваривая тяжелую для эльфийского разума мысль. Прекрасные бутоны над членами совета померкли, едва обозначая недвижные контуры. Внезапно один из цветов засиял чистым белым светом. Магиня вздернула бровь, а Учредительница поспешила вмешаться, восстанавливая протокол:
– Высший Вальзар, вам слово.
– Высокие, – начал речь стройный, словно сошедший с картинки, эльф. – Как вы, наверное, знаете, я отвечаю за то, во что вы одеты, чем вооружены и что едите. В новую эпоху качество изделий сильно упало. Это, конечно, связано с отсутствием магии. Ее использование сведено к минимуму. Оттого мы можем получать ткани только в отрезах. На это уходит много времени. Пришлось существенно увеличить поляны с тканевыми деревьями. Ряд свойств в наших полотнах утрачен безвозвратно. Приходится шить одежду. Но мы справляемся. Металл же получаем только в грануляте, его приходится отдавать на переплавку и для выделки конечного изделия гномам. За это нужно платить монетой, а деньги являются дополнительной трудностью и втягивают эльфов в ненужную ранее волокиту. Но я не для того взял слово, чтобы нагружать вас тонкостями ремесла. Пытаясь разрешить возникающие трудности, ваш покорный слуга обратился к знаниям древних. Первых поколений эльфов, когда магические технологии не были столь развиты. Никакой внятной классификации по этим вопросам нет. Поэтому приходится читать много лишнего. Среди прочих сведений я наткнулся на упоминание об одном интересном народце… – тут Вальзар изящным движением взъерошил густую соломенного цвета шевелюру. – Кобольды. Какие-то подгорные выкресты вампиров. Жутко злые. Патологические живодеры. Изворотливые, фантастически живучие. И чрезвычайно хитрые. В общем, понятно, почему гномы так и не сумели их добить.
Тут эльф сделал многозначительную паузу.
– Ничем не примечательный народец, кроме одного. Если такой кобольд сожрет, – уж простите, другого слова тут не подобрать, – живое бьющееся сердце, он приобретает некоторые свойства его хозяина. Съест, например, такая тварюга сердце орка. Заметно прибавит в силе и ловкости. Съест сердце эльфа – улучшит зрение и слух, станет немного разумнее. Ну и так далее. Я не очень большой специалист в магии, тем более что мои поиски сейчас сосредоточены в противоположной области, но… Высшая Эйде, поправьте меня. Эти существа могут быть нам интересны, верно?
Голубоватый бутон набрал силу над изящной повелительницей магии.
– Да, я, помнится, читала об этих существах. Не думала, что они еще живы… Насколько утверждают заметки Лилиана, это нечто вроде живого сосуда. В них можно поместить что угодно. Но это не отменяет того факта, что вся магия сейчас сосредоточена у людей. Тут вариант может быть только один: напитать представителей древнего народца нужными людскими особями и потом в том или ином качестве перенести их в состояние дриад… Технически это… скорее всего, закопать их живьем… В отличие от первого варианта нам хотя бы не придется разбивать сады на людских кладбищах… Все можно устроить у нас.