Любить как своего

В наше время это уже не так актуально! Женщины привыкли влачить на себе большую часть не только семейных домашних хлопот, но также – не уступать в нормо часах на работе. Хорошо это или плохо не мне судить, я всего лишь живу в том мире, который мне достался.

И выживаю, как считаю возможным!

Сотрудница лишь развела руками, сообщив, что теперь всё в порядке, и я могу забрать племянника. При этом напомнив, что меня ждут плановые проверки… и услужливо ткнула в бумаги, где был отмечен график прихода представителей опеки.

– Спасибо, – буркнула я, торопясь на выход.

Я люблю всё делать быстро и качественно, поэтому с подготовкой квартиры к приезду племянника готовилась тщательно и небольшие изменения сделала без промедлений.

Если уж я решила, доведу дело до конца!

Не то чтобы я забабахала везде супер-ремонт, мне не до этого! Но одну комнату слегка переделала под детскую. Убрала лишнее, заказала несколько предметов мебели, в том числе детскую кроватку. Пару комплектов постельного белья, развивающие музыкальные игрушки и прочие мелочи, которые я уже как-то покупала для больницы: пелёнки, распашонки, соски и прочую фигню.

И конечно я была благодарна шефу за оказание помощи.

Пусть не своими руками, но своего племянника в нагрузку мне дал. Андрей Вачовски, был по совместительству его замом и на мой прямой вопрос Дмитрию Сергеевичу: «А-а-а зачем он мне нужен?», шеф знающе кивнул:

– Мужские руки тебе не помешают! Не самой же болтики и винтики вкручивать. Сама сказала, что мебель разобранная, значит нужно собирать. Ты, конечно, женщина хоть куда, и в горящую избу и коня на себе, но если есть возможность попользоваться мужчиной, не отказывайся, – по-отцовски ворчливо наставлял.

– Вы сейчас точно об Андрее говорите? – скептически уточнила я. Андрей Вачовски не был самым одарённым парнем на свете, да и среднестатистическим для меня казался с натяжкой. Несмотря на европейское образование, на работе он не выделялся особыми талантами. Не отрицаю, у него были неплохие задумки, но, как правило, заимствованные у европейских компаний… На этом всё! Он был рядовым сотрудником, и только родство с Дмитрием Сергеевичем помогло ему забраться на карьерную ступень выше остальных, где и за особые заслуги не всем суждено оказаться.

К Андрею относилась скептически и не только из-за его сомнительных знаний нашего дела, но и за его пристального внимания к моей скромной персоне.

Ещё когда я встречалась с Власовым, Андрей делал несколько попыток за мной ухаживать. Я категорично дала понять, что он мне не интересен как мужчина. И вроде как, Вачовски отстал, но его масленые, порой сальные взгляды на себе по-прежнему ловила. А с тех пор, как мы с Власенко расстались, он считал необходимым, отпустить в мой адрес какую-либо колючку.

Вроде безобидную, но такую, с двойным подтекстом, что волей-неволей я себя чувствовала облитой грязью.

Я не грубила, не хамила, но несколько раз его на место ставила. Так умела…

Так что помощь такого человека для меня была сомнительной, но не отказывать же шефу в подобной мелочи. Я согласилась, ни на миг не поверив Дмитрию Сергеевичу в бескорыстности порыва.

Шеф догадывался о симпатии племянника ко мне, и сейчас, вероятно, рассудив, что я одинока, в печали, горести и нуждаюсь в мужской мужском плече, поспешил навязать мне своего племянника.

А вдруг я смягчусь к Андрею за то время, пока он будет крутиться рядом, помогать.

Можно нанять «Муж на час», но как подула, что дома будет хозяйничать совершенно незнакомый мужик… Предпочла помощь Андрея!

И поначалу всё вроде шло хорошо… Андрей завершал сборку детской постели, я быстро раскидывала вещи, которые вынесла из этой комнаты. На мою удачу их было не так много, впрочем, как и мебели. Поэтому справилась довольно быстро. И остальное время потратила на приготовление простенького ужина.

Только он подоспел, я решила отблагодарить Вачовски за помощь. Не выставлять же его не солоно хлебавши, поэтому заглянула в комнату:

– Ты ужинать останешься? – поинтересовалась так, чтобы у него не сложилось впечатление, что упрашиваю остаться или предлагают чего-то больше. Скорее, с намёком на то, что это просто жест вежливости.

– Не откажусь, – пропыхтел Андрей, словно сборка постели от него потребовала супернагрузки. Он даже от пиджака избавился, галстук снял… расстегнул верхние пуговицы рубашки и закатал рукава. Видимо, создавая видимость работы, хотя на деле возился не более часа.

Нет, он вполне привлекательный мужчина, но всё равно не в моём вкусе. Слишком лощённая внешность, утончённая, чересчур ухоженная. Такие мужчины опасны, потому что заботятся больше о себе и своей внешности, чем о своей женщине.

– Тогда, давай, руки мыть и к столу, – отдала тихо распоряжение. – Если что,  остальное доделаешь уже завтра.

– Я могу повозиться ещё после ужина… остаться, – улыбнулся Андрей, словно не понял моего посыла, и всё-таки продолжал надеяться на мою благосклонность. – К тому же здесь осталось пару болтиков.

– Пару – делай, но на этом всё! – отрезала я, спеша прочь.

Мне с ним было неуютно несмотря на дистанцию. Я даже плечами передёрнула, будто избавлялась от липкого взгляда Вачовски.

На кухне сидели тихо, мирно, по разные стороны стола и практически ни о чём не говорили. Андрей пытался меня разболтать и так и сяк, но я ограничивалась короткими фразами, желая как можно быстрее завершить вечер.

Вачовски же напротив, неспешно поглощал еду и смаковал красное вино, которое я ему сдуру предложила, будучи уверенной, что он откажется. Ведь он за рулём!

Но Андрей неожиданно согласился.

– Ты же понимаешь, спать у меня не будешь! – в очередной раз дала понять, что на ночь у меня точно не останется!

Аж до скрежета зубов!

Андрей кивнул, но в своей манере за ужин уговорил пару бокалов.

Когда моё терпение закончилось, встала. Демонстративно взяла свою тарелку, чашку… Андрей тоже подорвался с помощью. Пока устанавливала в посудомойку грязное, ощутила за спиной мужское дыхание. На талию легли тяжёлые ладони:

– Что же ты такая… неприступная, Вик, – мне в затылок шептал Вачовски. – Предал Власенко тебя, а я не предам. Знаешь ведь, как давно я тебя хочу…

Мне были совсем неприятны его прикосновения, его порывы, не трогали его признания и отчаянно не нравилась ситуация…

– Андрей, ты выпил, – постаралась выбраться из его объятий, но он лишь усилил хват, бесцеремонно прижимаясь ко мне всем телом и пытаясь поцеловать не то в шею, не то в щёку.

– Андрей, – вновь дёрнулась прочь, но он забылся в своей похоти и тогда я взбрыкнула, как умела.

А вырываться я умела! Особенно когда реально не хотела близости!

Поэтому не поскупилась на силу и точность – метко угодив локтем в живот Вачовски. Он сдавленно выдохнул, а я для завершительного аккорда, не церемонясь, заехала ему по лицу ладонью. Да так, что она тотчас задалась огнём.

– Чокнулась совсем? – гневно шикнул Андрей не ожидав от меня подобной прыти. – Бешеная! – ненавидел меня взглядом.

И пока приходил в себя, растирая ушиб от затрещины, я отошла на безопасное для себя расстояние:

– Ты перепутал ужин-благодарность с сексом. Я не предлагала тебя себя. Только поужинать! Так что выкинь из своей головы, что между что-то может быть! Я не трахнуть с тобой, будь ты даже единственным мужиком на свете! Ты мне не интересен. Если этого до сих пор не понял, впредь я не буду стесняться в выражениях.

– Неужели не боишься остаться одной?

– Нет! Я вполне самодостаточна, а для разового перепиха всегда найду кого-нибудь и это точно будешь не ты! – сразу отмела любую мысль, что уступлю.

– Что же ты такая принципиальная и холодная? – зло сощурился Андрей. – Женщина должна быть тёплой и уютной!

– Если я не подхожу даже по этим показателям, зачем ты пытаешься затащить меня в постель?

– Чёрт его знает, – плюнул в сердцах Вачовски. – Запал, как увидел. И верил, что любую женщину можно растормошить.

– Увы, – цыкнула нарочито раздосадовано, – растормошитель из тебя никакой! – в очередной раз дала понять, что он опять мимо кассы.

– Таких, как ты, женщин не бывает! Ты холоднее морозильника! – Вачовски разозлился не на шутку. Вон как ненавистью сверкали глаза, губы искривились в презрительной ухмылке: – Наверное, ты фригидная, поэтому Власенко тебе изменял..

Я шумно вздохнула, устав от не нужной мне перепалки с переходом на личность.

– Если ты пытаешься задеть и вывести меня на какие-то более яркие эмоции, спешу тебя разочаровать, мне глубоко плевать, почему мне изменил Власенко. Также мне глубоко плевать, что обо мне думаешь ты! Я тебе не навязываюсь. Поэтому, если ты уже поужинал, спасибо за помощь, но тебе пора. Я хочу спать! Одна!

Нужно отдать должное, Андрей ушёл. Был мрачен, недоволен, но рук не распускал.

–Всего хорошего, – попрощался так, будто ставил подпись на моей увольнительной.

Уже закрывая за ним дверь, в душе закралось нехорошее предчувствие – теперь мне стоит остерегаться Вачовски. Он из тех, кто при случае обязательно подставит подножку! Такие мелкие, гадкие мужчинки обязательно отомстят. И как-нибудь подло… исподтишка, в спину… как можно грязнее. И как бы меня не уважал шеф, если возникнет конфликт сторон, думаю он примет сторону своего племянника. Оно и понятно. Кто я и кто для него Андрей!

И как бы я не была хороша в своей сфере, незаменимых людей не бывает!

Глава 9

Виктория

В день икс проснулась рано утром.

Умывалась и одевалась тщательней, чем обычно. И сильно волновалась, чего отродясь не было.

Перед больницей на парковке простояла лишних минут пять, собираясь с мыслями. А когда пришла в отделение, Светлакова спешила на срочный вызов, поэтому копию документов на «опеку», и уже подписанное мной заявление, передала ей на ходу.

– Вы молодец, – ободрила, на миг притормозив и коснувшись плеча. – Редкий человек наступит на глотку своим желаниям и привычкам. И как бы дальше не сложились ваши отношения с племянником, я искренне вами восхищаюсь.

– С-спасибо, – в который раз за день, непривычно для себя замялась. И мне не нравилось себя чувствовать школьницей, которую похвалила строгая учительница.

Я вернулась на пост медсестёр, где меня с приветливой улыбкой встретила Настя. Оно вообще одна из немногих в больнице, кто мне казался жутко душевным и искренним человеком.

– Ваш племянник почти готов, – медсестра кивнула, торопливо встав из-за своего рабочего стола. – Антонина Викторовна уже звонила. Документы у неё. Так что смело можете забрать малыша себе, – и опять так лучезарно улыбнулась, будто её делала счастливой одна только мысль, что ребёнок наконец попадёт в мои надёжные руки. А это… запредельно прекрасно! Прямо-таки лучшее, что с ним могло случиться!

– Чего же вы стоите? – похлопала длинными ресницами, в голубых глазах бултыхнулось недоумение. – Пойдёмте, я вам его отдам!

Я, увы, её радости не разделяла…

– Вам в палату нельзя, – чуть виновато обронила Настя, остановившись перед одной из множества дверей в этом крыле отделения.

– Это все отказники? – уточнила я с упавшим сердцем.

– Нет, что вы, – горячо заверила Настя. – Один, как и ваш – у нас после аварий. Пара – после домашних травм. Есть те, чьи родители заняты, а до выписки ещё время…

– Ждите здесь, – вошла, а я шагнула к двери так, чтобы видеть происходящее.

Несколько детских постелей, в одной из которых лежал… как сразу догадалась, мой племянник. Не то чтобы узнала, просто он был одет в голубой вязаный костюм, шапочку и пинетки – их ещё вчера привезла в больницу на выписку, предупредив во сколько приеду за малышом.

Костюм великоват…

В сердечко словно попала заноза.

Заныло как-то в груди.

Я смотрела на него и никак не могла понять, разве могли быть детки такими маленькими. Что-то нереальное… Сон или кошмар! Я в нём… и этот крошечный человечек. Словно игрушка, одна из тех, перед рядами которых останавливалась в магазине, пока отоваривалась.

Настя ловко подхватила несколько пакетов, стоящих рядом с его постелью, и поспешила с ними на выход.

– Вот держите, это его вещи, – дежурно улыбнулась девушка, собираясь было обратно, но я резонно подметила:

– Какие вещи?

– Как же?.. – изумилась Настя, сморгнув недоумение. – Вы же столько всего купили. Мы не успели и малой доли из этого израсходовать.

Я покосилась на дверь, за которой лежал малыш и прикинула как это будет, если понесу его и вещи. И рассудительно кивнула:

– Нет уж, пусть останется. Вам пригодится, а я дома уже запаслась новыми. Давайте просто малыша. И если можно, быстрее, а то я опаздываю. Мне нужно на работу, а ещё за няней ехать…

Настя чуть помялась, но забрав вещи, вернула их обратно в палату. Ловко малыша упаковала в конверт, закрепила ленточкой, и торжественно вынесла.

– Ну вот и он! – вновь улыбнулась, вручая мне мелкого.

Я к этому столько настраивалась, но когда он оказался в моих руках, остро осознала, что… не готова к такому подвигу.

Даже одеревенела на миг.

Сдавленно выдохнула…

Раз назвалась груздем, от своих слов не откажусь!

– Спасибо, – брякнула, выбираясь и паутины сомнений, словно она мне не ребёнка вручила, а неожиданный подарочек с подвохом.

– Всё будет отлично! – бодро заверила Настя.

– Конечно, – отозвалась на автомате, а уже выходя из отделения, столкнулась заведующей.

Светлакова улыбнулась:

– Не накручивайте раньше времени, вы справитесь.

– Надеюсь, семья для найдётся быстрее, чем я сдамся, – парировала я. Шагом от Светлаковой остановилась: – У меня есть одна просьба, – памятливо обернулась, – я бы хотела знакомиться с кандидатами на роль его родителей. Это как-то можно устроить? Я, конечно, не самый лучший психолог.

«И в людях, судя по своей сестре и жениху, не лучшим образом разбираюсь», – проглотила ремарку.

– Но мне было бы спокойнее, знать, что я видела и говорила с теми, кто готов взять на себя ответственность за ребёнка. Мне важно знать, что я сама одобрила их кандидатуры!

– Да, – секунду помолчав, кивнула Светлакова. – Думаю, возможно, но эти пункты вам надо будет прописать уже непосредственно в отделе опекунства и попечительства. Там, где оформляли «временное опекунство».

– Спасибо, – шаблонно пробормотала я. – Всего хорошего,–  и зашагала в сторону лифта.

Сердце отбивало чуть тревожный ритм. Я себя успокаивала.

Но минуя лестничный проём, столкнулась с… со знакомой девочкой. Той самой… ангелочком/будущим врачом/любительницей мишек.

Она с грустным дичком шла наверх под конвоем суровой медсестры, но увидев меня, тотчас засияла:

– Здравствуйте, – и её ясные глазёнки засверкали неприкрытым счастьем. Словно мы были очень хорошо знакомы, давно не виделись и вот, наконец-таки, встретились.

– Здравствуй, – я выдавила улыбку с кивком, больше сосредотачиваясь на куле с младенцем, который держала в руках, и на мыслях: «не раздавить бы его нечаянно».

– О, – восторгу малышки не было предела, – вы уже забрали своего малыша? – от переизбытка эмоций девчушка даже попрыгала на месте, крепко-крепко прижимая к груди медведя.

– А можно на него посмотреть? – похлопала длинными ресницами.

– Прости, он так… упакован, а я очень спешу, – повинилась на автомате и свернула к лифтовой.

– А меня тоже папа скоро заберёт, – мне в спину бросила девочка, но медсестра её поторопила:

– Анна Вадимовна, да пошли уже… Ух, пострелёнок! – в строгом тоне медсестры сквозила безумная нежность. – Давай, давай, – подгоняла она малышку вверх по ступеням. – Нам нужно успеть к приходу твоего отца. А то опять тебя не будет в палате, он очень расстроится, – ворчание женщины звучало уже лестничным проёмом выше. – А у него времени в обрез. И так к тебе при любой возможности приезжает. Хоть на минутку… Эх и любит он тебя!

– Любит, – с гордостью поддакнула малышка.

– А зря, ты вон, какая непослушная. Ремня бы тебе…

Я нервно нажала на кнопку вызова лифта и нетерпеливо следила за лениво сменяющимися цифрами на табло.

Малыш закряхтел. Я повела носом – почудился неприятный запах.

Моё сердечко тревожно ёкнуло.

Племянник словно нарочно мякнул. Пукнул…

Чёрт!

Я принюхалась тщательней – и правда от мелкого стало пахнуть сильнее.

В панике огляделась – никого. Осторожно приподняла уголок конверта и глянула на малыша. Крохотное личико покраснело. Он сморщился, открыл ротик…

– Не-не-не, – зачастила, умоляя его не кричать. – Умоляю, потерпи… мы быстро…

Раздался странный звук… из конвертика.

– ЧЁРТ! – в голос ругнулась я, уже понимая, что малыш сходил побольшому. И ладно бы просто… ему ещё и не хотелось в этом оставаться, вот он и принялся недовольно скрипеть и мякать. И судя по нарастанию его недовольства, он собирался вот-вот закричать.

– Давай не будем истерить по пустякам, – шикнула я… наверное, себе, а не ему.

И тут к моей радости приехала кабинка. Створки разъехались…

Не то чтобы я совсем брезговала, но прижимать к себе дурнопахнующее существо, казалось выше всяких сил. Я в дорогом костюме, не дай бог испачкаю… Мне на работу нужно…

Потому вошла в лифт, держа малыша на вытянутых руках, судорожно раздумывая, что мне с ним дальше делать.

Изловчившись, локтем… нажала кнопку первого этажа…

Створки закрылись, кабинка с тихим гудением поехала… наверх… судя по сменившейся цифре на маленьком экране.

– Куда? – озадаченно негодовала я, но не успела остановить лифт, кабинка вновь остановилась.

Дверцы разъехались…

– Ладно, всё, мне пора! – на пороге знакомые лица.

Девочка, её папа и медсестра. Малышка с расстроенным лицом, стояла напротив отца, надув пухлые губы.

Мужчина быстро чмокнул её в лоб, нежно огладил огромной ладошкой щёку дочери и ступил ко мне:

– Вечером приеду… – коротко помахал.

– Угу, – шмыгнула она носом, на глазах сверкали слёзы. Она казалась маленьким птенчиком… потерянным, хрупким, обездоленным. Прижимала к себе мишку и с тоской во взгляде провожала отца.

– Нют, не реви! – мягко потребовал мужчина. – Клянусь… вечером приеду надольше, – добавил значимо, и их разделили сомкнувшиеся створки. – Здравствуйте, – теперь брякнул явно мне, но покосился с каким-то суждением.

Даже не знаю, чем успела провиниться… Может тем, что оказалась невольной свидетельницей прощальной сцены.

– Здравствуйте, – не осталась в долгу, но продолжать разговор не собиралась. Уж больно запах от мелкого становился невыносимым.

Резкий, бьющий в нос.

Я держалась от племянника максимально на удалении, по крайней мере, насколько это было возможно и тихо радовалась, что хоть от мужчины пахло приятно.

Да и выглядел он очень дорого, изысканно…

Лифт плавно становился.

Уф!

Только створки разъехались, я глотнула воздуха, радуясь близкой свободе и спасению.

Но мужчина шагнул на выход первее. Правда, прежде чем выйти, обернулся:

– Вы так держите младенца, словно это не ребёнок, а куль с протухшей рыбой.

Мой шок был коротким:

– Если вы не заметили, это и правда куль. И воняет от него ничуть не лучше, чем от протухшей рыбы! – заверила мужчину, чуть уязвлённая тем, что он посмел высказаться по этому поводу.

– Вам всего лишь надо сменить памперс, – не унимался мужчина.

– Если уж умничать, тогда для начала не «мне», а «ему», – быстро нашлась с ответом я.

Незнакомец нахмурился:

– А что «на конец»? – бестактно уточнил, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Не привыкла мямлить и теряться, даже перед лицом самой смерти!

– Не давать советов тому, кто их у вас не просил! – отчеканила я и с гордым видом прошла мимо мужчины.

– Какая же вы мать, если уже воротит нос от своего ребёнка? – его наглая реплика меня остановила несколькими шагами за пределами лифта.

Я вобрала воздуха, не желая ругаться, но и не в силах промолчать:

– Выше мнение меня интересует не больше, чем ваши советы! – он меня откровенно раздражал. Насколько помнила, я к нему не лезла… Жить не учила, с дочерью обращаться!

– Я это запомню, а вам бы поучиться манерам! – Мужчина поравнялся со мной, продолжая как ни в чём не бывало: – И пока вы будете устранять пробелы в воспитании и образовании, для малыша наймите няню. У него хотя бы будет шанс вырасти в какой-никакой любви! – подытожил мрачно. Это замечание мне показалось сверх циничным… невообразимо наглым. И пока я утопала в негодовании и подыскивала ответ поострее, незнакомец был таков: – Всего наилучшего! – швырнул прощание, но так, будто послал меня к чёрту!

И этот раз явно не собирался дожидаться от меня реплики – стремительно покинул больницу. Я ещё пребывала в шоке от общения, глядя ему вслед…

Не догонять же, чтобы что-то колючее брякнуть в отместку.

Вот ещё нервы тратить! И без того навалилось…

Да пошёл он!

Я просто провожала его злым взглядом, сделав отметку на будущее – если мы ещё когда-нибудь встретимся, не дай бог, конечно, сделать вид, что с ним не знакома!

– Надеюсь, ты в этом доедешь до дома? – пробурчал я малышу, хотя это были просто мысли вслух. – И даже если нет – придётся! – заключила, выдохнув бурлившее негодование из-за обидных реплик незнакомца. – Мы с тобой сами разберёмся! – кивнула коротко, будто ставила жирную точку в этом неприятном инциденте и поспешила на улицу, к машине, припаркованной совсем недалеко от входа в здание.

В авто чуть дольше, чем ожидала, провозилась с перевозкой для младенцев, которую тоже благоразумно купила, и уже установила на переднем сидении.

Пристегнула племянника всеми ремнями безопасности.

Села за руль, покосилась на соседние кресло, на котором устроила малыша, упакованного по самое не хочу.

– Ну, что погнали?

Он продолжал недовольно кряхтеть и крутиться.

– Да. Ты настоящий мужчина, – бормотание под нос начинало входить в привычку.

Волнение нарастало.

Я всё-таки полная дура!

Шумно вздохнула и завела авто.

Глава 10

Виктория

По дороге домой, забрала няню. Мы с ней встречались вчера. Перекинулись несколькими словами, я оценила её внешний вид и умение держаться. Она мне показалась милой, воспитанной, общительной женщиной лет сорока. Что она доказывала, пока ехали ко мне. Первым делом, попросив малыша себе. Мне это показалось неудобным, но всё же… он так плакал, что я притормозила, врубив аварийку и торопливо передала переноску Екатерине Николаевне.

К моей радости, она быстро успокоила малыша. И даже если не спал, то уже по крайней мере, не драл горло – поскрипывал недовольно.

Я вздохнула свободней, но всё равно утонула в собственных мыслях, не в состоянии зацепиться за какую-то конкретно, а Екатерина Николаевна пыталась меня вывести на продуктивный диалог.

– Простите, – сокрушенно покачала головой я из чистой вежливости, – но я… отвечу на ваши вопросы вечером, просто очень опаздываю на работу, – глазами уже зацепилась за поворот к дому.

И уже в квартире быстрым экскурсом знакомила её с обустройством:

– Детская, – войдя в комнатушку, кивнула на кроватку, на пеленальный столик и кушетку, куда няня тотчас поставила переноску с притихшим малышом.

– Это ваша комната, рядом с детской, – прошли дальше. Моя, – махнула в конец коридора, – последняя. Здесь туалет, ванная, а это кухня. В холодильнике можете брать всё, что хотите. Вот это полки, куда я поставила всё по детской кухни! – распахнула несколько дверок у вертикального многоярусного шкафа. – Если что-то нужно докупить, вы можете мне позвонить или отправить сообщением. По дороге домой обязательно прихвачу.

– Если вы очень заняты, не проблема, – заверила услужливо Екатерина Николаевна. Мы всё равно будем много гулять, и при необходимости, сами купим.

– Тоже вариант, – соглашаюсь я. И услышав во фразе скрытый смысл, быстро достала кошелёк. Отсчитала пару купюр.

– Надеюсь этого хватит, – кладу на стол.

– Не волнуйтесь, – отмахивается няня. – Все чеки буду предоставлять.

– Да, хорошо! – киваю.

Очень надеюсь на то, что няня через агентство меня не подведёт, в страхе испортить репутацию! Всё же не с улицы подбирала. У Екатерины Николаевны и рекомендации имелись.