Золушки в принцах не нуждаются

Глава 4

Этим же вечером я выстирала всю свою одежду и отполировала туфли. Приступить к новой должности хотелось в полной красе, ведь как известно, продавец – это лицо магазина. Мне очень хотелось доказать, что лавка Дегре достойна внимания покупателей.

– Ты, наверное, очень рада назначению? – спросила Эмми, когда мы укладывались спать.

– Рада, – согласилась я. – Конечно, очень рада.

– Дегре поступил правильно. Только Жан немного обиделся. Возможно, тебе нужно с ним поговорить.

– Возможно.

– Ты ему нравишься, – девушка улыбнулась. – И от этого ему еще обиднее.

Наутро я заплела тугую косу и вышла к столу, постоянно думая о сказанных Эмми словах. Надеюсь, Жан не станет уподобляться Матлюбе и обидчивость не перерастет в мстительность. Что же касается симпатии… Ему нравилась не только я, но и добрая половина девиц, обитающих на нашей улице, так что это можно не принимать всерьез.

Жан уже сидел за столом. Он с таким брезгливым видом ковырялся в каше, которую подали на завтрак, что Дегре сделал замечание:

– Прекрати! Не порть остальным аппетит!

Отложив в сторону ложку, Жан молчаливо уставился в окно.

Мы с Эмми лишь пожали плечами. Не хочет – и не надо. Каша была вкусной, но если охота чего-нибудь поизысканнее, то пусть вначале заработает.

А после завтрака Дегре пригласил меня в кабинет.

Разложив перед собой бумаги, он взял в руки перо и вздохнул.

– Не знаю, правильно ли поступаю, вверяя тебе продажи, но других вариантов не вижу. Эмми слишком молода и наивна, а Жан надежд не оправдал, – поморщился Дегре и, протянув перо, кивнул на бумаги. – Подписывай.

– Что это? – Я вчиталась в текст.

– Соглашение о работе. А ты что думала? Всего ничего знакомы, а уже к деньгам допускаю, – Дегре побарабанил пальцами по столу. – Проверять стану каждый вечер, имей в виду. Каждую монету стребую.

– Это ваше полное право.

– Подписывай тут, – он ткнул пальцем вниз листа. – Родовое имя имеешь? Нет? Тогда просто пиши «София»… Письму-то училась? О, грамотная… Это хорошо. Так… И здесь еще раз… Вот и все. – Дегре сгреб бумаги и кивнул на выход. – Рабочий день уже начался, нечего бездельничать.

В лавке было скучно.

Конечно, обязанности поломойки никто с меня не снимал, но так как самые проблемные места уже приведены в порядок, то сейчас свободного времени стало больше. И это время я проводила, разбирая журналы с отчетами о продажах.

Покупатели обходили нас стороной, изредка бросая взгляд на покосившуюся вывеску. Один раз в кустах за окном мелькнул Крот, но меня он, кажется, даже не заметил.

– Нет продаж… И в этот день нет… И в этот… – Я листала журнал и все больше поражалась, как Дегре вообще выживает. – О, купили три носовых платка. Хоть что-то… Но на следующий день опять продажи по нулям. И тут нет… И тут… Ой… Сто пятьдесят семь платков и двести пар шнурков?!

Неожиданные цифры оказались за прошлый год и вызывали подлинное недоумение. Это что же такое произошло, что лавка смогла обогатиться? Хотела поразмыслить, но не успела. Входная дверь распахнулась, и на пороге появился мой первый посетитель.

Нацепив на лицо приветливую улыбку и твердо решив продать как можно больше, я воспрянула духом.

– Добро пожаловать в нашу галантерейную лавку! Здесь вы найдете самые нужные вещи, самые качественные товары, самые оригинальные расцветки и приятные цены! Мы с радостью подберем то, что необходимо именно вам! – выдала я заранее подготовленное приветствие.

Посетитель стоял в дверном проеме, подсвеченный со спины ярким солнцем, и мне тяжело было разглядеть лицо, но очень хотелось верить, что клиент впечатлен.

– Добрый день, – прозвучал в ответ мужской голос.

Он закрыл дверь и медленно направился к прилавку.

Я тут же его узнала. Высокий, светловолосый, с серыми, как зимнее небо, глазами… Это был тот самый господин Ренье, с которым уже доводилось сталкиваться в «Черном Драконе».

Он обвел взглядом полки с товарами. На бледном лице скользнула непонятная гримаса, но тут же исчезла. Наверное, такой высокородный господин нечасто посещает дешевые магазинчики, предпочитая пользоваться услугами личных портных. Интересно, что у нас забыл?

Ренье молча разглядывал обветшалость стен и скудность ассортимента. Мне стало неловко.

– Чем могу помочь? – стараясь сохранить в голосе позитив, спросила я.

– Помочь? – мужчина вздернул бровь и сосредоточился на моей персоне. – А вы… – он на мгновенье запнулся. – Вы продавец?

– Верно. Что-нибудь показать? У нас замечательный набор шнурков. – Я продемонстрировала первые попавшиеся. – Только посмотрите, какие изумительные расцветки: от глубокого черного до угольно-чернильного. На любой вкус.

Сказать по правде, шнурки были одинаковые. Но мне нужно заинтересовать клиента и уверить в огромном выборе, поэтому я широко улыбалась и так яро расхваливала товар, что сама едва не поверила в разнообразие.

Ренье молчал. И от его взгляда почему-то становилось не по себе.

– Вам нравится тут? – внезапно спросил он.

– Где? – растерялась я.

– Работать в лавке.

– Конечно, нравится. У нас каждый может найти то, что ему необходимо. Желаете прикупить несколько платков? Только посмотрите на качество! Такого качества вам не найти в самом королевском дворце!

– А вы бывали во дворце? – голос Ренье звучал холодно.

– Нет, но…

– Тогда незачем сравнивать. В столичных магазинах продаются вещи намного лучше ваших. – Он в упор посмотрел на шнурки, которые я все еще держала в руках. – Поверьте на слово.

– Тогда зачем вы пришли?

– Просто посмотреть.

– На что?

– На все это. – Ренье обвел рукой помещение. – Забавная штука жизнь… Впрочем, вам не понять.

– Так объясните, – я с вызовом взглянула ему в глаза.

– И не подумаю.

Мужчина с усмешкой поклонился и ушел.

Какой неприятный тип! У меня даже мурашки по спине поползли. Что ему понадобилось? Можно подумать, нет других мест для оттачивания ехидства. Зачем тыкать носом в неприглядность и скудость? Не удивлюсь, если именно он был тем любителем помахать хлыстом.

После визита Ренье я еще больше загорелась сделать из лавки процветающий магазин. Пришла пора пускать в ход иномирные знания и совершать революцию.

К вечеру похолодало. Дегре пришел в лавку проверять журнал, пересчитывать товар и деньги, а также поинтересовался, как прошел день. Узнав о визите Ренье, очень удивился.

– Графский сынок? Ты не ошиблась?

– Не ошиблась, это точно он.

– Купил что-то?

– Нет. – Я покачала головой и взглянула через окно на улицу, там начал накрапывать дождик. – Просто посмотрел и гордо удалился.

– Хм. – Дегре перелистнул журнал на сегодняшний день. – Может, ты плохо предлагала?

– Хорошо предлагала, вот только наш товар показался сиятельному господину слишком простецким.

– Ну так ничего удивительного. Он обычно в соседнем Улирузе закупается, а там торговля не чета нашей.

– Так может, и нам стоит что-нибудь изменить?

– Ничего менять не будем! – быстро ответил Дегре и заглянул в ящик, где лежали монеты для сдачи. – Всегда так было и так будет впредь. С голоду не помрем.

Я вздохнула.

– Хорошо. Но вывеску хотя бы можно новую? Жан сам выстругает, даже тратиться не нужно. И занавеси на окнах свежие бы повесить. Ткань на складе валяется, я видела.

Дегре хмуро глянул по сторонам.

– Нормальные занавеси, просто постирай, – пробурчал он. – А насчет вывески ты права, старая еще в прошлую зиму лопнула.

– Значит, повесим новую? О, вы не пожалеете! Жан сделает чудесную вывеску, я прослежу. Все ему нарисую и объясню. У нас будет лучшая вывеска, вот увидите! А еще надо краску новую купить, чтобы стало совсем замечательно. В конце улицы, у лысого старика, продается очень красивая краска, я давно ее заметила.

– Тише-тише, – Дегре пошевелил бровями, словно решая, стоит вновь хмуриться или нет. – У нас валялась какая-то краска. Порыскай.

– В том-то и дело, что это «какая-то», а нам нужна самая лучшая. – Я взглянула на дождь. – Чтобы о серости и сырости даже не напоминала. Сочная, светящаяся, привлекающая внимание. Покупатели ведь, как мотыльки, летят на все яркое.

Мужчина тоже глянул на окно, потом немного подумал и со вздохом отсчитал деньги.

– Уговорила. Купи краску. И вот, – он добавил несколько монет сверху, – из одежды себе что-нибудь подбери. А то встречаешь покупателей в тряпье, вот они и разбегаются.

– Жан!

Я заглянула на склад, пытаясь отыскать молодого человека.

– Жан! Да где же ты?

В жилой части дома уже смотрела, и на кухне тоже, но он словно провалился. А мне очень хотелось поскорее заняться новой вывеской, надо пользоваться благодушием хозяина, вдруг передумает.

– Эмми! Эмми, ты не видела Жана? – Она как раз вернулась из бакалейной лавки.

– Видела, – кивнула девушка, раскладывая продукты для ужина. – В цветочном ряду от дождя прячется. Он опять что-то натворил?

– Нет, просто хотела поговорить.

– А… поторопись, кажется, у него назначено свидание, – заговорщицки прошептала Эмми.

– Откуда знаешь?

– Он до блеска натер ботинки! А еще купил огромный букет желтых хризантем.

– Тогда, может, не стоит его беспокоить? – засомневалась я.

– Если дело не срочное, то лучше не надо, – ответила девушка. – После неудачи с приворотным Жану необходимо обрести уверенность в объятиях какой-нибудь прелестницы. Иначе так и будет ходить расстроенным.

– Ты права.

Я вздохнула и вытащила деньги, которые дал Дегре. Пересчитав, задумалась.

– Эмми… ты, случайно, не знаешь, где продаются хорошие платья?

– Хорошие? – она пожала плечами. – У госпожи Больбо, конечно. Только там цены заоблачные.

Магазин госпожи Больбо находился в другой части города и, как уверяла Эмми, работал до поздней ночи. Как только дождик прекратился, я вновь закуталась в приличный плащ и поспешила туда.

Над входом алела узорчатая вывеска, сообщающая всем желающим, что «Лучшие фасоны только у нас! Госпожа Больбо заботится о вашем гардеробе!» На какой-то крохотный миг, мне даже стало завидно, что неизвестная мадам так активно занимается продвижением товара. Не то что Дегре.

Толкнув стеклянную дверь, я вошла. Тут же зазвенел колокольчик, сообщающий хозяевам о приходе покупателя, и в зале появилась женщина, так туго затянутая в корсет, что казалось – вот-вот лопнет.

– О, добрый вечер, милочка, – проворковала она. – У вас прекрасный цвет лица! Сегодня как раз пришла изумительная блуза, которая подчеркнет вашу природную красоту, – заученно начала женщина, но потом глянула на меня внимательнее, оценила платежеспособность и осторожно поинтересовалась: – Если, конечно, у вас, дорогая моя, хватит средств.

– Хватит, – я расправила плечи. – Если, конечно, у вас, милейшая госпожа, найдется что-то достойное моих денег.

– Смотря что именно вы желаете.

– Покажите товар, а я сама подберу.

– Как скажете, – понимающе улыбнулась дама. – Присаживайтесь, сейчас принесу журналы с нашими изделиями. О, у меня работает чудесная художница, ее рисунки просто потрясающие! Вы сами убедитесь.

В углу зала стояло удобное кресло. Только я села, как женщина всунула мне в руки крохотную чашечку с ароматным чаем, а на столик рядом поставила тарелочку с двумя печеньицами.

– Вам повседневный наряд? – уточнила она.

– Повседневный.

– Сейчас-сейчас.

Художница у госпожи Больбо и впрямь оказалась превосходной. Страницы журнала сплошь пестрели ее рисунками. Платья изображались со всех сторон и в разных цветах. Отдельными разделами шли аксессуары. Я оценила, насколько удобно разглядывать модные фасоны, не копаясь на полках и складе.

– Вам что-нибудь понравилось? – любезно поинтересовалась хозяйка, заглядывая через плечо.

– Да, вот это.

Я указала на лиловый наряд в жуткий зеленый горох.

– Ах, какой замечательный вкус! – воскликнула женщина и достала свисток.

Высвистев определенную трель, она безмятежно подлила мне еще чая.

А в зале появилась незнакомая девица.

– Вот это платье, – сказала ей мадам. – У тебя три минуты.

Девица вытащила из кармана чистую бумагу и цветные карандаши. Уложившись раньше положенного срока, она протянула мне рисунок.

Я опешила… Там оказался мой портрет в полный рост… В лиловом платье! Девушка так умело поиграла с оттенками, что любой покупатель был бы уверен – выбранный наряд словно создан специально для него.

– Вы очень талантливы, – пробормотала я.

Девушка грустно улыбнулась, а госпожа Больбо знаком отослала ее обратно в недра магазина.

– Талантлива, это правда. Но, к сожалению, с рождения немая. Собираюсь прихватить ее на ярмарку. – Женщина убрала журнал. – Лиловый удачно сочетается с русым цветом волос, а зеленый идеально подходит к вашим глазам. Полагаю, это судьба! Упаковывать?

Я помедлила с ответом. Цена у платья была завышена, да и не нужно оно мне. Здесь вся одежда стоит, как годовой доход в лавке Дегре.

– А перчатки к платью есть? – меланхолично поинтересовалась я, попивая чай.

– Найдутся.

– А сумочка? Мне бы хотелось еще и сумочку. Тоже лиловую.

– Есть такая, – госпожа Больбо учтиво кивнула.

– А шляпка? – Я провела пальцем по рисунку. – Сюда идеально подойдет зеленая шляпка.

– Надо глянуть. Кажется, имелась подходящая.

– Какая прелесть, все-то у вас есть…

Хозяйка отошла к полкам, а я состроила придирчивую мордашку и добавила противным голосом:

– И кстати, необходимо, чтобы на шляпке был красный бант.

– Красный? – Она резко обернулась. – Помилуйте, к чему здесь красный?

– А у меня туфельки красные. С белым каблучком! Поэтому если к платью найдется лилово-зелено-красно-белый поясок с золотой пряжкой, то образ будет полностью завершен.

Женщина удивленно моргнула.

– Простите, на данный момент такого нет, – она торопливо осмотрела имеющиеся пояса. – Но есть просто белый.

– Ну что вы! Он же нарушит всю композицию! Нет, госпожа Больбо, мне непременно нужен комплект целиком. Придется зайти позже, когда недостающие изделия появятся в продаже. Увы…

Поход к госпоже Больбо очень вдохновил. Собственно, я и ходила туда только за тем, чтобы посмотреть на местных успешных предпринимателей. И честно говоря, некоторые вещи весьма поразили.

По дороге обратно, заглянув в лавку попроще, приобрела вполне симпатичное платье насыщенного василькового цвета, с белоснежным лифом и рукавами-фонариками. Пусть оно не поражало королевским фасоном, но так идеально сидело на фигуре, что молодой продавец даже расщедрился на несколько комплиментов и позвал на сеновал. Я со смехом отказалась.

Кстати, он тоже обмолвился о какой-то ярмарке.

– София! – по дороге домой меня встретил Жан. – А я тебя везде ищу.

«Это кто кого ищет», – подумала я, приветливо кивая.

– Надеюсь, не на свидание ходила? – Он переступил с ноги на ногу, сверкнув отполированными ботинками, а потом вытащил из-за спины букет желтых хризантем. – А то как раз собирался пригласить. Держи, это тебе.

– О… Большое спасибо, очень неожиданно.

Я взяла букет. Не могла не взять! В глазах Жана было столько озорства, словно ждал отказа и заранее к нему готовился.

– Тебе нравится? – Он подошел ближе и предложил руку. – Я подумал, что хризантемы идеально подходят к твоему характеру.

– И какой же у меня характер?

– Бархатный, – прошептал Жан, наклонившись к уху. – Теплый и ласковый.

– А колючий каркас под бархатом не разглядел? – хмыкнула я.

– Разглядел, но с ним даже интереснее. Ты не похожа на наших городских девушек, и это привлекает.

– Вот как? И в чем различие?

– Ну, – Жан задумался. – Ты умеешь бороться за свое место под солнцем. Умеешь говорить «нет», можешь извлечь выгоду из проигрышной ситуации. Ты слишком свободная для бедной сиротки, но и про родственников никогда не упоминала… Ты странная, София, у нас такие девушки редкость. Будь у тебя побольше денег, могла бы сойти за жительницу Улируза, там свободой никого не удивишь.

– Свободная, значит… Хорошее определение, – я улыбнулась. – Мне нравится.

– Значит, согласна на свидание?

– Нет. Но я согласна по-дружески прогуляться сегодня после ужина. Покажешь самые популярные магазины? Хочу глянуть на вывески.

– Покажу.

Жан попытался меня приобнять, но, встретив сопротивление, прекратил попытки, и мы спокойно дошли до дома.

Эмми с интересом посмотрела на хризантемы, перевела взгляд на меня, потом на Жана и молча достала вазу. Какая милая и понятливая девочка, не то что Дегре… Тот долго буравил букет пристальным взором и тяжело вздыхал. А потом прочел лекцию о моральном облике незамужней девицы, то есть о моем. Нравственность Жана его почему-то не беспокоила.

– Платье-то купила? – спросил Дегре, закончив с проповедью.

– Купила. – Я с готовностью продемонстрировала наряд.

– Неужели у госпожи Больбо? – ахнула Эмми, ощупывая материал. – Какой прекрасный цвет!

– У Больбо слишком дорого, хотя не могу не признать, обслуживание на высшем уровне. Приобрела в другой лавке. И вот удивительное дело… В обоих местах обмолвились о ярмарке. Не слышали?

– Слышали, конечно, – ответил Дегре, знаком велев мне убрать наряд, а Эмми подавать ужин. – Каждый год проходит.

– И наша лавка участвует?

– Участвует. Обычно самые хорошие доходы в этот день, люди со всех городов съезжаются за покупками.

– Не со всех, – Эмми поставила тарелки с жарким. – С Улируза не приезжают.

– Ну и зря, – сказала я.

Все тут же согласились.

Чем больше мне рассказывали про Улируз, тем сильнее хотелось в нем побывать. Город вызывал любопытство, а еще, странное дело, в груди начинало нестерпимо печь, стоило услышать его название.

После ужина мы с Жаном, как и планировали, отправились на прогулку. Эмми хихикнула, Дегре скривился, но промолчал.

– Куда пойдем? – спросил Жан, стоило выйти из дома.

– Смотреть вывески магазинов, я же говорила.

– Я думал, ты пошутила…

– Никаких шуток. Дегре милостиво разрешил поменять нашу вывеску на что-нибудь более привлекательное. И этим займешься ты, – я ткнула его пальцем в грудь. – Сможешь выстругать? Эмми сказала, ты способен сделать шедевр из обычного куска полена.

– Она преувеличивает, – ответил Жан, но было видно, он доволен такой характеристикой. – Ладно, пойдем поглядим на конкурентов. Может, и правда придумаем что-нибудь похожее.

В итоге вывеска у нас получилась идеальная. Она смотрелась так стильно и привлекательно, что просто не давала шансов пройти мимо.

– Ну? – Жан убрал кисточку, которой подкрашивал буквы. – Одобряешь?

– Это просто великолепно!

– То, что хотела?

– Даже лучше! – Я прочла надпись. – Ты добавил лозунг? На старой вывеске его не было.

– Буквы стерлись, а дядя не хотел обновлять. Говорил, кому надо – и так знают, – Жан вытер руки о штаны. – Он, кстати, до сих пор не понимает, почему поддался на твои уговоры.

– О, я просто обмолвилась, что с новой вывеской увеличатся продажи.

– Правда? – Жан казался удивленным. – Неужели все дело в ней?

– Нет, конечно, но мы на верном пути. Давай повесим поскорее.

Я еще раз с удовольствием осмотрела вывеску, на которой гордо сияла надпись «Галантерейная лавка Дегре: стиль и элегантность от платка до кошелька!»

До ярмарки оставалось три недели. И это время нужно потратить с пользой. Я не знала подробностей мероприятия, но каким-то шестым чувством догадывалась, что оно многое изменит.

Изучив галантерейные магазины Бируза, поняла, что как бы хороши конкуренты ни были, у всех имелась одна и та же особенность – никто не разбирался в рекламе. А я мечтала помочь своему благодетелю и если не могла в одночасье разнообразить ассортимент товаров, то сделать рекламу уже имеющимся… О, на это была способна!

Поэтому, недолго думая, принялась расспрашивать Дегре, Эмми, Жана и даже Крота о нюансах нового мира.

– Газеты? Здесь правда есть газеты?

– Конечно, София, в Бирузе выпускается «Вседневная весть», одна из лучших газет королевства. Неужели никогда не слышала? – смеялся Жан. – Что же ты за девушка такая?

Я лишь улыбалась в ответ и старательно запоминала сказанное.

Новой информации оказалось много, потребуется время, чтобы все обдумать и составить план, но кое-какие действия можно было предпринять уже сейчас. Поэтому, когда в лавке отсутствовали покупатели (а это большую часть времени), я раскладывала товар таким образом, чтобы создать иллюзию богатого выбора. Подвязывала шторы на окнах и расставляла свечи так, чтобы затемнить некачественные изделия и, наоборот, выставить на обозрение самые хорошие. Нашла на складе поломанный патефон и уговорила Жана его починить, Эмми же обязалась добыть пластинку с приятной музыкой. То, что патефон механический и его придется постоянно заводить, меня не пугало. Я даже кресло в углу поставила, как у госпожи Больбо! Хотя прекрасно понимала, что для покупателя галантерейных мелочей оно вряд ли понадобится.

Словом, старалась сделать все, дабы удивить клиента.

Но пока удивила только Дегре.

– Это что такое? – Он вошел в лавку в тот момент, когда я, стоя на стремянке, развешивала под потолком пучки душистых трав. – София!

– А? – Стремянка покачнулась, но удержалась на месте. – Что же вы так пугаете? Уж думала, покупатель пожаловал.

– Это что? – Дегре рассматривал сухоцветы.

– Ароматный сбор.

– Зачем?

Я спустилась, взяла стопку носовых платков и протянула хозяину.

– Они пахнут сыростью и затхлостью. Никто приобретать такое не будет.

– Но они новые!

– Вы хотели сказать «не использованные», – поправила я. – А сколько пролежали на складе, считали? Лет пять? Больше? И ладно бы в сухом месте, так нет, под самую крышу засунули! В них какая-то мелкая пичужка гнездо свила. И как теперь продавать? Мы с Эмми все выстирали и отгладили, конечно, но это ведь не единичный случай. – Я перевела дух. – Послушайте, Дегре, я безмерно вам благодарна за крышу над головой, за доброе отношение, еду и одежду…

– Одежда в счет зарплаты, – глухо встрял он.

– Ну и пусть! Пусть в счет зарплаты, я разве против? Все отработаю, только позвольте. Дайте шанс, и обещаю, ваша лавка станет лучшей в городе.

Дегре поморщился и хотел возразить, но я перебила:

– Вы заботитесь о Жане и Эмми, как о собственных детях. Так неужели не хотите, чтобы им досталось что-то большее, нежели то, что есть сейчас? С моей помощью вы сможете выделить для девочки богатое приданое, а Жану оставите хорошее наследство, – продолжала говорить я. – Они вас очень любят и мечтают видеть лавку процветающей.

– У нас и так все хорошо, – пробурчал Дегре.

– Но может стать еще лучше.

– Можно подумать, я не наскребу Эмми на свадьбу.

– Конечно наскребете, – тут же согласилась я. – Но вот на женские мелочи, домик в пригороде или еще что-то ей уже не хватит. И Жан…

– Он лентяй!

– Неправда! Вы видели, какую кровать он сделал для меня? Уверена, даже у короля такой нет!

Кровать и правда вышла всем на зависть. Жан оказался чудесным столяром, искренне любящим возиться с деревом.

Дегре сложил руки на груди и помрачнел. В его глазах, пристально наблюдающих из-под густых бровей, появилась упрямство.

– Жану приданое собирать не буду, даже не уговаривай.

– Он сам соберет, если позволите. Или откроет собственное дело.

– Допустим, – немного подумав, сказал Дегре. – Допустим, я позволю тебе здесь все поменять… Немного! Самую малость. Только чтобы заработать больше денег Эмми на приданое и Жану на… на что-нибудь. Но что с этого ты сама надеешься получить? Какую выгоду имеешь?

– Выгоду? – я растерялась. – Никакой выгоды. Просто хочу помочь. У меня ведь теперь никого нет, кроме вас…

Я выложила перед Эмми стопку бумаги.

– Разрезаешь лист на четыре части и передаешь Жану. Жан, ты на каждом куске ставишь печать с названием нашего магазина.

– Вот так? – Мужчина продемонстрировал результат.

– Именно. Потом отдаешь мне, а я уже буду писать остальное…