Писательский биатлон

– Это… – робко проговорила я. – В общем, я живу в соседней квартире, вы как успокоитесь, заходите, если что. Всего доброго! – Подобно лани, ловким прыжком я вылетела в подъезд.

– Забери это исчадье ада! – прокричала женщина и швырнула в меня кота.

Я схватила мохнатого защитника и скрылась за родной дверью своей квартиры.

– Ну ты и фрукт! – объявила я коту, немного отдышавшись. – В мои планы сегодня входило просто лежать и наслаждаться праздностью бытия, а ты втянул меня в какую-то передрягу! Откуда ты взялся вообще?

Кот смотрел на меня как ни в чём не бывало. Он был абсолютно спокоен, словно ничего необычного не произошло. Я умыла лицо холодной водой и села на диван. Неужели со мной снова это случилось? Бабули не существует? Опять привет с того света и очень личный предмет, оставленный визитёром? Нет, я точно ку-ку!

В дверь позвонили. Господи, только не Галя! Пусть лучше будет полиция, честное слово.

– Кто там? – уныло спросила я, готовая ко всему.

– Курьер! Вам доставка! – раздался бодрый мужской голос.

– Но я ничего не заказывала…

– Екатерина Резцова?

– Да.

– Тогда всё правильно, заберите коробку.

Я недоверчиво открыла дверь, мужчина весь сиял, протягивая мне квитанцию на подпись.

– Вот здесь оставьте автограф, где галочка, – указал он пальцем. – Вы, случайно, не родственница нашей Резцовой?

– Нашей Резцовой? – не поняла я.

– Кристина Резцова, биатлонистка! Вы что, не смотрите Олимпиаду? Обязательно нужно болеть за наших! Там сейчас такое происходит, российских спортсменов откровенно засуживают. Только победили – сразу проверка на допинг, как будто соревнуются, кто больше пакостей россиянам подкинет. Мы должны всей страной объединиться и мысленно желать им удачи. Не оставайтесь безучастной, тем более с такой-то фамилией!

– Хорошо, – согласилась я. Продолжать этот разговор не было никакого желания.

Курьер протянул мне посылку и пожелал хорошего дня. Да уж, день намечался лучше некуда. Ещё и странная коробка без указанного отправителя. Вдруг там бомба или сибирская язва, ожидать можно чего угодно. Пусть пока постоит у порога. Мне, пожалуй, надо немного прийти в себя и переварить случившееся.

Глава 3. Сестра

Я была обычным ребёнком. Средние результаты в школе, такой себе успех у парней, невпечатляющие показатели в университете, самая заурядная профессия, никакой личной жизни. По сей день стараюсь избегать шумных тусовок, корпоративов, совместных отпусков и любых скоплений народа. Если вдруг я сегодня умру, что останется после меня? Кто расстроится?

Мои нешуточные размышления о жизни и смерти прервало настойчивое кошачье «мяу». Кот смотрел на меня словно с порицанием.

– Точно! Ты же, наверное, голоден! Прости, в этой суматохе я совершенно забыла о тебе позаботиться. Есть хорошие новости – в холодильнике завалялась банка тушёнки. Сама я мясо не ем, даже не помню, откуда она у меня, но тебе должно понравиться, пойдём.

Я открыла жестянку и вывалила содержимое в тарелку. Усатый гость замурлыкал и обнял мои ноги пушистым хвостом.

– Вот, попробуй, – поставила я угощение на пол и присела на корточки. – Какой же ты хорошенький, – добавила я и почесала мохнатые ушки.

Рыжий товарищ замурлыкал и юркнул ко мне на колени. Такой тёплый, мягкий, нежный… Вот бы вцепиться в него, что есть сил, и затискать эти плюшевые бока.

– Дружище, что-то мне жалко искать твоих хозяев. Оставайся со мной? Придумаем тебе новое имя, начнёшь всё с нуля… Как тебе такое? – Я засмеялась.

Кот уткнулся мокрым носом мне в шею и продолжил урчать. Невероятное тепло разлилось по телу, захотелось обнять целый мир.

– Всё, красавчик, давай ешь, а я пойду заберу макароны из комнаты. Пижамная вечеринка отменилась. – Лицо моё сияло голливудской улыбкой, словно ничего неприятного сегодня не произошло. На душе было очень светло.

Я собрала посуду в спальне, заправила постель и вернулась в кухню. Там меня ждал сюрприз: нетронутая тушёнка и кошачий ошейник с монеткой, одиноко лежащий на полу. Пожалуйста, только не говорите, что кот тоже был мёртвый! Меня охватила паника, я начала задыхаться. Не может быть! Он где-то здесь, бегает по квартире, изучает территорию.

– Кот, ты где? Рыжий, иди сюда! Кис-кис-кис…

Как сумасшедшая, я металась по квартире, но пушистого нигде не было. Потеряв надежду, я села на стул и заплакала. Было одиноко и страшно, и ведь никому не расскажешь – точно в лечебницу упекут. В голове снова стали роиться мысли о жизни и смерти, о смысле нашего пребывания в этом мире. Откуда-то из сердца сквозило пониманием, что живу я совсем неправильно. Так… нужно расслабиться!

Я набрала полную ванну и с головой погрузилась под воду. Раз, два, три… восемь, девять… Интересно, сколько я смогу продержаться без воздуха? В дверь позвонили. Я вынырнула и сжалась. Ну уж нет! С меня хватит. Даже подходить не буду! Сделав глубокий вдох, снова ушла на дно. Мелодия продолжала трезвонить. Кто-то истошно жал на кнопку. А в моей голове было только: раз, два, три…

Наконец противный звук заглох. Я снова высунулась наружу и откинула голову на спинку ванны. Расслабиться не представлялось возможным. Вода казалась колючей и неуютной, оставаться в ней совсем не хотелось, нервы трещали по швам. Но и выйти означало вернуться к своим проблемам. Я не находила себе места, как вдруг раздался нереальный грохот, будто наш дом решили снести, но забыли предупредить об этом жильцов.

Один за другим гулкие мощные удары заставляли стены дрожать. Я выскочила в коридор как ошпаренная, даже не сразу поняла, что на автомате успела схватить полотенце. Мне выбивали дверь! Выбивали! Прямо на моих глазах, с каждым новым раскатом грома обшивка трещала и корёжилась. С полки упал горшок с цветком и разбился вдребезги. У меня случилась истерика. Подобно раненой медведице я бросилась на защиту своих баррикад.

– Что вы делаете! Вы там с ума посходили?! Остановитесь! – ревела я не своим голосом, хлопая ладонями по двери. – Остановитесь же, чёрт вас дери!

Атака прекратилась. В глазок я увидела двух амбалов и… свою сестру! Я аж подпрыгнула от недоумения. Боже, какая меня охватила ярость. Хотелось вылететь в подъезд и всех разорвать на куски, но измученная дверь никак не открывалась, всё поехало по касательной, и замок заело. Кое-как я всё же справилась.

– Даша, какого чёрта? – орала я.

Сестра побледнела:

– Ты дома?

– Прикинь! – взвизгнул мой сорванный голос.

Даша кинулась мне на шею и зарыдала так сильно, что я почувствовала её горячие слёзы на своей ключице. Мужики стояли как вкопанные.

– Катька, прости меня, пожалуйста, я испугалась, что ты умерла! – всхлипывала сестра.

– Я… что?

– Прости! Прости! Прости! – Дашка не унималась.

– Так что, всё в порядке? – Развёл руками один из громил.

– Как видите! – ехидно ответила я.

– Ну, ясно! Пошли, брат, – скомандовал он второму и повернул к выходу.

– Куда пошли? А дверь мне кто делать будет? – я всё ещё пребывала в шоке, а Дашка продолжала рыдать.

– Это вы сами разбирайтесь, – рявкнул второй, и они ушли.

– Даш, очнись, иди на кухню, – вяло промямлила я, покорпела в попытке закрыть сломанную дверь и вернулась к сестре. – Может, объяснишь мне, что случилось?

Ругаться больше не хотелось, я так от всего устала, как будто сгорела в пожаре и теперь уже не важно, что будет дальше.

– Кать, прости, пожалуйста… – Дашка шмыгала сопливым носом.

– Это я уже слышала.

– Просто я звонила тебе всю неделю. Абонент не абонент. В студии сказали, что ты взяла дистант и работаешь из дома. Я немного успокоилась, но потом на меня вышла твоя соседка снизу. Она кричала, что не может с тобой связаться, а ты её топишь. Тогда я приехала и стала звонить в дверь, ты не открыла. Я вспомнила фильм, где женщина жила одна, за ужином подавилась макарониной и задохнулась. Её только через неделю нашли, по запаху. Вот я и испугалась, вызвала работников управляющей компании и попросила выбить дверь. Мне так стыдно…

– Макарониной? Серьёзно?

Мы обе начали неистово хохотать. Сказывался только что пережитый стресс.

– Катенька, я так рада тебя видеть!

– Не подлизывайся! Мне теперь дверь менять, удовольствие не из дешёвых.

– Я помогу!

– Да сиди ты уже, справлюсь как-нибудь.

– Так что у тебя с телефоном?

– Не знаю, я, кстати, тоже тебе звонила, хотела кое-что обсудить, но почему-то даже гудков не было.

– Что обсудить?

– Ох, и не знаю, с чего начать. У меня сейчас такое происходит…

– Начни, может, с тушёнки? – подколола меня сестра, кивая в сторону стоящей на полу тарелки.

– Можно сказать, что с неё-то всё и началось. Точнее, с кота, для которого я приготовила это лакомство.

Мы с Дашкой болтали несколько часов. Я рассказала ей о своих злоключениях. У сестры на всё был один ответ:

– А вот я тебе верю! В одной передаче видела, мужчина тоже…

– Даш, ты бы с телеком завязывала, – улыбалась я.

Внезапно Даша сказала такую фразу, от которой у меня снова внутри всё напряглось:

– С папой и котом понятно, они свои, может, специально тебя увидеть хотели, но вот почему ты совершенно чужую женщину повстречала?

– В смысле понятно? Что значит кот свой?

– Ты что, не помнишь?

Меня перекосило как входную дверь. Сестра продолжила:

– Тебе было лет семь, мне – пять, мы с помойки притащили рыжего кота. Ты его отмыла, выходила, кормила, со школы быстрее всех бежала. А потом его машина сбила, и ты три дня ни с кем не разговаривала, тебя даже к врачу водили. Черчилль, что ли, его звали, никак не могла имя кота запомнить.

– Чарли… – В моей голове словно фильм рекой потекли давно забытые воспоминания. Они были настолько травмирующие, что я стёрла их подчистую. – Его звали Чарли.

– Хочешь, останусь с тобой? Вместе не так страшно будет?

– Спасибо, родная, но тут и дверь ненадёжная, и полиция может в любой момент нагрянуть, от соседки неизвестно чего ожидать. Так что поезжай домой, пока ещё не сильно стемнело. Будем на связи, я завтра разберусь с телефоном. Наверное, глюк сети какой-то.

– Ну хорошо, – согласилась Дашка, отхлебнула чаю и добавила, – если решишь после смерти меня посетить, то оставь свои жемчужные серьги, которые ты на первую зарплату купила!

Я отвесила сестре подзатыльник.

– Шучу-шучу, прости, – смеялась Дашка.

Сестра крепко сжала меня на прощанье, ещё раз извинилась и поспешила на последний автобус. Я решила лечь спать в надежде, что сегодня больше ничего не случится. И конечно же, взгляд мой упал на коробку, о которой я совершенно забыла в свете последних событий. Недолго думая, я взяла нож и вспорола ей брюшко. На дне лежала Библия. Господи, спаси и сохрани!

Открывая книгу, я думала, что найду сейчас какие-то выделенные цветом абзацы и должна буду понять их сакральный смысл – не зря же кто-то прислал мне Святое Писание. К моему удивлению, текста в книге не было. Совсем. Его полностью вырезали, оставив только ровные поля. Библия служила футляром для деревянной шкатулки.

– Ну, отлично! На дубе ларец, в ларце заяц, в зайце утка, в утке яйцо… Устроили мне матрёшку! – ворчала я. – Аж интересно, что внутри!

Там оказался маленький овальный механизм с круглой выемкой по центру, как будто для небольшого плоского ключа, похожего на монетку. Постойте! Кошачий кулон. Я побежала на кухню, схватила медальон и приложила его к устройству. Механизм щёлкнул и раскрылся, внутри лежал крошечный свёрток бумаги, а на нём всего четыре буквы: ПОРА!

Глава 4. Кот

Всю ночь шёл дождь. Я знаю точно, потому что не спала, а то и дело прокручивала в голове случившееся. К чему это всё произошло, куда пора, кому пора, зачем? Дверь ещё эта, да и с телефоном поскорее бы разобраться. В общем, забот хватало и было не до сна. Одно только радовало: раз идёт дождь, значит, зиме скоро конец. Птички, почки, новое начало… Эта мысль вдохновляла меня.

Оставаться в постели не хотелось. Я подняла своё измученное пустыми размышлениями тело и решила сначала добежать до метро, в ларёк сотовой связи, там же неподалёку купить кофе и пончиков на завтрак, вернуться домой и сесть за выбор двери. Вот такая скучная рутина, но что поделаешь. Взрослая жизнь, маме уже не пожалуешься, увы. А как хорошо было в детстве! Играешь себе с девчонками во дворе, а дома и обед готов, и чистота, а как позже выяснилось, ещё и за свет заплачено, и за газ. Теперь же всё сама, надеяться не на кого.

В подъезд я вышла изрядно упревшей – сказывалась борьба с искалеченным замком. Оставалось его как-то аккуратно закрыть, чтобы потом всё же вернуться домой. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и подобно сапёру бережно вставила ключ.

– Привет! – окатило меня сзади приятным мужским голосом. – Могу тебе чем-то помочь?

Оборачиваться не хотелось: одета как чучело, не накрашена, выгляжу просто ужасно. Но я всё же набралась смелости оглянуться и увидела перед собой высокого, статного парня с ярко-рыжей копной волос. Мама дорогая! Сердце заколотилось, я забыла русскую речь и проглотила язык. Красавчик улыбнулся.

– Ну так что? Проблемы с дверью? – задал он совершенно очевидный вопрос.

– С чего ты взял? – парировала я, поправив шапку.

– Она немного кривая и с вмятинами, как будто её хотели выбить, – продолжал красивый незнакомец.

– Сейчас так модно, специальный дизайн, – выпендривалась я.

– Как интересно, поделишься контактами дизайнера? – сиял белоснежной улыбкой парень.

– Попробуй обратиться в управляющую компанию, у них там есть парочка… дизайнеров.

Собеседник захохотал, обнажив идеально ровные зубы. Его улыбка словно зажила своей жизнью и поплыла в воздухе. А может, это я поплыла – было уже не разобрать.

– Кто ты? – спросила я голосом очарованной восьмиклассницы.

– Я кот, – ответил незнакомец, – твой кот.

Пелена мгновенно спала с глаз, мозг отрезвел. Извращенец.

– Кажется, я забыла одну важную вещь, – резко выпалила я и юркнула обратно домой.

– Постой! – Схватил он дверь. – Я сейчас не шучу, смотри! – крикнул парень и подобно пустому мешку рухнул вниз.

Я опустила глаза, на пороге сидел кот, тот самый кот, мой Чарли. Похоже, голова в зимней шапке совсем перегрелась, я издала протяжный вой и медленно сползла на корточки. Пушистый гость проследовал за мной в квартиру. Я зажмурила глаза.

– Так ты живой или мёртвый? – накричала я на кота.

– Тут однозначно не ответишь, – снова раздался мужской голос.

Я вскрикнула и подскочила, передо мной опять находился тот самый красавец.

– Не пугайся. – Протянул он ладонь в мою сторону. – Просто в облике кота я не могу говорить, а нам надо многое обсудить.

Забившись в угол, я продолжала визжать и жмуриться.

– Тебе нужно время, приди немного в себя, а я пока налью нам чаю, – убаюкивающим голосом мурлыкал парень, мне же хотелось раствориться в воздухе.

Через какое-то время я всё же взяла себя в руки, сняла эту чёртову шапку и неуверенным шагом отправилась на кухню. Незнакомец и правда наливал чай.

– Что всё это значит? – спросила я дрожащим голосом.

– Тебе лучше присесть.

Я послушно срослась с табуретом.

– Видишь ли, некоторые люди живут настолько заурядной жизнью, что даже не замечают своей смерти. Они не используют на полную потенциал своей души и какое-то время могут существовать в этом мире благодаря сохранённой энергии, подобно фантомам, понимаешь?

– Мой отец, соседская бабуля и ты – вы фантомы?

– Я – нет. Свою смерть мне не забыть, она была ужасной. Но я тоже просто сгусток энергии, фактически меня не существует.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что ты здесь…

– В каком смысле?

– Ты ещё не поняла?

Парень сделал паузу и проникновенно посмотрел мне в глаза. Сердце застучало где-то в горле.

– Да, не поняла! – закричала я что есть силы. – Есть фантомы, хорошо, но почему я их вижу? Ты говоришь загадками! Сколько можно ломать голову в этой викторине! Просто скажи мне прямым текстом, кто ты и зачем здесь!

– Я пришёл за тобой, – совершенно спокойно ответил кот, не реагируя на мою истерику.

– За какой такой мной? – не унималась я. – Скажи ещё, что я тоже фантом!

Парень продолжал внимательно смотреть на меня. Я задрожала. Ну бред же! Вот она я, живу, дышу, кричу, с сестрой недавно виделась.

– Как думаешь, почему ты не можешь никому позвонить? – прервал тишину мой загадочный собеседник.

– Потому что глюк со связью, как раз хотела пойти и разобраться с этим, – огрызнулась я.

– Хорошо, а почему тебе с работы всю неделю не пишут? Раньше такое бывало?

– Не пишут – и слава богу! – продолжала я отбиваться от кошачьих нападок.

– Катя, если поразмыслить серьёзно, то ты находишься в некотором вакууме, потому что на самом деле тебя в этом мире больше нет.

– А как же соседка? Сестра? Они ведь меня видели!

– Как я уже говорил, всё дело в энергии. И в первом, и во втором случае ты испытала острый накал страстей. Твой страх выступил мощным катализатором, и ты, скажем так, на эмоциях проявилась в этом мире на какое-то время. Но больше так не получится. Твоя батарейка садится. Пора уходить.

– И раствориться в бесконечном вечном? – Господи, откуда у меня ещё взялись силы на шуточки.

– Примерно, – улыбнулся кот.

– Послушай, но как же так? Неужели я действительно не заметила, как умерла? Проклятая макаронина? Вот так бесславно? – недоумевала я.

– Нет, макаронина здесь ни при чём. Но ты угадала, уход твой был тихим и бесславным, как, собственно, и вся твоя жизнь.

Как же неприятно слышать о себе такое. Самое противное, что мне нечего было возразить. Кот абсолютно прав. В своей жизни я не сделала счастливым никого, даже себя. Я просто постоянно пряталась ото всех, избегала трудностей и по возможности не высовывалась из дома.

– И что со мной случилось?

– Сердце, твоё бедное пугливое сердце. Оно остановилось, когда ты принимала ванну неделю назад. Собственно, поэтому ты и топила соседку. Кран оставался открытым, пока сестра тебя не вытащила в реальный мир обратно.

– То есть я всё ещё там, в ванне?

– Да, но лучше туда не ходи. Твоё тело больше не имеет значения. По крайней мере, для тебя.

– А для кого имеет? – взвизгнула я.

– Для родственников…

– Что? Родственников? Ты с ума сошёл? Я там неделю лежу, страшно подумать, как я выгляжу, да и запах, скорее всего, потрясающий! Никто не должен найти меня в таком виде! Кот, пожалуйста, сделай же что-нибудь! – я буквально взмолилась, на глазах навернулись слёзы.

– Но ведь тогда они не поймут, куда ты пропала, не смогут попрощаться и похоронить.

– Да и прекрасно! Сэкономят кучу денег на бестолковой церемонии! А для сестры я напишу письмо, я могу написать письмо?

– Письмо написать придётся. Для баланса. Если тело твоё мы отправляем в нематериальный мир, то должны оставить здесь что-то материальное взамен. Но это будет стоить тебе последней энергии. Ты согласна?

– Согласна, – угрюмо ответила я, хотя мне совершенно не хотелось в это верить. До последнего момента я наделась, что вот-вот проснусь и всё окажется, как прежде. Очень хотелось получить второй шанс и прожить свою жизнь совершенно иначе.

Кот заметил в глазах моих слёзы.

– Не грусти, – ласково произнёс он, – у тебя ещё будет возможность. Много возможностей. Этот мир как раз для этого и предназначен.

– Для чего?

– Для того чтобы души приходили сюда и развивали свои лучшие качества. Проблема в том, что когда душа заново материализуется в новом теле, она забывает предыдущий опыт и часто повторяет ошибки. Здесь так много соблазнов. Знаешь, какое самое страшное зло?

– Какое?

– Комфорт!

– Что? Я думала, скажешь что-то про убийства или типа того.

– Комфорт как раз и убивает. Люди настолько стремятся обеспечить себя уютным жильём и разными благами цивилизации, что совершенно забывают о душе. Одни идут на преступления и махинации, другие обременяют себя кредитами и пашут на трёх работах, света белого не замечая. Их дети растут как сорняки в огороде и постоянно только раздражают своих родителей, мешают им комфортно провести остаток вечера после тяжёлого трудового дня. Многие, например, ты, даже не вступают в отношения, так как это причиняет им что?

– Дискомфорт…

– Именно.

– Так и что мне делать, раз, оказавшись в новом теле, я всё забуду?

– Слушать своё сердце. Если решение выглядит максимально выгодным и логичным, но на душе скребут кошки, значит, отказывайся, безо всяких сомнений. И наоборот. Когда тянет куда-то, где, кажется, нет никакой пользы, но сердце ноет и зовёт, значит, иди туда смело.

– Легко сказать…

– По-другому никак. Каждая душа имеет свой моральный компас, одинаковый для всех. Любовь, милосердие, доброта – вот к чему нужно стремиться, и тогда мне не придётся тебя забирать, как сейчас, – на лице кота снова появилась обворожительная улыбка.

– Я боюсь…

– Я знаю, но поверь мне, там совсем не страшно. Скоро ты сама увидишь. А сейчас давай поспешим, осталось не так много времени, чтобы всё уладить.

Рыжеволосый красавец вытащил из кармана конверт и протянул его мне.

– Вот, на этой бумаге пиши, оставим её вместо твоего тела.

«Дашка, родная!

Так много хочется тебе сказать, но времени уже нет. Мне жаль, что в последние годы мы редко встречались. Я люблю тебя больше всех на свете. Пожалуйста, будь счастлива, побольше радуйся и ничего не бойся! Всегда слушай своё сердце, оно подскажет правильный путь. А обо мне не грусти, смерти не существует. Увидимся в следующей жизни, малышка. Прощай!»

Я вытерла слёзы и положила конверт на комод. Сверху поставила лиловую коробочку с жемчужными серьгами, которые всегда нравились моей сестре.

– Носи с удовольствием, родная моя! – произнесла я вслух.

– Ты готова? – спросил кот.

– Готова.

– Пора! – Протянул ко мне ладони мой проводник.

Мы взялись за руки и прикоснулись друг к другу лбами. Звенящая тишина лопнула и разлилась по комнате белым светом. Я разлетелась на тысячи частей, ощущая только одно чувство – любовь!

За окном снова пошёл дождь, а значит, зиме скоро конец. Птички, почки, новое начало… Всё это так вдохновляюще…

Новый шаман

Алеся Турбан @alesiaturban

Грустную песню затянула Мамая, дочь шамана. От её завываний проснулся люд, затрепетали сердца – знамо, быть поединку. Видно, за ночь навалило снегу на пядь выше метки с лысого дерева.

Эйот проснулся в своей избушке, открыл глаза и прислушался к песне. Внешне спокойный, он едва сдерживал себя. Сердце гулко ухало в груди. Знать, пришла пора и ему показать силушку. Эйот был настроен решительно – в забеге он должен одержать победу.

Племя ведьев, людей ведающих, живёт далеко на севере, посреди бескрайнего леса. Кто и когда надумал здесь поселиться, никто и не скажет.

Каждую зиму самые сильные и ловкие охотники, умелые да наделённые ведами, ждут, когда выпадет снег. Много его – верный знак: пришла пора выбирать шамана.

Много лет из года в год снега выпадало мало. Нынешний шаман прочно засел во главе племени. Уж никто и не помнил, кто был до него и когда то было. Старики поговаривали, что знает он особые заговоры, оттого снега более метки не выпадает.

Третий год ждал этого дня Эйот. Верил сильно, всем сердцем, что настанет его черёд потягаться с шаманом. Куда уж старому силой мериться, впору уже и землю удобрять. А сыновей у него нет. Жена и та сгинула много лет назад. Куда пропала – никому не ведомо.

Как запела дочь шамана, встрепенулось сердце Эйота, никак не уймётся. Великий день его ждёт, лишь бы в лесу филин не ухнул, иначе удачу спугнёт.

Поднялся он, достал из сундука одежду, бережно хранимую ещё от отца, и стал одеваться. Вышел на улицу, в центре поселения круглая поляна заполнена людьми. Все хотят поскорее узнать, кто осмелился идти на состязания, стать на смену старому шаману.

Собрались в кругу самые смелые, сильные, ведами владеющие. И Эйот среди них.

Тут толпа расступилась, ахнув в один голос, и вышла к стройным юношам старшая дочь шамана, огненноволосая Марма.

Загудела толпа – где это видано, чтоб девица в состязаниях участвовала. А Марма стоит вровень со всеми, даже глаза не подумает прятать.

– Что галдите! Нет таких правил, чтоб запрещали девице участвовать, – раздался со стороны шатра шамана скрипучий голос. – А то, что больше ни одна не осмелилась, это их дело. Марма пойдёт в лес со всеми.

Толпа разом смолкла. Пусть и старый шаман, а слово его вес имело.

– Все ль готовы, кто явился? – спросил шаман, оперевшись всем телом на толстый посох с дивным камнем на конце.

Кивнули участники, одели на ноги снегоступы и приготовились к гонке.