По ту сторону спорта
- -
- 100%
- +
Подружки снова захохотали. К веселым клиенткам подошел Дима.
– Сегодня заниматься будем или как? – улыбнулся он.
– Обижаешь, мы уже тут обе на этот… на пот изошли, – ответила Аня.
– На смех – это точно. Музыку даже перебиваете.
– Это потому, что ты музыку неправильную включил.
– Опять «Руки вверх»?
– Не-ет! – послышались голоса из-за перегородки.
– Зато мы перестанем хохотать, – еле сдерживая смех, заверила Аня.
– Ага, потому что будем петь! – дополнила Тоня.
– Не-ет! – донеслось из-за стенки.
– Ну хоть одну песенку, а?
Пара секунд молчания за стенкой.
– Только одну! – ответил явно Вольдемар.
– И не весь альбом, как обычно, – дополнил женский – Лизки – голос.
– И мертвого уболтаете, – демонстративно вздохнул Дима и пошел в сторону музыкального центра.
Пока он возился с техникой, подружки уже начали петь: «Крошка моя, я по тебе скучаю…».
***
…«Крошка моя, я по тебе скучаю…» – 20 лет назад доносилось из динамиков привезенной вратарем Юрой Щегловым техники.
Юра со школьных лет увлекался не только спортом, но и музыкой. С одинаковым успехом он мог стать и хорошим спортсменом, и популярным ди-джеем. Ставку сделал на спорт, но со второй страстью не завязал, оставив это хобби «на десерт». Отслеживал новинки музыки и техники, скупая все интересное. В итоге его съемная квартира походила на магазин радиотехники.
По командной традиции, голкипер отмечал за культурную программу их культурных мероприятий. Опять же по установленной традиции дружина гуляла полным составом.
А сегодня был большой повод – юбилей капитана, Пашке Борзову исполнилось 25 лет.
Ему жутко нравилась дата его рождения – мало того, что 13-го, так еще и мая. В детстве он просто считал этот день главным в году. Но когда началось повальное увлечение нумерологией и астрологией, решил, что это еще один повод пощекотать нервы.
А тут еще так совпало – пятница. Просто подарок какой-то! Сами небеса распорядились хорошенько оттянуться.
Тренер что-то говорил про совесть, про режим, про предстоящий финал, грозил – наивный – даже разогнать всех за непослушание, но разве это остановило бы команду от нереальной вечеринки?
Гуляли на местной турбазе, откупив огороженный от посторонних глаз коттедж со своим выходом за территорией. Персоналу велели не соваться с пятницы до воскресенья, что бы ни происходило, если только гуляющие позовут. За отдельную плату настоятельно рекомендовали сдерживать интерес других отдыхающих и не допускать звонков в милицию. По-честному предупредили, что будет очень шумно, однако за все неудобства готовы были оставить дополнительные щедрые чаевые.
Под здоровыми соснами гостьи устроили танцпол, резвясь под хит популярной группы «Руки вверх». Сладенькие девочки – в кожаных шортиках, коротеньких юбочках, обтягивающих водолазках и кофточках с расклешенными рукавами, модных в 90-ых жилеточках и курточках. Какой правильный выбор, наблюдал за движениями упругих тел именинник.
– А теперь я хочу спросить: почём рыбешка? – объявил ди-джей Щеглов и врубил Скутера.
Девчонки с визгом встретили популярную песню и сильнее застучали каблучками по деревянным доскам.
Борзов посмотрел в сторону мангала, где нападающие колдовали с шашлыками. Судя по всему, их еще не скоро предстоит есть. Снова перевел взгляд на танцпол. Вот эта, рыженькая, кудри до лопаток прыгают по блестящей курточке. Как ее зовут? Хотя какая разница. Она сегодня откроет бал, будет королевой.
Одним глотком осушив стакан, он направился к ней. Взяв сзади за кудри, повернул лицо к себе.
– Ой, больно же! – возмутилась сероглазка, округлив глазки с тоненькими стрелочками.
– Пойдем, – Борзов не стал извиняться и отпускать руку, направляя девушку к домику.
– Куда?
– Играть в джинна.
– Во что? С тоником?
– В кого, – уточнил капитан. – В джинна, исполняющего желания. Я же именинник, – улыбнулся Борзов. И улыбка не предвещала ничего хорошего.
Девушку на вечеринку пригласили подружки. Она понимала, чем может закончиться поездка за город со спортивной командой. Слышала, что парни были мастера повеселиться, как и армия поклонниц с ними.
Впрочем, чего греха таить, она тоже была не против развеяться, в том числе в постели, но чтобы это было… по-другому. Сейчас ей стало больше страшно, чем весело. Выпитое вино куда-то быстро улетучилось.
– Отпусти, правда больно, – дрожащим голосом ответила она.
– Хорошо, – капитан шлепнул по коже, обтянувшую округлости ниже талии, и сжал руку. – Пойдем, – он глазами указал на окна второго этажа. – Мой джинн.
Гостья покорно направилась с хозяином.
– Меня Наташа зовут, – на всякий случай напомнила она. А вдруг это перерастет в серьезные отношения, наивно думала она.
– Хорошо. Наташа.
Он закрыл на ключ дверь в спальню с большой кроватью, на покрывале которого качалась игольчатая тень сосен.
Павел оперся на закрытую дверь, скрестив руки на груди.
– Давай раздевайся. Если хочешь, чтобы от твоей одежды потом что-то осталось.
За окном слышались новые хиты и смех подружек, которые даже не стали спрашивать – куда повели Наташу.
– Чего зависла? – Борзов резко подошел и отвесил пощечину.
Наташа покорно стала снимать одежду, которую так тщательно выбирала. Подружки советовали надеть что-нибудь отвязное. Вот ведь дура: еще шортики покороче и колготки в сеточку выбирала. Надо было одеться как монашка. А лучше вообще никуда не ездить. Только здравая мысля приходит опосля.
Трясущимися руками она снимала с себя одежду, чувствуя страх, беззащитность и унижение. И надеясь на чудо – его позовут, подружки вступятся, или еще что-то спасет ее от именинника и его намерений. Но чуда не происходило. А на теле оставалось лишь черное белье.
– Убирай его к черту, – скомандовал именинник.
Девушка покорно стала стягивать лифчик и трусики.
– Вот так, сладенькая девочка. А теперь иди сюда.
Прикрывая наготу руками, Наташа подошла к Борзову. Тот снова больно схватил ее за волосы, потянув вниз.
– Вздумаешь кусаться, останешься не только без зубов, но и без челюсти, – пригрозил капитан. – А теперь сделай приятно. Будь хорошей девочкой, а то мне придется тебя учить и наказывать.
Слезы с примесью туши потекли по щекам девушки. Но она еще не знала, что будет впереди. Последним унижением стало «прямая трансляция на первом канале». Насильник прижал ее голой грудью окну, за которым продолжалось веселье на танцполе.
На стекле оставались пятна от ее вспотевшего тела, крови из разбитого носа и серых слез. Увидевшие голую девушку в окне спортсмены начали улюлюкать и аплодировать. Борзов всегда был мастером своего дела.
– Вбей ей пенальти!
– И еще пару штрафных!
Футболисты загоготали. Девчонкам на танцполе стало уже не так весело.
***
Сбежавшая от тренера Катя Томинцева очнулась в тёмном помещении, пытаясь понять, где она находится. Царившая вокруг чернота никаких подсказок не давала. Последнее, что она помнила, – прозрачный человек на лестнице. Да нет, бред. Наверняка это причудилось, последствия пережитого стресса.
Стресса… Катя ощупала себя – платье, что было на ней накануне, без белья. Вспоминать, что было накануне, было страшно и противно. Неужели ее вдобавок похитили?
Катя пошевелила ногами – нет, она просто лежала на ковре, не связанная. Да где же она?
Девушка провела рукой по ворсу, ворс никаких ассоциаций не вызывал. Аккуратно потрогала поверхность рядом – вдруг она не одна. Вдруг на ковре ещё кто-то есть – живой или мёртвый. От вероятности чьего-либо присутствия стало страшно. Осторожно, боясь прикосновений, ладошки ощупывали пространство рядом. Глаза немного привыкли к темноте, но толком ничего не могли разглядеть.
Катя попыталась встать. Голова гудела. Она упала, возможно, ударилась. Сколько времени провела в забытье – даже не представляла. Но ей казалось, что сейчас поздний вечер или ночь.
Ладошка выцепила в черноте прохладную железку, от неожиданности Катя вздрогнула и, словно ошпаренная, одернула руку. Однако ничего не последовало.
Сделав несколько глубоких вдохов, Катя снова повела рукой в той стороне, где наткнулась на что-то. Медленно опускалась подушечки пальцев, вспоминая всевозможные фильмы ужасов, где таятся всякие твари в темноте. Тьфу ты, блин, нашла что вспомнить. Лучше уже что-то веселое. «Ёлки», к примеру.
Катя попыталась вспомнить весёлый эпизод из любимых новогодних фильмов. Зашифрованное «З.Г.». «Засандалить Гоше» – Катя хихикнула. Оглянулась снова по сторонам: здесь у неё «Загробный гроб».
Ну что за истерика? Катя шлепнула рукой по месту, где что-то лежало, и поцарапалась о железку. Но не испугалась, поняв, какой неопознанный лежащий предмет находится рядом.
Чуть привстав, Катя снова стала ощупывать пространство рядом. Если это пряжка ветровки, то сумка должна быть недалеко. А в ней мобильник с – надежда на чудо – оставшимся зарядом.
Ремень сумки девушка нащупала на краю ковра и потянула его. Телефон лежал в кармашке под замком. Чудо произошло: заряд оставался, однако сети не было.
Катя посмотрела на часы. Ничего себе! Уже поздний вечер, причем уже следующего дня! Как она умудрилась проспать почти сутки?
Экраном она посветила по сторонам. Никого рядом не оказалось: ни живого, ни мёртвого. Катя с облегчением вздохнула.
Комната оказалась маленькой. У стены стояла тёмная кушетка, напротив неё стеллаж. Через стеклянные дверки поблескивали спортивные кубки. Хм, странно. «Зал славы» оборудован внизу, в холле. На коленках Катя пододвинулась ближе и посветила на надписи. Соревнования старые, а получала их ещё та команда -«Успех».
Катя посветила вверх – молодцы ребята, вон сколько наград завоевали, действительно могли стать чемпионами, если бы… Если бы – что? Ответа никто не знал.
Девушка снова посветила вокруг, из черноты показался тёмный прямоугольник двери. Выход есть! Где-то вдалеке послышалась музыка и смех, но скоро все оборвалось. А потом разбилось стекло.
Катя перевела свет в сумку. Ага, вот трусики. Девушка спешно их надела. Потом достала кроссовки и тщательно завязала шнурки, на случай, если придётся бежать. Сбоку булькнул остаток воды, который Катя допила одним глотком. Хотелось в туалет, но ещё можно было потерпеть. Сначала надо выбраться.
Она осторожно встала и направилась к двери. Нажала на ручку. На удивление, замок не стал сопротивляться, но петли предательски скрипнули. Резко, громко, как будто крича: где именно находится перепуганная девушка.
Всмотрелась в темноту и узнала знакомые очертания висящих по периметру татами груш. Она подошла к одной из них и толкнула пальцем, услышав скрип железа сверху. Дверь в тренажерный зал была открыта, но за нею темнота. Катя подумала: стоит ли туда заходить или прямиком направиться домой?
Глава 2. Возвращение команды
Меньше, чем за до того, как Катя очнулась, Мария наматывала метры на беговой дорожке, периодически присматривая влево, на тренажер, один из выступов которого обычно занимала дочка. Что-то с ней происходит, но что? Возможно, это возрастное. Хотя в любом возрасте капризы ребёнка принято считать возрастными. Да и не только ребёнка, если разобраться.
В садике вроде бы был психолог, надо проконсультироваться: как относиться к поведению дочки.
Сейчас девочка сидела на привычном месте, закрыв глаза и заткнув уши пальчиками. Мама не представляла, что на уме у её Оленьки. Демонстративное ограждение от общего веселья? От матери? Как в этом разобраться, если в ответ одна ересь про то, что спортзал – страшное место?
Или дочь все же боится, что Мария вернет былую красоту и в перспективе появится новый папа? Так многих детей вырастили отчимы. Тут главное выбрать правильного мужчину.
Задумавшись, Мария не заметила, как Оленька появилась рядом и попыталась ухватиться за бриджи на двигающихся ногах.
– Ты что творишь? Ты же можешь упасть и меня уронить. Посиди немного, мне ещё пять минут надо побегать.
– Нельзя пять минут. Мамочка, уйди отсюда. Прямо сейчас.
– Оля, хватит капризничать. Чем я быстрее выполню упражнения, тем мы быстрее пойдём домой.
– Уйди отсюда прямо сейчас! – Оленька дернула за штанину так, что над верхней резинкой показалась белая каёмка плавок.
«Ох, ну и влетит же тебе дома!» – зло подумала Мария. Она поставила на паузу таймер, подхватила дочку и понесла её в сторону выбранного места на тренажёре. Та с силой обняла маму, и Мария почувствовала, что Оленька дрожит.
Женщина с ребёнком успела сделать пару шагов, когда в сетку со стороны пустующего зала прилетел мяч. От неожиданности Мария вздрогнула. Тренер Дима со своего места видел полёт футбольного снаряда. Он стал всматриваться в тёмное пространство вокруг лунной дорожки. Снова никого! Что за чёрт? Чьи это шутки? Уже совсем не смешно.
И тут кто-то стал дергать за сетку снизу. Как маленький ребёнок изо всех сил пытается оторвать душевую шторку.
– Эй, кто там? Отцепитесь! – голос тренера предательски дрогнул. – Порвете ж сетку к чертям! Или спуститься и уши надрать?
Дима постарался выглянуть вниз, под сетку, но никого не увидел. Она будто плясала сама под непонятно чьей силой. Может, кто-то привязал верёвку и начал её дергать? Но зачем?
Мария смотрела, что происходит там, где она только что была. От этого Оленька хотела её оградить, а она ее не слушала?
Дима еще больше оттянул сетку, чтобы посмотреть вниз, как в него прилетел железный блин от штанги. Тренер с грохотом упал вместе со стулом. Одновременно обрушились темнота и звенящая тишина.
Мария сильнее прижала к себе дочку, инстинктивно спрятавшись за пластину жима для ног.
– Что за фокусы? – ворчливо крикнул Аркадьич, как в него прилетел ещё другой железный блин.
Лизка ахнула и бросилась к Аркадьичу. Влад прикрыл собой Нику, отодвинув её за перекладину одного из тренажёров.
– Мне одной кажется, или команда пропала? – прошептала Тоня.
– Какая ещё команда? – проворчала Аня.
– Да со стены, на фотке была. Мальчики-красавчики. Помнишь?
Услышавшие слова подруг вытянули шеи. Тонкая чёрная рамка на стене была пуста.
В соседнем зале скрипнули груши на железных петлях.
***
В сером полумраке играли тени в зеркалах во всю стену.
– Аркадьич, ты как? Живой? – Лизка положила голову ворчуна на колени, почувствовав кровь на тонкой лысой кожи выше бровей.
Рядом присел Никита, положил два пальца на шею.
– Пульс есть, – прошептал он.
Лизка положила свои крепкие пальчики рядом.
– Точно есть. Но он еле дышит.
– Давай его оттащим на мат, пока «скорая» едет.
– Ага, – согласилась Лизка и они вдвоем потащили здорового мужика в сторону.
– Ребята, помогу, – Вольдемар взял ровесника за ноги. Втроем было легче его переносить. Пострадавший во время транспортировки не издал ни звука.
Лизка еще раз приставила два пальца к шее – пульс прощупывался.
– Эй, в том конце зала, проверьте тренера.
– Тренер жив, но получил крепко, – ответил сам Дима. Его спасло то, что он повернул голову влево и снаряд только зацепил его.
– Надо позвонить в полицию и «скорую», – предложила Лизка и осторожно прокралась к окну, на подоконнике которого оставила свой телефон. От волнения стала набирать «911» – как постоянно говорят в американских фильмах.
– Вот черт, – выругалась на себя Лизка и стала набирать «112».
Длинный гудок успокоил девушку. Но трубку никто не взял. Перерыв перед следующим гудком казался бесконечным. Тишину сменил другой звук – писклявый, как на медицинском препарате отмеряющий пульс, на фоне уханья ударов сердца. Лизка прислушалась к ритму и с ужасом поняла, что это – ее ритм. Она бросила телефон как прокаженный.
– Ну что? – спросил Никита.
– Он… не звонит, сломался, наверное, – растерялась Лизка.
– Правильно, если кидаться, хоть что сломается.
– Сейчас, я наберу, – послышался голос Ники. У нее была привычка всегда носить с собой мобильник и быть на связи круглые сутки. Ее аппарат лежал в удобном кармашке, замаскированным под лоскуток в футболке.
Экран послушно загорелся и коготки застучали по плоскому экрану, девушка приложила к уху аппарат. И тут же поняла, почему Лизка выбросила свой. По ту сторону провода послышался хриплый мужской смех:
– Ты уже успела подготовиться к нашей встрече – там, в душевой. Хорошая, сладенькая девочка.
Ника побледнела. Связь прервалась. Она не верила своим ушам. Подумав, она нажала повторный вызов, ей ответил легкое потрескивание в тишине. Либо сбой с этим номером, или вообще с сетью.
Она набрала номер офиса. Он давно был пуст, но наличие гудков ответил бы на ее вопрос. Раздался знакомый продолжительный звук, и на этом все закончилось, на дисплее появилось сообщение об окончании вызова.
– Что-то не так со связью, – погромче сказала Ника. – У кого с собой телефоны, попробуйте позвонить.
В темноте люди зашевелились, вспоминая, где оставили свои аппараты.
«Если один гудок прошел, то связь оборвалась не сразу, – мысленно стала рассуждать Ника. – Интересно, а sms пройдет?» Девушка подумала, кому можно отправить сообщение. Чтобы точно вызвал все службы, не впав в панику и не распространяя злорадные сплетни, если тревога окажется ложной. На ум пришел один возможный кандидат – новенький сотрудник отдела Кирилл Власов. Умненький, старательный, послушный. Оставалось сформулировать достаточно четко.
Ника открыла иконку с конвертиком на дисплее, выбрала нужный контакт и застрочила: «Срочно вызови скорую и полицию в СК «Успех». Есть раненый. Связи для звонка нет». Нажала на «отправить». На экране появился вращающийся кружочек. Один круг, два, три, пять, восемь. Кружок пропал. У сообщения появилось время отправления без пометки недоставленных. Оставалось надеяться, что подчиненный поможет.
– Кто такой – Кирилл? – ревниво спросил Влад.
– Мой новый помощник на работе.
– Только помощник?
– Если другие будут тормозить, то будет не только.
Влад посмотрел в темноте в глаза Ники – она ж его дразнит!
– Думаешь, sms пройдут?
– Другого варианта я не вижу.
Влад прислушался – народ ворчал, что связь сдурела. Один за другим потухали огоньки мобильников.
– Хм, тоже попробую.
Он включило свой мобильник, чтобы Ника видела дисплей, нашел контакт «Ксюшенька» и вбил ей такое же сообщение, что и Ника.
– А кто такая Ксюшенька? – при свете экрана Влад увидел, что Ника приподняла бровки.
– Ксюшенька – это Ксюшенька, – ответил он с томным вздохом. Ника его ущипнула в бок.
– Ой, больно же, – театрально схватился за ущипленное место он. – Сестренка моя двоюродная, вот кто это, – и он набрал похожее сообщение.
– Надеюсь, – прищурила глаза Ника. – Проверь, ушла ли эсэмэска.
Влад снова достал телефон, зашел в нужный раздел, сообщение было отправлено.
– Кто-нибудь из двоих должен ответить, – выключил дисплей он.
***
…Тем временем Кирилл отрывался на «Крейзи-вечеринке» по случаю пятницы, 13-го, в популярном молодежном клубе. У него был двойной праздник: кроме даты с чертовщинкой – окончание срока в качестве стажера и перевод в полноценные сотрудники. Так что оторваться он имел полное право.
Вибрацию мобильника в заднем кармане брюк заглушала вибрация от грохочущей музыки. К тому же в этот момент он думал не о модном смартфоне, а о симпатичных девчонках рядом, которые проявляли взаимное внимание.
А сестренке Влада Ксюше было совсем нерадостно. Она поссорилась со своим парнем, с которым встречалась больше полугода. Девушка случайно встретила его со своей подругой. И взгляды друг на друга ей показались более близкими, чем между знакомыми.
Ксения ничего не стала говорить – вот еще, унижения только не хватало! И прошла мимо, не поздоровавшись ни с ним, ни с ней. Мишка, конечно, догнал ее, стал говорить о глупостях, которые она напридумывала. В качестве аргументов предлагал посмотреть в его влюбленные глаза, грозился встать на колени. Брюки, правда, марать не стал. Сказал на прощание «Ну и дура» и пошел в сторону, где стояла подруга – бывшая подруга.
Пятничный вечер Ксюша проводила перед телевизором, включая романтические мелодрамы, объедаясь моложеным и думая о несправедливости судьбы. Телефон отсчитывал пропущенные вызовы от обоих. Психанув, она отключила мобильник, спрятав его в ящике комода.
***
Сетка, ограждающая правый спортивный зал, стала трястись сильнее. Сверху, у потолка, послышался треск. Дима посмотрел вниз. Освещенные от фонарей прямоугольники переместились – от пола по стене в тренажерный зал на втором этаже, где они находились. Дергавших по-прежнему не было видно.
– Вам делать нехер? – грозно спросил тренер. – Сейчас в полицию позвоню.
На несколько секунд все успокоилось, но тут же сетка затрещала с новой силой одновременно по всей длине. С одного бока уже показался просвет между перекрестками веревок и карнизом, на котором они крепились. Потом – второй.
Спортсмены молча наблюдали, каждый инстинктивно постарался зайти за тренажеры, выбирая побольше.
Сетка с грохотом рухнула, стук сердец напоминал барабанную дробь перед главным трюком. Потом что-то произошло. Спортсмены не сразу поняли природу движения: в зеркале во всю стену выстроилась команда несостоявшихся чемпионов.
Призрачно прозрачные. Счастливые, в предвкушении, игроки. И грозный, точнее, «Борзый», как его обычно называли, капитан в центре.
Борзов посмотрел на всех исподлобья. Перевёл взгляд на границу между этим миром и зазеркальным, вдоль которых проходили выложенные в линию гантели и гири.
– Этого не может быть! – сказала перепуганная школьница. – Это просто мираж.
Борзов чуть наклонил голову вправо, посмотрел на Лену, усмехнулся. Сделал пару шагов назад, разбежался и пнул большой круглый снаряд. Здоровенная гиря больно ударила в плечо Владимира.
Остальные призрачно-прозрачные игроки наблюдали за траекторией полёта. Потом все как один повернули головы к капитану. Тот обеими руками указал вперёд. И каждый игрок повторил движения Борзова: чуть отходили назад, разгонялись и пинали выложенные снаряды. Гантели и гири железным дождём посыпались на спортсменов, оставляя синяки, царапины и смертельные раны.
– Этого не может быть, – вновь повторила школьница Лена. – Нас всех одурманили. Воду из кулера отравили или специальный газ брызнули, чтобы вызвать галлюцинации.
– Осторожно! – Максим уронил любимую на пол, закрыв собой. Над ними пролетел гриф штанги, с чавкающим звуком впившись в чье-то тело, как копье. Школьник поднял голову – гриф убил Аркадьича.
Лизка из своего укрытия видела, как под упавшими из первых рядов увеличиваются тёмные пятна.
– Глюк, говоришь, коллективный? А это ты как объяснишь? – она ткнула туда пальцем.
– Что они на самом деле живы. Но мы видим другую, нереальную картину, – дрожащим голосом стала объяснять Лена.
Толстый круглый блин приземлился рядом на полу.
– У тебя начинается истерика, – авторитетно заявила Лизка. – Макс, смотри за ней.
Лизка схватила прилетевший здоровый блин, развернувшись, метнула его в сторону призрачной команды:
– А ну пошли к чёрту из нашего зала! – закричала она что есть сил. – Валите обратно на свою стену! – она схватила еще одну гантель, оказавшуюся у ноги, и швырнула вперед. И она достигла цели.
Последним аккордом в перестрелке стал звон разбившегося зеркала. Трещины, как паутины, расходились по сторонам, освобождая новые куски.
Когда все части опали, в зале стало ещё темнее.
– И что теперь? – спросила Аня из своего укрытия.
Мария сильнее прижала к себе дрожащую дочку, закрывая ладонью её голову. Влад придвинулся к Нике и тоже обнял её. Он давно хотел этих объятий, но не при таких обстоятельствах.
Послышался звук, будто кто-то режет стекло. Спортсмены повернули головы к окнам до высокого потолка, по которым в разных направлениях расползались нитки, разделяющие массивные куски на части.
– Всем под маты! – крикнул Никита и поднял угол одного из них. – Мария, прячьтесь с дочкой!
Ту уговаривать не надо было. Молодая мама юркнула под настил. Рядом с ней стали плотно набиваться другие спортсмены. Тренер затащил ближайших людей под свой рабочий стол. Не все успели добраться до укрытий, когда стекло рассыпалось на куски, метнувшиеся навстречу зеркальным осколкам. Послышался грохот падающего тела.
– Ещё один, – Лизка выглянула, посмотреть, кто именно. На полу лежала полноватая женщина с треугольниками, застрявшими в шее, вокруг которых вытекала темная жидкость.
– Меня сейчас вырвет, – прошептала Аня.
– Конфеты надо меньше жрать, – больше по привычке ответила Тоня.