Через пламя во тьму

Глава 6. Лорелия

– Это просто чудо! – Аделла кружилась по поляне, спрятанной в роще, недалеко от лагеря. Запрокинув голову к небу и распахнув руки, она словно обнимала весь мир.

– Не радуйся прежде срока. – Лорелия сидела поджав под себя ноги и с улыбкой наблюдала за сестрой.

Она до сих пор не могла поверить, что Йорг выбрал именно ее. В груди разливалось тепло, а с губ не спадала улыбка. Ей удастся сбежать от болезненной настойчивости брата не просто в чужую страну, а к мужчине, которого уже любила всем сердцем. Как такое могло произойти, да еще и с ней? Она всегда считала, что любовь строится годами, не возникает на пустом месте, вот так внезапно, словно снег в летний зной.

– Что вы делали вчера вечером? – Аделла прекратила попытки взлететь и, чуть шатаясь, приблизилась к ней. Опустилась рядом, впиваясь изумрудами глаз в лицо Лорелии. – Вы целовались? Он обнимал тебя?

Лори почувствовала, как щеки запылали.

– Нет, конечно! Только говорили, гуляли под луной… Мы даже танцевали, лишь держась за руки. Вообще, это было очень необычно. Постой, а где ты в тот момент была? Я думала, что церемонию он начнет с тебя. Ты же убежала на праздник, едва мы оделись.

Аделла прикусила губу, отводя взгляд.

– Если скажу, обещаешь молчать?

– Обещаю.

– Я тоже влюблена!

– Ты забыла добавить – снова, – шире заулыбалась Лори. – Ты очень влюбчива, сестричка. И хранить в тайне тут нечего…

– Нет, в этот раз все серьезно. Я чувствую, что он – тот самый!

– Твои слова да богине в уши! И кто же он?

– Отец ни за что не благословит нас. Особенно сейчас, когда не успевший еще стать «бывшим» враг увозит любимую дочку глубоко в снега… – Улыбка Аделлы потускнела. – Боюсь, он начнет срывать злость на мне.

– О чем ты? Он не делит нас, мы для него одинаково дороги.

Аделла промолчала, лишь красноречиво изогнув бровь. Опустила голову, перебирая травинки, пропуская их между пальцами. Чуть помедлив, проговорила:

– Это его войник. Фахат.

– И что же он натворил? – Резкий голос Рэйналта заставил вздрогнуть их обеих. – Или снова обсуждаете чужих мужиков? Неприлично это как-то и попахивает развратом.

Он вышел из тени рощи, останавливаясь совсем рядом.

– Что ты тут забыл? – Аделла встала, складывая руки на груди. – Подслушиваешь, словно мальчишка-оборванец, получающий прибыль с дворцовых сплетен. Неужто нанялся к лорду Рубику?

Лорелия напряглась. Сестра пускала в ход коготки, лишь когда была действительно задета. Если бы Рэй оказался здесь на минуту раньше, сложно представить, какие проблемы свалились бы на ее голову. Но упоминание лорда, чье имя давно заклеймено связью с предателями-ищейками, собирающими информацию для врагов Тир-Линна, стерло с лица брата самодовольное выражение.

– Осторожнее, Ада.

Только он называл ее коротким именем, и Лорелия знала, как это не нравилось Аделле. Она вообще ревностно относилась к своей индивидуальности. Быстро поднявшись с земли, Лори взяла сестру за руку и тихонько сжала:

– Он прав. Не стоит тыкать палкой в змеиное гнездо. Зачем ты нас искал?

– Часть гостей собирается улетать. Отец хочет вас видеть.

Холод тонкой поземкой пробежал по спине. За накрывшей ее радостью Лори совсем забыла, что уезжает не сегодня и даже не через неделю. Ей предстоит терпеть компанию Рэйналта еще долгих два месяца, пока ей исполнится девятнадцать. А сейчас принц Гарда, скорее всего, улетает, не пробыв с ней и нескольких дней. В голове промелькнула страшная мысль: что, если брат вчера говорил правду и папа не позволит ей уехать? Что, если он отказал Йоргу?

Видимо, выражение лица отразило мысли. Рэй как-то нехорошо усмехнулся, липким взглядом скользнув по ее фигуре. Мотнув головой в попытке сбросить с себя неприятные ощущения, Лорелия поторопилась скорее убраться с его глаз.

– Боги, напряжение между вами можно резать ножом. Что вообще происходит? – Аделла едва поспевала за чуть ли не бежавшей сестрой.

– Ничего хорошего, – коротко ответила Лорелия, давая понять, что разговор этот ей неприятен.

Конечно, весьма скоро придется поделиться мучающими ее переживаниями хоть с кем-нибудь, но сейчас время было неподходящим.

Солнце поднялось в зенит, распуская ядовитые лучи скользящими по обнаженной коже обжигающими язычками. Бежевое платье на тонких бретелях не спасало от жары, но Лорелии нравилось это. Она с ранних лет отличалась удивительной стойкостью к высокой температуре: могла спокойно войти в ванну с еще не остывшим кипятком, садилась слишком близко к пламени камина, пила чересчур горячие отвары. Всем этим доводила служанок до истерик, но ни в коем случае не делала этого специально. Просто она не ощущала предела, за которым огонь начинает обжигать. А он, в свою очередь, не причинял ей особого вреда. Правда, Лорелия не рисковала проверять, насколько широки границы дозволенного.

Мама часто повторяла, что подобный дар дается очень редко и принадлежит одному из тринадцати. Она даже возила Лорелию в Нариин – город-крепость у самой границы с западными скалами, где находился храм огня. Ей было около пяти лет, и она мало помнила с той поездки, но ступенчатую пирамиду, подобную извергающемуся вулкану, забыть не могла по сей день. И все мечтала, что когда-нибудь снова ступит на лестницу из тысячи ступеней, ведущую к вечному огню, теряющемуся в облаках.

Прохлада королевского шатра выловила из мыслей. Аделла опустила полог, не давая летнему зною пробраться сюда. Лорелия сразу же нашла взглядом отца. Он сидел за круглым переговорным столом, опустив голову на сжатые в замок руки. Больше здесь никого не было, даже войники, не оставляющие короля ни на минуту, сейчас отсутствовали.

Тихонько пройдя вперед, Лорелия замерла, скользнув пальцами по прохладной столешнице.

– Папа? Мы пришли.

Он вздрогнул, поднимая голову. Задержал взгляд на ее лице. Коротко улыбнулся, откидываясь на резную спинку кресла.

– Как бы я того ни хотел, но тебя выбрали, моя принцесса.

Даже грусть в голосе отца не остановила волну радости, поднявшуюся в груди. Лорелия еле сдержала вздох облегчения. Значит, Рей все же обманывал ее и папа не давал ему своего благословления!

– Кроме того, северянин хочет забрать тебя сразу же, не ожидая двух положенных месяцев.

– Но ведь ей еще нет девятнадцати… – встряла Аделла, выдвигая стул и садясь на него. – Значит, закон все же делает исключения.

Она держалась напряженно, с прямой спиной, словно белое платье было сшито не из легкой невесомой ткани, а стальных листов. Лорелия понимала, что сестра интересуется такими вопросами исключительно в своих целях. Может, отец пойдет на уступки и для них с Фахатом. Но все же напоминать о правилах сейчас слишком легкомысленно.

– Делают исключения люди, дочка. Законы остаются нерушимыми.

Король встал, и Аделла поторопилась подняться следом. Черты его лица сковала привычная строгость, а зелень глаз заволокли стальные лучики.

– Лорелия, собирайся, через полчаса ты уезжаешь в Даарию, попрощаться с матерью и Азгаром. Аделла, ты остаешься здесь до ее возвращения. Кроме того, нам нужно серьезно поговорить.

Широкими шагами достигнув выхода, отец одернул полог и выкрикнул, обращаясь к начальнику охраны:

– Разор! Берешь Фахата, Крида и седлаешь коней. Возвращаетесь в столицу. За безопасность Лорелии отвечаете головой.

Лори переглянулась с сестрой. Ее щеки побледнели.

– Ну-ну, не переживай, родная! – Лорелия притянула Аделлу к себе и крепко обняла. – Что может случиться по пути домой?

– Почему из всех войников он выбрал именно его? – Даже сквозь шепот слышалась дрожь в ее словах. – Неужели отец что-то подозревает… И еще ты уезжаешь так рано. Я не ожидала, что Йорг заберет тебя сразу же!

Лорелия отстранилась, поцеловала сестру в обе щеки и счастливо улыбнулась:

– Все будет хорошо, вот увидишь!

Глава 7. Аделла

Не верь правителю, удаче и любви, особенно, когда они тебе улыбаются.

Восточная мудрость

С отъезда Лорелии прошло четыре часа. Все это время Аделла не находила себе места. Отец наказал оставаться в шатре и дожидаться его, но что именно он собирался с ней обсудить – даже не намекнул.

– Госпожа, вы бы поели.

Полупрозрачный занавес, служивший дверью в ее походные покои, в очередной раз приподняли, являя взору поднос, наполненный фруктами и сладостями. Следом за ним показалась щуплая, остриженная налысо женщина. Ее кожа была восточного красноватого оттенка, что резко выделялось на фоне синей тоги, а глаза – беспроглядного черного цвета, обрамленные густыми ресницами. Она бы казалась невероятно красивой, если бы не безобразные ожоги головы, шеи, спины и плеч. Каким-то чудом огонь, покалечивший ее, не тронул лица, словно издеваясь над испорченной красотой.

– Нет, Рила, оставь меня.

Вопреки указаниям, служанка прошла в небольшое помещение и поставила поднос рядом с одинокой свечой на низкий столик у кровати. Затем присела на край матраса, со вздохом пригладив разметавшиеся по подушке волосы хозяйки.

– Когда мне было столько же, сколько вам сейчас, мою деревню сожгли драконы. Мать погибла в пожаре, а отца и брата изрубили на куски, словно скот. Не помню, каким чудом мне удалось избежать плена или изнасилования, но судьба направила меня через пологие горы на Юг, во владения вашего короля. Он мог бы избавиться от меня или отправить назад в Лансиопу…

– Я не хочу слушать твои истории, – Аделла оборвала рассказ Рилы и села, прижив колени к груди. – Ты всегда стараешься оправдать отца в моих глазах. Не нужно. Он не спасал тебя. А всего лишь сделал своей рабыней. И любовницей.

Рила вздрогнула на последней фразе, испуганно обернувшись к выходу.

– Мы с ним не…

– Брось, он спит со всеми служанками во дворце, почему ты должна быть исключением? Из-за ожогов? Он и не такое потерпит ради…

– Не надо, принцесса! – Рила резко встала. Ее глаза блестели. – Не вымещайте злость на мне.

С минуту Аделла всматривалась в лицо своей служанки, затем зажмурилась, мотнув головой, и прошептала:

– Прости. Мне страшно. Если он узнал то, что знать не должен, нам не избежать наказания.

– Нам? – Рила вновь приблизилась, – О всевышний, неужели вы осмелились?..

Тяжелые шаги заставили ее замолчать. Занавеску отшвырнули в сторону, чуть не сорвав ее, и в комнату вошел король. Лицо – напряженная маска, глаза сверкают, губы сжаты в тонкую линию. Пламя свечи задрожало от ветра, принесенного им, но не погасло, выпрямилось, разбрасывая по стенам ломаные тени.

Рила склонила голову и быстро ушла, оставив Аделлу с ним наедине. Девушка опустила взгляд к сжатым кулакам и вздрогнула, увидев плеть.

– Снимай платье, Аделла.

Лед в голосе пустил по телу дрожь и сжал в колючие тиски сердце. Значит, все-таки узнал.

– Папа… – Она вскочила на ноги, пятясь в самый дальний угол. – Ты даже не выслушаешь меня?

– Я устал закрывать глаза на твои похождения! – он сорвался на крик, делая широкий шаг в ее сторону. – Сколько раз мне нужно напомнить о наших законах? О запретах тринадцати? Что недоступного твоему пониманию в простых истинах?

– Что тебе сказали? Меня оклеветали, я ничего плохого не делала!

– Оклеветали?! Тебя видели валяющейся в траве с войником! Словно потаскуху! Подожди, еще вернется этот мерзкий растлитель, неблагодарный предатель… Его высекут прилюдно и оставят на жаре привязанным к столбу!

– Кто нас видел, папа? Кто? У тебя есть три свидетеля? – Аделла кричала в ответ, но голос ее предательски дрожал. Ей было все равно, что их слышали все, кто находился рядом с королевским шатром. Она понимала: если отец явился к ней с плетью, значит, он полностью уверен в ее вине.

– Я не позволю тебе порочить мое имя, – он резко сбавил тон, приближаясь еще на шаг. – Тем более сейчас, когда Лорелия уезжает на Север. Я найду тебе достойного жениха, союз с которым укрепит наш дом, а не разрушит!

– Между нами ничего не было, – на глаза навернулись слезы, – и я не выйду замуж по расчету! Я не бездушная кукла, у меня есть чувства, желания, мнение, наконец!

– Ах, желания, говоришь! – Он вновь вспыхнул, мгновенно оказываясь рядом. Схватил ее за шиворот и бросил на кровать, лицом вниз. – Сейчас я выбью из тебя эти нечистые мысли. И скажи спасибо, что не при толпе на площади Даарии!

Слезы брызнули из глаз. Аделла сжала простыни в кулаки и зажмурилась, предчувствуя боль. И та не заставила себя долго ждать.

Хлесткий звук рассечения воздуха и удар. Девушка выгнулась, вскрикнув, но тут же замолчала, прикусив кулак. Она вытерпит это унижение, но никто не услышит ее плача.

Хлыст обжигал снова и снова, пока кожа не онемела от боли, а простыни под Аделлой не стали влажными от слез и крови. Она насчитала восемь ударов. По закону за первое нарушение их должно быть тринадцать. Тело дрожало от мучительного ожидания следующего взмаха отцовской руки, но в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь ее приглушенными всхлипами.

Матрас прогнулся от тяжести чужого тела, и она облегченно выдохнула.

– У меня сердце обливается кровью, дочка. Ты слишком долго играла на моем терпении. – Голос короля казался напряженным и сдавленным, будто ему что-то мешало говорить. – Думаешь, я не знал обо всех твоих свиданиях и встречах под луной? Говоришь, ничего не делала? Считаешь, наказываю зря? Что ж, буду молить богов об этом. Потому что если ты окажешься испорченной и твой муж от тебя откажется… Я не приму тебя обратно.

Аделла молчала, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. От боли, обиды и несправедливости.

Наконец отец поднялся и, не сказав более ни слова, вышел. Практически сразу послышались торопливые легкие шаги.

– Ох, милая, как же вас так… – Причитания Рилы Аделла слышала как в тумане.

Не в силах больше сдерживаться, разрыдалась в голос.

Глава 8. Лорелия

Лорелия крепче обняла Азгара, вдыхая сладкий медовый запах его каштановых кудрей. Братишка был на целых десять лет ее младше, печальнее всего расставаться именно с ним. Когда они в следующий раз встретятся, он, скорее всего, будет юношей, достойным кресла лорда-наместника в любом из городов. Жаль, что ей не удастся проследить за его взрослением.

– А когда ты вернешься, Лори? – Он отстранился первым, заглядывая ей в глаза.

Насыщенная зелень, как у отца, Рэйналта и Аделлы. Лишь только Лорелия унаследовала теплый карий оттенок глаз мамы.

– Не знаю… Мы только до северной столицы будем добираться два месяца, если не дольше. Но как только прибуду, обязательно напишу.

– А я не могу отправиться с тобой?

– Увы, нет. Ты нужен здесь, ты – защита и опора нашей маме.

– Для этого есть Рэй. А я хочу с тобой!

Упоминание старшего брата неприятно сжало сердце. Уж от кого, а от него точно надежностью не пахнет.

– Рэй – наследник. Он помощник отца. Маму и Аделлу защитить некому. Обещай, что не дашь их в обиду. – Она мягко улыбнулась, растрепав и без того непослушно торчавшие локоны мальчишки еще сильнее.

Плечи Азгара поникли, взгляд уткнулся в землю. Она знала, что ее младший братик вот-вот заплачет, но старалась делать вид, что не замечает этого. Папа учил не поощрять слабость. И как бы ни хотелось возобновить объятия, Лорелия отвернулась к маме.

Она была грустной, но глаза оставались сухими. Едва им с сестрой исполнилось двенадцать, их готовили к скорому отъезду из отчего дома, но мало кто думал, что будущий муж окажется настолько далеко. И странно, что мама так спокойно приняла отъезд Лорелии. Ведь она уезжала не в соседний город, а на Север. Чужой, враждебный, смертельно опасный. И счастье, что мужчина, увозящий ее, оказался ей небезразличен.

Рассказать о своих чувствах она так и не успела, побыла дома всего три дня, и теперь нужно отправляться назад, в лагерь, где она простится с отцом и отправится к границе в сопровождении людей принца Йорга. Сейчас же трое войников ожидали ее за воротами замка на нетерпеливо перебирающих копытами лошадях.

Лорелия с родными стояла во дворе и старалась не заплакать. В груди плескалось столько чувств! Радость, что удается сбежать от навязчивого внимания Рэя, предвкушение чего-то непременно хорошего в ее общем будущем с Йоргом и разъедающая тоска по маме, Азгару, этому двору, замку, каждому повороту его каменных коридоров, в которых прошло ее детство. С которым она так же прощается, оставляя его здесь, в таких печальных маминых глазах и теплых объятиях младшего братишки.

Молчаливо сжав ее ладони, мама притянула к себе. Крепко обняла, тяжело вздыхая, целуя в макушку. Отстранилась, обхватывая лицо Лорелии в ладонях.

– Лори… Мой нежный цветочек. Я очень надеюсь, что холод Гарда не причинит тебе вреда. Не забывай моих уроков, разговоров с Миби и своем даре. Это то, что может спасти в любой ситуации.

– Все будет хорошо, не переживай! Я все помню.

Именно мама настояла на том, чтобы ее нянькой была ворожея Миби. До шести лет Лори думала, что и Аделла слушает нудное бурчание о лечебных травах, таскается по лесу в поисках камы[9] и ее целебного молока, заучивает сложные фразы, обладающие тайным смыслом. Но потом оказалось все совсем не так. Сестра имела обычную придворную няню, гуляющую с ней по саду и рассказывающую сказки. Вместо того чтобы возмущаться, Лорелия начала внимательнее прислушиваться к словам Миби, а потом и вовсе заинтересовалась тем, чему она пыталась ее научить.

Уже позже мама рассказала ей об их поездке в Нариин, в храм бога огня, и об особом даре Лорелии – «дружбы с пламенем» – как она его называла. Пока Лори мало понимала, чем он ей может пригодиться. И надеялась, что проверить его так и не удастся.

– Вот, возьми. – Мама вложила стеклянный узкий флакон ей в руку.

– Что это?

Разжав пальцы, Лорелия с удивлением рассмотрела ядовито-зеленую вязкую жидкость за стеклом.

– Яд, способный убить дракона.

Лори вскинула взгляд, расширив глаза.

– Но зачем…

– Я знаю, что на Гард эти твари налетают гораздо чаще, нежели на наши земли. Надеюсь, он тебе никогда не понадобится. Но иметь его на Севере не помешает.

– Где ты его достала, он ведь так редок?!

– Твой отец закупил у Лансиопы партию. Не думаю, что он будет против, если один из них окажется у тебя.

Сжав склянку в кулаке, прикусила губу. Мама была права, она совсем забыла о драконах. Спрятав флакон в поясной плетеной сумке, вздохнула.

– Спасибо.

– Я люблю тебя, доченька.

Еще одно крепкое объятие, и Лорелия отвернулась. Пересекла двор, вышла за ворота. Приняла помощь одного из войников, усаживаясь в седло свободной лошади и затуманенными глазами следя, как он крепит ее сумку к седлу.

Не выдержала и зажмурилась, чувствуя, как щекочут по щекам горькие слезы расставания.

– Все в порядке, принцесса? – донеслось, словно из далекого колодца.

– Да, поехали скорее. – Не глядя на хозяина голоса, потянула поводья, поворачивая лошадь в сторону убегающей по пологой горе вниз дороге.

До лагеря день пути, если повезет, доберутся к закату. Солнце только выползло из-за горизонта, лениво опаляя незащищенную одеждой кожу. Лорелия крепче сжала лошадиные бока ногами и растерла плечи, пытаясь избавиться от жара. С ней редко такое бывало. Либо небесное светило стало греть в разы сильнее, либо что-то не так с ней самой. Хотя ничего удивительного! Нечасто жизнь совершает столь резкие повороты, и было бы странно, если бы она приняла все со спокойной душой.

– Не знаете, кого из войников король отправит сопровождать вас на Север? – все тот же голос возобновил разговор.

Лорелия повернула голову. Мужчина с яркими синими глазами внимательно на нее смотрел. Фахат, кажется. Именно о нем рассказывала сестра. Ах, как же ей будет тяжело! Отец ни за что не разрешит союз с этим человеком. А если начнет препираться, отстаивая независимость, то и вовсе женит на ней Рэйналта, не спросив ни его, ни ее согласия. Да и что она в нем нашла? Он же такой… обычный. Такой же, как и сотни других южан: каштановые волосы, синие глаза, загорелая кожа с выпирающими за ней мышцами. Кажется, что все, по ком вздыхала Ада в последние несколько лет, с точностью совпадали по этим пунктам.

– Увы, он не ставил меня в известность. Вы переживаете, что окажетесь в их числе?

Прямой вопрос смутил его. Потупив взгляд, отвернулся. Лорелия видела, как на смуглой скуле заиграли желваки.

– Нет, что вы, принцесса. Просто хотел знать заранее.

Она нахмурилась, ругая себя за грубость. Ему ведь тоже сейчас нелегко… Вдруг он действительно влюблен в Аделлу?

– Не нужно так переживать. Не произойдет ничего, что не предписано нам богами. Даже если вы поедете со мной, я попрошу принца отпустить вас. За границу власть моего отца не распространяется.

Фахат резко глянул на нее, удивленно расширив глаза. Он явно не ожидал ничего подобного.