Проклятые судьбы. Месть отвергнутых

Стоп, стоп, стоп! Какого дьявола я вообще вспомнила о нём? Он давно мёртв. И всё то, что было между нами, тоже мертво. Так на кой мне тогда портить себе настроение тем, что осталось в прошлом? Молодец, Дебра, вспомнила «былые времена», а теперь точно так же забудь. Вот ещё, что удумала.

Какое-то время мы ели в тишине, но уже через несколько минут Дэвид первый нарушил молчание. Он начал спрашивать, как прошла тренировка, много ли было работы и обо всём дне в целом. Казало бы, обычные будничные вопросы, которые люди задают друг другу при встрече или когда разговор заходит в тупик. Но я знала: Дэвид не из тех, кто предпочитает спрашивать о подобном. Не в его манере говорить о погоде и прочих не значимых вещах, только лишь для того, чтобы скрасить неловкость молчания. Таким образом он показывает своё небезразличие, волнение и заботу, что было крайне приятно для меня.

Я с радостью рассказала ему о тренировке, даже поделилась своей грустью, что она была последней. О успехах своих учеников и о обыденности рабочего дня. После поведала о своём недавнем разговоре с Брэдом и о своём решении переоформить салон на него. Рассказала ему обо всём, что происходило в последнее время. Почти обо всём, за исключением того, зачем именно «старшая» вызывала меня к себе. Чуть было не проболталась, но вовремя захлопнула рот, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

От этого вновь всколыхнулось чувство стыда, настроение тут же пошло на спад. Но, к частью, сам того не зная, Дэвид удачно перевёл тему, благодаря чему мне удалось отвлечься.

– Я могу пригласить тебя на танец? – спросил он, когда с едой было покончено, а бутылка вина давно оказалась пустой.

– Серьёзно? Прямо сейчас? – я не сдержалась от улыбки, на что парень кивнул и встал из-за стола.

Через несколько секунд гостиную заполнил звук знакомой мелодии. Без особых усилий я смогла в ней узнать ту самую песню, которая играла в его особняке на «семейном барбекю». Это было уже чуть больше полугода назад, а то и год. Но я до сих пор помнила тот вечер, словно это было только вчера. Он точно так же пригласил меня на танец, а я без сомнений согласилась.

Сейчас же музыка была не громкой ― то что нужно. Воспоминания подтолкнули меня к тому, чтобы согласиться и в этот раз. Дэвид подошёл ко мне, протянул руку, а я без колебаний приняла её и позволила ему вывести себя на середину гостиной. Он обнял меня за талию, слегка притянув к себе, в то время как я обвила руками его шею. Было безумно приятно вновь оказаться в его объятиях, чувствовать его тепло, ощущать разгорячённое дыхание на своей коже.

Не сговариваясь, мы повторили танец того вечера, а по окончанию песни я не сразу заметила, что гостиная вновь погрузилась в тишину и мы продолжали стоять в обнимку.

– Я был полным идиотом… Деб, прости меня, – прошептал Дэвид мне на ухо спустя несколько минут молчания.

Мне пришлось немного отстраниться, самую малость, чтобы посмотреть на него, как тут же встретилась с ним взглядом. Было понятно, что так же как и я, он, без сомнения, помнил тот вечер. Его глаза были наполнены неподдельной грустью и теплотой.

– Всё нормально, мы вместе и это главное, – ответила я вполголоса и добавила: – Спасибо за чудесный вечер, Дэвид.

Вместо ответа он снова притянул меня к себе, уткнулся носом в шею и глубоко вздохнул. Его дыхание в миг обожгло кожу, по ней побежали мурашки, а по телу прошла лёгкая дрожь. От этого незначительного действия, казалось, я совершенно забыла как дышать, и только сильнее прижалась к нему. Не хотелось отстраняться, я настолько соскучилась по нему, по его теплу, прикосновениям, что уже не понимала, как могла столько времени злиться на него.

Дэвид сделал небольшой шаг назад, и снова заглянул мне в глаза. Сейчас его взгляд был не читаем под стать моему. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, давая время подумать, но я сама потянулась вперед и коснулась его губ в поцелуе. Дэвид с шумом выдохнул, одну руку положил на затылок, зарываясь пальцами в волосах, слегка наклонил голову на бок и чуть ли не с отчаянием ответил на поцелуй. Его губы были настойчивые, требовательные, они терзали мои, а я в беспамятстве расстёгивали пуговицы на его рубашке, дрожащими от волнения пальцами. Она бесшумно соскользнула с его плеч на пол, я с непреодолимым желанием провела пальцами по бледной крепкой спине и ещё сильнее прижалась к нему.

Не помню, как мы оказались уже на кровати. Вся наша одежда валялась где-то в стороне, а Дэвид продолжал осыпать поцелуями моё лицо. Он спустился вниз к шее и легонько прикусил зубами кожу. У меня из груди вырвался стон, я выгнулась ему навстречу, но в следующий же момент меня вновь накрыла волна удовольствия. По телу прошёлся опаляющий жар, сердце забилось чаще и казалось, что вот-вот выскочит из груди.

Меня переполнял избыток чувств, я уже давно была на грани потери рассудка и даже позабыла обо всём на свете. Хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда, в которой были только мы и никого больше…

***

Если Дэвид и удивился, когда вместо того чтобы пойти в зал салона, я отправилась вместе с ним, то никак этого не показал. Он не стал задавать никаких вопросов, лишь слегка вскинул брови и одарил многозначительным взглядом. По нему было видно: он явно хочет что-то сказать, но по какой-то непонятной причине всё-таки решил промолчать. Я же не знала, хорошо это или плохо, поэтому не отважилась начать разговор. Иначе бы пришлось врать, на кой, чёрт, мне вдруг приспичило пойти вместе с ним. Несмотря на то, что уже был заранее заготовленный ответ, как раз на такой случай, меньше всего хотелось обманывать его. Из-за чего я вздохнула отчасти с облегчением, когда мы молча пошли к нему в мастерскую и по дороге не пришлось ничего объяснять.

Шум работы заглушал все мысли, роящиеся в моей голове. Я сидела чуть ли не возле самого входа и с неприкрытым интересом наблюдала за активной деятельностью. Это было отличным шансом хоть ненадолго забыть о том, зачем вообще тут нахожусь. Мне самой было непривычно сидеть здесь, вместо того чтобы помогать сейчас Саре в салоне.

Каждый был занят своим делом и, к счастью, никто даже не заметил моего скоромного присутствия. Ребята вовсю трудились над новой партией автомобилей, недавно которые Уильям с Биллом пригнали на базу. Вместо привычных внедорожников на этот раз были: грузовые фуры, несколько спортивных мотобайков, парочка «Харлеев» и квадроциклы. Сразу несколько парней крутились возле одной из фур, что-то обсуждали между собой и периодически заглядывали в салон. Чуть позже к ним подошёл Дэвид со свёрнутым листом бумаги в руках. Судя по всему, это был план необходимых действий. Парень развернул лист и принялся за объяснения, после чего они уже вместе осмотрели салон, заглянули в кузов и вернулись к обсуждениям.

Со своего «наблюдательного пункта» я не слышала о чём именно они говорят: слов было не разобрать, к тому же их заглушал шум основной работы в целом. Подойти ближе и спросить я не решилась. «Старшая» дала указание присматривать за Дэвидом, а ходить по мастерской и устраивать общий опрос договора не было. Но, в силу своего личного увлечения автомобилями, я всё-таки взяла на заметку потом поговорить с Дэвидом. Не для того, чтобы потом рассказать Марте, а чтобы утолить собственное любопытство.

Ещё в детстве мне всегда нравилось наблюдать за тем, как папа ремонтировал наш старенький автомобиль. Как перебирал детали, натирал их маслом или заменял на новые. Я с интересом наблюдала за его действиями, а иногда даже пыталась помогать.

Это воспоминание ненадолго вернуло в то беззаботное время, благодаря чему день прошёл относительно незаметно и наступил вечер. Но даже тогда, когда на улице окончательно стемнело, ребята и не думали закругляться. Они как заведённые продолжали свою работу, только иногда прерывались обсудить некоторые нюансы.

Уже через пару дней моих визитов к Дэвиду в мастерскую, парень всё же не выдержал и решил поинтересоваться:

– А у тебя что-то вроде отпуска? – как бы невзначай спросил Дэвид, как только я вышла из душа. Он, по обыкновению, сидел на краю кровати с задумчивым выражением лица, а его изучающий взгляд был устремлён на меня.

Несмотря на то, что он зашёл издалека, это был вопрос времени, когда Дэвид захочет узнать, почему я каждый день наведываюсь к ним. Этого стоило ожидать, но почему-то меня всё равноне покидала мысль, что подобный разговор случится ещё не скоро.

Я остановилась в нескольких шагах от него, и как назло из головы вылетели все нужные слова. Отчаянно хотелось сказать правду. Грёбаную правду, потому что я понимала, что, если начну врать, до добра это не доведёт. Мне претила мысль обманывать близкого человека только из-за того, что кому-то вдруг понадобилось держать его в поле своего зрения. Испортить наши отношения и потерять его доверие – вот, чего я боялась больше всего.

С одной стороны, было бы неплохо прислушаться к словам Сары и посмотреть на ситуацию под другим углом. С другой ― не хотелось быть чьей-то пешкой, пусть даже и для благих намерений. Эта внутренняя борьба, что правильно, а что – нет, только сильнее заставляла чувствовать вину перед Дэвидом. Хоть в тот раз он поступил не лучшим образом, но, чёрт подери, он тоже хотел как лучше. Он не заслуживает этого вранья.

Несколько секунд мы продолжали смотрели друг на друга. Его взгляд неотрывно был прикован к моему лицу. Уж не знаю, что именно он там увидел, как вдруг аккуратно спросил:

– Деб, у тебя всё нормально?

В его голосе слышались нотки волнения, Дэвид даже встал с кровати. Подошёл ближе, нежно дотронулся до щеки и провёл по ней подушечкой пальца.

– Да… Нет… То есть да… – запинаясь и путаясь в словах, произнесла охрипшим голосом.

Я попыталась отвести взгляд в сторону, но парень не дал этого сделать: обхватил лицо ладонями и посмотрел прямо в глаза.

– У тебя всё нормально? – медленно повторил он.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Как же это, блин, сложно! Если бы он продолжил дальше сидеть, то, возможно, было бы чуточку проще. Но его прикосновения, взволнованный голос… И этот пристальный взгляд, будь он не ладен, окончательно добили меня.

– Нет, не нормально. Марта попросила следить за тобой, чтобы ты не наделал никаких глупостей. Именно поэтому я каждый день хожу вместе с тобой в мастерскую. Я хотела отказаться, но она ясно дала понять, что это никакая, на хрен, не просьба, а долбанный приказ. А сейчас я должна была соврать тебе, но не смогла… – быстро произнесла словно скороговорку. А когда поток слов иссяк, я с силой зажмурила глаза.

Подобная новость непременно приведёт Дэвида в бешенство, это по меньшей мере. Из-за этого я не хотела видеть разочарования в его глазах. Только не сейчас, когда мы буквально недавно наладили наши отношения.

Минуты шли, он так и продолжал держать моё лицо в своих ладонях. Я чувствовала его дыхание на своей коже, а сама будто парализованная стояла на месте, боясь пошевелиться. В этот момент казалось, да что там говорить, я была уверена, что стоит открыть глаза, а его уже не будет рядом. Было страшно потерять его. Хоть и сказала правду, но это не давало гарантии, что он сейчас не возьмёт и не уйдёт.

– Так вот в чем дело. Теперь понятно, почему ты в последние дни буквально сама не своя, – послышался его тихий и спокойный голос.

Я смогла только кивнуть, так как не решалась вымолвить ни слова. Тогда Дэвид снова погладил большим пальцем по щеке, что по не воле заставило меня наконец открыть глаза. Парень с грустью смотрел на меня. В его взгляде не было даже намёка на ожидаемое разочарование или злость, только грусть.

– Прости меня, – прошептала я, прильнув щекой к его руке.

– За что? – коротко спросил он с неприкрытым удивлением.

К чему эти лишние вопросы? Неужели он действительно не понимает?

– Пусть это даже и не просьба, но я не должна была соглашаться, – нашла в себе ещё немного сил, чтобы ответить.

– Ты ни в чём не виновата, – он мотнул головой. – Я ожидал от Марты нечто подобное, но ты, – Дэвид максимально близко приблизил своё лицо к моему и повторил твёрдым, не терпящим возражений голосом: – Ни в чём не виновата, Дебра.

Не верю своим ушам. Я прокручивала в голове чуть ли не сотни вариантов развития событий: начиная с обычной ссоры и заканчивая его уходом. Но никак не могла предугадать того, что Дэвид настолько спокойно отреагирует на мои слова.

– Значит, ты правда не злишься на меня?

Вопрос прозвучал совсем по-детски ― с надеждой и волнением. Но мне было плевать. Я заглянула в его светлые глаза, которые до сих пор были устремлены на меня.

– На тебя – нет, а вот что касается Марты…

Он ненадолго замолчал, видимо, подбирал правильные слова, а затем продолжил:

– Скажем так, не особо приятно, что она упорно продолжает верить в то, что я снова могу сделать нечто подобное той вылазке. Трёхдневное заключение ясно дало понять: как бы ты ни старался помочь всё равно найдётся тот, кто будет этим недоволен. Так зачем тогда делать что-то ещё? Стараться, когда результат будет идентичен предыдущему? Я так не хочу. Уж лучше продолжать свою работу, чем потом снова оказаться виноватым и выставленным на посмешище. Рано или поздно Марта сама поймёт, что мирно сидеть и продолжать окапываться – далеко не вариант. Она поймёт это, только будет уже совсем поздно.

– Откуда ты знаешь? ― слегка нахмурившись, поинтересовалась я.

Не понятно, к чему он вообще клонит, а главное, откуда столько уверенности? Дэвид сказал это так, будто уже давно знал итог этой бессмысленной вражды.

– Это лишь догадка, – не весело усмехнулся он.

Своим неоднозначным ответом он ввёл меня в ещё большее замешательство. Из-за чего сложилось неприятное ощущение, будто что он знает намного больше положенного, но упорно продолжает молчать.

– «Всего лишь догадка»? – как можно аккуратнее переспросила я.

Пусть лучше думает, что страдаю проблемами со слухом, чем потом сама буду строить эти самые догадки по поводу его слов.

– Ну да, – Дэвид с долей безразличия пожал плечами.

Без особого желания парень отстранился и принялся расхаживать по комнате.

– Сама посуди, пропажи наших не прекратились, даже наоборот, их стало в двое больше. Их тела находят по всему грёбаному городу, а мы тем временем продолжаем покорно ждать непонятно чего.

Он на секунду остановился и, посмотрев на меня, вдруг спросил:

– На какой срок Марта приказала тебе следить за мной?

– Две – три недели, – ответила я после короткой заминки.

Вот чёрт, мне только сейчас пришло на ум, что это не Дэвид знает больше положенного, а я. В тот вечер «старшая» пояснила, что подобные меры необходимы для того, чтобы она могла дождаться ответа от какого-то там Совета, а немногим ранее настоятельно рекомендовала молчать. И я молчала до этого самого момента. А сейчас уже стала задумываться: есть ли в этом смысл?

«Старшая» пытается вычислить «крота» на базе, подозревает всех и вся, но при чём тут Дэвид? Неужели она считает, что раз у него нет защитного амулета, значит, это обязательно он сливает всю информацию Барону? Бред какой-то… Я уверена на все сто, а то и двести процентов, что он тут совершенно не при чём. Ну не может человек, который так рьяно хочет помочь прекратить весь этот фарс, оказаться предателем и вести двойную игру. К тому же Марта не учла один «незначительный» факт: именно Дэвид убил Майка. А теперь вопрос: стал бы Барон сотрудничать с тем, кто убил его сына? Очень сильно сомневаюсь в этом.

– Как думаешь, за эти несколько недель, сколько нас останется в живых? – продолжил Дэвид свои размышления.

Вопрос был задан в пустоту, пока я думала стоит отвечать или нет, он вновь заговорил:

– Да почти никого не останется. Нас скоро можно будет по пальцам одной руки пересчитать. Понятия не имею, чем она вообще руководствуется, но в одном я уверен точно: Марта не просто так назвала приблизительный срок. Она определённо что-то знает, просто зачем-то тянет время, – он остановился возле кровати, сел на её край и тяжело вздохнул.

Я продолжала стоять на том же месте, во мне опять началась мысленная борьба с самой собой. Что мне мешает рассказать Дэвиду правду? Настояние «старшей»? Её подозрения на его счёт? Что? Я понимаю её опасения, но это не значит, что наши мнения совпадали. А что, если предатель так и не найдётся? Сколько ещё нужно будет молчать и скрывать от него правду? И вообще, если хорошенько подумать, Дэвид был единственным среди всех на базе, кто до сих пор оставался в полном неведении. Даже я была в курсе существования этого Высшего Совета.

Кстати об этом. Странно, что «старшая» вдруг решила рассказать мне. Неужели я не входила в список её подозреваемых? Или входила и таким образом она решила выяснить это каким-то своим путём? Она же сама знает, мы с Дэвидом чуть ли не всегда вместе, за исключением того времени, когда находимся на «работе». Откуда такое доверие? Или это своего рода проверка? Проверка как долго я смогу держать язык за зубами и помалкивать в тряпочку.

– Мне кажется, ты прав, и она действительно тянет время. Истинные причины мне не известны, но Марта сама как-то обмолвилась, что на базе завёлся «крот», – еле слышно произнесла я чуть ли не одними губами. Стоило это сказать, как на душе вдруг стало немного легче, словно невидимый груз сошёл с моих плеч.

Дэвид медленно поднял голову и невидящим взглядом уставился на меня. Ладно, с лёгкостью, пожалуй, немного переборщила: она тут же куда-то испарилась, а вместо неё появился неприятный осадок. На негнущихся ногах я подошла к кровати и опустилась рядом.

– Есть уже подозреваемые? – тут же последовал незамедлительный вопрос.

– Как она выразилась: «Под подозрением могут быть все». Это всё, что я знаю, – ответила со вздохом.

– И когда это она рассказала тебе об этом?

Дэвид повернул голову в мою сторону и, сквозь упавшие на лицо волосы, одарил мрачным взглядом.

– На следующий день, после того как ты уехал. Ту ночь я провела у Сары и уже утром всё ей рассказала. Чтобы найти тебя, нам ничего не оставалось делать, как пойти к Марте и рассказать ей. Тогда-то она и обмолвилась об этом.

– Хм, забавно, – иронично усмехнулся он. – Прошло уже столько времени. Если сопоставить твоё молчание на этот счёт, к нему присовокупить приказ Марты, то… Получается, она подозревает в этом меня?

Я с силой сжала зубы, но всё-таки не смогла выдержать его взгляд и первая отвернулась в сторону. Мне даже не пришлось говорить о том, что она просила молчать. Дэвид сам обо всём догадался.

Дерьмо. За этот вечер я вывалила на него столько всего, что будет уже не удивительно, если он сейчас и вправду встанет и уйдёт. Будь я на его месте, возможно, поступила бы именно так. Какой бы ни была правда и когда бы она ни была сказана, это не смягчает того, что я пыталась её скрыть. Даже представить не могу, что сейчас происходит у него в голове.

– Прекрасно, – он зарылся руками в волосах и снова усмехнулся. – Кем меня только не называли. Но чтобы предателем, ещё ни разу.

– Она может так думать сколько угодно, Дэвид. Но я так не считаю.

Я мягко дотронулась до его плеча, а когда он снова повернулся ко мне, продолжила:

– Ты имеешь полное право злиться на меня. Но я сразу ей сказала, что это может быть кто угодно, только не ты. Я никогда не считала тебя предателем. Так думала тогда, думаю и сейчас.

Несмотря на уверенность в моём голосе, слова прозвучали как жалкое оправдание. Однако вместо того чтобы уйти, Дэвид притянул меня к себе и крепко обнял.

– Глупышка, я ни в коем образе не злюсь на тебя. Можно было послушаться Марту и продолжать молчать дальше, но ты этого не сделала. Не важно, когда ты решила поделиться этим со мной. Главное то, что ты это сделала, – прошептал он мне в шею, крепче сжимая в объятиях.

– Просто я не могла больше молчать. Достаточно того, что вообще согласилась на это, так же как и на её «просьбу», – произнесла, не скрывая вины в голосе.

Немного помолчала, а потом подняла на него взгляд.

– Дэвид, что мне теперь делать?

– С чем?

– С этой дурацкой слежкой, – на последнем слове я немного скривилась, словно пришлось съесть дольку кислого лимона. Пусть он теперь и знает, но мне всё равно было крайне неприятно говорить об этом. Тем более с ним.

– Ничего, просто забудь об этом. Считай, это маленький отпуск, когда мы, наконец, можем видеться каждый день. Пусть даже и в мастерской, – ответил Дэвид с намёком на улыбку.

– То есть мне продолжать ходить вместе с тобой? – решила уточнить правильно ли поняла смысл его слов. А то мало ли, может, у меня действительно начались проблемы со слухом.

– Ну да, – его улыбка стала немного шире. – Плевать на обстоятельства. Я всё равно буду очень рад, зная, что ты рядом. К тому же это будет отличный шанс доказать мою непричастность к тому, что кто-то информирует Барона. И это даже не в угоду Марте. В первую очередь, ради тебя, Деб. Я хочу доказать тебе прозрачность своих намерений. Чтобы ты знала, что меня ничто не связывает с этим фанатичным ублюдком.