Витморт. Играя со смертью

Дальше они шли молча. Девушка мысленно перебирала варианты, что еще ее ждет сегодня, а Горг насвистывал какую-то незамысловатую песенку.

Спустя где-то пятнадцать минут, парк оказался позади, и Сайена наконец увидела его – мрачный замок с острыми шпилями высоких башен и подвесным мостом. По правую сторону белели заснеженные плоские крыши теплиц, а по кругу огибала небольшая речушка с обрывистыми каменистыми берегами.

Зря она думала, что увидит диковинные деревья, способные давать плоды вопреки суровым морозам. Оказалось, все гениальное гораздо проще.

Подойдя к мосту, неуверенно ступила на шаткие деревянные доски и глянула вниз. В принципе, лететь тут невысоко. Но вот поцарапаться о выступы, а потом еще и окунуться в ледяную воду не очень хотелось.

– Не переживай, уж твой-то птичий вес он выдержит, – раздалось прямо над ухом.

Чего он до нее докопался?! Если тут все такие доставучие, положение гораздо хуже, чем предполагала. Промолчав лишь только благодаря силе воли, Сайена двинулась вперед, даже не обернувшись. Этот дикарь больше не дождется какой-либо реакции на оскорбления. А уж если и игнорирование не поможет, есть множество очень интересных зелий, рецептуру которых она знала, как свои пять пальцев. Верховные могли отнять у нее магию, но никак не мозги.

Стальные тросы покачивались при каждом шаге, отчего приходилось задерживать дыхание от волнения. К счастью, до ворот она добралась без происшествий. Едва ноги ступили на устойчивую поверхность, Сайена облегченно выдохнула. Самое сложное на сегодня позади. А дальше: тепло камина, горячий чай и мягкая кровать.

– Артан сейчас не в замке, отъехал по важным делам. Но инструкции и требования к работе ты можешь взять у меня, – Горг обогнал ее, останавливаясь перед массивной деревянной дверью, и несколько раз ударил в нее кулаком. – Завхоза у нас уже два месяца как нет, так что дел накопилось немало.

Замечательно! А как же отдохнуть с дороги?

– Может, я приступлю к обязанностям завтра? Уже темнеет, да и путь был утомительным…

– Ночь – самое время отлавливать непослушных студентов по лесу. Так и норовят, олухи, сбежать на охоту! Им каждый раз твердят: умертвия – не игрушки, без старших арканить их нельзя! Так кто б слушал…

Сайена потеряла дар речи, вперившись в лесника расширенными от ужаса глазами. Воображение постаралось на славу, и перед глазами всплыла картина маслом: «Ночь. Лес. Мертвяки. И она, без капли магии». В груди похолодело. А ведь еще детишек не представляла, у коих развитие, судя по их похождениям, на уровне лишенных чувства самосохранения мартышек. Еще и этот северный олень никак не затыкался.

– До твоего приезда я этим занимался. Но с меня хватит. Теперь все целиком и полностью на тебе, – бросив в ее сторону взгляд, хмыкнул, – ну, в первое время с тобой кто-нибудь из профессоров походит. Так и быть, договорюсь.

Раздался стук и скрежет отодвигаемых засовов. Ворота начали движение, постепенно открывая перед Сайеной двор Витморта. Серость сумерек накладывала тусклые оттенки на истоптанный снег, запорошенные беседки, темнеющие прямо по курсу ступени. По обе стороны от каменной лестницы располагались широкие чаши с уже зажженным в них огнем.

Пройдя вовнутрь, девушка с удивлением услышала журчание. Огляделась, обнаруживая чуть поодаль круглый бассейн фонтана. Посреди него возвышались статуи трех человек: старика в мантии, молодого мужчины в военных доспехах и девушки в струящемся платье. Они склонили головы, будто всматриваясь в бокалы, что каждый из них держал. С емкостей ключом била вода, стекая им под ноги и тут же замерзая, скрываясь за коркой льда.

– Странник, Воин и Мать, – раздался негромкий голос позади. Сайена обернулась, замечая, как Горг кланяется, чуть сгибаясь в поясе. – Боги Севера, которых стоит уважать, если пересек границу их владений.

Девушка еще раз взглянула на скульптуры и поторопилась к ступеням. С рождения ее сопровождали лишь Солнечные боги; как вести себя с другими, она не знала. Да и стоило ли учиться? Что бы ни делала, всегда будет чужой в этих землях.

Неожиданно дверь в замок резко распахнулась, и сумерки прорезала полоса яркого света. По лестнице чуть ли не кубарем скатились трое парней. Завидев Сайену с Горгом, резко затормозили. Один из них – взъерошенный, в перекосившейся шубе – громко зашептал близстоящему блондину, укутанному в мантию:

– Кто на шухере стоять должен был?!

Тот не менее громко зашипел в ответ:

– Да не было тут никого!

– Назад пошли, вдруг не заметили… – встрял третий, выходивший самым последним. Он мгновенно накинул капюшон и попятился вверх по ступеням.

– Сто-ять! – гаркнул лесник.

Сайена аж подскочила, припомнив собственную юность в школе чародейства. У них там тоже был грозный профессор. Звали его Амонст Филлир – низенький полноватый мужичок с залысиной. Он вел безобидный предмет «Магия рун», но все его боялись даже больше, чем ректора. Ибо он умел изощренно наказывать провинившихся. На последнем курсе Филлера поставили завхозом по совместительству, и наказания стали его прямыми обязанностями. Вот уж не думала, что когда-нибудь ей придется пойти по стопам «любимого» учителя. Хотя, даже в параллельной вселенной она не сможет сравниться с ним наказаниями. Ну что она придумает? Посадит строчки писать или библиотеку намывать? Сайене даже сейчас не приходило в голову ничего путного, а ведь этих трех мальчишек придется отчитывать именно ей.

– Я так понимаю, побег из склепа предотвращен, и тащиться в лес сегодня не нужно? – Сайена повернулась к леснику, с надеждой прижав аквариум со Стефанием к груди. Несчастный паучок уже весь сжался от холода. Того и гляди, все восемь лап откинет! Нужно срочно пробиваться к теплу.

Не дожидаясь ответа, она взбежала вверх, ловко обойдя препятствия в виде студентов. Позади слышались неловкие оправдания и неприкрытые ругательства. Да уж, если здешние детишки привыкли к таким нагоняям, ей тут делать нечего… Нужно срочно подключать соображалку и придумывать себе страшный образ.

Очутившись внутри, Сайена с трудом закрыла тяжелую дверь. Здесь было гораздо теплее. Наверняка освещают помещения магическими шарами. Они, словно маленькие солнышки, дарят не только яркий свет, но и согревают воздух. Обернулась, сразу же поднимая глаза вверх. И правда, под куполообразным потолком зависли с десяток мигающих желтым и оранжевым сфер.

Никаких портретов или гобеленов. Лишь по две картины на стенах. Что на них изображено, так сразу и не скажешь, нужно подойти поближе, чтобы рассмотреть. Впереди широкая лестница, а по обе стороны от нее – проемы коридоров.

Зал был длинным, вытянутым, узким. Чтобы оказаться у ступеней, необходимо пройти мимо расставленных у стен статуй людей, животных и птиц. Неожиданно шутка про склеп показалась не такой уж и шуткой. По спине змейкой прошелся холодок.

Сзади раздался стук, ноги лизнул морозный ветер. Девушка обернулась. Компания ребят, недавно пытавшаяся улизнуть из замка, быстрым шагом прошествовала мимо, даже не взглянув на нее. Низко опустив головы, они поторопились скрыться в одном из виднеющихся впереди коридоров. Следом вошел Горг.

– Почти пришли, тебе направо, – буркнул лесник, указывая пальцем на ближайшую к ней статую сидящего на постаменте волка. Зверь был выше нее ростом. Вытянув голову, он словно выл на луну.

Приблизившись к фигуре из белого камня, Сайена заглянула за нее. В стене была ниша со спрятанной в полумраке дверью.

Горг молча поставил рядом с ней чемодан и повернулся уходить. Даже не уколол про вес, фигуру и не напомнил о патруле в лесу. Что-то это значило, но вот что? Как-то все слишком сложно для первого дня в неизвестном месте. Нужно расслабиться, обосноваться в выделенных ей апартаментах, а уже потом начинать паниковать. Все же, главный здесь ректор, и раздавать указания может только он. Чего это она, в самом деле? Вдруг, слухи – враки, и на самом деле Артан Эварт замечательный человек, а ему просто завидуют, распространяя сплетни.

Подумала – и стало легче. В любом случае, нужно справляться с проблемами по мере их поступления. Как говорила бабуля: «Не верь молве, пока лично не убедишься в ее правоте». Вот с Рикардом, неудавшимся муженьком, так и произошло. О нем говорили только хорошее. Она поверила. И что из этого вышло?

Мотнув головой, прогнала ненужные мысли. Нащупала в темноте ниши ручку – повернула. Оказалась не заперта. Толкнула дверь от себя, подняла чемодан и прошла в комнату. Мрак тут же осветили вспыхнувшие огоньки свечей. Видимо, магически настроены на движение.

Рабочий стол у дальней стены и множество стеллажей со всякими склянками, банками, книгами указывали на то, что это рабочий кабинет. Справа, у большого арочного окна, находились две парты с учебными лавками, на них возвышались кипы пергамента, стояли бутылочки с чернилами, лежали перья и карандаши. Слева украшали помещение всеми оттенками зеленого три яруса полок с комнатными цветами. Рядом лейки с водой и некое подобие каменной раковины. Из стены торчала металлическая трубка, по которой медленно струилась вода. Она стекала в эту вытесанную из мрамора чашу и исчезала в отверстии внизу. Интересно, на который день постоянное журчание этого фонтана начнет раздражать? И вообще, зачем все это завхозу?

Осмотревшись, обнаружила еще две двери и поторопилась к ним. За первой скрывался чулан с инвентарем для уборки. А вот вторая, наконец, вела в спальню.

Да… апартаментами это назвать можно было с натяжкой. Небольшое помещение с низким потолком и узким окошком над деревянным столом. Рядом мягкое кресло, шкаф и зеркало во весь рост. В дальнем углу кровать с пологом и – о счастье! – камин. Правда, потухший и давно не используемый. Каменный пол покрывал ковер из сшитых темно-бурых шкур. Пачкать их не хотелось – магию ведь ей заблокировали, а вручную чистить будет сложновато. Отставив чемодан и аквариум с тарантулом на пол, сняла сапоги, расстегнула мантию. Вешалка нашлась тут же, на стене рядом с выходом.

– Что ж, Стефанчик, вот мы и дома…

Паук не шевелился. Кажется, он не мог поверить, что наконец попал в тепло и теперь медленно оттаивал. Если под ним спустя некоторое время образуется лужица, это будет не удивительно.

Дотащив багаж до кровати, водрузила его на шерстяное покрывало и открыла, щелкнув замочками. Сейчас бы ванну принять и на мягкие подушки завалиться! Кстати, о ней… где-то должна быть еще одна дверь.

Покрутившись, Сайена нашла, что искала. Маленькая темная каморка с вытесанной в камне широкой ванной. Знать бы еще, как и откуда вода здесь берется.

Не успела она об этом подумать, как за спиной раздался шорох, и старческий голос прокряхтел:

– Звали, прекрасная хозяюшка?

– А-а-а! – подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце, и резко обернулась.

Низенький, едва ли с метр в высоту, дедушка в штанах-шароварах и красной рубахе, перевязанной толстой веревкой. Длинная седая борода заткнута за пояс, из не менее длинных усов сплетены две косички. На гладком, без единой морщинки лице выделялись яркие голубые глаза, прям как у Горга! Хотя, нет, у того они гораздо темнее.

– Ты кто?! – воскликнула Сайена, когда бешеный стук сердца немного замедлился, позволяя спокойно дышать.

– Как это «кто»? – дед обиделся, скрестив руки на груди, – я Топатыч. Домовой этого крыла замка.

Домовой! Надо же… Она и не знала, что эти существа еще встречаются хоть где-то. Редко, когда можно встретить дом с Духом, а тут целый замок! Тем более, если учесть, что их невозможно заставить остаться, когда они того не хотят. Чем же ректор смог умаслить?

– Извини, – Сайена растянула губы в улыбке, понимая, что молчание затянулось. – Так сразу не узнала…

В голубых глазах засверкали искорки смеха. Топатыч покачал головой, устремляясь мимо девушки в ванную комнату и бурча что-то себе под нос.

Интерлюдия

Выстрелы, крики, женский плач и жуткий вой… Вспышки света в плаксивых сумерках, потоки огня, летящие со всех сторон черные стрелы… Запах морозного воздуха и раскалённого железа. Снег пропитался тёмными разводами крови… В смазанных красках месива сражающихся людей четкая картина: на увлечённую боем девушку в затяжном прыжке летел огромный волк. Он выделялся во мраке, затмевая снег, сереющий на его фоне. С алых зубов оскаленной пасти стекала кровь. Мощные лапы чуть согнуты – зверь приготовился к атаке. Она в ужасе обернулась, встречая несущуюся смерть. Волка, промчавшись черной стрелой, сбила пума. Оттолкнула в сторону, рухнув рядом. Волк, рыкнув, извернулся и выскочил из высокого сугроба. Полукругом направился к противнику, зеркально отражающему его шаги. Страшные, застланные туманной дымкой глаза сверкали яростью. Ощерившаяся морда, прижатые уши, вздыбленная шерсть. Звери примеривались друг к другу, изучая. Скалились, готовые в любой момент отразить атаку врага. Волк кинулся первым, но кошка ловко отскочила. Осклабившись, зашипела. Уши прижаты, шерсть на загривке дыбом. Развернувшись, волк врылся лапами в снег, готовясь броситься снова. И вновь впустую – пума ударила лапой, раздирая морду противника в кровь. Он взвыл. Кошка, не опуская морды, ждала броска. Прыгнули – сцепились в воздухе и, падая рычащим клубком – покатились по земле. Снег разлетался багровыми комьями. Лязг зубов, шипение, вой, сменяющий рычание, вырванные с мясом клочки шерсти. Сквозь шквал холодящих кровь звуков прорезался женский отчаянный крик, сменившийся глухим стуком, и воздух дрогнул, ударив от зверей в стороны. Темнота затягивалась, оставалось лишь яркое пятно – поединок. Кошка отскочила, тяжело дыша и приподнимая раненую лапу. Волк, промахнувшись, лязгнул воздух и, протаранив пустоту, стремительно развернулся к пуме. Бока перемазаны темными разводами, морда расцарапана, одно ухо разодрано. От тела исходит пар, в глазах красными пятнами застыло бешенство. Шатаясь, прыгнул, придавливая кошку и вгрызаясь в её холку зубами. Скулёж заглушил очередной женский крик.

И вновь волны энергии еще ощутимее и мощнее прорезали воздух. Скинув зверя, пума, пошатнувшись, отступила. Проехавшись по скользкому снегу, волк кинулся обратно, но стрела, пронзившая грудь, остановила. Он свалился замертво. Еще один выстрел, и черная кошка вздрогнула. Переступив с лапы на лапу, шагнула навстречу мёртвому противнику – из её горла вырвался сдавленный хрип.

К оседающей кошке подбежала спасённая девушка. Упала на колени перед заваливающейся набок пумой. Взгляд преданных золотистых глаз, тускнея, обращался к ней.

Девушка, рыдая, обхватила голову кошки дрожащими ладонями. Но пума, не спуская с нее глаз, умирала.

Серой, искрящейся стеной повалил снег, покрывая кровь и грязь чистой простынёй. Угасающие жёлтые глаза на фоне сгущающегося мрака моргали реже… Последний раз блеснув, золото померкло, и чёрные веки закрылись навсегда.

Артан проснулся. Судорожно закрыл лицо, растирая кожу, пытаясь окончательно прогнать видение. Отняв ладони, удивленно уставился на них. Мокрые. Снова. Разозлившись, резко сел, сгребая уже сбитую в кучу простынь и отшвыривая в пустоту. Он ненавидел любые проявления слабости, а за эти слёзы готов был разорвать себя. Вот только от чего? От безысходности? Необъяснимости кошмара?

Тьма! Кому сказать – не поверят! Артан Эварт рыдает, как баба! Встал, отпинывая попавшиеся под ноги тапки и, нарезав пару кругов по комнате, остановился посередине. Вот где логика? Где смысл в этих навьих снах? Что он сотворил такого страшного, что кошмары захаживают к нему, едва стоит закрыть глаза? В голове тут же выплыл ответ, вызывая усмешку. Конечно же это был риторический вопрос.

Но опять – причём здесь эта дохлая кошка, зыркающая на него во снах?! Так. Успокоиться. Вспомнить: кто он и где. Человек с относительно тёмным прошлым, таким же настоящим, но, однозначно, светлым будущим. Спокойный и хладнокровный. Хладнокровный. Именно эта мысль выбросила из туманной паники недавнего сна, и помогла сфокусировать взгляд. Прямо перед ним тёмное окно с отдернутой шторой. Еще минута понадобилась, чтобы узнать в размытом изображении сердито задумчивого лица своё отражение. Что ж, аристократической бледности ему явно добавила взошедшая луна.

Тихий щелчок, и звук открывающейся двери вырвали из размышлений. Резко обернулся, на автомате призывая в кулак магию.

– Ой, господин, вы уже проснулись… – на пороге топталась растерянная миловидная женщина.

Артан возвел глаза к потолку, ругая себя последними словами: да здравствует мадам паранойя. Чуть не прикончил собственную служанку. Встряхнул рукой, убирая холодное голубоватое свечение.

– О́лия… Чего тебе?

Она открыла рот, но тут же захлопнула, заливаясь краской и отводя взгляд. Артан скептически приподнял бровь. Рога выросли, что ли? Ну вечер, ну прилег вздремнуть после дороги, ну только что встал… А-а-а… Поняв, что произошло, он натянул на лицо строгости, еле сдерживая внутренний смех. И что такого? Он любил спать голым. Нечего заявляться без предупреждения, сама виновата.

– Простите, вы просили разбудить около шести вечера. У вас какие-то неотложные дела в лесных пещерах, – она покраснела до корней волос, явно желая поскорее смыться из хозяйской спальни.

– Как видишь, я уже встал. Свободна! – небрежно отмахнувшись, с усмешкой повернулся к окну.

Дверь тихонечко прикрылась.

Олия права: дела, ожидающие за пределами замка, самые, что ни есть, безотложные. А еще, насколько Артан помнил, сегодня должен был явиться новый завхоз. Продолжать и дальше нагружать лишними обязанностями Горга совсем по-свински, но кто ж кроме него справится с этими злобными детишками?

Оставалось надеяться, что Верховные прислали кого-нибудь со стальными яй… нервами. Кажется, речь шла о преступнике. Для Витморта в самый раз.

Конец интерлюдии

– Что, впрямь такой строгий? – Сайена отправила в рот кусочек шоколада и блаженно зажмурилась.

Домовой лишь досадливо поморщился, не переставая постукивать по стеклу аквариума. Стоит ли сказать ему, что Стефанчик этого не любит? Вон, уже раз пять разгонялся, бросаясь в сторону возмутителя спокойствия. Наверное, в ближайшие пару часов паука лучше не выпускать…

– Аки медведь, которого разбудили посреди зимы!

– Да уж… А почему? Должно же быть объяснение. Люди злыми без причин не становятся.

– Ну… Порча, сглаз или проклятие. Что-то да есть. Сама знаешь, когда человек у всех на виду, беды не миновать.

В дверь громко постучали. Сайена от неожиданности глубоко вдохнула и закашлялась – чай попал не в то горло.

– Ох, деточка, ну надо ж так! – подскочил к ней Топатыч, принимаясь стучать девушку по спине.

С момента их знакомства прошло чуть больше часа, а она его уже всем сердцем любила. Сложно испытывать какие-либо другие чувства к тому, кто приготовил горячую ванну с душистыми травами, потер мыльной мочалкой спинку, заплел влажные волосы в косы, а потом накормил вкусным ужином. Откуда взялась в комнате еда, Сайена не знала, но, когда, распаренная и счастливая вышла к столу, на нем стояли: тарелка густого наваристого супа, корзинка с еще горячим хлебом, дымящаяся кружка чая и вазочка со сладостями. Если тут и дальше будут так кормить, она вполне сможет пережить год в Витморте.

Перестав задыхаться, уклонилась от очередного удара кулака и почти бегом направилась к дверям, в которые неустанно барабанили. Она что, на пожар опаздывает?!

Схватившись за ручку, резко дернула на себя, готовясь разразиться тирадой, но замерла, уткнувшись взглядом в могучие, обтянутые красной тканью груди, каждая из которых была не меньше среднего арбуза. Сморгнув первый шок, подняла глаза. Круглое, пышущее здоровым румянцем лицо, обрамленное рыжими кудрями, улыбалось во все тридцать два зуба.

– Ты из самой столицы, что ль, открывать шла? – грубый голос полоснул по ушам наждаком, – Меня милаха Горг и так полчаса уговаривал поработать нянькой для начинающего завхоза. В лес пора, собирайся!

Должно быть, лесник не кривил душой, выражая свое «фи» на счет ее внешности. Если здесь в почете такие дамы, Сайена и, правда, жалкое подобие на женщину. Рост под два метра, параметры: сто двадцать – на сто двадцать – на сто двадцать». И обнять есть за что, и укрыться от снежной бури.

– А вы кто? – вышла из оцепенения, украдкой разглядывая распахнутую черную шубу, ниспадавшую до самых пят. Это сколько же медведей порешили, дабы сшить сие великолепие?

– Зарема, – женщина протянула широкую ладонь для приветствия. – Пытаюсь научить некромантов бытовой магии и полётам.

– Это как борщи варить при помощи чар, что ли? – Сайена быстро пожала гостью за пальцы, не дожидаясь, пока они сомкнутся мертвой хваткой и переломают ей кости.

– Почти угадала! Но обсуждать мою работу сейчас не время. Пора на подвиги.

– Разве проблема с беглецами не решена?..

– Наши студенты так легко не сдаются. И чем дольше мы тут болтаем, тем меньше вероятность найти детишек в целости.

Видно, отвертеться не получится. Либо она пойдет своим ходом, либо ее потащат, перекинув через плечо.

– А вдруг умертвия попадутся? У меня же магия заблокирована.

– Одевайся. Сейчас что-нибудь придумаем! – Зарема исчезла из вида, но почти сразу же раздался скрип и грохот в соседнем помещении. Что путного она могла найти в чулане?

Тяжко вздохнув, девушка отправилась к чемодану. Насколько знала, ночами бывает еще холоднее, чем днем. Значит, понадобится самая теплая одежда, какая у нее только была.

Быстро найдя то, что нужно, переоделась в шерстяное коричневое платье с меховой жилеткой и натянула штаны для верховой езды. Под юбкой их видно не было, зато шанс застудиться не так велик.

– Мне кажется, молодой хозяюшке нужно подыскать более подходящие для севера одеяния, – задумчиво протянул Топатыч, покусывая ноготь большого пальца. – Я бы мог в этом посодействовать.

– Было бы очень кстати! Можем обсудить это, когда вернусь, – Сайена накинула мантию, застегнула ее на все пуговицы и повернулась к домовому: – Смотри, чтобы Стефаний не сбежал. Он умет открывать крышку.

Дедуля покосился в сторону аквариума и отошел на пару шагов.

– Вот! – гаркнули из чулана, – самое то!

Махнув Топатычу, девушка поторопилась выйти из спальни, плотно закрыв за собой дверь.

– Держи!

Зарема протянула ей толстенную дубинку с шарообразным утолщением на конце. И откуда только это взялось среди инвентаря для уборки?!

– Дубина?.. Я что, похожа на горного тролля? – приняв «оружие», чуть не выронила. Какая тяжесть! Словно не из дерева, а из чугуна!

– Если не хочешь стать похожей на мертвяка, при встрече с усопшими целься им в голову.

Не дожидаясь ответа, профессорша хлопнула Сайену по плечу и направилась к выходу, подметая каменный пол краями шубы.