Знакомство Во Сне

– Ма, алло, вы новости смотрели? – Я была очень встревожена.

– Алло, видели, дочь, главное, ты в порядке? Береги себя, возвращайся, как только сможешь. – Мамин голос звучал ободряюще.

– Передай доче, что я ее очень люблю…

– Она знает. Мы тебя тоже любим. – Короткие гудки.

Меня это просто выбило из колеи, по моим щекам потекли слезы.

Сзади подошел Патрик и обнял меня за плечи:

– Hey, don't cry, please, – он вытер слезы с моих глаз и поцеловал меня. – A little better? – Я покачала головой, он действительно действовал на меня как успокоительное. – Then I have some good news.

– Like what?

– You are moving to me. – Он довольно улыбнулся как кот, что ему скажешь. И мы поехали в отель собирать вещи.

Не мое

Мы с Патриком налаживали быт, если это можно так назвать, потому что его и налаживать особо не пришлось: я доделывала сценарий, у Патрика начался новый проект, и он почти всегда был на сьемках. Поэтому все свое свободное время мы посвящали друг другу. Конечно, было тяжелее уже куда-то выйти: после нашего общего выхода на премьеру фильма, за квартирой Патрика стали следить папарацци. Мы часто выходили по отдельности, теперь и я приобрела кепку, которая стала моей подружкой почти везде. Меня это ужасно раздражало, это было совсем не мое, это было ужасно, я чувствовала напряжение, ведь в любой момент тебя могли начать фотографировать и потом эти фото выходили в какой-то газете…Патрик видел мою реакцию, но он относился к этому по-другому и считал, что я преувеличиваю, хотел вести себя открыто. Это были первые разногласия.

В этот вечер Патрика не было дома, он уехал на три дня со съемочной группой в другой город. Одной дома делать было нечего, и я решила полезть в Интернет…Лучше бы я этого не делала. Оказывается, Интернет гудел одной новостью: фото Патрика и его партнерши по фильму было на каждом сайте. Он ходил с ней на премьеру, но мне об этом ничего не было известно, он не сказал, а я как-то упустила этот момент. Конечно, к этому фото прилагались и другие, сцены из фильма, и чуть ниже красовалось фото, где была я. В статьях писали, что известный актер крутит романы налево и направо. Дальше шли его фотографии с другими девушками, то ли бывшими, то ли настоящими, на одной он целовался, на другой его засекли с кем-то в обнимку.

Я со всей силы захлопнула крышку ноутбука. Ну с меня, кажется, хватит. Постоянно где-то вылезает фото с разными пассиями, не бегать же мне за ним и следить все время. Каждый фильм – это новая партнерша, каждый раз читать такие новости, у меня просто голова разорвется. Его почти никогда не бывает дома. И почему он мне не сказал, что будет на премьере не один? Я не могла успокоиться, был уже час ночи, но я набрала номер телефона:

– Настя, мне нужно с кем-то поговорить.

Через пол часа я уже ехала в наш отель.

– Что случилось, – Настя открыла дверь вся заспанная, но увидев мое состояние, быстро втянула меня в номер и усадила на диван. Она принесла мне бокал вина и скомандовала:

– Пей.

Я выпила залпом, она смотрела на меня молча.

– Ну теперь рассказывай, что стряслось? На тебе ведь лица нет.

– Я не знаю, что делать, – и я разрыдалась. То ли вино подействовало, то ли сил не осталось сдерживаться. – Это все из-за Патрика…

– А, «моя девочка в облаках» прочитала новости, да? – Она смотрела на меня. И откуда она все знает. – Слушай, ну он же актер, тем более известный, а ты как думала, будет все это происходить? От него пол мира с ума сходит, каждая видит его своим парнем, они везде на него вешаются. Постоянно будет появляться какая-то «желтуха». Ты должна ориентироваться на вас двоих. – Настя замолчала, ждала, когда я все это переварю.

– Я, наверное, не готова. Ты знаешь, я так устала от всего этого внимания…Очень хочу к своей дочке.

– Не спеши с выводами, мне кажется, он действительно тебя любит.

– Слушай, а ты еще одна тут живешь? – Ко мне пришло решение.

– Да…, – Настя неуверенно ответила, – что ты задумала?

– Я хочу взять перерыв, не против, если вернусь? – Я посмотрела на нее как раненный пес.

– Глупышка, конечно. – Она меня обняла.

Как я за ней соскучилась.

В запасе у меня оставалось два дня. Я вернулась в квартиру и собрала вещи. Конечно, я скучала по Патрику, я его любила как никого до этого…Но во мне все запуталось и нужно было со всем разобраться. Сидя на чемоданах, я собралась с мыслями и написала ему письмо. Я попросила дать мне время, не приезжать и не искать меня. Может это жестоко и так не делают, но в данный момент это было необходимо. Если я его увижу хоть раз, то сдамся, так и не поняв себя.

Мы с Настей решили переехать в другой отель, на работу я теперь не ходила, там появлялась только она и то, только по необходимости. Настя пыталась со мной поговорить, но для меня эта тема пока была табу. Как я и думала, через два дня у меня разрывался телефон от звонков и смс. Это был Патрик, он буквально сходил с ума.

Прошло две недели или больше, я потеряла счет дням, совсем не выходила из номера, включила автопилот и просто слонялась от стенки к стенке. Наконец я не выдержала, мне ужасно хотелось услышать его голос. Как будто читая мои мысли, тут раздался звонок, я подняла трубку:

– What are you doing?! Where are you?! – Он просто орал в трубку. Я старалась говорить спокойно, но мой голос дрожал, как же я соскучилась:

– Please, give me time … I love you, but…I can’t do it, your life … it all presses me, – я запиналась, каждое слово мне давалось очень тяжело.

– Lily, please come back, we’ll come up with something … I can’t live without you. – Теперь он говорил тихо, я впитывала каждое его слово и мне хотелось сейчас быть рядом с ним.

– I am sorry. – Я положила трубку.

Настя как раз вернулась из магазина:

– На тебе лица нет, что случилось, ты в порядке? Ты говорила с Патриком? – Она смотрела на меня с сочувствием. Я закивала головой. Настя не выдержала. – Мне, кажется, ты издеваешься и над ним, и над собой. Посмотри, на тебя же жалко смотреть. Да и вообще, чего ты зациклилась на этих фото? Ну пишут гадости – это их хлеб. К тому же, ты сама не захотела с ним появляться на людях, а он тебя просил. Может у него выбора не было, он не смог пойти один. Видно, что ему не все равно. Что тебе еще нужно?! – Я молча слушала ее тираду, мне кажется, Настя, даже вдох не делала, пока недоговорила. А я так и сидела молча, смотрела на нее.

– Ты извини, если резко получилось. – Она немного замялась.

– Да ладно, за это я тебя и люблю. – Я ей улыбнулась. – Может ты и права, я как будто и не живу вовсе.

Эту ночь я почти не спала, в голову лезли разные мысли. Вспоминала наше знакомство, наши свидания, первый поцелуй, первая ночь вместе. Я не смогу жить без него, он уже часть меня. Я всем сердцем и душой чувствовала нашу тонкую связь на каком-то высшем уровне. Когда мы не вместе, я живу на половину. Что я творю? Завтра обязательно нужно ему позвонить, нормально с ним поговорить. Я наконец-то пришла в согласие с собой и устав окончательно, провалилась в сон.

Ночью меня мучали кошмары: опять черная дыра, которая меня затягивала, и я ничего не могла сделать…

Место встречи

С утра меня разбудил звонок:

– Lily, I need to see you, this is important. Stop acting like a child. – Голос Патрика был твердый и решительный. Видимо он решил сразу перейти к делу, чтобы я не успела придумать отказ. Я чуть не прыгала от радости, ведь я не знала с чего начать, когда хотела ему звонить, а тут такая удача.

– Good, – быстро согласилась я, на конце трубки послышался облегченный вздох, – Tomorrow in our park.

– Ok, I will wait, – теперь его голос был более нежным, я попрощалась и нехотя отключила телефон.

Настроение было отличное, что ж, нужно привести себя в порядок. Я пошла в ванную и просто была в шоке от того, что я увидела в зеркале: замученное взлохмаченное существо, которое не расчесывалось дня три и с кругами под глазами. Нужно срочно что-то делать. Впервые за несколько недель я вышла на улицу и отправилась в салон, жизнь начинала играть яркими красками…

В парк я приехала немного раньше. Мне уже не терпелось увидеть Патрика, я вдруг поняла, как сильно за ним соскучилась. Мне хотелось обнять его и прижаться, чтобы он больше никогда меня не отпускал. Когда я подошла к нашему месту, то его не было. Это показалось странным, ведь он никогда не опаздывал. Я прождала минут 30, и уже начинала немного злиться. А вдруг что-то случилось, я набрала знакомый номер телефона: были короткие гудки, это было на него совсем не похоже.

В последний раз его голос был таким взволнованным, он не мог просто взять и не прийти, точно что-нибудь случилось. Я попыталась опять его набрать: короткие гудки. После десятого вызова я решила еще немного подождать. Через час у меня не осталось никакой надежды, я была просто разбита, внутри все щемило и давило, неужели он передумал и не хочет больше меня видеть…нет, ему придется со мной поговорить. Я вызвала такси и назвала его адрес. В окнах света не было, я поднялась и позвонила в дверь. Никто не открывал, похоже, что дома никого нет. Я набрала опять его номер, только короткие гудки. Пришлось возвращаться в отель.

Настя сразу поняла, что что-то случилось.

– Он не пришел, – шепотом сказала я.

– В смысле? – Она была в шоке, – Ты ему звонила, может что-то случилось?

– Все время короткие гудки…и дома тоже никого нет. – Я говорила и как будто со стороны видела всю эту ситуацию. – Смешно да…так себя вести, а теперь, когда я расставила у себя все по полочкам, что решила от него не отказываться, чего бы мне это не стоило…он пропал, не берет трубку, – комок в горле поднимался все выше и выше, я уже еле могла говорить.

– Послушай, – Настя медленно подбирала слова, – может действительно что-то произошло, давай обзвоним больницы…Завтра узнаем на работе.

Я вцепилась за ее слова как утопающий за спасательный круг. Мы обзвонили все больницы, но по его имени никто не поступал. Тогда на следующий день мы решили узнавать в офисе, но никто ничего не мог ответить. Когда я говорила о Патрике, на меня смотрели с недоумением и качали головой, никакой информации не было. Мне казалось, что я начинаю сходить с ума. Я поехала опять на квартиру, но там тоже было пусто. Я чувствовала, что огромная волна паники поднимается у меня внутри. Может я сама его придумала, но, Настя тоже все это видела, мы же не можем сходить с ума вдвоем. К родителям я тоже никак не могла дозвониться, да что же это такое…Было впечатление, что я где-то застряла и никакого выхода невидно. Как слепой котенок, тыкаюсь в стену и не могу понять, что делать дальше. Теперь мой сон не обходился без кошмаров. В тумане прошла неделя, мне нужно было сменить обстановку. Я захотела поехать в Санта – Монику, место, которое хранит столько теплых воспоминаний. Возможно, здесь мои мысли немного придут в порядок, и я пойму, что делать дальше.

На пляже было многолюдно как обычно, на меня никто не обращал внимания. Я спустилась к океану: волны плескались, шум воды…все это действовало на меня успокаивающе. Не так давно я была счастлива, а сейчас окончательно запуталась, Патрик как испарился, как будто его никогда и не было, в голове не укладывалось. Может он так захотел и все это организовал, может он решил, что я ему не подхожу и нам действительно не стоит быть вместе, я совершенно из другого мира, а он себе найдет подходящую девушку. Я шагнула в воду: прохладная, мурашки побежали по коже. Мне захотелось искупаться, воспоминания меня накрыли с головой, я уже не ощущала холодной воды, заходила все глубже. Резко волна меня сбила с ног, я начала уходить под воду. Я пыталась перебирать ногами, чтобы нащупать дно, было не так глубоко, но ничего не получалось. Волны не давали мне подняться вверх и глотнуть воздуха, я боролась изо всех сил, но ничего не получалось. Воздуха не хватало, я захлебывалась и чувствовала, что сознание уходит от меня. Я погружалась во тьму…

Пробуждение

Не чувствую тело и веки тяжелые. Я все-таки выжила или нет, где я сейчас, слышно какие-то голоса:

– Она приходит в себя! Доченька, доченька!

Мама? Где я? Медленно открываю глаза, хочу пошевелить рукой, ничего не получается, все тело занемело. Свет бьет в глаза.

– Ма, что со мной? – Рот как будто набили ватой.

– Она меня узнала. – Слышу, как мама плачет.

– Соберись, ей твои слезы сейчас не нужны. – Слышу папин голос.

– Па, и ты здесь.

– Доча, не говори много, мы позвали врача, он сейчас придет и осмотрит тебя. У тебя что-то болит, что чувствуешь?

– Ничего не чувствую, все онемело, голова как бочка и пить хочу. Где я? Что со мной произошло? – Интересно, где Патрик. Ах, ведь он так и не пришел на встречу, я его искала, но он как под землю провалился, никто мне ничего не мог про него сказать. А потом еще эта поездка на пляж…

– Сейчас принесу воды.

Глаза начали постепенно привыкать к свету: я увидела белые стены, окно, мама чем-то шумела рядом.

Зашел мужчина, лет 60 в белом халате, по-видимому врач:

– Ну наконец-то, – сказал он бодренько. – Мы Вас уже заждались. Так, родители, выходим, нам нужно провести осмотр.

– В смысле вы меня заждались? – Что-то я совсем не поняла его реплики. Но он быстро глянул на родителей, что-то им сказал, и они вышли. Что-то тут было нет так. Я это чувствовала, у меня начало бешено биться сердце.

– Мы сейчас вам вколем успокоительное, а после вы проснетесь, и мы обо всем поговорим. Успокойтесь, все самое худшее позади. – Я почувствовала тепло по венам и куда-то провалилась.

Второй раз глаза было открывать легче. Рядом была медсестра. Она сразу увидела, что я проснулась и улыбнулась мне:

– Меня зовут Настя, я ваша медсестра, вы всегда можете меня вызвать, кнопка рядом с вами. Сейчас я позову врача. – Она вышла.

Ее зовут Настя, как и мою помощницу, да и голоса у них очень похожи. Интересно, где сейчас моя Настя? Минутку, все говорят на русском…

– Ну что, как вы себя чувствуете, сейчас немного полегче? – Я не заметила, как зашел врач.

– Расскажите, что со мной произошло? У меня каша в голове, я ничего не могу понять.

– Вы попали в очень серьезную автокатастрофу, долгое время были в коме. Вам повезло, в больницу вы попали очень быстро, еще чуть-чуть и было бы поздно. Мы все это время следили за вашим состоянием. Именно сейчас организм был готов прийти в себя, и вы очнулись. Все показатели в норме, все самое плохое осталось позади, теперь нужно настроиться на полное выздоровление.

Он что-то еще говорил и говорил, но я его не слушала.

– Какая автокатастрофа? Последнее, что я помню, это пляж Санта-Моника. Я зашла в воду…а потом меня сбила волна и я начала тонуть.

Врач посмотрел на меня подозрительно:

– Такое иногда бывает с пациентами, которые долго находятся в коме. Наш мозг сложно устроен, возможно, это была его защитная реакция или возможность подготовиться к пробуждению.

– Я была в коме? Какое сегодня число? Мы в каком городе вообще? – Я уже опять ничего не понимала, мое сердце опять ускорило ритм. Мне что, все привиделось, но это было так реально. Я же ложилась спать и вставала, а получается, что я никогда не была в ЛА, как такое может быть? А как же Патрик, мой мозг тоже его придумал?!

– Я понимаю, это все тяжело сейчас осмыслить. Но ни о каком Лос-Анджелесе я не знаю, – доктор старался говорить медленно и делая паузы между словами, – вас привезли после серьезной автокатастрофы, в вашу машину врезался другой автомобиль и вам очень повезло, что вы вообще остались живы. Мы долго боролись за вашу жизнь. Мы находимся в Москве, сегодня 14 октября. Вы помните, кто вы, что у вас есть дочь, родители, как их зовут?

– Конечно, все это я прекрасно помню! – Я начинала заводиться, со мной разговаривали как с дурочкой. Ну правильно, 14 октября…я поехала на пляж – а когда случилась авария?

– В июле. Давайте мы вам уколем еще успокоительного, нервничать сейчас точно не стоит. Я понимаю, это все тяжело сейчас, но постепенно ваше состояние будет улучшаться и все события станут на свои места.

Зашла Настя и одним ее движением меня опять унес сон.

Каждый раз теперь пробуждение проходило легче, родители и моя дочка всегда были рядом, наконец-то я могла их увидеть. Но я никак не могла вспомнить эту аварию, о которой мне говорили, оказывается мне на встречу вылетел Мерседес. Но я все время думала о Патрике. Он был такой реальный, получается, что пока я была в коме, я все время была в Лос-Анджелесе, но это не может быть просто сном. Я помню все названия кафе, улиц, все места, где мы были и что делали. А чувства, эмоции, все его прикосновения, от которых у меня мурашки по коже, я все это помню, ничего никуда не делось, я его любила и это чувство меня просто разрывало на куски. Как такое может быть, я просто отказывалась в это верить. Но теперь многое начинало становиться на свои места. Я теперь поняла, почему у меня не получалось вернуться и увидеться с дочкой, почему я могла с ней и с родителями говорить только по телефону, не видя их.

Моя медсестра оказалась очень внимательной и открытой, мы с ней быстро нашли общий язык, можно сказать, подружились. По манере разговора она мне напоминала мою помощницу. Оказывается, Настя все время наблюдала за мной, разговаривала, и я начала подозревать, что мой мозг сделал ее помощницей в моей второй реальности. Все потихоньку складывалось в общую картину, но тем труднее мне было во все это поверить. Особенно в то, что Патрика нет…Что мне делать с моими чувствами, я не могу их просто стереть, к сожалению, у меня нет кнопки Delete.

Осознание

Я быстро шла на поправку и через месяц меня уже выписали. Единственной радостью было присутствие моей доченьки, по которой я так тосковала там… в ЛА. Родители меня не трогали, они видимо поняли, что мне понадобится время для принятия всей этой ситуации. Хотя о своем «путешествии» я никому ничего не рассказывала, они бы решили, что я сошла с ума. Я все время вспоминала тот период, он не хотел уходить из моей памяти. Я прокручивала последние моменты, когда не смогла выдержать всего этого напора прессы и популярности Патрика, которые так давили на меня, я не привыкла к такому вниманию, меня это очень угнетало. Тот вечер, когда я оставила письмо и ушла, поставила на паузу наши отношения…Мы с ним не виделись, потом звонок, его голос, назначенная встреча, но Патрик не пришел…это было 7 октября…Всю неделю я его искала, но никто мне ничего не мог сказать. Тогда это уже было странно для меня, каждый его знал, а теперь не мог и двух слов о нем сказать, как будто человек сквозь землю провалился. Может мой мозг уже собирался просыпаться и все постепенно уходило, но почему первым ушел он…

– Лиля, сколько можно так сидеть и смотреть в одну точку. Я понимаю, что у тебя тяжелый период. – Мама прервала мои мысли. – Но у тебя растет дочь, подумай о ней, она не понимает, что с тобой происходит. У нее очень поменялось поведение. Ты же выжила, ты жива, нужно двигаться дальше, доча. – Голос ее дрожал. Я знала, как родители переживают. Мама ко мне подошла и погладила по голове, как маленькую девочку, как в детстве: она приходила всегда, когда мне было плохо, успокаивала, гладила и все проблемы отпускали. Так и сейчас, первый раз за все время я уткнулась в родное любимое плечо и расплакалась. Я так долго плакала, выходило все мое отчаяние, безвыходность, а мама только молчала и давала выйти всей моей боли, которая скопилась внутри. Когда я немного успокоилась, она сказала:

– Вот так лучше, теперь все наладится. – Моя проницательная мама, как она все чувствует и понимает.

С этого дня правда стало немного легче, но я не забывала Патрика, это чувство во мне так и осталось, просто оно не горело огнем, а превратилось в маленькие угольки, которые могли разгореться только от одного его взгляда.

Обратно в ЛА

Прошел почти год. Я возвращалась к обычной жизни, вышла на работу, познакомилась с Димой. Родителям он очень нравился, с дочкой они нашли общий язык быстро, только я все никак не могла сказать ему «Да». Мысли о Патрике никуда не уходили, иногда он снился мне, но в этот раз я понимала, что это действительно сон. Я начала вести дневник, записывала все подробности, все события, которые со мной случились за тот период в ЛА, чтобы перечитывать, ничего не забывать, ведь это лучшее, что у меня было и я пыталась это сохранить как могла. Я хотела заняться поисками Патрика, ведь он в той реальности был известным актером, но потом передумала. Если я его не найду, то единственная моя тоненькая ниточка к нему оборвется, и я просто не выживу. Пока я думаю, что он был действительно и где-то есть сейчас, мне так легче, даже если мы не вместе и никогда не будем.

– Ты опять о чем-то задумалась? – Дима с улыбкой смотрел на меня. – О чем мечтаешь?

– Да не обращай внимания, ты же знаешь, я как обычно – в облаках. – Я улыбнулась ему в ответ. Он притянул меня к себе, мы были на кухне одни.

– Я хочу все знать, что творится в этой прекрасной головушке. – Он поцеловал меня, я быстро выскользнула из его объятий.

– Пойдем в гостиную, торт, наверное, уже заждались. Кстати, зачем ты нас всех собрал сегодня? – Я посмотрела на него.

Он попросил организовать семейный ужин пару дней назад, а что был за повод – остался секретом.

– Сейчас все узнаешь. – Дима посмотрел на меня и лукаво подмигнул. Мы зашли в гостиную с тортом. Он громко произнес:

– Садитесь все, я прошу минуту внимания. Лиля, я знаю, что мы с тобой обсуждали этот вопрос, я обещал не давить на тебя. – Он смотрел прямо мне в глаза, и я знала, о чем сейчас будет речь, но что ответить на это – для меня до сих пор был вопрос. – Но прошло уже достаточно времени, чтобы ты могла подумать. Выходи за меня замуж, я очень тебя люблю. – Дима достал маленькую коробочку, в которой было кольцо и протянул его мне. Я не могла пошевелиться, язык как будто прилип к небу. Я поняла, что сейчас мне не отвертеться и нужно давать какой-то ответ. Голова начала судорожно работать, мне показалось, что прошла целая вечность, пока я выпалила:

– С начала я поеду в Лос-Анджелес, а потом свадьба.

– Что? При чем тут Лос-Анджелес? Ты никогда не говорила, что хочешь туда? – Дима был сбит с толку, ведь я ему тоже ничего не говорила о моей маленькой тайне. – Ладно, я подумаю, как мы можем это организовать.

– Нет, я поеду туда одна. – Мой голос доносился как будто со стороны. Мне кажется, что тогда я особо не думала, говорил не мой разум, а моя душа. Но я знала, что решение свое не изменю, мне нужно туда поехать, нужно остаться одной.

Повисло неловкое молчание, родители наблюдали за всем происходящим молча, они уже не удивлялись моим неожиданным решениям и странному поведению после аварии. Дочка особо не поняла взрослых разговоров, она уже ерзала на стуле и ждала свой кусочек торта.

– Ладно, вот и хорошо, давайте будем резать торт, чай уже совсем остыл. – Мама, как всегда, пришла на помощь.

Весь вечер я уже ни о чем не могла думать, ведь мысленно я уже была там, куда так стремилась. Почему я раньше не поехала, ведь это то, что мне нужно. Пройтись по тем местам, посмотреть: там все, как помню я, или это все-таки была просто фантазия моего спящего мозга.

– Может пойдем еще прогуляемся? – Дима опять меня вытянул из моих мыслей.

– Я сегодня устала, если не обидишься, давай уже завтра. – Я улыбнулась такой открытой улыбкой, на какую была только способна. Мне кажется, я его совсем не заслуживаю.

– Я уже привык. – Он усмехнулся, поцеловал меня и пошел к входной двери одеваться.

Когда Дима ушел, я уложила дочку спать и пришла на кухню, ложиться совсем не хотелось. Там сидела мама и задумчиво смотрела в окно.

– Ма, теперь ты летаешь в облаках?

– Нет, я думаю о приземленном. – Как-то с грустью она посмотрела на меня и улыбнулась. – Знаешь, после аварии ты очень изменилась. Я думала, пройдет время, все наладится, но я вижу, что ты постоянно о чем-то думаешь. Я не вижу огонек в твоих глазах, который всегда меня так радовал. Я очень за тебя переживаю, ты ничего не говоришь, а мне так хочется тебе помочь, но я даже не знаю, чем и как. Если бы ты поделилась о своих тревогах. Что это за разговор был сегодня про Лос-Анджелес? Мы с папой вообще ничего не поняли, откуда ты его придумала, ты никогда не говорила, что хочешь туда. Я вижу, что и к Диме ты не очень тянешься, он хороший парень, но ты не с ним, понимаешь, о чем я? И за все это материнское сердце очень переживает. – Она замолчала, видимо опять не ожидая от меня хоть какого ответа.

– Ма, я просто не знаю, даже как это все рассказать, объяснить. Мне кажется, ты подумаешь, что я это все придумала и спишешь на травму после аварии, настолько это все нереально.

– Не говори за меня, просто начни, а там посмотрим. – Она погладила меня по руке.

Видимо за этот период я так устала, все это обдумывая, перематывая, что сил сопротивляться больше не было, и мне захотелось поделиться, выпустить все это наружу и неважно, что кто подумает.