Мани манят

Наступил полдень. Ряды опустели. «Вам лучше дождаться вечера», – объясняли ей словоохотливые местные жители. Согласившись с ними, Хельга вынуждена была бежать к подъезду налегке. И они с Зоей стали поднимать вместе оставшиеся коробки в квартиру к тете Варе. Сейчас им нужно было поесть, чтобы поддержать силы. Тетя Варя делала для всех пельмени. Вот как кстати! От холода всегда хочется есть. Втроем они долепили последнюю партию и дружно пообедали. Какие это были бесподобные пельмени! До сих пор помнится! Хельга за столом в красках, как она это мастерски умеет, рассказала о своих поисках и посетовала, что пока не смогла найти нужных пуховиков. Тетя Варя, оказалось, была в курсе всего. И тут же посоветовала им обратиться к одному «верному» человеку на соседней улице, дала им его адрес.

После вкусного обеда компаньонки решили прогуляться по городу, а заодно и найти того самого продавца, к которому их отправила бывшая разведчица.

Забайкальск напоминал Хельге Зеленодольск – небольшой городок рядом с Казанью. Здесь тоже частный сектор соседствовал с высотками. Правда, растительность была больше похожа на природу Китая. Те же кривые елочки, сосны, кустарники, кедры… А вот и площадь с памятником Владимиру Ильичу Ленину. Всё как полагается! Как же без него родимого? Замерзший фонтан в Центральном парке – непременное украшение любого города Советского Союза.

Свернув в переулок, они мгновенно нашли тот самый дом №17 на улице Пограничников, сверившись с записанным на листке адресом, продиктованным им бывшей разведчицей. Старая покосившаяся калитка в палисаднике как-то не располагала к тому, что здесь живет преуспевающий бизнесмен. Голые редкие яблони. Обледеневшее ветхое крыльцо. Хельга и Зоя осторожно поднялись по скрипучим ступенькам, придерживаясь за хлипкие перила и опасаясь поскользнуться и упасть. Робко постучали. Дверь открыл пожилой человек возраста тети Вари. Он вопросительно в упор уставился на них. Видимо, их вид явно его напряг. Это они тотчас уловили в его иронично настороженном взгляде. Еще бы не удивиться?! Крупная Хельга в мужском пуховике, валенках и нелепой шапке, купленной еще в Чите. И тощая, неопределенного возраста Зоя в пуховом старческом платке, в допотопном пальто с норковым воротником и полуботинках «прощай молодость». Вроде не местные, – читалось в его глазах, – но и, кажется, не бандитки, понаехавшие со всего Союза за дешевым добром? Но когда он выяснил, что на пороге стоят гостьи от тети Вари, сразу расслабился и расплылся в улыбке. И им обеим стало абсолютно ясно, что он – наверняка первая и не прошедшая любовь их разведчицы. Они, конечно, ничего не скрывая, вынуждены были рассказать о цели их визита: нужны китайские фабричные пуховики. Старик, еще раз сочувственно посмотрев на прикид женщин, понял разумность и очевидность их просьбы. Он тут же жестом пригласил нежданных гостей в комнату. Одним движением руки раскрыл диван, и те неожиданно увидели, что практически всё внутри него было забито шикарными разноцветными пуховиками. «Выбирайте!», – вызывающе воскликнул хозяин. Хельга с нетерпением вытащила лежащий сверху бордовый пуховик и обомлела. Она никогда еще не видела такой мягкой, шелковистой и теплой вещи, а ведь столько перелопатила их в Китае. Пуховик был легкий, тонкий, идеального покроя, с фирменной поблескивающей фурнитурой. И запах от него был не такой, как от необработанного пера, а какой-то еле уловимый и приятный. «Берем все!», – радостно произнесла Хельга, даже не узнав цены. Старик хитро так, самодовольно улыбнулся, удивился и тут же начал звонить по домашнему телефону – видимо, внуку. Сначала он явно возражал абоненту по поводу услышанного в трубке и принялся объяснять, что покупатели пришли от Вари и берут всё оптом. Наконец, между ними было найдено понимание. И хозяин объявил свою оптовую цену за весь товар. Хельга тут же подсчитала цену одного пуховика, разделив названную цифру на их количество. Получилось довольно приемлемо. Конечно, не так дешево, как на рынке, но и не как в Китае за ширпотреб. К тому же, гостеприимный хозяин обещал привезти весь товар прямо на их квартиру. Расплатившись, они, абсолютно счастливые, вышли из дома симпатичного продавца. На улице уже стемнело. И Хельга с Зоей, обмениваясь приятными впечатлениями и вполне удовлетворенные удачной покупкой, побрели к своему временному пристанищу. На сегодня хватит. Хорошо сработали.

За два дня у них набрались три высокие огромные сумки. Две принадлежали Хельге, одна Зое. А денег еще оставалось немало. Надо сказать, что Хельга взяла с собой 40 тысяч, а Зоя – 10. Даже по тем временам это были небольшие суммы. Можно представить, за какие мизерные цены там все отдавали?!

На следующий день Хельге удалось добыть двадцать пар кроссовок фирмы «Adidas» и размерный ряд классных джинсов, абсолютно приближенных к американским «Wrangler». Еще через день – мужские спортивные костюмы «Капо», трусы-»неделька» и пеньюары «аля Франция». И все это опять же по смешной цене. Правда, один раз она попала под обстрел и вынуждена была, как в кино, упасть на грязный снег, закрыв голову руками, точно так, как в фильме о войне. К ней же лежащей и дрожащей от страха, подошел тогда здоровенный омоновец, поднял ее за шкирку и добродушно сказал: «Не боись, тетя, палим холостыми для устрашения!». Хельге стало очень стыдно за свое малодушие, за нелепое положение и разбойничий бизнес. Правда, за ужином она рассказывала об этом уже с юмором и смеялась над собой громче всех.

Через неделю уже вся комната была заставлена сумками-»бегемотами». Просто не пройти по квартире ни вдоль, ни поперек. Теперь перед «бизнесменшами» стояла задача: достать билеты и как-то всё это погрузить за 20 минут, пока стоит поезд, следовавший из Маньчжурии в Новосибирск.

Билеты тогда им помогла достать все та же тетя Варя, которая имела льготы участника-ветерана Великой Отечественной войны. Прощались искренне и слезно. Вышли заранее, конечно, задолго до отправления поезда. Первые сумки притащили на вокзал вместе. А потом действовали по очереди: одна стояла с грузом, другая перетаскивала по одной сумке. В результате на перроне стояли 12 тяжелейших «бегемотов». Пришлось договариваться с единственным на вокзале грузчиком. Когда подошел поезд, Зоя оперативно села в вагон, а Хельга оставалась на перроне с кучей баулов. Грузчик «челноком» метался между ними. Последний баул Хельга едва успела подтащить и забросить в уже тронувшийся поезд. Да и сама еле-еле изловчилась вскочить на подножку вагона, вежливо успокоив возмущенную проводницу. На боковых местах в плацкартном вагоне было холодно и неуютно. Но Хельга так устала, что невольно прислонила голову к окну и, видимо, задремала. Зоя в это время принесла чай и попыталась ее разбудить. Открыв глаза, Хельга не могла понять, почему не может пошевелить головой. Оказалось, что ее волосы примерзли к стеклу, и Зое пришлось отмачивать их кипятком. А потом в вагон ворвались пьяные дембели и устроили драку между собой. Проводница ничего не могла с ними сделать, опасаясь за свою жизнь и вытирая по вагону кровь. Какой уж тут сон! Да и сумки приходилось по очереди сторожить, иначе для чего были все эти муки?!

На том самом поезде им пришлось добираться до Новосибирска, а оттуда на «25» (до сих пор она помнит номер поезда) до Москвы. А уж от Москвы на первом встречном до родной Казани. В Новосибирске им предстоял второй этап тяжелой выгрузки и затем погрузки в следующий поезд. А тут, как назло, кто-то из пассажиров напугал их, что лже-грузчики, проходя по вокзальному мосту в Новосибирске, сбрасывают вещи вниз своим подельникам, а те тут же скрываются, и их уже ни за что не найти. Пользуются случаем негодяи! Такой вот мошеннический бизнес. Может быть, и правильно, что напугали и предупредили. Предупрежден, значит вооружен.

В Новосибирске из поезда они вытащили все «бегемоты» самостоятельно, обмотав их веревкой, – челночная выучка. Помните, так всегда делали группы в аэропортах, а затем садились по кругу «ромашкой», чтобы невозможно было ничего украсть. Затем Хельга долго изучала удостоверение и нагрудный бейджик нанятого грузчика, пытаясь определить, не жулик ли перед ней. Слава Богу, всё, в конце концов, благополучно разрешилось, и они доехали до Москвы, а затем и до Казани, где их ждали серьезно волновавшиеся за них и уже не знавшие, что думать, семьи.

По возвращении Хельгу дома всегда ожидали борщ, жареная курица, салат «оливье» и селедка с картошкой. До сих пор ее дочь Василиса ассоциирует запах жареной курицы с ее приездом, подарками и радостью воссоединения семьи. Только в сегодняшней жизни они приезжают вместе. И всегда их обеих встречал любимый мужчина: муж и отец.

Именно после Забайкальска Хельга сделала свой первый рублевый миллион всего-то из 40 тысяч, взятых в долг. Это означало: сделать деньги из воздуха. Соседка Зоя, соответственно, 250 тысяч, что позволило ей начать свое дело. Всё, что они привезли тогда, ушло за три дня. На радостях Хельга решила собрать свою компанию и поехать туда еще раз, уже зная в деталях все подводные камни. Правда, после всех ее откровений и детективных историй охотников нашлось немного. А тут еще при Государственном Национальном музее администрация начала формировать большую автобусную группу, следовавшую из Казани в Румынию: маршрут проходил через Кишинев, Карпаты, в Бухарест и Констанцу. В Румынии обещали всем настоящий Клондайк! На Хельгу, как ни странно, подействовала агитация ее хороших знакомых, работающих в музее. Новая страна всегда привлекательнее! Да и ехать приятнее с людьми умными и грамотными. Как не согласиться? В общем, Забайкальск был пока оставлен до лучших времен, и на горизонте замаячила неведомая Румыния. Поговаривали, что там очень ценятся мясорубки, электроприборы, резиновая обувь. Всё это, якобы, выгодно обменивалось на местную валюту, которая просто переводилась в доллары. Никакого товара. Как удобно!

Вопрос выбора, пожалуй, в жизни самый важный. Один неверный шаг, и вот судьба твоя пошла в совершенно другом направлении. И совсем непросто снова развернуть ее. Жаль только, что невозможно проверить, как бы все случилось по иному сценарию?! Предположение же, как и сослагательное наклонение, – не в счет! Возможно, иррациональный Забайкальск должен был быть в судьбе у Хельги лишь однажды, а повтори она опять этот путь – всё могло обернуться трагически. Впрочем, об этом трудно судить спустя время. Но раз ее потянуло в другую сторону, значит, в этом был какой-то больший смысл, чем возможность заработка.