Проклятые судьбы. Умереть и вернуться

От него просто разило алкоголем, и всю обратную дорогу до дома я старалась помалкивать, чтобы лишний раз не нарваться на конфликт. Учитывая, в каком он сейчас состоянии (а поездка в машине только ещё больше разморила его), поводом может послужить каждая мелочь, даже обычный взгляд.

Мне было не понятно, что именно послужило причиной его плохого настроения. Я же пошла с ним на эту чертову вечеринку, не мешала общению с его ненаглядными друзьями. Так в чём тогда дело? Или это опять глупая ревность ко всем представителям мужского пола, которые пытаются поговорить со мной? Если это так, то пусть засунет свою ревность себе же в задницу. Я что-то не возникаю, когда он общается с другими девушками, хотя могла бы. К тому же в свете последних событий я не очень-то уверена, что это общение не заходит дальше дозволенного.

Приехав домой, я решила оставить все разговоры на потом. Этот тусовщик налакался так, что и двух слов связать не в состоянии. Едва ли от него сейчас можно добиться конструктивного диалога. У меня гудела голова, единственное, чего хотелось, это принять душ и лечь спать. А уже завтра поговорю с ним, соберу вещи и дело с концами. Но только я собралась направиться в сторону ванной, как Майк снова схватил меня за руку и, подтянув к себе, потащил в спальню.

– Майк, пусти, я устала и хочу принять душ, – попыталась вырваться из его хватки, но не смотря на то, что был пьян, держал он весьма крепко.

– Вот сейчас закончим, тогда и отпущу, – он впился в мои губы жадным поцелуем, а руками начал поспешно снимать с себя одежду. Меня тут же охватило отвращение от мысли, что он сейчас собирается делать.

Я воспользовалась тем, что его руки были заняты пряжкой ремня и с силой оттолкнула от себя. Он тут же рухнул плашмя на кровать, которая на его счастье оказалась сзади. Раскинув руки в стороны, он залился громким хохотом, после чего начал медленно вставать.

– Мы и начинать не будем. Ты пьян! – скривилась, глядя на то, как неуклюже он пытается принять сидячее положение. А когда ему это наконец удалось сделать, не выдержала. Мне осточертело терпеть его выходки, а ждать, когда он протрезвеет, уже не имело смысла. – Когда это наконец закончится? Ты бы видел себя со стороны. Майк, так больше не может продолжаться! Ну сколько можно? Я не могу работать за двоих, чтобы оплатить эту чертову квартиру. Ты обещал, что оплата будет совместная. Но ты даже не думаешь взять себя в руки и наконец найти работу, а продолжаешь шляться по вечеринкам!

– Деби, перестань… – он потянулся ко мне, но я тут же отошла в сторону, гневно глядя на него.

– Не смей меня так называть. Я – Дебра. Сколько ещё раз нужно повторить, чтобы ты понял?

– Да, какая к черту разница? Вместо того, чтобы восполнить ущерб, длиною в сраную неделю, ты снова начинаешь полоскать мне мозги! – он поднялся с кровати и, глядя на меня, сделал шаг навстречу. – Кто этот фрик, с которым ты разговаривала, а? – Я отступила назад. Он сделал ещё шаг, и я оказалась зажата между ним и стеной. – Новый дружок? Небось, ему бы ты точно дала, но не мне!

– Ты дебил, Майк, если ты действительно так считаешь!

Уже во второй раз я оттолкнула его от себя, и только собралась выйти из комнаты, как послышался звонкий шлепок, и щеку тут же обожгло от удара. Отшатнувшись от него, я в оцепенении поднесла руку щеке и в ужасе уставилась на него.

Его лицо скривилось в злобной гримасе, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания, но меньше чем через минуту оно разгладилось и на смену злобе пришло понимание.

– Господи, Деби, прости меня! Прости меня, пожалуйста! – Майк потянулся ко мне, а я с таким же ужасом отскочила от него.

– Нет. Не приближайся… – выставив перед собой руку, попятилась как можно дальше от него и, стараясь не выпускать его из поля зрения, начала собирать сумку.

Щека пульсировала от боли, а в глазах стояли непролитые слёзы. С меня хватит. Это было последней каплей в чаше моего терпения.

Всё время, пока я металась по комнате и собирала вещи, Майк продолжал молча стоять на том же месте. Он следил за моими действиями, но даже когда я покинула квартиру, не проронил ни слова.

***

Около десяти минут назад я припарковалась на стоянке мотоквартала, но продолжала сидеть в машине, устремив невидящий взгляд перед собой. Он ударил меня. Этот козёл поднял на меня руку, а потом думал, что сможет откупиться бессмысленными извинениями. Провалиться мне на этом месте, если снова когда-нибудь вернусь к нему.

Я была наивной дурой, когда посчитала, что нам удастся спокойно поговорить и решить эту проблему. И чёрт возьми, он её решил. Теперь я была свободна. Надо постараться как можно скорее забыть этот день и жить дальше. Я сделала глубокий вдох, наконец вышла из машины и пошла в сторону ангара, в котором находился мой салон.

Сейчас он был снова открыт, видимо, вторая смена ещё не ушла. Один из парней мирно спал на своем рабочем месте, в то время как другой только заканчивал работу. Я не стала их беспокоить, прошла мимо в сторону комнаты для персонала, граничащей с санузлом, в котором на моё счастье имелся душ. Уже точно не помню, что именно находилось в этом ангаре ранее, но когда я арендовала его под салон, то именно это помещение решила не трогать. Единственное изменение, которое оно претерпело, это внешняя отделка.

Приняв долгожданный душ, я удалилась в свой кабинет. Он был просторный, со всеми удобствами: большой кожаный диван, стол из тёмного дерева с мягким креслом. На стене возле стола висели сертификаты и грамоты с выставок, а у противоположной стены стоял шкаф с книгами.

Я положила сумку за столом, предварительно достав из неё альбом, и устроилась на диване, закинув ноги на подлокотник. Несмотря на позднее время, мне всё ещё нужно было закончить эскиз. Поэтому я отбросила все мысли в сторону и принялась за дело.

За дверью слышались приглушённые голоса и жужжание работающих тату-машинок. Я сонно потерла лицо, и щека тут же отозвалась болью. Вот чёрт, нехило он приложил вчера. А сейчас, судя по ощущениям, наверное, синяк есть.

Воспоминания прошлого вечера разом обрушились на меня, но я сразу отогнала их и встала с дивана. На ходу подняла с пола альбом и карандаш и положила их на стол. Затем достала из сумки косметичку и ужаснулась, когда увидела своё отражение в зеркальце.

Ощущения не обманули. Щека заметно распухла, на ней красовался красный след от пятерни. Дерьмо. Я достала тональный крем и начала судорожно замазывать след, пока щека не приняла первозданный вид. Ну вот, так гораздо лучше, теперь можно смело выйти и навестить кофе-машину.

Комната отдыха была полупустой. Там сидели двое ребят, один из них мой заместитель Брэд и его друг Сэм. Кивнув в знак приветствия, я сделала себе кофе и присоединилась к их обсуждению. Как выяснилось, они говорили про тату-конвенцию, которая будет проходить этим летом, и об участии в ней. Так же, как и эти парни, я с нетерпением ждала этого события, учитывая, что сама являлась её постоянным участником.

Помимо выставок работ других мастеров, там можно было узнать много нового и обзавестись полезными знакомствами. Но к сожалению, в прошлом году именно из-за Майка и его придури мне туда попасть не удалось. Ребята неплохо выручили, представив наш салон вместо меня. Тогда случилась наша первая большая ссора по поводу моей работы и всего, что с ней связано.

А сейчас, несмотря на вчерашний инцидент, я была безумно рада, что эти отношения, ставшие для меня пыткой, наконец закончились. Теперь я точно могу не опасаться, что в этом году конвенция пройдет без меня, и смело начать заниматься подготовкой к ней.

Мы поговорили ещё немного, затем разошлись по своим делам. Я вернулась в зал и, погрузившись с головой в работу, даже не заметила, как быстро пролетело время. Дело близилось уже к обеду, а мой утренний заряд от кофеина подходил к нулю. Тогда я отыскала взглядом сменщика, кивнула ему, а сама вышла из салона и пошла к противоположному ангару, оборудованному под кафе.

Весь мотоквартал больше напоминал городок, состоящий из таких ангаров. Они располагались чуть поодаль друг от друга, образуя некое подобие кольца. Помимо кафе и моего тату-салона, здесь также находились отдельные ремонтные мастерские для байков и машин. Чаще всего тут можно было увидеть именно гоночные мускул-кары. Они были чуть ли не постоянными клиентами. Я неплохо общалась с парнями из каждой мастерской, ведь как-никак мы были соседями, а спустя немалое количество времени, можно сказать, что и семьей.

Внутри кафе сейчас было достаточно тихо, играла нейтральная фоновая музыка, а большинство столиков были пусты. В это время сюда частенько заглядывали офисные работники из главного здания нашего квартала. Они облюбовали это место для обсуждения рабочих вопросов за бизнес-ланчем и теперь были чуть ли не постоянными гостями. Но уже ближе к вечеру музыка становилась громче, а на смену офисному планктону подтягивались другие, не менее постоянные гости – любители железных «коней», гонщики и ребята из мастерских. И посетители, и такие же работники, как мы, все хорошо знали друг друга, и найти себе компанию под настроение не составляло труда.

Я села на своё привычное место возле окна с видом на салон. Чуть ли не с первого дня моего появления здесь я сразу облюбовала это место и теперь постоянно сажусь сюда. Дело даже не в том, что таким образом я контролирую своих сотрудников. Нет. У меня с ними доверительные отношения, и в контроле они не нуждаются. Просто мне не нравится проводить время за обедом и тупо смотреть в стену, когда можно поглазеть в окно.

Закончив с едой, я допила свой любимый коктейль из газированной воды и гранатового сока, после чего не торопясь пошла обратно в салон. Я уже поравнялась с соседней мастерской, как моё внимание привлекла одна красавица, мимо которой было просто невозможно пройти. Это была просто нереально крутая тачка: иссиня-чёрная, с мощными воздухозаборниками и литыми дисками. Я даже остановилась, чтобы подольше посмотреть, потому что неравнодушна к таким автомобилям.

Рядом с машиной стояли двое парней, которые работали в этой мастерской. Один на секунду оторвал взгляд от собеседника и посмотрел на меня, затем с улыбкой указал на машину и махнул в их сторону. Это был отличный шанс получше разглядеть красотку, а не пялиться на неё издалека.

– Нет, ну ты только посмотри, какая детка! – воскликнул парнишка, когда я подошла к ним ближе. – Выглядит – отпад, а что внутри – так просто закачаешься! Движок – зверь, такой разгон берёт, словами не передать!

– Вижу, машинка что надо, – протянула я.

Ещё бы, это был Dodge Viper девяносто шестого года. Средствами я, конечно, не обделена, но покупать машину, стоящую дороже квартиры, которую мы с Майком снимали, смысла не видела. Я не была гонщицей и не имела привычки хвастаться перед друзьями, поэтому такая машина мне была ни к чему. Но эта тачка реально потрясающая!

Я ещё раз полюбовалась автомобилем, а потом с интересом спросила:

– Ну, и что с ней не так? Она же в превосходном состоянии.

– Да всё с ней так. Масло только поменять да шины подкачать. Мелочи, – парень махнул рукой и улыбнулся.

– Действительно, мелочи, – хмыкнула я. Потом добавила: – А где счастливый обладатель данной красоты?

В этот момент где-то сбоку послышались шаги, а затем совсем рядом раздался уже знакомый голос:

– Здесь.

Я повернулась и увидела того самого молодого человека со вчерашней вечеринки. Он был в тех же кожаных штанах и чёрной майке. Только если вчера его глаза были просто светлые, то сейчас при свете солнца они казались чисто-белыми.

Я в очередной раз убедилась в своей догадке по поводу готов. Скорее всего, даже фанаты Мэрилина Мэнсона. Не иначе, как линзы, ибо если он слепой, то на кой тогда ему такая крутая машина?

– Не ожидал, что снова увижу тебя, – проговорил он задумчиво, с интересом наблюдая за мной.

Видимо, я опять слишком долго пялилась на него, раз он снова заговорил первый. Вот чёрт, надо срочно что-нибудь придумать, того и гляди подумает ещё, что умственно отсталая.

– Взаимно, – ляпнула, а потом перевела взгляд на машину. – Классная тачка.

– Спасибо, – углы его губ слегка дернулись вверх в неком подобии улыбки.

Парень проследил за моим взглядом, снова посмотрел на меня и спросил:

– Художник, который разбирается в машинах?

– Не то, чтобы очень… – слегка замялась, подбирая ответ.

Ещё с детства, помимо искусства и гимнастики, я интересовалась машинами и всем, что с ними связано. Мы с отцом часто заседали у него в гараже, пока он ковырялся в своём стареньком форде. А я сидела рядом и наблюдала за ним. Он проговаривал каждое своё действие и объяснял, для чего нужна та или иная деталь. А вечерами я сидела у себя в комнате, листала его журналы с машинами.

Но не могла же я сейчас рассказать всё это незнакомому человеку, которого вижу второй раз в жизни, да и то случайно. Поэтому продолжила молча стоять и пялиться на его машину. А когда молчание дошло до крайней степени неловкости, перевела обратно на него взгляд и сказала первое, что пришло в голову:

– Извини, мне нужно возвращаться к работе.

Неправда, а точнее, не совсем правда. Но куда лучше по-быстрому ретироваться, дабы избежать неловкого молчания, чем стоять столбом и подбирать нужный ответ. Но когда я повернулась, чтобы выйти из мастерской, он вдруг спросил:

– Понимаю, но у тебя не найдется пары минут?

Я молча кивнула. Мы направились в сторону кафе, из которого я недавно вышла.

Конечно, у меня найдётся и пара минут, и хоть весь час. Но я не совсем понимала, зачем ему это понадобилось, и о чём мне с ним говорить. Сейчас я была не самым лучшим собеседником. Да и чего греха таить, ведь за всё время, пока мы с Майком были вместе, он минимизировал моё общение с другими парнями. И до вчерашнего разрыва он был единственным моим собеседником мужского пола. Господи, какой же нужно быть слепой, чтобы только сейчас понять, насколько это унизительно.

А теперь я словно разучилась говорить с парнями, ребята из салона и мастерских – не в счёт. С ними-то у меня проблем нет, мы спокойно находим общий язык, и я не чувствую себя так неловко, как, например, сейчас. Не то чтобы мне неприятно общество этого молодого человека, но почему-то именно в его компании мой мозг перестает нормально работать.

Оказавшись в кафе, мы сели за первый попавшийся столик, и к нам тут же подошла официантка. Увидев меня, она удивленно подняла брови, дескать: «Несколько минут назад была здесь и снова пришла?»

Ишь, какая любопытная, ей-то какая разница? Она на работе, так пусть выполняет её без лишних намёков. Я проигнорировала пытливый взгляд и вместо второй чашки кофе опять заказала газированную воду с гранатовым соком.

– Выглядишь уставшей. У тебя всё нормально? – поинтересовался парень, как только официантка приняла у нас заказ.

– Более чем, – отмахнулась и добавила: – Я так понимаю, ты хотел о чём-то поговорить?

Мне пришлось заставить себя улыбнуться и с трудом подавить желание достать телефон, чтобы проверить, не смазался ли тональный крем. След на щеке был единственной моей проблемой на данный момент, и сейчас я очень надеялась, что его всё ещё не видно.

– Дело в том, что я хочу пригласить тебя на вечеринку, – начал было он, но при виде моего скептического выражения лица поспешно добавил: – Не переживай, это мероприятие только для своих. Почти как семейное барбекю на заднем дворе – тихо, мирно, спокойно.

При упоминании о барбекю почему-то сразу представилась такая картина: уютный домик из светлого дерева, опрятные клумбы возле крыльца, белый забор и компания готов жарит свиные рёбрышки на заднем дворе. Идиллия, ничего не скажешь.

– Звучит заманчиво… – неуверенно начала, и словно прочитав мои мысли, он перебил:

– Но…

– Но у меня много работы, не уверена, что получится прийти.

Ложь. Работы у меня как раз немного, а вот нерешенные вопросы в виде жилья очень даже имеются.

– Ох, уж эта работа… – парень добродушно улыбнулся, взял салфетку и что-то на ней написал, затем подвинул её ко мне. – Смотри, тут время и адрес. Если надумаешь, приезжай, буду рад снова увидеться, – он снова улыбнулся и, больше не говоря ни слова, вышел из кафе.

Остаток вечера я провела в своём кабинете, размышляя над его предложением, а также думая о том, что за сегодняшний день не сделала ровным счётом ничего, чтобы подыскать себе жильё. Но это было полбеды. Проблема заключалась в том, что большая часть моих вещей до сих пор находится в старой квартире. Мне просто необходимо их забрать, при этом подгадать время так, чтобы Майка не было дома.

Я уже вчера была полна решимости уйти от него, а разговор был нужен лишь для того, чтобы объяснить ему причину этого ухода. Хотя бьюсь об заклад, он и сам прекрасно знал. Эти объяснения были бы ни к чему. Соответственно, сейчас видеться с ним не имело никакого смысла, тем более после вчерашнего поступка. Признаться честно, в глубине души я даже начинала побаиваться его. Чёрт его знает, что взбредет ему в голову, а получать во второй раз хотелось меньше всего.

Я перевернулась на другой бок и мысленно подытожила: завтра нужно успеть подыскать квартиру, забрать вещи, при этом не пересечься с Майком. Именно забрать, а не попытаться. Не хочу из-за этого придурка лишний раз тратиться на шмотьё, когда эти деньги можно вложить во что-то более стоящее.