Мистика ночи

– Открой его и посмотри, – не зная, как будет по-русски слово «бардачок», немец ткнул пальцем в панель напротив меня.

Сделала все так, как он сказал и обнаружила несколько дисков: Jennifer Lopez, Любэ, Сектор Газа, Linkin Park, дискотека 80–х и Баста.

– На любой вкус, – рассмеялась я. – А можно Дженнифер?

– Давай, – кивнул Штрасс, заводя мотор машины.

Потом он вынул из магнитолы диск и принял из моих рук другой. Я же, в свою очередь, убрала Linkin Park в соответствующую коробку и закрыла бардачок.

– Ну, что, ко мне домой? – спросила я, когда BMW тронулся с места.

– Я вхожу первый, – предупредительно заявил капитан. – Но сначала диагностирую дом и квартиру на наличие аномалий. Ты стоишь в стороне и ожидаешь моей команды.

Рубашка была снова застегнута на все пуговицы, а волосы оказались приглажены и аккуратно зачесаны. И когда только успел? Вроде бы всегда был в поле моего зрения. Разве что в уборную отлучился ненадолго.

– Хорошо, – просто ответила.

Он же профессионал, в конце концов. И потому я должна ему доверять. Что-то внутри мне подсказывало, что этот мужчина для меня не опасен. Глупая надежда или обострившееся чутье, не знаю.

Не к месту вспомнила, что я вообще-то учусь на дневном отделении. И это означало, что мое отсутствие на парах будет замечено и чем себя оправдывать, понятия не имела. Не работой же. Которой нет. Вот почему мне так не везет? Только закрыла последний хвост, и на тебе, снова надо наверстывать упущенное. Если, конечно, мне позволят спокойно продолжить свое обучение. А если нет? Кем я стану тогда?

– Мне можно посещать институт или вы посадите меня под домашний арест? – все же спросила у капитана Штрасса через пару минут раздумий.

– Это исключено, – откликнулся Мартин. – Теперь у тебя только одна цель: обучиться всему тому, что умеем мы.

– Но я не хочу! – воскликнула и резко повернулась всем корпусом к мужчине. – Я всегда мечтала о спокойной жизни. Я не могу сейчас взять, все бросить и посвятить себя борьбе с… да не понятно с чем! Как только все закончится, я вновь вернусь к своему размеренному существованию.

– У тебя нет другого выхода, – процедил Штрасс. – И ты сама прекрасно об этом знаешь.

Сейчас он меньше всего напоминал иностранца. Говорил практически без акцента, да и выражался очень развернуто для человека, который только недавно стал работать в России.

В итоге каждый остался при своем мнении. Точнее, мы оба не пожелали продолжать этот разговор, потому что считали себя одинаково правыми. С одним лишь отличием, что он прекрасно видел мое отношение ко всему происходящему, но все равно настаивал на том, чтобы я стала одной из них. Я другая. Возможно, мягкотелая, жалостливая, мечтаю о своей семье, о доме, о том, что буду создавать уют, а не бегать по ночам в поисках приключений на свою голову.

Когда мы уже подъезжали к моему дому, раздался телефонный звонок. Мартин как раз искал место для парковки и не сразу смог ответить на вызов.

– Алло, – наконец, проговорил он, нажимая какую-то кнопку на панели управления. – Капитан Штрасс слушает.

Звук из динамиков смартфона перешел в колонки, и я смогла услышать, как какой-то мужчина сообщает своему начальнику о ликвидации трех полтергейстов в здании закрытого на ремонт Политехнического музея. Со слов неизвестного смогла понять, что это все более часто встречающийся симбиоз теней и фантомов. По каким-то одним им известным причинам после смерти в Загробный мир иногда отправляется вот такая горючая смесь, более быстрая и коварная в своих действиях в плане нападения на живое существо.

– И ведь не допросишь их, потому что у нас нет соответствующих специалистов, – сокрушенно вещали из колонок. – Я слышал, у вас в Германии есть несколько ищеек…

– Если есть, значит, и у нас будут, – ставя машину на «паркинг», перебил говорившего Штрасс. – Надеюсь, вы додумались сохранить хотя бы одного полтергейста для опытов?

– Марина Аркадьевна велела всех уничтожить, – расстроенно протянули в ответ.

– Как, она сейчас в штабе? – глухо рыкнул немец.

– Да.

– Женщины… – прошипел Мартин. – Ладно, приеду – разберемся. Но для начала, почему не сообщили мне об операции сразу?

– Так это… – замялся мужчина. – Вы сами этой ночью попросили не беспокоить вас…

– Но не по таким же важным вопросам!

Сказал и отключил вызов. А я, не в силах оторвать от него взгляд, все смотрела на четкий профиль. Прямой нос, нахмуренные брови, плотно сжатые тонкие губы…

– Что? – заметив мой интерес к своей персоне, спросил Мартин.

Он мазнул по мне раздраженным взглядом и принялся заглушать мотор.

– А вы точно немец? – не удержалась от очень волнующего меня в ту минуту вопроса. И глупого, да.

Штрасс ничего мне не ответил. Вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Обиделся, наверное. Конечно, не каждый день он проводит в компании весьма любознательной студентки, которая докучает ему одним своим присутствием. Почему-то стало очень обидно. Вроде в пиццерии общались нормально, а сейчас снова начал строить из себя важного босса.

Не дожидаясь, пока он откроет дверь с моей стороны, сама быстро вылезла на улицу. За мной наблюдали недоверчиво и немного злобно. И чего он бесится? Неужели от того, что стал при мне на некоторое время нормальным человеком? Вон, как глаза заблестели…

Вскоре мы уже стояли на пороге нашей с дядей квартиры. И то, что было внутри нее, сильно не нравилось капитану Штрассу. Мужчина помрачнел еще больше, пристально глядя на железную преграду, отделяющую нас от цели.

– Что там? – в нерешительности уточнила у него.

– Слишком большое скопление отрицательной энергии, – неохотно ответил Мартин, награждая меня обеспокоенным взглядом. – И без защиты туда входить опасно.

Это был удар ниже пояса. Значит, все это время я жила по соседству с неизвестной гадостью и не знала об этом? Тогда не удивительно, откуда взялись те отвратительные сновидения.

– Что будем делать? – дрожащим голосом спросила его.

– Все, что я могу – это сделать дверь невидимой, – развел руками Мартин. – Чтобы посмотреть, не залезал ли кто чужой.

– Давай.

На лестнице наверху послышались тяжелые шаги. В следующее мгновение я оказалась тесно прижата к сильному мужскому телу, которое в свою очередь буквально вдавило меня в стену. Потом показался Анатолий Олегович – сосед с пятого этажа. Кое-как смогла рассмотреть его из-за широкого плеча Мартина. По тому, как мужчина прошел мимо нас и даже не повернул головы, заподозрила, что мы каким-то образом стали для него невидимыми.

Я чувствовала на виске горячее дыхание капитана. Не могу сказать, что от осознания этого я испытала дискомфорт. Скорее некоторое волнение и желание попробовать его губы на вкус. От этой мысли я дернулась и чуть отстранилась. Реакция собственного тела на этого иностранца меня сильно напугала.

– Извини, – послышался его ровный голос. – Конспирация.

В следующее мгновение меня отпустили. А потом, как ни в чем не бывало, принялись отстегивать от пряжки ремня маленький прибор, назначение которого тут же наглядно и продемонстрировали. Комбинированный сканер и обесцвечиватель (пускай оно будет так называться. Я же не знаю, как на самом деле зовутся все эти секретные штучки…) заработал и вскоре я смогла лицезреть разоренную прихожую.

– Они были тут, – тяжело вздохнул Штрасс.

– Тени?

– Люди. Те, кто пропал и попал под влияние мертвых.

– Понятно.

Капитан выключил прибор и убрал маленькую коробочку на свое место. И как он так мастерски умудряется прятать в своей одежде подобную электронику?

– Пойдем в машину, – мужчина кивнул в сторону улицы. – Мне нужно сделать один важный звонок.

– Хочешь вызвать подкрепление? – сказала и стала спускаться по лестнице вниз.

– Просто друга, – усмехнулся немец. – Которому не страшны тени.

– А такое возможно?

– Ты же слышала от моего коллеги про таких людей.

– Он говорил только о тех, кто понимает мертвых.

– Вот это они и есть. У них иммунитет на отрицательную энергетику.

– Кстати, почему мы так свободно говорим об этом в подъезде?

– Потому что нас по-прежнему никто не видит и не слышит.

– И все-таки ты неправильный немец, – я решила совсем обнаглеть и напомнить ему о своих подозрениях.

– Какой есть, – отшутился он.

Ну-ну, скоро я его раскушу, и тогда посмотрим, кто он такой на самом деле. Интересно, а как Штрасс будет общаться в штабе? Ведь ясно же, что мне одной из первых посчастливилось узнать его с другой стороны. А какой сегодня утром был допрос… Прямо грозовая туча нависала надо мной, а не капитан.

Мы сели в машину, и Мартин тут же принялся звонить какому-то Тилю Оберу, который предположительно тоже был немцем и имел более ярко выраженный акцент, чем у Штрасса.

– Алло, – поздоровался последний. – Тиль, ты нужен мне в Москве. Немедленно.

– А что так на русском? – в динамиках послышался веселый голос. – Смотрю, ты уже совсем там мимикрировал под местное население.

– Чем дальше, тем хуже, – заметил Штрасс и принялся усиленно что-то объяснять своему товарищу на немецком.

Я молчала и вообще старалась никак не выдавать своего присутствия. Вот не пойму только одного: как Тиль «немедленно» перенесется сюда? Получается, что ждать нам придется, как минимум еще пару дней. Без этого человека вход в мою квартиру заказан. А в ней, подозреваю, есть много интересного для парней из лаборатории.

Машина тронулась с места, и мы поехали в пока что неизвестном для меня направлении. По разговору мужчин лишь поняла, что они очень активно обсуждают, где встретиться. Чтобы не рядом с метро или основными канализационными узлами. Минут чрез пять я поняла, что недооценила способности Тиля Обера. Мужчина уже поджидал нас у торгового центра, в который я частенько ходила в кино с друзьями. Он все продолжал общаться с капитаном Штрассом, по-видимому, обсуждая детали дела.

– Но как?! – воскликнула, когда мы остановились на тротуаре, возле этого непонятного светловолосого иностранца. – Разве он только что не в Германии был?!

Дверь позади меня как раз открылась, и в салон запрыгнул Тиль.

– Он умеет шагать через пространство также, как и ты, – милостиво пояснил Мартин, сбрасывая вызов.

– Ты сказал, что ее нужно будет учить! – возмутился блондин.

– Есть такое дело, – кивнул Штрасс. – Но, если вы не против, мы все-таки поедем в штаб. Чую, там скоро произойдет катастрофа.

– Okay, – по-английски согласился с ним Обер.

Мы неслись с огромной скоростью. Нет, больше я с ним на переднее сидение не сяду. Уж очень страшно смотреть вперед и видеть, как в опасной близости от нас оказывается очередная фура. Ищейке (как тут же окрестил себя сам Тиль) было на это плевать. Он что-то писал в своем планшете и ни на что не отвлекался.

Этот день длился бесконечно долго. А ведь мне еще предстоит познакомиться с их предводительницей, великой и ужасной Мариной Аркадьевной, которая постоянно вставала на пути у Мартина Штрасса. И если мужчина злился от одного только упоминания о ней, то сама «Маринка» еще была для меня загадкой. Как она относилась к капитану, раз так настойчиво вставляла палки в колеса и вместе с тем давала подчиненным почву для насмешек? Кроме того, спать мне предстояло, опять же, в обнимку с электроникой и под надзором доктора Кротова. Сейчас он уже не казался мне таким хорошим, как в начале. Мало ли, у кого какие в голове тараканы танцуют лезгинку?

Я прикрыла глаза и постаралась отгородиться от этого мира. Улететь куда-нибудь на Сириус и хотя бы на несколько минут забыть обо всем. Чтобы перестали душить вновь вставшие в глазах слезы. Чтобы успокоиться и постараться стать сильнее. Мне было необходимо перешагнуть через свое горе и начать жить заново. И у меня будут новыми не только одежда и дом. Я сама должна измениться.

Как я и думала, в штабе нас ждали с нетерпением. Особенно Марина Аркадьевна Штрасса. Я же интересовала только докторов. Ну, а о Тиле и говорить нечего. Его прибытие оказалось для коллег Мартина сюрпризом.

– Ну, наконец-то, – облегченно вздохнул шедший по коридору нам навстречу Иван Кротов. – А я уж подумал, еще что случилось.

– Как Михаил? – сразу же осведомился Штрасс.

– Жить будет, – кивнул мужчина. – Тела подготовили к кремации.

– Все? – Мартин повысил голос.

– Пока только тех, что сопровождали вас сегодня утром, – откликнулся главврач. – Зараженных вирусом нам пока что удается отстоять у Марины Аркадьевны.

– Да что же она такая активная? – тихо процедил иностранец.

– Капитан Штрасс! – к нам подошел еще один мужчина. В нем я узнала сообщившего о нападении полтергейстов в здании музея. – У нас ЧП!

– Что на этот раз? – Одна темная бровь Мартина поползла вверх. – Ночь же еще не вступила в свои права.

– Мы засекли подозрительную активность в районе, где проживает Ольга, – черноволосый мужчина (в его крови точно было что-то азиатское) растерянно посмотрел на Обера. – Понял. Простите за беспокойство.

– Тиль Обер – человек, который шагает сквозь пространство и понимает мертвых, – снисходительно произнес Мартин Штрасс, указывая рукой на своего товарища. – Прибыл сюда из Германии и в скором времени заключит с Россией контракт на два года.

Вот как он понял, что перед ним стоит не обычный человек? Неужели тут каждый сотрудник экстрасенс? Да быть того не может… Тогда как назвать способность видеть суть живого существа?

– Так, – протянул Штрасс, обводя тяжелым взглядом всю нашу небольшую компанию. – Кротов, берешь Ольгу и идешь обследовать ее психо-эмоциональный фон.

– А есть какие-либо предпосылки для этого? – насторожился его коллега.

– Есть, – кивнул немец. – Андрей, зайди в кадры и скажи, чтобы Васин был в переговорной через десять минут. Захватите с собой еще биологов, технологов и программистов.

– А пейджер не проще использовать? – насмешливо произнес Обер, вклиниваясь в его монолог.

– Невозможно, – глухо рыкнул Мартин. – Вчера, после их опытов над системой безопасности система оповещения вышла из строя.

– Да Зотов с парнями уже все наладили, – широко улыбнулся рыжеволосый Андрей. – Перед обедом я уже вовсю раздавал своим приказания насчет полтергейстов.

– И не напоминай, – процедил капитан Штрасс. – Хорошо хоть не додумались с автономной резервной защитой экспериментировать.

– Ясненько, – тихо пробормотал Тиль Обер и добавил уже чуть громче: – А мне тогда что делать?

– Идти за мной, – отчеканил капитан и направился в одному ему известную сторону.

Закон подлости… Ну, почему все самое интересное сейчас произойдет без меня? Мне ведь недостаточно знать только то, что разрешит обнародовать этот непробиваемый упрямец.

– Ах, да, – мужчина развернулся и посмотрел на нас с Иваном. – Надеюсь, десяти минут хватит?

– Так точно, – откликнулся доктор Кротов. – Я предоставлю вам отчет.

Не сказав больше ни слова, Штрасс продолжил свой путь по коридору. Мы же направились в переход, который вел в больничное крыло.

Как оказалось на самом деле, отпускать меня на совещание никто не планировал. Как и обещали, врачи очень быстро провели диагностику, и компьютер тут же составил необходимый отчет. НО. Меня так и не соизволили отпустить из палаты. Которая, в отличие от той, где я проснулась, была буквально напичкана самыми различными измерительными приборами, от которых отходили бесконечные трубки и провода. Они все мерцали и еле слышно гудели.

Меня завели в полностью белую кабинку и выдали специальную повязку для глаз, чтобы свет не ослепил. Пришлось покорно надевать ее и на время погрузиться в темноту. Потом за моей спиной раздался звук закрываемой двери.

Ну, что могу сказать… Я чувствовала слабую вибрацию, а также легкое покалывание в районе ступней. Голос робота сообщил о том, что проверка завершена успешно.

– Выходи, – послышался голос Кротова. – Я все закончил.

А дальше меня под белы рученьки отвели в кабинет Шрасса.

Мужчина был в ярости. Он едва успел задвинуть Обера себе за спину, чтобы тот не увидел своего будущего босса в непотребном виде. Всего-то надо было взять с рабочего стола несколько дел и отчетов, а тут вон оно что…

– Подожди в коридоре, – отрезал он, закрывая дверь прямо перед самым носом своего друга.

Последний не стал противиться внезапной грубости со стороны Мартина Штрасса. В любом случае, очень скоро он все равно узнает правду.

А тем временем капитан с негодованием взирал на свою работодательницу. Которая имела наглость зайти в его кабинет и расположиться на его же рабочем месте. Обтянутый в красный бархат бюст красноречиво намекал на темперамент своей обладательницы.

– Мартин? – женщина оперлась локтями о столешницу, и ее немаленькая грудь чуть не выпрыгнула из откровенного декольте. – Почему ты не исполняешь моих приказов? Зачем скрывался и не брал трубку?

Ее черный пиджак небрежно валялся на зеленом кожаном диване. Увидев обескураженный взгляд немца, Марина довольно улыбнулась и встала из-за стола. Затем подошла к мужчине вплотную и положила свою ухоженную тонкую ладонь ему на грудь.

– Что вы себе позволяете? – прекрасно держа себя в руках, вопросил капитан Штрасс. – По какому праву вы обращаетесь со мной, как…

– Как с глупым, вспыльчивым мальчишкой, – ласково пропела начальница. – Помнится, у вас там, в Германии, несколько иные методы контроля различных аномалий…

– Меня для того и пригласили, – Штрасс отступил на шаг назад, – чтобы здесь переняли опыт зарубежных коллег.

– Как скучно и заученно, – покачала головой Марина Аркадьевна. – Вы меня расстроили, господин Штрасс.

– А что, лучше без оглядки уничтожать материалы для исследования?! – не выдержав, взорвался капитан. – Или своими руками отправить на верную смерь единственного свидетеля?

– Так нужно, Мартин, – упрямо возразила его собеседница. – Не то эта гадость в один прекрасный момент высвободится и примется за нас. А девчонка должна была протестировать нашу новую экипировку…

– Я еще не получил по ней отчета, – процедил мужчина. – Сейчас как раз уже должно начаться совещание, на котором я планирую детально поговорить с каждым о том, чего мы все достигли в плане не только борьбы, но и изучения самых жестоких из представителей Загробного мира.

– Ладно, Мартин, поиграйся немного, – снисходительно проговорила женщина. – Но, уверена, ты потом сам прибежишь ко мне за помощью.

Одно якобы неловкое движение, и Марина упала в объятия Мартина Штрасса. Ведь на шпильках так легко можно подвернуть ногу…

– Прости…

– Я не обращусь к тебе за помощью, – тщетно пытаясь отлепить красавицу от своей груди, заявил Мартин. – Потому что, уверен, действую правильно.

– Да?..

Пухлые губы приоткрылись, а дыхание участилось. Грудь приподнялась, приглашая мужчину к решительным действиям. Он сам не заметил, когда его обняли и притянули к себе, чтобы поцеловать. В этот самый момент раздался стук в дверь, который заставил Мартина вспомнить себя…

Когда добрались до места, увидели топчущегося на пороге чем-то очень сильно взволнованного Тиля Обера. Немец судорожно теребил молнию на своей куртке и то и дело поглядывал на закрытую дверь.

– Можно узнать, что происходит? – настороженно осведомился Кротов.

– Мой коллега там не один, – медленно ответил Тиль. – С какой-то дамой…

– Неужели Маринка решила взять ситуацию в свои руки? – хохотнул Иван. – А ну, за мной! Не дадим нашему капитану пасть под натиском двух вражеских танков с наведенными пушками. Короче, не дадим ей во имя любви сорвать наше совещание.

Честно сказать, я плохо понимала, что происходит. Зачем начальнице соблазнять своего подчиненного, если тот может в любой момент лишить ее занимаемой должности? Судя по тому, что я слышала, Марина Аркадьевна – очень своенравная женщина и приложит немало усилий, чтобы все было так, как она того хочет. А Штрасс ее с самого утра игнорировал. Так что возможно, сам того не ведая, нарвался на неприятности. Или все совсем наоборот?

Мы вошли в кабинет Штрасса и увидели весьма нелицеприятную картину. Хозяин помещения стоял, вытянувшись по струнке, а к нему льнула расфуфыренная дива в алом бархатном и довольно откровенном платье. И если мужчина сразу же заметил наше появление, то его подружка, казалось, ничего вокруг себя не видела. Из приоткрытого рта чуть выглядывали маленькие клычки.

– То, что тебя назначили главой Центрального штаба, еще не означает, что ты можешь сделать это, – к моему великому удивлению, с очень сильным акцентом проговорил Мартин. – Не смей меня трогать, вампирша.

– Я прежде всего женщина, – обворожительно улыбнулась клыкастая. – Так что не переживай, пить твою кровь я не собираюсь.

И для наглядности провела наманикюренным пальчиком по тому месту на его шее, где располагалась сонная артерия. Немец сглотнул и, завладев ее рукой, отвел ту чуть в сторону. А вот выпускать-то и не торопился…

– Да что это такое?! – неожиданно громко рыкнул Обер и разразился непереводимой, но очень импульсивной бранью на немецком языке.

Несмотря на то, что я его не понимала, мне стало жутко неудобно. А вот когда «Маринка» улыбнулась во все тридцать два зуба и посмотрела на меня…

– Ольга! – словно через густой туман услышала голос доктора. – Успокойся. Ты же так хотела присутствовать на совещании…

– Чего? – а это уже возмущенный крик начальницы. – Думай, что говоришь!

– Отчет! – громогласный рык капитана Штрасса.

– Да нормально с ней все, – растерянно ответил ему Кротов. – Просто никогда вампиров не видела. Вот и потрясение… новое.

Земля стала уходить из-под ног. Но упасть мне не дали сильные руки, которые тут же обняли меня за талию и притянули к широкой груди.

– В прежнюю палату ее, – ледяным тоном приказал капитан.

Затем меня передали с рук на руки предположительно доктору. Но это меня волновало тогда меньше всего. Голова стала кружиться. Накатила сильная слабость.

– Что в метро помрет, что у нас тут… – сокрушенно заметила Марина Аркадьевна. – А так хоть польза была бы…

Это было последнее, что я смогла расслышать. Чьи-то руки подхватили меня и взвалили на плечо. А я даже не могла возмутиться подобному неуважению со стороны Кротова. Тело стало ватным, а сознание решило окончательно покинуть меня.

– Мар-р-рина! – забыв о самообладании, Мартин Штрасс ухватил собственную работодательницу за плечи и начал трясти, словно тряпичную куклу. – Ты нарушила Кодекс!!!

– Она сама, – нагло заявила женщина.

– Зачем?!

– Она меня бесит, – как ни в чем не бывало, бросили в ответ. – Даже не знаю, почему. Одним своим присутствиям.

– Ты вот так относишься к делу? – мрачно уточнил Штрасс. – Хоть понимаешь, насколько безответственно поступила?

– Она хотела попасть на совещание, а я лишила ее этой возможности, – пожала печами вампирша. – Сомневаюсь, что ты смог бы уговорить девчонку подождать на больничной койке. Зачем этот Кротов вообще ее сюда притащил? Не мог отправить все данные по факсу? Короче, эта серая мышь не должна быть в курсе всех наших дел.

– То, что касается ее жизни, Оля должна знать и будет знать, – холодно заметил Штрасс.

Мужчина, наконец, получил возможность пройти к своему письменному столу, чтобы взять нужные бумаги. Признаться, его порядком вывела из себя вся эта ситуация с вампиршей. В чем-то она была права, и Мартин не собирался отрицать тот факт, что ему было бы сложно уговорить Ольгу вернуться в больничное крыло. Но он бы сделал это, не прибегая к насилию. И девушка бы все поняла. А вот то, что Марина устроила с ним один на один, не укладывалось в голове. Да она же самым наглым образом намекала на интимную близость! При этой мысли Мартина перекосило. Да чтобы он поцеловал эту клыкастую? Никогда!

Собрав с собой все самое необходимое, капитан Штрасс направился на выход. К тому времени начальница уже находилась у порога и оживленно обсуждала с Обером детали их будущего сотрудничества. При этом три верхних пуговицы на черной рубашке Тиля были уже расстегнуты. И сейчас тонкие пальцы вампирши подбирались к четвертой. Заметив тяжелый взгляд мужчины, пара умолкла. В образовавшейся тишине голос Тиля прозвучал глухо и хрипло:

– Ты разве не знаешь, что вампирам в полнолуние свойственен определенный голод? – он произнес это, будто только что говорил с ней не о делах, а о страсти. – Почему не сказал мне и почему не разобрался в этом вопросе как можно быстрее? Тогда и Ольга с Иваном ничего бы и не увидели.

– Я не намерен потакать эротическим фантазиям этой женщины, – буквально выплюнул Штрасс. – И не дури мне голову, ты прекрасно знаешь, о чем я. Но если вам обоим так хочется пообщаться наедине, не буду мешать. Только не в моем кабинете.