Подарок для генерала Тьмы
- -
- 100%
- +
Амелия постаралась абстрагироваться, выстроить вокруг себя стену, не слышать и не видеть ничего вокруг. Ее тянули за руку, шипели что-то над ухом, подгоняя. Глаза вылавливали оранжевые пятна зажженных факелов, босые ступни спотыкались по скользкому холодному полу.
Наконец всякое движение прекратилось.
Она до крови прикусила нижнюю губу, несколько раз часто моргнув и наконец позволив себе вынырнуть из раковины.
Просторный зал освещался волшебными фонарями. Они медленно парили под высоким потолком, одаривая мрачные подземелья теплым желтоватым светом. Впереди, на постаменте, к которому вели высокие ступени, возвышался черный трон. А на нем…
Кто говорил, что Тьма – страшна и ужасна? Напротив, она слишком привлекательна. Ужасающе прекрасна, как хищный цветок, заманивающий в свою пасть насекомых. Или яркий свет ночного фонаря, к которому так неосмотрительно стремятся легкомысленные мотыльки.
А Властелин был воплощением этой Тьмы. Красивый мужчина с тонкими чертами лица, черными длинными волосами и острым взглядом жутковатых оранжевых глаз. Они напоминали, что ради достигнутого величия он заключил сделку с самим дьяволом. По другой версии – связал свою кровь и магию с драконом, из-за чего его облик «претерпел некоторые изменения». Но что бы он там с собой не сделал, результат не ввергал в тихий ужас. Напротив, к нему хотелось приблизиться, коснуться, отдаться в его абсолютную власть.
Испугавшись подобных порывов, Амелия судорожно выдохнула и впечатала взгляд себе под ноги.
Привлекать внимание лишний раз не стоит, иначе заберет себе.
К ее удаче, она была здесь не одна.
Рядом тряслись от страха еще семь девушек, и как минимум две из них оказались слишком глупы, чтобы не пялиться на мужчину, занимающего трон. Амелия не могла понять, отчего такая реакция, ведь перед ними далеко не монстр. Или они видят нечто другое? Судорожный всхлип рядом перешел в рыдания. Амелия стиснула зубы, еще ниже опуская голову и усиленно соображая, что же здесь не так.
Их явно притащили в центр зала, вокруг было много людей. Целительница не прислушивалась к голосам, не пыталась разобрать отдельные фразы. Она сосредоточилась лишь на одном звуке – размеренных, неторопливо приближающихся шагах. А затем и на шелестящем голосе. Мягком, размеренном, чудовищно привлекательном.
– Какая прелесть… Так много страха, что хватит не на одну ночь.
Шаги остановились совсем рядом. Амелия почти не дышала.
– Я говорил, что дам самым верным своим генералам выбрать первыми, но…
Движение воздуха задело ее кожу, распространяя леденящий душу холод по всему телу. Завывания рядом стали еще громче.
Она зажмурилась.
Плач резко оборвался, и тело рухнуло с глухим стуком.
Приоткрыв глаза, Амелия увидела бледную руку потерявшей сознание девчонки прямо у своих ног.
– Эту ко мне. Должна быть… многообещающей.
Он удаляется.
Вопросов больше, чем ответов.
От накатившей слабости она едва не прилегла рядом с несчастной. Но ту уже подхватили и унесли, мигом возвращая Амелии способность контролировать собственное тело.
– Ликдар, ты сегодня будешь первым. Успех последней операции – целиком твоя заслуга. Выбирай, какую из девиц желаешь себе в подарок. Делать с нею можешь все, что душе угодно.
Она напряглась, услышав имя. Даже осмелилась поднять глаза.
Лучше б не делала этого.
Он стоял, подпирая плечом одну из колонн. Руки скрещены на груди, поза слишком расслаблена, а выражение лица… отвратительно, просто до безобразия довольное! Взгляд лениво скользит по девушкам, оценивая их, словно товар на рынке.
Не в силах вытерпеть это, Амелия вновь вернулась к разглядыванию своих ног, лишь бы не видеть, как он дойдет наконец до нее. К груди будто кто-то приложил раскаленный добела камень. Было трудно дышать, но она держалась. В конце концов, самое страшное позади – Властелин выбрал не ее. То, что она видела в нем эталон мужской красоты, в то время как остальные девушки теряли сознание от ужаса, пугало и напрягало.
– Эту, – бросил Ликдар равнодушным тоном.
Она внутренне дернулась, не решаясь посмотреть, на кого он указывает. Но осталась стоять неподвижно. В любом случае скоро все узнает.
– Уверен? – насмешливо хмыкнул Властилин. – Она же холодна, как льды Пограничья, ты только глянь. Наверняка уже рассудком поехала, бедняжка. Бери лучше ту, что поскуливает рядом. Хоть какие-то эмоции.
– Остальные немного не в моем вкусе.
Холодный смех и цоканье языком.
– Твое право. Но я дам тебе возможность передумать. Как надоест, подарю другую. Забирай.
Щелчок.
Ее схватили за руку и куда-то потащили.
Она вскинула взгляд, не осознавая до конца, что произошло. Но увидела лишь затянутую в черную мантию спину. Запястье обжигала крепкая хватка длинных пальцев. На указательном поблескивал агатом массивный перстень. Не родовой, но смутно знакомый. Кажется, она видела подобный недавно, только вот у кого? Совершенно точно не у Ликдара. Амелия бы запомнила, когда исцеляла его в шатре.
Стоило подумать об этом позже.
Душа горела огнем, виски сдавливало тупой болью в попытках понять – почему именно она? Неужели проблеск узнавания, скользнувший в серых глазах тогда, в палате, действительно не привиделся?
А может, все гораздо прозаичнее… Мужчине приглянулась хорошенькая целительница, так опрометчиво спасшая ему жизнь, он запомнил ее и решил заполучить. Ведь он не привык, чтобы желаемое ускользало из-под носа.
Амелия проснулась здесь со старыми воспоминаниями. И каждый встреченный с той ночи человек казался незнакомцем. Порой она готова была поверить, что прошлая жизнь ей попросту приснилась.
Но Ликдар Доэйр был слишком реальным для видения из снов.
Столько раз она твердила себе – этот человек не тот, кого знала с самого детства, кого любила в своем измерении. Он просто очень похож. Как отражение в зеркале, злой близнец из параллельного мира.
Но оказалось достаточно встретиться лицом к лицу, столкнуться взглядами, коснуться… И сердце предательски сбивается с ритма, а память кричит сумасшедше: он! Да это же он, посмотри! Это его расплавленное серебро глаз, его морозный запах с нотками морского бриза, и руки… Красивые, с длинными пальцами и шероховатой горячей кожей. Сейчас причиняющие боль, слишком сильно сжимая запястье, но все же те самые, прикосновения которых забыть невозможно.
Он вывел Амелию из темноты коридора, и она сощурилась от яркого света. Попыталась оглянуться, чтобы увидеть снаружи здание, из которого вышли. Но Ликдар одернул, притянув к себе, впился пальцами в плечи. Стукнувшись лбом в его грудь, девушка зажмурилась, выдавливая случайные слезы, и почувствовала, как земля уходит из-под ног. В животе все похолодело, реальность закружилась, а следом внутренности вывернул внезапный рывок.
Они переместились в пространстве. Знакомое чувство, но такое забытое… В этом мире она еще ни разу не пользовалась такими чарами. Слишком опасны, если не знаешь точно, куда тебе нужно попасть.
Ликдар отстранил ее от себя, продолжая придерживать за плечи. Амелия подняла голову в надежде увидеть в его лице хоть какие-то ответы, поежилась от вида изогнутых в презрительной усмешке губ.
Она сильная, выносливая. Скорее всего, сможет вытерпеть издевательства, грубость и даже насилие, но… не от его рук. Святые боги! Да чтобы запытать до смерти, ему и пальцем шевелить не нужно. Амелию уничтожит одно его присутствие рядом и память об их несуществующем в этом мире прошлом.
Где же они оказались? Оглядевшись, она в ужасе замерла. Воздух исчез из легких, а вдохнуть толком не получалось.
– Нет, нет, нет, – зашептала себе под нос, попятившись от высоких кованых ворот.
За ними возвышался особняк. И его потемневшие, полуразрушенные стены приковали к себе все внимание. Ведь это тот самый дом, ставший местом ее смерти. Вон окно, из которого она выпала. А там – каменный обрыв с протекающей мимо речушкой. Скорее всего, в неторопливых водах и нашли изуродованное падением тело.
Надо же такому случиться, что единственное место из прошлой жизни, встретившееся ей здесь – особняк Доэйров. Настоящий кладезь воспоминаний. Где за каждым углом поджидали призраки тех, кого в этой реальности не было.
– Что, поражена результатом дел рук своего отца? – ровный голос Ликдара буквально выдернул из нарастающей паники. – Да, перед смертью он постарался на славу. С таким набором проклятий эта земля справиться не в силах.
Она настороженно уставилась на него, размышляя. После его слов об отце вспыхнула было надежда… и в тот же миг развеялась безразличными словами о смерти. Значит, родителей ей найти уже не удастся. Если погиб папа, мама вряд ли осталась жива.
В горле образовался горький ком, и Амелия отвела взгляд от лишенного каких-либо эмоций Ликдара. Вновь взглянула на особняк, в этот раз замечая сильнейшие разрушения. Одна из башен сровнялась с землей, западная часть превратилась в руины, а уцелевшие стены покрыты черной копотью. Сад, в котором она так любила гулять, исчез. На его месте лишь мертвые деревья тянули к небу покореженные ветви. Это смотрелось особенно жутко в разгар молодой весны, когда природа вокруг расцветает. Казалось, не тронутыми проклятьями остались лишь каменная ограда да кованные ворота.
Неужели все это и правда сотворила магия отца? Не может быть такого. Ведь он целитель. Именно от него она унаследовала Дар. Или здесь все по-другому? Боже, Амелия столько отдала бы, лишь чтобы открыть хоть часть воспоминаний той, чье место заняла!
– Он не мог этого сделать, – прошептала, не поднимая глаз. – Ты врешь.
Холодный смех окатил ее горячей волной. Амелия вздрогнула, обхватив себя за плечи, и отступила еще немного. Оглянулась, раздумывая, смогла бы сейчас сбежать? Позади петляла дорога, по обе стороны от которой раскинулось поле, заросшее весенним разнотравьем. Зеленый, желтый, белый сливались в единое море до самого горизонта. Впереди темнел лес, а чуть в стороне виднелись окраинные дома города.
– Ты все исправишь, Амелия.
Она дернулась, испуганно взглянув на своего хозяина. Он был серьезен и мрачен, будто и не смеялся только что.
– Я так долго тебя искал. – Шаг в ее сторону. – После нападения на мой дом перевернул вверх дном каждый ополченческий город.
Еще шаг.
– А нашел совершенно случайно, во вражеском лагере. Ты даже умудрилась спасти мне жизнь. Почти погасила магический долг.
– Я не понимаю, – прохрипела она севшим голосом.
– Твоя магия – ключ к снятию проклятий с моей земли. Ты будешь жить здесь до тех пор, пока не исправишь ошибки своего отца. Все до единой. А иначе…
Он уже приблизился на расстояние вытянутой руки, и она снова отступила.
– Я не посмотрю, что однажды ты была мне дорога.
Амелия выдохнула. И забыла вдохнуть. Что это значит? Что он имеет в виду? Неужели и в этом мире между ними… Она мотнула волосами, откидывая прочь мысли.
Но они продолжали напирать, засыпая вопросами.
А отец? Он погиб здесь, оставив после себя кучу проклятий. Что им двигало? Одно лишь желание устранить генерала вражеской армии? Не верится.
И какой еще «магический долг»? Если он был, разве спасение жизни не уплачивает его полностью? Или… по вине ее рода Ликдар потерял еще кого-то.
Вообще, как он оказался на темной стороне? Если когда-то, хоть и давно, «она была ему дорога», то ни за что не позволила бы сделать неправильный выбор! Костьми бы легла, но не допустила!
В голове зашумело, виски сдавило болью.
Не ведая, что творит, Амелия вдруг сорвалась с места и бросилась прочь. Поднимая дорожную пыль, ворвалась в поле и помчалась вперед со всех ног, будто за ней гнались адские гончие.
Она не сможет, сойдет с ума, не справится!
Две реальности столкнулись в памяти, едва не лишая рассудка. Девушка слышала лишь бешеный стук собственного сердца, не видела ничего, кроме зелено-желтых волн травяного моря.
А когда в спину толкнули и она упала, то не выдержала. Разрыдалась. Совершенно по-детски, как никогда еще не плакала. Если б могла видеть себя со стороны, наверняка поморщилась бы, припомнив слишком чувствительную и ранимую Лиз. Амелия не была такой, она всегда стойко принимала удары судьбы.
– Что ты творишь, сумасшедшая! – Резкий голос над ухом и сильные руки, переворачивающие на спину.
Ликдар замер, нависая над ней мрачной тучей. За пеленой слез сложно было что-то разглядеть, да она и не пыталась. Не могла остановить накатившую на нее истерику. И без того слишком долго продержалась.
– Сумасшедшая, – повторил он уже спокойнее. – Как и вся твоя чокнутая семейка.
Это последнее, что Амелия услышала, прежде чем почувствовать тепло чужой магии и потерять связь с реальностью.
Глава 4
Проснувшись, Амелия какое-то время лежала с закрытыми глазами. Прислушивалась к себе и окружающим звукам, боясь, что вот-вот произойдет нечто страшное. Но минута, другая, третья – и ничего. Лишь тишина, едва нарушаемая завыванием ветра. Должно быть, за то время, что она пробыла без сознания, на улице разразилась гроза. Только подумав об этом, девушка почувствовала ни с чем не сравнимый запах весеннего дождя.
А может, все это – лишь дурной сон? И ничего не было. Ни падения, ни другого мира, ни войны. И ее не подарили Ликдару Доэйру, как какую-то вещь. Эта мысль заставила сердце болезненно сжаться. Совсем не похоже на отголосок ночного кошмара.
Следом появилось ощущение чьего-то присутствия, тяжелого взгляда в спину. Мигом похолодев, Амелия распахнула глаза и резко села. Обернулась. В проеме открытых настежь дверей застыла сгорбленная фигура костлявого существа, пялившегося на нее большими водянисто-голубыми глазами. Грязно-серые лохмотья, бывшие когда-то платьем, ниспадали до самого пола, скрюченные пальцы подрагивали в предвкушении сомкнуться на чьей-нибудь шее. Лицо практически полностью скрывали длинные пряди черных волос. Значительно выдающийся вперед нос заметно шевелился принюхиваясь.
Амелия медленно сползла с кровати и попятилась, пока не ткнулась спиной в выступ подоконника. Она едва дышала.
Существо склонило голову набок и чуть качнулось вперед. Протянуло в ее сторону руку, делая шаг через порог. В комнате резко похолодало, лившийся из окна дневной свет обратился в сумерки, воздух сгустился. Амелия задыхалась, пытаясь издать хоть какой-то звук: закричать, позвать на помощь – но не могла. Будто онемела.
Какова ирония!
Снова особняк Доэйров, и снова окно. Неужели история повторится? Это было бы слишком жестоко.
Но помощь пришла неожиданно. Тихий женский голос со стороны коридора и два коротких слова:
– Пошел прочь.
Это вывело Амелию из оцепенения.
За спиной существа проявилась низкая тень. А следом комнату залила яркая вспышка неизвестного Амелии заклинания. Оно рассеяло полумрак и холод, обращая жуткую тварь в рассыпавшиеся по полу клочки черного дыма. Проследив, как они медленно исчезают, Амелия посмотрела на свою спасительницу.
Девушку в инвалидном кресле.
Оно парило в паре сантиметров над полом, и, судя по легкому золотистому свечению, исходящему от рук незнакомки, магия питалась именно ее силой. Это показалось странным, ведь подобные вещи наделялись собственной аурой. Резерв волшебников не безграничный, дабы растрачивать его на столь мощные бытовые чары.
Едва заметное шевеление тонких пальчиков – и кресло вплыло внутрь.
– Спасибо! – спохватилась Амелия, делая шаг навстречу. – Не знаю, что это было, но я жуть как испугалась.
– Это ригс. Таких здесь много водится.
– Духи-падальщики? – По спине пробежал холодок. – Но… Разве поблизости есть кладбище?
Сталкиваться лицом к лицу с этой разновидностью порождений тьмы Амелии, к счастью, не приходилось. Она лишь знала, что ригс – отголосок чьей-то мучительной смерти. Не призрак и не дух, лишь след, оставшийся после темного проклятья. Ригсы цепляются за место или человека, питаются энергией любого магического источника, какой найдут поблизости. Избавиться от них практически невозможно.
– Когда привыкаешь, они не могут причинить ощутимый вред. И злятся. А тут вдруг свеженькое привалило. Готовься на первых порах побывать в роли ужина.
Девчонка усмехнулась. Совершенно не зло и как-то до боли знакомо. Амелия бесцеремонно разглядывала ее, пытаясь понять, встречались они раньше или нет. Совсем юная, лет пятнадцати, может, чуть больше. Миндалевидный разрез серых глаз, собранные в тугую косу светло-русые волосы, кривая улыбка на губах. Они красивой формы, верхняя чуть пухлее нижней.
– Пытаешься меня вспомнить?
– Прости… – Амелия отвела глаза, поняв, как грубо выглядело это наглое разглядывание.
– Ликдар говорил, что ты изменилась. Я не верила. Думала: увижу тебя, и возненавижу еще сильнее. Но нет. Мой брат оказался прав.
– Брат?.. – шепнула Амелия, качнувшись назад. Поясницу вновь обжег острый угол подоконника.
У Ликдара есть сестра?!
Но этого не может быть. Он единственный наследник Доэйров.
Был. В ее мире.
Наверное, пора перестать искать точки соприкосновения двух разных реальностей. Иначе недолго сойти с ума.
– Почему ты меня ненавидишь?
Секундная заминка, и нервный смешок следом.
– Смеешься?
– Нет, правда, я не помню. В любом случае прости, что бы я тебе ни сделала…
– Заткнись! Замолчи, поняла? – Все это время сдержанно-спокойную девушку вдруг прорвало на эмоции. – Не нужно мне это фальшивое раскаяние! Исправь, что натворил твой отец, и выметайся из нашего дома как можно скорее! Поняла?
Амелия ошарашенно наблюдала за холодной вспышкой ненависти на бледном лице, в потемневших глазах, во всей хрупкой фигурке этой незнакомой ей девочки, которую умудрилась так сильно обидеть.
– Что же я сделала?..
Та уже открыла рот, дабы разразиться очередной тирадой, как в комнату ворвался высокий худой мужчина. Затянутый во все черное, в застегнутой до самых крайних пуговиц одежде, он показался очередной тенью этого отравленного проклятьями места. Едва завидев его, Амелия проглотила вертевшиеся на языке слова и низко опустила голову.
– Отправляйся к себе, Линара, – резко сказал он. – Я просил не появляться в этой части дома.
– Прости, отец.
Она направила кресло к выходу, безропотно подчиняясь приказу, и быстро исчезла из вида.
Оставшись наедине с Рикардом Доэйром, Амелия напряглась. В прошлой жизни этот человек был веселым и отзывчивым, часто улыбался, рассказывал истории о своих многочисленных поездках, обожал путешествовать по миру. Она редко его видела, но каждая их встреча оставляла только приятные воспоминания. А теперь предстояло познакомиться с его новой версией. И судя по неприязненному холоду голубых глаз, совершенно не расположенной к общению.
Внешне он изменился. Слишком худ, слишком бледен и сед. Длинные волосы перевязаны черной лентой, вокруг глаз – сеть морщин, от правого виска до подбородка белеет тонкий шрам. Встретила б случайно – не узнала.
Осмотрев комнату, Рикард убрал руки за спину и недовольно поджал губы. Скользнул взглядом по застывшей у окна Амелии, нахмурился. Повернулся было уходить, но остановился в дверном проеме. Подумав, обернулся и неторопливо заговорил:
– Эта часть дома особенно сильно отравлена проклятьями. Здесь много паразитирующей темной энергии, ригсов и одному черту известно чего еще. Все это – плоды магии твоего отца. Снять проклятия мог только он. Но сын уверен, что и тебе подобное под силу. Именно поэтому ты здесь.
– Но это не так, – отмерла Амелия, обнимая себя за плечи. Ей вдруг стало резко холодно, как в момент появления той мерзкой твари – ригса. – Я целительница, в моих чарах нет и капли тьмы. Вы ошиблись.
Доэйр прищурился, будто раздумывая о чем-то. На дне голубых глаз мелькнула тень.
– Еще рано делать выводы.
– Какие выводы? Целители не могут быть темными! Вот, – она подняла ладонь, демонстрируя кольцо-артефакт, – я даже боевые заклинания использовать не могу!
По тонким губам скользнула слабая улыбка.
– Девочка… Нет абсолютного Света. Впрочем, как и Тьмы. Есть лишь две стороны одной медали. И медаль эта висит на шее каждого из нас.
– Я не понимаю.
– Тут вопрос не в разновидности магии, а в том, кто ее использовал. Кровных родственников у человека, разрушившего это место, больше нет. Лишь ты. Тебе исправлять. Но хватит пустой болтовни. Сейчас придет Нола, она расскажет, что делать, и ответит на все вопросы.
– Кто такая Нола?
Он удивленно вскинул бровь, будто услышал несусветную глупость. И отвечать не стал.
– Я скоро уезжаю, Ликдар здесь практически не появляется. Чем быстрее выполнишь свое дело, тем скорее освободишься. Ты не рабыня и не пленница, считай себя… гостьей. Но пытаться пересечь границы поместья – заведомо плохая идея.
Он перешагнул через порог, задержавшись лишь на пару секунд, чтобы сказать:
– И держись подальше от Линары. Моя дочь упряма и совсем не умеет прощать.
Ушел.
Оставил после себя больше вопросов, чем ответов.
Амелия вздохнула, растерла слезившиеся глаза и подошла к кровати. Села, запустив пальцы в волосы.
Она мало что понимала, но одно знала точно: чтобы выбраться отсюда, предстоит прыгнуть выше собственной головы. Ведь от нее ждут практически невозможного!
Пока не исцелит это проклятое место, останется его пленницей… А замки здесь покрепче любых решеток и темниц. Уж если намекнули о границах, значит по периметру установлены мощнейшие защитные чары. Не стоит даже пытаться пройти через них.
Одно радовало: ни Ликдара, ни его отца в ближайшие дни поблизости точно не будет.
Какое-то время она сидела неподвижно, опершись локтями на колени и массируя ноющие виски кончиками пальцев. Размышляла, прокручивала в мыслях произошедшее с ней в этом мире, сравнивала встреченных людей с их копиями из ее прошлого. А затем решительно выпрямилась, зная, как поступит. Заученная схема из целительской практики: осмотреть, изучить, приложить все усилия, чтобы помочь. Получится или нет – другой вопрос. Главное, не забиваться в угол, страдая по своей несчастной судьбе. Изменить случившееся все равное не в ее силах.
Почувствовав себя чуточку лучше, Амелия впервые с момента пробуждения нормально осмотрелась. И поняла, что на ней все то же мешковатое синее платье, в котором Ликдар притащил ее к воротам родового поместья. Захотелось немедленно избавиться от этой тряпки, но для начала найти ей замену.
Небольшая комнатка с одним окном и догорающим камином. Какое счастье, что определили именно сюда, а не в прежнюю спальню! Бороться с призраками воспоминаний сейчас выше ее сил.
Из мебели тут были лишь кровать, кресло у камина, маленький столик и небольшой платяной шкаф. К нему Амелия и направилась. Распахнула дверцы, чуть вздрогнув, когда встретилась взглядом со своим отражением. Бледным, с парой синяков под глазами и свисающими до самой талии прядями растрепанных волос. В полумраке она вполне могла сойти за ригса. Неудивительно, что тварь не напала в тот же миг, как появилась на пороге.
Изучить ряд висевших на вешалках нарядов ей не дал очередной посетитель. Быстрые шаги по коридору, звучно стукнувшая дверь и зеленый ураган, налетевший с крепкими объятиями.
– Ох, как же я переживала за тебя! Несколько лет ни словечка, ни новости! Как только господину удалось отыскать тебя в этом военном кошмаре? Чудо, да и только!
Смутно знакомый голос звонко причитал Амелии в макушку, раскачивая из стороны в сторону, как младенца. Придя в себя от первого шока, та засопротивлялась и все же вывернулась из цепких рук.
– Анолина? – проговорила одними губами, рассматривая высокую темноволосую женщину в ярко-зеленом простом платье.
Ее она тоже знала.
Молодая женщина, совсем недавно взявшая на себя обязанности почившей матери. Та всю жизнь проработала у Доэйров экономкой, приведя сюда дочь еще в тринадцатилетнем возрасте. Девочка помогала ей по дому, а затем стала служанкой. Можно сказать, выросла здесь. Сейчас ей должно быть около сорока, но выглядит значительно моложе. Лишь в темно-карих бархатных глазах заметна не по возрасту накопленная мудрость.
– Нола! Нола я. Неужели забыла? Ох, милая… – Анолина-Нола вновь потянулась с объятиями, от которых Амелия не смогла увернуться. – Что же с тобой стало? Ты столько натворила… Я до сих пор помню события тех дней, тебя тогда словно подменили.
Амелия никогда не была настолько близка с Анолиной, и столь резкая перемена пугала.
Ну вот, она снова путает свою реальность с чужой… Нужно забыть о прошлом! Забыть немедленно и пытаться жить в роли другого человека. А для начала – разгадать все его тайны, узнать о поступках и их причинах. Похоже, Нола сможет в этом помочь.
– Да, у меня что-то с памятью…
Нола отстранилась, пригладила растрепанные волосы Амелии и горестно вздохнула.