Ширпотреб

Плясать на вторых ролях несложно. Иногда даже весело. Правда, приз за старания – так себе. Всегда. Но к этому быстро привыкаешь.

В тех кругах, где мне приходится ошиваться, меня прозвали Страхотрах.

      Ну а что, кому-то ведь нужно заниматься грязной работой. Я просто делаю своё дело. И, честно? Делать его я умею.

В какой-то момент я напиваюсь в дрызг. Это происходит сразу после того, как замечаю, что Джек закидывается таблетками.

Через пару часов мы вызываем такси. Нас ждёт гостиница. Номера, конечно, забронированы заранее. Спасибо учителю за своевременные наставления. И мне тоже – вот бы только вспомнить, за что.

Дальше мы делимся по номерам. Я беру ещё бутылку вина и стараюсь оттянуть момент как можно дольше. Иногда выходит. Два случая из десяти – да, статистика так себе. Но это всё равно лучше, чем… хрен его знает. Лучше чего-то.

Утро выдалось паршивым. Впрочем, другого я уже давно не знал.

Через силу принял душ. Оделся. Спустился в ресторанчик на первом этаже. Заказал завтрак в номер и бутылку шампанского.

Себе взял авокадо с яйцом – захотелось чего-то зелёного. И коктейль: шампанское с абсентом.

Получилась зелёная дрянь. Казалось бы – именно того цвета, чего хотел. Но увы.

– Слушай, – сказал я бармену. – Вылей это дерьмо и сделай мне коктейль с нормальным абсентом.

Бармен потупил взгляд, но спорить не стал.

Через пару минут мне принесли заказ. Я отхлебнул из бокала и принялся уплетать завтрак.

Я ещё не успел доесть, как вниз спустился Джек.

Что касается подобных попоек – здесь уже я был предсказуем. Меня всегда легко отыскать. Впрочем, так и задумано.

Он уселся напротив, отхлебнул из моего бокала и скривился.

– Ну и дрянь.

Я промолчал.

Джек подозвал официанта и что-то заказал. Я не слушал. Пока он не обращается ко мне напрямую – можно забить.

Мы познакомились на Луне.

Был у меня такой момент в жизни, когда всё осточертело. Хотелось послать всё куда подальше, перестать думать и просто отдаться случаю. Армия подходила идеально.

Я вылез из своей халупы на кладбище шаттлов и пошёл в ближайший военкомат.

Приняли с радостью. Я не выёбывался – сошёл за обычного дурачка. Анализы хорошие, комиссия – похуисты. Идеальное сочетание.

Пара месяцев муштры – и вот он я, Лунный гвардеец. Или что-то в этом духе.

Потом начались бунты. Джек каждый раз пересказывает эту историю, как спас меня из передряги. Хвастается, как его порезали, как держал в руках собственные кишки. Я поддакиваю. Ведь я хорошо знаю эту историю. Особенно – собственные потроха.

Меня тогда надолго заслали в госпиталь. Джек, к моей удаче, оказался богатеньким засранцем. В армию он попал по указке отца, для галочки. Это сработало. Если вам интересно.

Вот там-то мы и познакомились.

Сначала меня залатали прямо на Луне. Насколько смогли. До состояния «дышит и не смердит».

А потом, по протекции батяни Джека, меня переправили на Марс – и уже там заменили всё, подчистую.

Кишки, печень, сердце – всё синтетика, высший сорт.

На кладбище шаттлов я уже не вернулся.

Джек сделал меня своей тенью. Не без одобрения отца, конечно – тот пару раз даже лично приходил в больницу. Оценивал инвестиции.

Джек резко встал и куда-то свалил. Похоже, его вчерашняя подружка наконец проснулась и спустилась вниз.

Я оказался прав: она села прямо туда, где секунду назад сидел Джек, и без малейшего колебания потянулась к моему бокалу.

Отхлебнула почти половину. Слегка закашлялась и прикрыла рот рукой. Пойло, надо признать, крепкое и горькое, но, чтобы им упиться – нужно лить в себя бокал за бокалом, без остановки.

Лиза… Линда… Л… чёрт её знает. Впилась в меня взглядом. К счастью, быстро поняла, что мне плевать.

– Где Джек? – спросила она наконец.

– Вызвали по делам, – сказал я, указывая на недоеденное блюдо. – Видишь, и поесть толком не успел.

– Вы же с Марса. В отпуске. Какие у него могут быть дела в игорном куполе?

– Его отец – глава одного из крупнейших конгломератов. У него предприятия на каждом клочке, где можно дышать без скафандра. Связался через посредника, поручил кое-что.

– А сам посредник не мог сделать?

– Джек – его сын. Кровь от крови. Если дело серьёзное, он доверяет семье.

Она снова потянулась к бокалу. На этот раз я не сдержался и перехватил её за запястье.

– Попроси, и я закажу.

Она попыталась вырваться – молча, без истерики. Но я был зол и не рассчитал силу.

Вместо слов она схватила другой бокал и вылила мне в лицо. Я тут же разжал пальцы.

Она встала, пробурчала что-то на своём и ушла.

Через пару секунд возле меня оказался официант с полотенцем. Славный малый. Пожалуй, оставлю ему чаевые.

В этот раз я за рулём.

Мои внутренности не переваривают алкоголь обычным способом – буквально. Всё, что я пью, желудок растворяет без остатка, а потом отправляет сигнал в мозг. И в зависимости от объёма – организм симулирует нужное состояние.

Так что, когда я говорю, что напился в дрызг, – я не преувеличиваю. Это мой лимит. Но это не значит, что я не бывал пьянее. В прошлой жизни – бывал.

Джек устроился на заднем сиденье, пристегнулся. Этому уже я его научил. Мне так спокойнее.

Мы ехали ко второму куполу: новые знакомства, старые осточертевшие истории.

– Слушай, – подал голос Джек, когда мы уже были на полпути. – А каких людей ты терпеть не можешь? Ну, кроме дураков, разумеется.

– Фетишистов.

Я взглянул в зеркало заднего вида. Джек наклонился ближе, ждал продолжения. Пришлось объяснить:

– Не люблю, когда всё сводится к ступням, коленкам, локоткам… или фурям.

– Это те, что в костюмах животных ебутся?

– Ага. Вроде бы безобидные, но девять случаев из десяти – конченые.

– Девять? А не десять?

– Десять звучит предвзято. Я даю людям шанс.

– А какой у тебя был самый странный секс? – продолжил Джек.

Странный… – подумал я.

Кажется, пару лет назад мы как раз колесили по тем же куполам, по той же трёхнедельной спирали. Это был его своеобразный ритуал. Раз в год прилетать на Землю и начиная с восемнадцатого, по убыванию, плестись к центру. Один день – один купол. По возможности лучший клуб и максимально красивая женщина, плюс любая подруга для меня.

Один раз мне досталась девушка с имплантированными кошачьими ушами и хвостом. Подарок, так сказать, за выслугу лет.

Когда технология становится доступной, она тут же оказывается у идиотов. Импланты были дешёвые, хвост иногда подёргивался сам по себе, шрамы от установки вдоль позвоночника. Её это, правда, не смущало.

В какой-то момент приевшегося процесса, я не выдержал и дёрнул её за хвост. Она завизжала так, что даже я вздрогнул.

– Не помню, – ответил я наконец.

Потёр шею – там до сих пор остались три отметины. Прощальный подарок от кисоньки.

Наболтавшись вдоволь, Джек замолчал. Музыку он не любил, да и я терпеть не мог всю эту синтетику.

Так что нам оставался только гул энерготоннеля.

Перед въездом во второй купол, как и положено, нас встретило КПП. К счастью, не стали держать долго. Мы двинулись дальше.

Уже почти у самого города я услышал странный звук.

В лобовом стекле появилась дыра.

Я резко свернул к обочине и обернулся.

Джек валялся на заднем сиденье. У него в черепе красовалась аккуратная дырка.

Я ударил по кнопке на панели – вызов полиции – и вылетел из машины.

Если вы думаете, что меня охватила паника – нет.

Честно говоря, я бы даже хотел, чтобы охватила. Хотелось бы схватиться за голову, прореветься, рухнуть на колени.

Но вместо этого я просто сел на капот в ожидании полиции.

Они подъехали быстро. Я даже не успел заскучать.

Ответил на пару вопросов. Посидел в их машине. Постоял за оградой.

Подъехал один из людей Роша – отца Джека. Про конгломерат я, естественно, не соврал – он и правда был огромным.

Он ничего не спросил. Просто протянул мне телефон.

Общались когда-нибудь по межпланетной связи? Вот и я – впервые.

Роман задал пару вопросов. Даже позволил себе шутку. Думаю, он понимал: мне, по большому счёту, плевать на его сына. Как я понял, ему тоже не было до него дела.

Нет, за тёплое место и работу я благодарен. Да и не моё это дело отношения чужой семьи. Да и быть нянькой мне уже порядком поднадоело.

Я вернул телефон. Посредник сел рядом.

– Я снял тебе номер. Отдохни пару дней, пока мальца кремируют. Придёшь в себя – возвращайся. На сотом этаже тебя уже ждут.

Ясное дело. Даже среди богов есть иерархия. И я, честно говоря, не на самом дне.

Представьте небоскрёб в сто этажей. Чем выше, тем значимее люди.

Мой – девяносто восьмой. У Джека был девяносто девятый.

У Романа – сотый.

Я там никогда не бывал.

Но бог иногда навещал меня в моей клоаке. Такие дела.

Я вернулся обратно.

Пожал пару рук. Выпил кофе. Прокатился в лифте.

На сотом этаже меня встретил привратник.

Милый паренёк в очках. Одет с иголочки. Даже крылышки на кроссовках – я серьёзно. Бренд дорогой, даже у меня такого не было.

Он распахнул передо мной дверь – и я вошёл в обитель истинного бога.

И здесь оказалось не так плохо. Могло ли быть иначе? Вероятно. По крайней мере я бы этого хотел.

Роман явно ждал только меня. Ну прям меня, одного. Меня сразу же усадили за стол, накормили. Потом мы выпили. Поболтали о том о сём.

Я вручил отцу остатки его сына. Он кивнул – и отправил их в урну.

Я не удивился.

– Мёртвые меня не волнуют. Правда, порой, от них ещё бывает толк, но этот бесполезен на сто процентов. Это я точно знаю, – сказал он.

Я промолчал.

– И это мне в тебе нравится. Признаюсь, честно – ты одно из моих лучших вложений.

– Я бы сказал, что польщен, но честно, мне плевать.

– Знаю. Только вот, что я скажу тебе, мальчик: люди редко оправдывают мои ожидания. Но ты не из их числа. В моей семье, по счастливому стечению обстоятельств, появилось вакантное место. Я хочу, чтобы заполнил его именно ты. Есть возражения?

Гренадёр

1

Мой старший брат погиб в аварии.

Какой-то пьяный ублюдок решил покрасоваться перед дешёвой шлюхой: отключил интерактивного помощника, снял становые ограничители, спустил штаны – и вылетел на магистраль.

Не знаю, сколько всё это длилось. Но знаю точно, чем закончилось.

К сожалению, этот биомусор погиб. Живой он бы ещё пригодился – на тяжёлых работах, в лабораториях, донором. Хоть какая-то польза. А так – просто мясо на асфальте.

Я кремировал брата. Близки мы не были. Я ничего не чувствовал.

Закапывать покойников больше не принято. Кладбища отжили своё: слишком много места, слишком мало смысла.

Взял пару выходных за свой счёт – освободить его съёмную квартиру.

Ценных вещей не нашлось. Только вирт-капсула – её я забрал себе. Всё остальное отправил в утилизатор.

Не думал, что когда-нибудь окажусь хозяином подобной штуковины. Мне ближе старые игры – ретро, если угодно. Времён до войны плоти и металла.

Добыть их – уже подвиг. Запустить на современном железе – чистая алхимия.

Я с детства возился с этим: адаптировал древние тайтлы под новые системы. Такое вот у меня хобби.

Мой самодельный накопитель был забит под завязку: от Comix Zone и Battletoads до The Blood of Dawnwalker и прочих памятников эпохи дерьмовой оптимизации.

Знаете, что такое настоящее страдание?

Нет, не смерть брата.

Настоящее страдание – это когда покупаешь кучу отличных игр на распродаже, а потом даже не запускаешь их.

В моём случае – восстанавливаешь старьё, но почти не играешь.

Через две недели после кончины брата меня выкинули с работы. Массовое сокращение. Оптимизация.

Я был стыковщиком: считал траектории астероидов, перехватывал, загонял в отсеки обработки.

Теперь мою работу выполняет машина. Быстрее. Дешевле. Надёжнее. Без выходных, перерывов и жалоб.

Казалось бы – вот он, момент. Можно расслабиться, поиграть во всё, что так долго откладывал. Но нет. Я включил систему – и полчаса тупо пялился в монитор. Ничего.

Походил по комнате. Лёг. Уставился в потолок. Задремал.

Вечером заварил лапшу. Проверил запасы – на пару месяцев хватит. Лишние деньжата тоже остались – славно.

Решился подойти к капсуле. Включил.

Игровое время было оплачено на полгода вперёд. По базе данных – персонаж брата мёртв. Иронично.

На этой приблуде запускалась всего одна игра – Arcanum.

Было у неё несколько дерьмовых правил, которые мне не нравились:

– Один персонаж на аккаунт.

– Одна жизнь.

– Только свой пол. Никаких «экспериментов».

Несмотря на это, детище Troika Games стало культовым.

Таким культовым, что остальные MMO не выдержали. Закрылись. Troika осталась одна. Монополия – меньше чем за пять лет.

Ну что, интересно, как выглядит MMO будущего?

Мне тоже.

Так что давайте заглянем внутрь.

Я улёгся, захлопнул крышку. Капсула тепло замурчала, перебирая «живыми» пластинами, подстроилась под тело. Предусмотрительно.

Очки и микрофон легли идеально. А дальше – всё до боли банально.

Кручу ползунки внешности, щёлкаю характеристики, застываю на пункте «Имя».

Сначала хотел что-то в духе Ner'zhul или Denathrius.

Но потом подумал: почему не LolyEater?

Не занято. Удивительно. И, чёрт возьми, смешно.

Из рас – пока только люди. Не потому что разработчики поленились добавить эльфов, гномов и прочий ширпотреб. Они есть. Просто их ещё никто не открыл. Пять лет игре – а механика до сих пор покрыта мраком. Вот это я понимаю – контент.

Оружие? Только двуручное. Топоры, алебарды, мечи, посохи – что найдётся.

Броня – всё, от тряпья до лат. На всякий случай.

Из способностей – только невидимость. Смешно короткая: три секунды действия.

Но есть нюанс: в этот момент – гарантированный крит.

Когда всё было готово, система выдала мне:

Такого класса не существует. Хотите вернуться к шаблонам?

– Нет.

Вы уверены?

– Да.

2

Два дня в тренировочной зоне. Необычно. Большинство скипает туториал, жаждет прыгнуть в мясорубку и наивно думает, что научится «в процессе». Такие быстро дохнут. А этот – любопытный. Даже всеми шаблонами воспользовался. Деревню себе построил для «опытов».

Я листаю его характеристики.

Сила – максимально под двуручное оружие. Удалил прочий хлам: одноручное, кинжалы, кастеты. Щит оставил. Удивительно – мало кто догадывается, что система считает его частью брони. И, как результат, +20% к урону. Скрытая механика. Небольшой бонус для любителей экспериментировать.

Ловкость – в потолок, добавлял в конце. Значение избыточное – выше капа.

Интеллект – ровно столько, чтобы выучить «Невидимость». Классика стеклянной пушки. Мощно, быстро – и умирает от щелчка.

Значит, он играет на краю. Отлично.

Меня зовут Джейсон Кейн. Я бог этого иллюзорного мира. И, признаться, мне это чертовски нравится.

Вы когда-нибудь загоняли зверя? Видели, как он мечется, пока вы медленно сужаете кольцо? Представьте, что зверей – тысячи. И каждый считает себя особенным. Не просто пиксель, а Избранный. Герой. Спаситель.

Мне достаточно щёлкнуть пальцами, и десять таких самозабвенных дураков сгорят, даже не поняв, как. Негодование, злоба, ненависть. После новый персонаж и очередная попытка.

Сначала я дал им почувствовать вкус свободы. Массовое PvP, разветвлённые задания, NPC, живые насколько это возможно. Игроки втянулись. Поверили. Некоторые даже влюбились.

Теперь – они мои. Игра затягивает сильнее жизни. Кто захочет возвращаться в реальность, где ты – никто, если здесь ты паладин, жрец или наёмник с армией на поводке?

Я слежу за каждым.

Мне даже выходить из «аппаратной» не нужно. Всё оборудовано по последнему слову техники. Будучи монополистом, ты можешь себе это позволить.

И вот – интересный экземпляр. Наконец-то я смогу развлечься.

Парень пользуется капсулой своего почившего брата. Сам создаёт персонажа. Упорно тренируется.

Я нажимаю кнопку. Микрофон тихо трещит.

– Митч, милый, подними событие на севере Беруда.

– Минут семь и будет готово. Игроков предупредить?

– Нет. Это будет проверка. Только для одного.

– Попросить оператора пустить это в эфир?

– Нет. Это закрытое мероприяние.

– Понял. Что-нибудь ещё?

– Да. Передай одному из магов «Выжигатель».

– Принято.

Без вопросов. Бог не объясняет, он творит.

И когда хаос срывается с цепи, в обители Бога слышен смех.

Думаю, он ожидал другого.

Какой-нибудь тухлый пролог вроде: сын фермера, получает свой первый меч и, по завету отца, едет в город, неся письмо его старому другу. Всё чинно, степенно, с видом на рассвет и подсказками от вездесущего воробья-помощника.

Вместо этого – грохот. Грязь. Визг.

Он появляется у горы трупов. Пара секунд чтобы сообразить, что происходит.

– Залп!

Над головой проносятся горящие колья. Он оборачивается.

На небольшом пригорке стоит линия обстрела. Десять баллист. Осадная армия Чёрного Дракона. Каждой махиной руководит признанный маг. Каждому полагаются свои рабы. Это тройка серых, гротескного вида великанов. Они тянут из бездонной пасти студенистого чудища стрелы с железным набалдашником, предназначенные для испепеления всего живого.

Двое закидывают стрелу на полозья баллисты. Один вращает маховик, тетива натягивается, маг вздымает правую руку. Стрела принимает поток огня, разгорается… а дальше…

– Залп!

Ты пригибаешься к земле. Паника.

Недалеко от тебя слышен рёв. Это монструозные, обвитые корнями паразитами медведи. На таких раньше собирали группы, теперь их предпочитают избегать.

Строй солдат кричит в ответ. Это «Провокация». Звери не могут пройти их, как и не могут убить. Щитоносцы знают своё дело. Вторая линия копейщиков знает своё. Зверьё мало по малу редеет.

То тут, то там, над полем боя носятся маленькие существа. Издали похожие на насекомых. Это пикси – мерзкие заморыши. Один такой негодник может справиться с солдатом. Но пока им не удаётся к ним подобраться. Позади каждой линии, в серых одеждах, скрывая своё лицо, стоят палачи-храмовники. Их задача сдерживать мелюзгу. Они шепчут мантру защиты, не позволяя нечистому сброду пробраться внутрь магического купола.

Так что же ты? Оглядываешься. Вынимаешь меч из груды трупов. Падаешь.

В твоих руках клеймор – классика. Полусогнутым ты движешься к ближайшему магу. Именно к тому, к которому и нужно. Прекрасно.

Маг заметил тебя. Мгновение и новичка нет.

Удар. Меч вонзается в горло заклинателя. Рывок. Голова повисает, тело падает. Бездонная пасть смыкается. Великан остаётся с куском орудийного снаряда. Новичок встречается с ним взглядом.

– Ты свободен.

Просто. Легко. Без тени сомнения.

Он не обыскивает труп. Сейчас это ни к чему – портит веселье.

Рёв.

Гремя цепями, раб устремляется к другим орудиям. Острым обломком он прижимает к земле зазевавшегося мага. Начинается суматоха.

Мне нравится.

Я тянусь к микрофону.

– Люси, детка, видишь, что происходит в сорок седьмом секторе?

– Какой-то полоумный вырезает союзников. Мне принять меры?

– Нет. Отключи ему плашку ренегата, а если выживет отбери его имя и лицо.

Ответ не важен. Они исполнят – я их хорошо обучил.

Он заходит с тыла. Защитникам нет времени смотреть назад. Нескончаемые крики, глухие удары, шёпот. Здесь не менее жарко чем позади.

Новичок минует защиту. Пробирается в магический купол. Тонкая настройка – ужасная оплошность. На людей она не действует.

Скрытность. Крит. Меч вонзается в спину по рукоять. Он толкает палача в толпу. Кто-то из солдат успевает обернуться, подхватить соратника. Купол осыпается золотыми искрами и полчища пикси врываются в строй. Маленькие лапки срывают забрала со шлемов. Существа вонзаются в их лица, пробираются под кольчугу. Строй редеет. Медведи валят щитоносцев. Кости солдат ломаются под тяжестью монструозных туш.

Убийца хватает копьё.

Где-то позади ещё сопротивляется последний маг. Ублюдок мчится туда.

Этот заклинатель посильнее. Он совмещает стихии.

Сперва «Волна льда» – маг видит очертания невидимого врага.

«Ледяное копьё!» Мимо.

Выпад. Заклинатель успевает пригнуться. «Кольцо льда!»

Нападающий обезоружен. Копьё вмёрзло в лёд.

Остановит ли это его? Нет.

Он бросается к врагу и валит его на землю. Рука непроизвольно тянется к ближайшему осколку мёрзлой воды. Удар по лицу. Ещё и ещё. До тех пор, пока тело не обмякло, исторгнув последние крупицы жизни.

Он отползает чуть назад.

Я приближаю камеру.

На выжженной земле, в пыли и саже смеётся истинный безумец.

– Митч, котик, пошли гоблина в сорок седьмой, когда всё закончится. Пусть заберёт «Выжигатель» с трупа.

– Не пригодился?

– Ага.

Гиганты, гремя цепями, взяли меня в круг. Воздух дрожал, будто сам мир затаил дыхание. Где-то подо мной, в самой плоти земли, раздался глухой удар – глубокий, как раскат барабана на казни. Через секунду грянул гром, неторопливый и тяжёлый, как приговор. Серые фигуры сомкнулись надо мной. И прежде чем первая капля дождя упала на выжженную траву, я услышал их песню.

Пикси.

Они выныривали из клубов дыма, из чёрных щелей между деревьями, ещё трепыхающихся трупов. Собирались в маленькие стайки. Их голоса были высоки, но не пронзительны. Каждая партия – словно заклинание. Каждый аккорд – зов. Они не нападали. Не кричали. Только пели.

Я попытался вырваться из живой клетки, он один из гигантов сдержал меня. Капли дождя коснулись моих пальцев. Ожог – сообщила надоедливая плашка. Я почувствовал боль. Шагнул назад.

На поле брани не было мёртвых животных.

Эльфы. Бледные, израненные, обнажённые. Грязь на их телах впитала пепел и кровь, словно татуировки. Отрубленные конечности заменяли корни.

Они поднимались. Будто марионетки, подвешенные за нити. Только нити эти были звуком – и чем громче звучала песня пикси, тем быстрее двигались эти сломленные тела.

Из глаз их покатились слёзы. Остатки выжженных душ. Взгляд у них был стеклянный – не пустой, но и не живой.

Они возвращались в лоно леса.

Из глубины чащи снова раздался звук. Не рев. Не крик. Что-то иное – древнее. Неотвратимый зов – такой, от которого у младенцев начинается лихорадка, а у стариков трескаются сосуды. И они пошли – без слов, без колебаний. Как дети, которых позвали домой.

Ком подступил к горлу. Я вызвал меню и нажал «Выход».

Вывалился из капсулы. Попытался доползти до дивана, но не смог.

Я распластался на полу и глаза мои налились слезами. В тот миг я почувствовал себя так одиноко, как не чувствовал ещё никогда.

3

Каждый раз, когда я пытался узнать его имя, он лишь отмахивался:

– Москит.

В каком бы он ни был состоянии – это оставалось неизменным. В конце концов, я просто смирился.

Назойливый кровосос позвонил мне дней через пять после моего первого погружения. С тех пор я к капсуле не подходил.

– Занят?

– Нет.

– Может, по пиву?

– Давай.

Мы встретились. Москит заказал нам пива и закуску. По старой традиции первый бокал мы осушили почти залпом. Я рассказал ему, что случилось со мной в Arcanum.

– Дерьмовая идея, не находишь?

– Я тоже так подумал. Поэтому и попробовал.

– Как обычно, – усмехнулся он. – И что дальше?

– Вырезал всех, кого смог. Последний моб даже сопротивлялся. Повезло.

– А потом?

– Ничего. Похоже, ивент закончился.

– Странно. По описанию – масштабная штука. Но записи эфира я не видел.

– Это кто-то вообще снимает?

– Шутишь? У Arcanum свой телеканал. Там всё крупное крутят. Хотя в последнее время сдулся – одни осады троллей и "женский пуш".

– А это что?

– Ну, когда одна или пара девушек прощупывает поведение босса. Не убивают, потому что не могут, просто живут как можно дольше и скидывают инфу в гильдию. Потом ребята приходят, добивают. Скукотища. Девки создают новых персонажей, их быстро одевают. Потом всё по новой. Хотя с появлением класса колдун стало полегче. Но, думаю, ненадолго.

– Почему?

– Игра ведь как живой мир. Сначала людям дали вырасти – построить свой город, обжиться. Потом регулярные нападения троллей. Мобы из подземелий вылезли наружу, скооперировались. Сейчас соло почти никто не играет. Я как-то оставил персонажа в таверне, вернулся – а там только пепелище.

Я рассмеялся. Мы выпили ещё.

– Слушай, немного не в тему…

– Да?

– Дай мне на пару недель свой блок с играми.