Лютый: чужая Моя

Глава 7

Почти неделю отец мрачнее грозы: хмурый, молчаливый. Лишь изредка слышу, как он в своём кабинете с кем-то ругается явно по телефону. Мать – собственная тень: заплаканная, потерянная, исхудавшая.

И меня утягивает полнейшая депрессия.

На балете всё не так. Дома – мрак и уныние…

Даже не знаю, как оказываюсь на мосту.

Нет, не собираюсь прыгать… Просто здесь мне лучше всего. Тихо, спокойно… Смотрю на воду и мирное течение.

– Если вы прыгните, я за вами, – раздаётся совсем близко приятный мужской голос. – Только плаваю плохо, поэтому если будете тонуть, боюсь, и я утону.

– Я не… – кошусь на незнакомца лет тридцати. Удивительная энергетика и сила. Красив и улыбчив. И взгляд, несмотря на темноту глаз, очень насмешливый.

– Вот и отлично, – ещё шире улыбается мужчина. – Не хотелось бы в такой пасмурный день умереть.

– А в какой хочется? – умничаю я.

– Как минимум в солнечный. И лет через… сто. Хотя, – игриво прищуривается, – Вы правы. С Вами хоть сейчас, и если придётся, сигану даже в Ад!

– Какая глупость, – кривлюсь пафосу незнакомца. – Умереть из-за незнакомой…

– Меня Тимур зовут, – с готовностью протягивает руку мужчина. И столько света излучает, что и солнца не нужно.

– Варя, – отвечаю пожатием.

– Ну вот, теперь мы знакомы, – не выпускает моей ладони – так и держит крепко в своей, тараня меня внимательный, нежным взглядом.

– Варюшка, значит, – на какой-то интимной частоте роняет Тимур, и я невольно засматриваюсь его губами. Или заслушиваюсь… тому хриплому тембру, которым он произнёс моё имя, но на свой лад.

– Ну, что, Варюшка, вы ведь не хотите моей смерти? – продолжая гипнотизировать бархатом глаз, роняется проникновенно. Так очаровательно и мило, что его голос кажется просачивается в меня через кожу.

– Нет, – искренне отзываюсь. Меня всегда вводили в ступор прямые люди.

– Тогда, – мягко сжимает мою ладонь Тимур, – ты пообедаешь со мной. А заодно расскажешь, что за херня случилась в твоей жизни, из-за которой ты плачешь, – сказано таким ровным тоном, что и отказаться невозможно.

Тимур для меня – неожиданное спасение.

Друг – которого так не хватало, и с которым очень спокойно и душевно. Просто и легко. И я цепляюсь за такого незнакомого, но уютного мужчину. Мы говорим несколько часов в дорогом ресторане, куда меня чуть ли не насильно тащит Тимур. Никогда бы не подумала что можно чужому, незнакомому человеку рассказать о том, о чём и думать было стыдно. То, из-за чего последние дни жила, как в тумане…

Ни разу не увидела на его лице презрения или осуждения. Он был внимателен, спокоен – и это придавало сил, уверенности в себе и в том, что всё наладиться.

– Ок, – хмурится Тимур, – он от тебя просто избавился. Не накручивай, – отваливается на спинку стула и с ленцой помешивает ложкой только что поставленный перед ним чай.

– Думаешь? – рассматриваю как в чашке кружится янтарная жидкость.

– Конечно! Ему была нужна причина, и он её нашёл. Дела, конечно, не ахти, – цыкнул Тимур, – и я ничего обещать не стану, – протягивает слова.

– Так и не надо, – испуганная его странной репликой, мотаю головой. – Спасибо, что выслушал… Это дорогого стоит. И не осудил…

– Ахах, – мягко смеётся Тимур. – За что? Что танцевать умеешь? Да ну тебя, – хохочет ещё душевней. – Любой мужик будет только за, если его любимая обладает пластикой и умеет танцевать. Говорю же – ему это было нужно сделать. Остальное – бред! Подумаешь, потанцевала в клубе. Сейчас девчата за так голыми отплясывают. И ничего, ещё никто от этого не умер…

– Вот видишь ты мне друга заменил…

– Друга? – вскидывает брови Тимур. – Нет, маленькая я тебе не друг.

Улыбка сходит с моих губ. Настроение опять падает.

– Я думала…

– Зря. Я не так бескорыстен и мил, как ты думаешь. Пошли, – встаёт из-за стола и протягивает руку.

Я с опаской смотрю на крупную ладонь. В голове отчаянные мысли, но их быстро отметает Тимур:

– Да не волнуйся ты. Не насиловать я тебя повезу – к тебе домой. А мне по делам срочно нужно. Я из-за тебя и так стрелку пропустил.

Уже было принимаю помощь, как со стороны раздаётся удивлённый голос мамы:

– Варя?

Испуганно оборачиваюсь – мама с подругой, Читинской Анастасией Михайловной. Видимо, гуляют, и сюда пришли перекусить.

– Мам, – от волнения торопливо встаю, и мы дружно переводим взгляды на Тимура.

Я – в ужасе и смятении. Мать – в недоумении и с нескрываемым вопросом.

– Тимур, это моя мать, Нина Сергеевна. А это, – аккуратным жестом указываю на её подругу: – Анастасия Михайловна.

– Можно просто «Настя», – протягивает ему руку Читинская. Тимур галантно пожимает, с тихой улыбкой отвечая на широченную улыбку Анастасии Михайловны.

– Мам, – мямлю, и опять на него кошусь, не зная, как более точно представить родительнице. – Это… Тимур. Он…

– Я собираюсь жениться на вашей дочери, – так просто добавляет он, что мы хором ахаем: «Что?», но на разные лады.

– У тебя странное чувство юмора, – бурчу и настороженно кошусь на не менее обалдевшую мать.

– Я на такие темы не шучу. – Он, видимо, ещё хотел что-то сказать, но его телефон вновь оживает. – Простите, – выудив мобильный, мрачно виниться Тимур. Принимая вызов, отходит в сторону, ближе к бару, где на этот момент кроме бармена никого нет: – Да, братан, знаю, прости…

– Кто этот красавец? – мама смаргивает растерянно, провожая моего нового знакомого взглядом.

– Я… не знаю, если честно… – мямлю осторожно. Отвечая на немой вопрос в округлившихся глазах мамы, тихо признаюсь: – Мы познакомились несколько часов назад.

– Обалдеть, девочка, – вклинивается в разговор Анастасия Михайловна. – Как у тебя получилось его так быстро окрутить? – громко шепчет с искренним восторгом глядя на меня, словно я секс-гуру-съёма и сейчас поведаю секрет на миллион.

– Ничего не делала, – жму плечами.

– И поэтому такой самец хочет жениться? – скептически вздёргивает брови Анастасия Михайловна. – Ни за что не поверю, что бах – и влюбился! Как минимум – был минет! – кивает со знанием дела.

Мама тихо подвывает, бросая затравленные взгляды по сторонам. Я обречённо закатываю глаза. Читинская – единственная из подруг мамы, позволяющая себе подобные словечки, подобным тоном и на подобные темы! Единственная, до сих пор не замужем, но при этом вполне самодостаточна. А самое главное – она оказалась единственной порядочной и нелицемерной из всех заносчивых, высокомерных особ, с которыми мама была вынуждена общаться. Анастасия Михайловна не отвернулась от подруги с тех пор, как в общих кругах поползли новости о нашем банкротстве, моём «загуле», и разрыве нашей с Виктором помолвки. Даже больше – рвалась помочь, но, увы, её связи не так богаты, как у тех, кто подставил отца.

– Ничего такого не было, – горячо заверяю, чтобы успокоить мать. – Мы только говорили…

– Надеюсь, о сексе, – не унимается Читинская. – Иначе все мои познания о мужчинах разбиваются вдребезги, – умолкает, смотря мимо меня и улыбаясь такой широченной улыбкой, что солнце меркнет.

Оборачиваюсь аккурат приходу Тимура:

– Прошу меня простить, ваша компания прекрасна, но, к сожалению, мне нужна по делам.

– Да, конечно, – торопливо кивает мать.

– Конечно, конечно, – и Читинская позволяет, хотя не думаю, что её мнение кого-то волнует.

– Вас подвезти? – взгляд Тимура порхает от мамы до её подруги и обратно.

– Нет-нет, – обе категорично качают головами, с такими идиотскими улыбками, хоть повесься!

– Мы только пришли, – добавляет мать. – Хотим посидеть…

– Вы… – Читинская легкомысленно отмахивается, – ступайте, а мы тут, – косится на мать, а я, затаив дыхание, молюсь, чтобы она не спошлила, как любила и практиковала, но Анастасия Михайловна благоразумно смягчает: – Вас чуть-чуть пообсуждаем.

Правду любила, как деньги, власть, мужчин!

И это расстрел!

Закрываю глаза от бессилия перед языком этой неугомонной женщины. Она очень хорошая, весёлая, но для меня громкая и резковатая, поэтому в её компании мне всегда не по себе. Она честная, прямолинейная, в общем, без костей в языке, и это смущает как сейчас.

И вроде мир уходит из-под ног, щёки пылают. Горю от стыда, не зная, как выкрутиться из ситуации, но вдруг… распахиваю глаза, а в мои губы насильно впечатываются… губы Тимура.

Без пошлости, без эротики, без любви – просто, коротко, властно.

Пока моргаю, он мне подмигивает, а женщин одаривает широченной улыбкой:

– Это, чтобы было о чём болтать. – И мне, не давая опомниться: – Ты готова? – как ни в чём не бывало. – Пошли?

– Д-да, – неосознанно, на автомате киваю, под впечатлением от происходящего.

– Хорошего вечера, дамы, – галантно склоняет голову Тимур, – Скоро увидимся, – бросает напоследок. Берёт меня за руку и тянет прочь.

– Ты ведь не серьёзно? – ошарашенно выдыхаю уже в машине.

– На тему?

– Женитьбы…

– Почему нет?

– Потому что… мы не знакомы толком. У семьи проблемы. Я не подарок. Приданого нет…

– Меня это не смущает, – спокойно заверяет Тимур, коротко поглядывая и ведя тачку. – Брак необходим и твоей семье и моей.

– Твоей? – озадачиваюсь я.

– Ты пойми, влезать в чужие разборки без необходимости никто не станет. А моя семья ценит узаконенные союзы. Ты мне пока никто, но став женой – люди моего отца за тебя будут рыть землю голыми руками.

– А кто твой отец? – робко уточняю я.

– Мамолаев, – просто роняет Тимур и я на миг погружаюсь в раздумья. Фамилия больно знакомая.

– Стой, тот самый Мамолаев – авторитет группировки чеченцев? – тихо, осторожно, почти извиняясь за предположение.

Тимур вместо «да», кивает:

– В одиночку мне вам не помочь. Проблемы твоей семьи не так просты, чтобы отделаться простым телефонным звонком или одним закопанным телом. Тут много народа замешано. Щекотливое дело, раздел территорий, большие деньги…

Задумчиво кусаю губу – в его словах есть резон, но всё равно…

– Всё равно не понимаю, зачем тебе такие проблемы, – бурчу под нос.

– Ты мне нравишься, – просто улыбается Тимур. – Хочу тебя в жёны! Ну и твоего ушлёпка хочу на место поставить!

– Моего? Какого ушлёпка?

– Женишка доморощенного, – хмыкает Тимур.

– Зачем? – вторю бараном.

– Чтобы знал место, ну и кто-то ему должен по носу дать. Так что, расслабься – мы его натянем.

– Да ну его, – качаю головой. – Пусть живёт с миром…

– Нет, маленькая моя, таких как он учить жизни нужно. Даже знаю, кто этим займётся. Друга своего подключу… Он у меня… такой, специфический малый. Только не бойся его – грозный на вид, а на самом деле… ещё мрачнее, но он из тех, на кого можно положиться. И он не бросает слов на ветер. Если за дело возьмётся – точно сделает! Так что, забудь о проблемах семьи. Теперь думай только о хорошем, и всё устаканится.

Уже на территории дома Тимур не выходит из тачки, чтобы проводить меня до двери. И целоваться не лезет, и за это спасибо, как-то я не готова к таким быстрым поворотам событий.

– Я тебя наберу чуть позже, – опять подмигивает, когда я на миг заминаюсь перед тем, как хлопнуть дверцей.

– Но я тебе не давала номера…

– Он у меня уже есть, – загадочно улыбается Тимур.

– Откуда? – сердце бьётся с ускорением.

– Связи…

– Ты… бандит? – осторожничаю я.

– Не забивай свою прекрасную голову пустяками, – тепло советует Тимур.

– Как же не забивать, если ты хочешь чтобы мы…

Не знаю, что читает на моём лице, но расщедривается:

– Это моя специализация: находить, добывать, догонять…

– Ищейка? Охотник? – хмурюсь, пытаясь понять что это за профессия. – Детектив?

– Ахах, – чисто смеётся Тимур. – Всё вместе, но лучше всего я… загоняю добычу, и поэтому меня зовут в узких кругах «Гончий».

Глава 8

– Да знаю, я гондон, – уже подходя ко мне, кивает Гончий. Он меня остановил звонком и попросил встретиться. Вот и жду в городе на прогулочной дороге в тихом месте, подпирая задом авто. – Но у меня веская причина!

– Знаю я твои причины: сиськи – не меньше третьего, и способность трахаться всю ночь.

Тимур сначала хмурится, а потом по его лицу ползёт загадочная улыбка:

– Не, эта девушка из другого мира… Свеженькая, милая, из хорошей семьи.

– Да, это меняет дело, – насмешливости киваю. – Помню у тебя близняшек… Они вроде из очень хорошей семьи. Скромные, милые, набожные, – ёрничаю, потому что избалованные девчата оказались ещё теми шалавами и кутили в групповой почти неделю, пока их строжайший отец не выдернул в жестокую реальность.

Тимур кривенько хмыкает:

– Зато как круто мы оттянулись.

– Благо, не пришлось потом лечиться, – парирую мрачно. – Надеюсь, ЭТО не главная причина почему я не занят делами, а треплюсь с тобой? – грозно уточняю.

– А как тебя ещё поймать?

– Гончий, – рычу угрожающе.

– Нет, шучу, – отмахивается друган.

– Ты просил «подчистить», и разузнать. Ну так я узнал.

– И? – вот теперь мне становится интересно.

– Те двое из переулка – не ушлёпки из ниоткуда. Их наняли.

– Кто?

– Некий Андрей.

– А фамилия?

– Нет её – полагаю ненастоящее имя, да и наём через десятые руки. Я цепочку поймал, как размотаю полностью, скажу.

– Ок, – киваю, погружаясь в тягучие мысли.

Так и думал, что неспроста на Варю напали. У этого клуба другая клиентура, и такие отморозки там если встречаются то – редко, задерживаются ненадолго, и плохо кончают. Просто так тереться у клуба – какая нужда? Ну и чтобы на девочку напасть на улице… тут совсем «пока» с мозгами должно быть.

– Так что прости, – вторит друган. – Я вроде смекнул, что у тебя не горит, сам вырулишь, вот и позволил себе…

– Ладно, проехали, – надоедает разговор об одном и том же.

– Не, ну правда, – канючит Гончий. – Влюбился я!

– Это не впервой, – возвращаю монету. – Ты парень быстрый… Сегодня жениться готов – завтра уже развод!

– Да нет! Я её уже с отцом знакомить собираюсь, – заверяет Тимур.

– Ого, так серьёзно? Залетела? – впервые с момента трёпа Гончего, озадачиваюсь. Мамолаев Валид Ибрагимович – сложный и суровый мужик. Чтит предков и строго следует Корану и Сунне.

– Она подчиняется законам Шафиитского мазхаба? – в удивлении вскидываю брови. Нет, девушки его религии у нас не редкость, да только Тимура совсем не тянуло на соотечественниц.

– Нет, но думаю мы это исправим, – заверяет Гончий.

– Тут нечего исправлять! – напоминаю реалию жизни. – И дело не в её желании/нежелании, а в упрямости твоего отца.

– Он ничего не имеет против людей другого вероисповедания, – грозит пальцем Тимур. – Моя мать – русская!

– Была! И была не первая жена, – и я напоминаю. – И как он ломал её…

– Это их дела! – отрезает категоричным жестом Гончий. – Эту примет!

– Даже если примет… Она вряд ли захочет связать свою жизнь с тобой.

– Это почему? – хмыкает Тимур.

– Как только узнает какой ты ветреный кобель – сбежит, теряя тапки.

– Посмотрим, – улыбается друган. – Я тебя с ней познакомлю. Скоро. Хочу убедиться, что она то, что нужно такому, как я. Ну а ты мне нужен для сравнения. Вернее ей для сравнения – глянет на тебя, и я ей милее всех на свете буду казаться!

– Тупая шутка, – бурчу без обиды – в его словах есть доля правды. Я никогда женщин не бил и не обижал, но из нас двоих, Гончего бабы любят больше. Он им кажется родне, симпатичней, ближе – и внешне и внутренне. Смазливый, болтливый, шальной, опасный, дерзкий – любимый набор!

Мы ещё немного трепемся о сторонней ерунде, пока нас не растаскивают звонки.

Как обычно, утопаю в делах, да так, что даже нет времени последить за Варей. От того неожиданная встреча в ТЦ становится приятным подарком.

Она выглядит по-другому. Сияющая, воздушная, улыбчивая. Идёт – словно порхает…

А меня магнитом к ней тянет.

Так хочется опять в объятия схапать. Прижать к себе так крепко, чтоб аж пищала от боли, а я чувствовал её и дышал ей…

– Привет, – запоздало осознаю, что за однобокими мыслями, ей путь преграждаю.

– Ой, – девчонка с пакетами из бутиков отшатывается к зеркальной витрине очередного павильона ТЦ. В глазах нескрываемый ужас, на лице паника. Вот- вот либо в обморок хлопнется, либо дёру даст.

Это злит.

Почему она на меня так реагирует?!

– Привет, – тихо лепечет, всё же пересиливая свои страхи, но метнув испуганный взгляд мимо, будто выискивая пути отступления или убеждаясь, что мы не одни, и если я наброшусь – кто-нибудь придёт на выручку.

– Как дела? – продолжаю, как ни в чём не бывало.

– Н-нормально, – зажато кивает Варя, таращась на меня как совёнок. – Ты следишь за мной? – тихо-тихо, почти шёпотом.

– Нет! Я здесь по делам. Тебя увидел, решил поздороваться, – не лгу, так и есть. Гончий пригласил в кафешку, о чём-то поговорить хочет. Дело важное.

– Ты, кстати, у меня забыла, – из кармана куртки выуживаю серёжки. – В ванной на полочке нашёл, – протягиваю на ладони.

Варя настороженно косится:

– Спасибо, а с чего взял, что мои? – но забирает. – Может… другая забыла.

– Я к себе никого не вожу, – коротко отзываюсь.

– Понятно, спасибо, – вновь шаблонно кивает, сунув украшение в карман лёгкого, короткого плаща. – За всё… И прости за то, что сбежала.

– Ничего, – меня прерывает звук рингтона – это её телефон верещит.

Опять извиняясь, девчонка пакеты в руку одну сгружает, и чуть копается, доставая мобильный из сумочки.

– Привет, – нежно тянет. На губах чарующая улыбка, в глазах подозрительный блеск. Зверь внутри меня ощеривается. Чую… мужик ей звонит.

Такая ревность накрывает, что готов порвать любого, кто осмелится к ней приблизиться.

Она моя!

Это всякий, кто в здравом уме, должен был учуять!

А нет – порву голыми руками!

– Да, ничем! Гуляю, – щебечет девчонка, на меня затравленно косясь. – Ничего такого, – тихо улыбается. – Да, конечно. Где? Хорошо… Прости, – автоматом винится, только убирает мобильный обратно в сумочку, – мне нужно идти.

– Да, конечно, – бурчу, чтобы не молчать на шаблонную вежливость.

– Варь, – окрикиваю, когда девчонка плывущей походкой бежит от меня, словно её кто-то подгоняет.

– А? – оглядывается она, словно затравленный зверёк.

– Может встретимся как-нибудь? – выдавливаю нечто размазанное.

– Может быть, – зажато улыбается, а головой мотает «нет!». И вновь спешит прочь. Но через пару шагов оборачивается:

– Ты знаешь как меня зовут? – она почему-то уверена, что я до сих пор на месте.

– Знаю! – киваю ровно, стою, как вкопанный и провожаю её взглядом.

– Прощай, – бурчит девчонка и быстренько цокает каблучками до эскалатора.

Я ей противен? Или просто боится?

Хотя скорее всего, я ей напоминаю ту ночь, когда сломалась её привычная жизнь!

Да, наверное, я – жуткое напоминание, которое у неё ассоциируется с позором.

– Ты чего это без опоздания? – хмурюсь, когда в кафешке уже сидящим за столиком обнаруживаю Гончего.

– Соскучился, – придурковато лыбится Тимур.

– Я не очень! – брякаю сухо. – И без поцелуев, – грожу, на его порыв меня обнять по-дружески, и сажусь напротив, так, чтобы видеть всех входящих/выходящих. Привычка…

– Ну, что нужно? – роняю, только оформляю заказ.

– Помощь.

– В чём конкретно?

– Я женюсь, – опять светит так, что хочется чуток его счастья пригасить.

– Да ну? На той?.. – скучающе уточняю, отвалившись на спинку стула.

– Ага! – продолжает лучиться Тимур.

– Отец не против? – слегка удивляюсь новости.

– Он ещё не в курсе. Вот и нужна твоя помощь.

– Даже боюсь представить в чём? – ёрничаю, конечно.

– Совет твой нужен!

– Спешишь! – автоматом выдаю. – Вы сколько знакомы?

– Я влюблён!

– Пфф, – вырывается из меня смешок. – У тебя влюблённость быстро проходит. Пару раз вставишь – и всё…

– Да ну тебя, – отмахивается Тимур и тоже на спинку откидывается. – Говорю же – она другая.

– Хорошо, а что от меня требуется? – до сих пор не догоняю.

– Мнение о ней. И свидетелем будешь…

– Я в таких вопросах не советчик, – мотаю головой. – А свидетелем – не вопрос! – веду плечом.

– Хорошо, – хмурится Тимур. – И тут вот какое дело ещё, – жуёт слова. – Помнишь, на днях ты решал с Якутом за «ювелирку»?..

Настораживаюсь:

– И?

– Ну вот, это одно из сопутствующих дел…

– Каких? Тоже хочешь часть оттяпать?

Такой расклад меня не устраивает, даже сердце удар пропускает.

– Нет, – к моему удивлению отмахивается Гончий. – Наоборот, мне теперь нужно собрать весь кусок обратно.

– Зачем?

– Это дело её семьи, – обрушивает новость Тимур, и пока сглатываю звон в ушах, краем глаза замечаю нового посетителя в кафе.

Варя!

Обшаривает взглядом кафешку, пока не останавливается глазами на нас.

Словно обухом по голове!

В этот миг! В эту секунду до меня доходит крамольность ситуации!

Глава 9

– А вот и она! – широченной улыбкой подтверждает мою догадку Тим, но его голос туго просачивается в мою глухоту.

Бараном смотрю на девчонку. Она то на меня в ужасе, то на Гончего с опаской и мольбой.

– Бл*, она как мул в тюках, – тихо ржёт Тимур. – И если она так всегда за покупками ходит, то вся квартира будет завалена шмотом, – роняет для моих ушей и спешит из-за стола, явно на помощь Варе.

Мне точно под дых неожиданно врезают. Землю из-под ног вышибают.

Что за херня?!

Опускаю взгляд на свою чашку, пытаясь собраться с мыслями и не желая спалиться перед другом за рассматриванием моей девчонки! Но секундой погодя опять смотрю на Варю.

Жадно, в упор, ожидая чего-то…

– Привет, – свойски чмокает её в губы Тим, забирая баулы и кивая в мою сторону: – Пошли.

– Братан, это она! Моя будущая жена. Красавица и умница, Варюшка, – так сладко и приторно это тянет, что мне тошно становится, аж зубами скриплю. Никогда ничего не делил с Тимуром, и начинать не хочу.

Но отдавать ту, на кого запал, не собираюсь…