Соленая душа

Глава 2

У судьбы нет причин без причины сводить посторонних

На следующее утро я нервничала. Ната накрасила мне ресницы, убедив меня, что это обязательно, а подруга дала свои духи. Я перемеряла с десяток платьев, но остановила свой выбор на джинсах и фиолетовой футболке в стразах с надписью «I love Paris».

К полудню мама привезла нас троих в кинотеатр «Золотой Дюк» неподалеку от дома и отправилась туда, пообещав, что будет ждать звонка, чтобы забрать нас с девочками. Мы зашли внутрь.

В небольшом холле пахло попкорном и средством для мытья полов. У касс стояли множество людей, ожидая своей очереди для покупки билетов. Все было в серебристо-красных тонах. Свет был настолько ярким, что отражался в гладких кожаных покрытиях диванов, стоящих у стойки с напитками. Туда мы и направились.

– Ты ему звонила? – Ната присела на барный стул у кофе-машины, а мы с Асей заняли места в полукруглых креслах возле маленького столика.

– Нет, – я смотрела на большую стеклянную дверь, которая служила главным входом, и каждый раз надеялась увидеть и узнать в толпе входящих посетителей Романа.

– Так позвони! Где он? – сестра приподняла одну бровь, всем своим видом показывая, что я уже должна была это сделать.

– Лучше бы мы опоздали, – Ася что-то искала в своей сумке.

– Мы договаривались увидеться здесь в полдень. Наверное, он просто задержался, – я не успела начать оправдывать Рому, как заметила что в нашу сторону движутся три парня. Я замерла.

Один из них смотрел мне прямо в глаза. Это он, я уверена. Мой телефонный собеседник шел спереди.

Следом за ним, будто сопровождающая охрана, лениво передвигались два парня. Один был очень худой и высокий, а второй со смешной стрижкой и приятной улыбкой. Но тот, кто шел первым, был совершенно другой.

Он пересекал холл так, будто этот кинотеатр принадлежал ему. В глазах его была уверенность и спокойствие, совсем как в его голосе по телефону.

На нем были джинсы и светлая футболка.

Короткая стрижка, небольшие карие глаза с особым отблеском, будто внутри них кто-то развел костер, аккуратные губы и прямые брови. Я заметила, что на костяшках его запястий были едва затянутые ссадины. Руки при этом он держал почти сжатыми в кулаки, подворачивая пальцы вовнутрь. Широкие плечи и выступы у основания шеи придавали ему внешности мужчины, который почему-то постоянно готов бороться с кем-то или чем-то. Если бы я не говорила с ним по телефону последние две недели, меня бы немного испугал его напор. Во всей его сущности. Это сложно было не заметить.

У меня вспотели ладошки, и стало колоть в кончиках пальцев. Уже через несколько секунд он стоял рядом с нами и смотрел прямо на меня.

– Привет…

У меня участилось сердцебиение. Наверное, я покраснела. Мое тело замерло, и я ощущала только дрожь в коленях. Он живой. Он существует. Голос из моего телефона – живой человек. И сейчас он стоит передо мной.

Я собрала всю свою смелость, подняла на него глаза и с хрипотцой в голосе от волнения выдавила из груди:

– Привет.

Рома улыбнулся.

На мгновение мне показалось, что все вокруг остановилось. Что в этом холле были только я и он. Впервые я всерьез задумалась о том, как выгляжу. А если ему не понравится? Как он представлял себе меня, когда говорил обо всем ночи напролет? Я представляла его морем…

И сейчас парень, с таким же глубоким взглядом, как море, стоял передо мной.

Из ступора меня вывел голос сестры.

– Ребята, может купим билеты? Кино начнется уже через 2 минуты, – она смотрела на друзей моего телефонного собеседника.

– Мы сейчас все сделаем, – ответил за них Роман – девчонки, будете попкорн или колу? – Он наконец перевел взгляд с меня на мою группу поддержки.

– Я нет, – кажется, Ася тоже была смущена.

– Я тоже, – тихо сказала я.

Поп-корн бы сейчас точно не влез в меня.

– Последую примеру девочек, так что пасую, – Ната улыбнулась и повернула голову к девушке у кофе-машины, – один молочный коктейль с шоколадом, пожалуйста. Люба, Ася, вы будете? – сестра уже копошилась в своем кошельке.

– Да, мне с клубникой, – поддержала подруга.

– Нет, – коротко ответила я. Ни о чем, кроме его глаз, я уже думать не могла.

– Тогда мы быстро возьмем билеты и скоро вернемся, – сказал один из друзей Ромы.

– Кстати, это Женя и Костя, – указательным движением подбородка представил товарищей мой друг.

– Приятно познакомиться, но время идет, – сказала Ната, пропихивая трубочку для коктейля сквозь пластиковую крышку стакана.

– Да, мы бежим! – Рома засунул руку в задний карман и обратился ко мне: – Эй, все хорошо, маленькая? – он дотронулся до моего плеча, и меня пронзило как током.

– Да, – только и смогла произнести я и сделала глубокий вдох.

– Хорошо, я сейчас вернусь. Не скучай, – парень мне подмигнул, и уголки его губ приподнялись в улыбке.

Уже через секунду я смотрела вслед ему и его друзьям. Они пошли за билетами.

– Люба! – снова пытался привести меня в чувства голос сестры – Ты чего?

– Я? Я… все хорошо. Я просто… наверное, переживаю или…

– Или у тебя ступор, – засмеялась сестра. – Ну же! Приди в себя! Замерла, как овощ. Хочешь, чтобы он подумал, что ты странная?

– Но она и есть странная, – поддержала шутку Ася и тоже начала подсмеиваться.

– Думаете, я ему не понравилась? – я с надеждой посмотрела на девочек.

– Да успокойся ты! Главное, чтобы он тебе понравился, – сестра затянула молочную пену через розовую трубочку. – Вкусно, будешь? – она протянула мне картонный стаканчик с логотипом кинотеатра.

– Нет, не хочу.

– Если ты будешь и дальше вести себя как малолетка, он сбежит! – Ната закатила глаза.

– Я и есть для него малолетка, разве нет? – я перевела взгляд на Асю в надежде на поддержку, но та не успела ничего сказать. Возле нас снова оказались ребята.

– Все готово, пошли, уже пустили рекламу, – Рома в очередной раз взял на себя управление всей компании, даже нашей, и мы вместе направились ко входу к третьему залу.

Продемонстрировав билеты охраннику, мы пошли занимать свои места. Оказалось, что парни купили два места рядом, а остальные четыре – дальше. Меня охватил ужас от понимания того, что рядом со мной не будет никого, кроме него.

Когда девочки и товарищи Ромы уселись на красных бархатных креслах, он дотронулся до моей поясницы ладонью и дыша мне в спину сказал:

– А наши места немного дальше, – его глаза указывали на два пустых сидения в середине этого же ряда.

Мне конец. Я не помню, когда последний раз так сильно нервничала. Что мне делать, как вести себя? Вдруг мою голову озарил тот факт, что я никогда не была в кино с парнем. Я вообще никогда не общалась с парнями, кроме тех, кто был моими одноклассниками. Уверена, он со мной не на равных. Потому что он точно знал, что делает. Его слова и движения были такими, будто он оттачивал мастерство годами. Я однозначно не понравлюсь ему. Да я уже сама себе не нравлюсь. Хочу сбежать…

Мы прошли дальше по ряду и заняли свои места. Сложив руки на коленях, я уставилась в экран так, будто там была не реклама, а кульминация экшена.

Через минуту появилась красная надпись на черном фоне: «Сумерки. Сага. Рассвет. По роману Стефани Майер».

Черт, это фиаско! Такой романтичный сюжет, с таким количеством любовных сцен! Все это просто заставит меня сгореть со стыда!

В отличие от меня, мой компаньон чувствовал себя в своей тарелке. Он облокотился на спинку широкого кресла и, о Боже, поднял руку, чтобы приобнять меня.

Я сидела, как статуэтка, боясь даже дышать. Казалось, что все мои действия и слова будут неправильными. Мой взгляд прошелся по зрителям спереди. Девушки сидели рядом с парнями, положив головы им на плечи, а те – обнимали спутниц. Так, ясно, наверное, так ведут себя в кино парочки. Но мы же не пара? Или? О Боже, я даже не знаю, кем он меня считает сегодня. Я же его друг, верно? Но почему тогда мои ладошки такие мокрые и я не могу заставить свое сердце биться тише, чем звучит музыка в зале?..

Рома периодически задавал мне какие-то вопросы, но я могла только кивать головой и иногда улыбаться.

Так прошли первые пол часа фильма, а потом случилось то, чего я боялась больше всего. Заиграл до невозможности романтичный трек, на экране показали главных героев на берегу океана под лунным светом и, о нет, они стали целоваться. Мне стало так неловко, будто меня застукали за просмотром фильма для взрослых. Не успела я моргнуть, как Рома повернулся ко мне и…поцеловал.

Что происходит? Как это остановить? Я стала сползать ниже по креслу, чтобы отдалиться от него. Пожалуй, это был самый неловкий момент в моей жизни, ведь я никогда не делала этого раньше. Изо всех сил я старалась хоть немного ему соответствовать, но в висках застучало и по всему телу стало колоть будто булавкой. Несколько секунд я пыталась вести себя естественно, но как только представила, как нелепо и жалко я веду себя – отвернулась.

Рома на мгновение замер у моего лица, а потом отдалился.

– Прости… – он вернул взгляд на картину.

Молча я тоже смотрела в экран. Мне хотелось только одного – провалиться сквозь землю от стыда. Больше я никогда его не увижу. Он, наверное, сидит и думает, что я полная дура. Уверена, после фильма ему будет над чем посмеяться с друзьями… Я даже не помню, что было дальше по сюжету. Мои мысли были заняты лишь тем, что произошло. Никогда еще я не чувствовала себя такой глупой.

Я снова приподнялась в кресле и поставила руки по швам, будто изготовившись осознать и принять чувство вины. Мне хотелось рыдать. Как можно было так облажаться…

Пока я боролась с чувством собственной никчемности, Рома вновь приобнял меня.

– Все хорошо! – он прошептал мне это на ухо, чтобы успокоить. Но ничто меня уже не успокоит…

Еще через десять минут я ощутила боль в правой руке. Еще бы, ведь она оказалась зажатой между массивным пластиковым подлокотником и моим телом. Эту проблему фиксировала рука Ромы, прижимающая меня за плечи. Господи, что же мне делать? Болит невыносимо!

Но ведь я сижу так уже какое-то время, и если сейчас сообщить ему об этом, он подумает что я странная, спросит, почему не сказала сразу, а я не знаю ответ на этот вопрос. Я ничего уже не знаю, поэтому моим решением было промолчать.

Так я сидела еще сорок минут. Кроме дикой боли в руке, я уже ни о чем не думала. Она онемела. И тут, к моему счастью, объявили перерыв. Рома отпустил меня, встал и предложил пройтись.

– Нет, я посижу, мне здесь комфортно, – соврала я, стараясь не отодвигать руку от подлокотника, пока он смотрит.

– Хорошо, как скажешь. Я тогда выйду ненадолго, ты не против? – парень указал взглядом на выход из зала.

– Нет, что ты. Все в порядке. Иди, – я постаралась улыбнуться.

Он отправился к лестнице у края нашего ряда, захватив по дороге своих товарищей. Я стала медленно отделять руку от пластика, который уже, казалось, прижился ко мне.

Вот черт! Этого не хватало. Вдоль предплечья виднелось огромное красно-фиолетовое пятно. Ну, все, статус дурочки сегодня заслуженно получаю именно я! Прекрасное первое свидание в моей жизни, можно только мечтать. Видимо, это не мое. Мне стало совсем не по себе.

Я услышала смех Аси и сестры. Они подошли ко мне.

– Эй, это что за дела? – Ната указывала на мою руку.

– Это мой позор, Нат… – я стала тереть больное место, – и не единственный на сегодня, – я опустила глаза.

– Люб, ты чего? – Ася присела на корточки прямо передо мной.

– Девочки, он поцеловал меня, – я виновато посмотрела на сестру.

– И что? – Ната приподняла бровь. – Что позорного?

– Я… – я не успела договорить, потому что увидела как по лестнице поднимались парни. – Потом, все в порядке! – я смотрела сестре прямо в глаза. Ну, давай же, пойми меня!

– Ася, пойдем, – Ната подала руку подруге и улыбнулась мне. Девочки направились к своим местам, а я приложила руку к подлокотнику в таком же положении, как было до перерыва, чтобы Рома не заметил ссадину.

Когда он приблизился от него пахло сигаретами и вишневой жвачкой «Eclips». Первый аромат напоминал мне папу, придавал чувства защищенности, а второй навсегда останется у меня в памяти, как неудачная попытка первого свидания…

Мой друг занял свое место. Фильм длился еще около часа. Я с нетерпением ждала его завершения потому, что боль в конечности и чувство стыда не давали мне покоя.

После сеанса мы с компанией наших товарищей вышли в холл. Там я старалась не поворачиваться к Роме правой стороной. Мое настроение было испорчено. За стеклом огромных входных дверей ярко светило солнце и шел дождь. Парень заметил мое состояние.

– Малыш, что-то не так? – он взял меня за руку – ну вот, теперь он еще и поймет, что у меня все еще мокрые ладони, хуже и быть не может.

– Нет, все хорошо, я просто ненавижу дождь, – соврала я. Ведь я очень любила его. Дождь летом, еще и во время солнца, был для меня настоящим чудом. Я бы с удовольствием прошлась бы по теплым лужам босиком, вот так, за руку с ним, но его интерес ко мне явно умер сегодня.

Я хотела исчезнуть как можно быстрее и как можно подальше.

– Мама написала, что уже едет за нами, у нее есть еще дела, она спешит, – снова обманула я.

– Так быстро? Ты не хочешь остаться? – Рома сжал губы и удивленно насупил брови.

– Хочу, но не могу, правда. Нужно ехать.

– Да, ребята, нам правда пора, – поддержала меня Ната, снова вовремя сообразив, что мне нужна помощь.

– Ладно, как скажешь. Мне жаль, что ты должна уехать.

Я не понимала, наиграно ли сожаление в голосе моего друга, да и это было уже не важно.

– Ну, мы пойдем! – Ната взяла меня за другую руку и повела за собой. Наши с Ромой ладони расстались.

– Я позвоню? – парень крикнул мне в след.

– Я сама, – соврала я и покинула холл кинотеатра.

Более дурацкой ситуации в моей жизни еще не было. Хочу просто пропасть, исчезнуть, испариться. Хочу, чтобы он забыл этот день навсегда и со мной никогда больше такого не случалось. Я хочу уехать… Я хочу к морю.

Мы с девочками вернулись на дачу. В тот вечер я долго просидела на пляже, следив за волнами и бесконечными входящими вызовами на экране с надписью «Рома». Было и около двадцати непрочитанных сообщений.

Я не знала, как дальше говорить с ним, не знала, как объяснить мое поведение в кино и этот поцелуй. Я не хочу быть причиной его насмешек, не хочу оправдываться, не хочу, чтобы он думал обо мне как о ничего не понимающей дурочке.

Возвращаться к этим ощущениям рядом с ним я тоже больше не хочу! Они пугают меня! Он пугает меня! Мое дыхание только недавно наконец стало ровным. Я не понимаю, как управлять такими процессами во мне. Я выбираю – сбежать.

Именно так я поступала, когда была маленькой и была в чем-то виноватой. Я бежала. И пряталась.

Мне казалось, что если взрослые меня не найдут, то и ругаться не будут. Я могла подолгу закрываться в ванной или стоять во дворе за домой, лишь бы только оттянуть момент возмездия. Момент, когда все точки ставят над i.

Меня хватило лишь на одно сообщение.

«Привет, я занята, прости. Если будет время – я позвоню сама».

Больше я не звонила.

Глава 3

Встреча двух личностей подобна встречи двух химических элементов. Реакция может и не произойти, но если произойдет – изменяются оба.

Январь 2010 года. Середина самой длинной учебной четверти. Заканчивался последний урок.

Сегодня я сидела за партой сама, Ната заболела и осталась дома. В такие дни я чувствовала себя одиноко, будто какой-то важной части меня не хватало. Но учебу для меня никто не отменял, поэтому, вздыхая и зевая, я послушно ждала звонка.

За окном шел мелкий снег. Деревья стали серыми и голыми. Ударил мороз. Стало совсем тоскливо. Эта картина придавала моему настроению обработку минорными красками.

Учительница всемирной истории спорила с кем-то из моих одноклассников. На доске висела огромная карта, стены были увешаны портретами великих полководцев, а синеватый дневной свет создавал ощущение, что мы находимся в медицинском учреждении, а не в школьном классе.

Стрелки на часах еле ползли. Я изо всех сил старалась не уснуть. Мне было холодно. Я уже мечтала, как приду домой, вкусно поем и заберусь под огромный пушистый плед с расцветкой леопардовой кожи, который маме подарили коллеги в день ее рождения.

Мои веки предательски закрывались, голос женщины у доски был просто колыбельной для моих ушей. Она говорила монотонно и медленно, хоть это было и не свойственно ее характеру, но, видимо, сегодня, она разделяла настроение погоды и не меньше нашего жаждала окончания этого образовательного выступления.

Наконец зазвенел звонок. Он напоминал мне звук вокзала. После него не хватало лишь оповещания кондуктора: «Провожающие, покиньте вагоны». Именно это я и собиралась сделать по отношению к школе в данный момент.

Списав домашнее задание с правой половины коричневой доски в белых разводах, я стала складывать множество канцелярских принадлежностей в сумку «почтальон», которая пользовалась большой популярностью последние годы.

– Люба! – мое плечо тронула ладонь одноклассника Вадима.

Мы дружили с шестого класса. Вернее, дружила я, а он был безответно влюблен в меня.

Сколько я себя помню, он будет то отрицать это, то писать мне любовные сообщения. Наши отношения всегда носили странный характер.

При первой встрече мы возненавидели друг друга и даже дрались в школьных коридорах несколько раз. Однако уже к середине нашего совместного учебного года мы стали неразлучны.

Вадим всегда провожал нас с сестрой домой, носил мне мороженое из магазина напротив школы в теплые времена года и чай из столовой зимой. Каждые выходные мы проводили вместе: то ездили в город, то играли в настольные игры у меня дома, то просто сидели на пляже или в парке, бесконечно обсуждая множество тем.

Мне было комфортно с ним. Он был моей поддержкой, моим верным оруженосцем и практически братом, однако я никогда не смотрела на Вадима как на объект противоположного пола. Он знал это и изрядно злился, но не прекращал находиться рядом.

При любом удобном случае одноклассник старался взять меня за руку, чем-то помочь, пошутить, если я была не в настроении, или просто обнять. Я воспринимала это как дружеские порывы, хотя прекрасно понимала, что моего мнения он не разделяет.

– Что? – я лениво повернулась к Вадиму.

– Слушай, такое дело, – парень виновато замялся, – ты не могла бы сегодня пойти домой одна? Ко мне брат пришел, мы договорились погулять после школы.

– Ты не говорил что у тебя есть брат, – я улыбнулась.

– Троюродный, – парень смотрел на меня щенячьми глазами.

– Вадим, хоть пятиюродный. Чего ты оправдываешься? Иди, конечно! Никаких проблем! – я застегнула змейку своей тяжелой сумки и принялась надевать пуховик.

– Точно? Ты не обидишься?

– Ну ты чего? Я же сказала – все хорошо! Беги, не заставляй брата ждать! – я похлопала друга по плечу, закинула сумку на плече и надела смешную шапку с огромным бомбоном.

– Ха-ха, хорошо. Хотя он все равно будет ждать, классная просила зайти, снова будет отчитывать, – Вадим закатил глаза.

– Ну, так тем более поторопись, на улице мороз, не заставляй родного человека ждать тебя в таком холоде, – я широко улыбнулась ему и чмокнула в щеку, – до завтра, хорошо вам погулять.

– До завтра! Я позвоню? – парень крикнул мне это вслед.

– Ага, посмотрим, – я покинула помещение с голубыми стенами и направилась по коридору к лестнице.

Спустившись на первый этаж, я прошла к выходу.

– А где сестра? – ко мне обратился охранник. Каким-то образом благодаря Нате у нас с ним сложились практически дружеские отношения. Он был смешной.

– Болеет, – я поправила шапку.

– Ясно, ну, передай, пускай выздоравливает! – мужчина помахал мне рукой.

– Передам, – я улыбнулась и вышла за порог школы.

Поток морозного ветра тут же поцеловал меня в обе щеки. Я достала шарф из сумки и принялась обматывать им шею. Да уж, все-таки внутри было не настолько холодно.

Перед школой ученики младших классов играли в снежки, а те, кто был постарше, уже собрались в стайки, чтобы провести время в своих компаниях после школы. А моей компанией по дороге домой, видимо, будет музыка. Сестра дома, Вадим обещал погулять с каким-то братом. Ну что же, буду наслаждаться искусством звуков.