В гостях у бабушки

Котенок в добрые руки

На улице было безветренно, но морозно. Серые панельные многоэтажки, вытянутые и плоские, как костяшки домино, грозно возвышались над тремя идущими путниками. Мама и папа держали Аврору за руки. У мамы рука была теплая, а у папы еще теплее. Это девочка ощущала даже сквозь вязаные рукавички.

Под ногами монотонно скрипел снег. Вчера, 30-го декабря, у девочки был день рождения, ей исполнилось восемь лет. Родители пообещали подарить ей котенка. О большем Аврора и не мечтала. Но на улице было холодно, поэтому мама и папа попросили подождать до весны. Чтобы Дымок, так девочка решила назвать будущего питомца, не замерз по дороге в новый дом. И Аврора стала ждать. Она считала часы и минуты до наступления марта, но к шести вечера ей стало совсем невмоготу, и она расплакалась. Тихонько, в своей комнате, чтобы родителей не тревожить. Но когда мама пришла пожелать ей спокойной ночи и наклонилась поцеловать, то почувствовала влажную щечку.

– Доченька, что случилось?

– Ничего, все хорошо, – обрывисто ответила Аврора.

– А почему тогда слезы ручьем? – ласково спросила мама, присев на стул возле детской кроватки.

– Грустно просто, – пробубнила девочка, отвернувшись к стенке.

– Почему же тебе грустно, Авушка?

– Котенка хочу, а до весны еще так долго! – сдалась девочка.

Видя грустное лицо дочери, родители решили не откладывать поиски питомца. На следующий день мама с папой стали смотреть объявления. На носу был новый год и трубку никто не брал. Но одна женщина, которая предлагала пушистого, серого как тучка котенка в добрые руки, все-таки ответила. И семья отправилась на край города за домашним любимцем.

Путники застыли посреди дворового перекрестка, рассматривая номера домов. Мороз склонял Аврору и ее родителей к танцам в припрыжку.

– Нет здесь никаких десятых переулков, – возмутился отец, спрятав за шарфом нос. – Ты адрес точно правильно записала?

– Да, десятый переулок, дом один, – ответила мама. – Мне так по телефону сказали.

– Частных домов я тут вообще не вижу, – буркнул папа и двинулся вперед.

Аврора с мамой пошли за ним.

Словно по волшебству, за углом очередной многоэтажки, открылось широкое белое поле. Маленькие домики с пыхтящими трубами были раскиданы в низине. Над крышами возвышался белоснежный купол. Небо и земля сейчас слились воедино, стерев горизонт, и, казалось, что этот затерянный мирок, неожиданно представший перед Авророй и ее родителями, заключен в огромный снежный шар.

– Кажется, нам сюда, – с улыбкой заметил папа.

– Мы что уже почти до котенка дошли? – обрадовалась Аврора.

– Почти, доченька.

Первый переулок открывал череду заросших пышными сугробами дорог. Путники прошли вперед. Тропинка петляла и через несколько метров Аврора и ее родители затерялись в снежных лабиринтах.

Хотя на улице не было темно, в доме по намеченному адресу горел свет. Не успел папа Авроры постучать в дверь калитки, как она отворилась. Бабушка с седой шишечкой на затылке предстала по ту сторону ворот. Она будто ждала их прихода.

– А вы, наверное, за котенком? – доброжелательно спросила она. Эта пожилая женщина была из числа тех, кому возраст идет к лицу. Пышная, укутанная в пуховую розовую шаль, со сверкающими и ясными голубыми глазами, одним словом, бабушка в лучшем ее воплощении. Она будто сошла со страниц добрых сказок и сразу завоевала расположение Аврориных родителей.

– Да, – улыбнулась мама, – Здравствуйте. Вот, для дочки питомца хотим взять.

– Ну, проходите раз так, – ответила хозяйка.

По ту сторону забора стоял полумрак – навес скрадывал весь дневной свет. В темноте виднелись очертания крыльца. Ведомые пожилой хозяйкой мама, папа и Аврора попали сначала в сени, а затем в дом. Внутри было уютно и тепло, а по всему полу разбросаны разноцветные вязаные половички. В печи, за закрытой железной дверцей, тихо потрескивал огонь. Звук от него сливался с тиканьем часов и еще больше успокаивал.

Женщина предложила гостям чаю с тыквенным тортом, но, они вежливо отказались.

– Ой, зря! Я ведь самые вкусные торты на нашем переулке пеку, – не без гордости добавила хозяйка.

– Охотно верим, но уж очень торопимся, – оправдалась мама.

– Ну ладно, я тогда сейчас возьму котенка и вернусь.

Бабушка скрылась в межкомнатных занавесках.

Аврора замерла от ожидания. Вот-вот она увидит свое усатое чудо и заберет его домой. Накануне ночью она даже смастерила игрушку из папиных шнурков. Мама, увидев взволнованное лицо дочери, сжала ее руку покрепче и улыбнулась.

В лучах теплого света в дверном проеме возникла бабушка. От былой доброты на ее лице не осталось и следа. Вместо котенка она держала в руках старинное веретено. По всей длине оно было украшено геометрическими символами, которые переливались фиолетовым блеском. Тени от языков пламени, словно черные змеи, иссекали морщинистое и осунувшееся лицо женщины. Не говоря ни слова, она двинулась в сторону гостей.

– Уходим, – скомандовал отец.

Семья попятилась назад – до выхода было не больше метра. С улицы послышался удар, от которого дверь задребезжала. Папа Авроры потянул за ручку, но дверь не открылась, ее подоткнули с той стороны.

– Держи дверь крепче, старый, – крикнула старуха. Тень и свет сейчас делили ее лицо напополам.

Бабка дернула веретеном, и из-под ног путников выпорхнули ковры. Они сбили с ног родителей и взмыли в воздух. Вязаные дорожки, словно взбесившиеся псы, стряхнули застарелую пыль, и бросились на людей. Они обвили маму и папу с ног до головы, а за девочкой увязался маленький половичок, который лежал у порога. Аврора запрыгнула на деревянную скамью, но шерстяной преследователь настиг ее и там. Ковер, как маленькая надоедливая собачка, скакал по лавке, рычал и пытался ухватиться за ноги. Девочка, гонимая разноцветной вязанкой, пятилась назад. Она оказалась на краю. Рядом было окно. Аврора посмотрела на родителей: они беспомощно барахтались на полу, скованные ожившими коврами.

– Ава, беги! – крикнул отец.

– Дед! – чуть ли не прорычала старуха, смекнув, что девочка сейчас улизнет через окно.

Дверь со свистом распахнулась. Разъяренный круглолицый старик, с овальной проплешиной на макушке, ввалился в дом. Он выцепил глазами ребенка и не мешкая, зашагал к окну. Девочка умоляюще взглянула на родителей.

– Доченька, беги! Позови на помощь! – надрывающимся голосом сказал отец.

Девочка открыла окно и выбралась наружу. Прыжком на крыльцо переместились и старик со старухой. На четвереньках Аврора доползла до калитки. В темноте она нащупала ручку и повернула ее. Пожилые хозяева оттолкнулись от ступенек и, скакнули к двери. Бабушка попыталась схватить маленькую беглянку за ногу, но лишь рассекла ладонью воздух.

Аврора неслась вперед без оглядки. И только на расстоянии десяти домов она решилась посмотреть назад: бабушки с дедушкой видно не было.

Девочка оглянулась вокруг. На улице совсем не было людей. Они здесь как будто вымерли. Дети не играли в снежки и не катались с горок, взрослые не расчищали снег у своих жилищ, не было слышно и гавканья собак. Это место походило на пустыню, снежную и безжизненную.

Ава бросилась искать помощь. Она стучала в окна и била кулаками в забор, но в ответ слышала лишь тишину. Она обошла каждый дом, но везде было пусто. Аврора крутилась по округе пока не началась метель. Из-за снежного тумана дорогу было почти не различить. Она вернулась на тот переулок, где застряли ее родители. Девочка зарылась в сугроб на конце улицы и стала ждать.

Шло время, а родители все не возвращались. Стало вечереть. Аврора боялась даже подумать, что эти люди могли сделать с мамой и папой. От этих мыслей по ее щекам потекли слезы. Но она взяла себя в руки. «Не время рыдать, нужно спасать родителей», – приободрила себя девочка.

На улице окончательно стемнело. Ава выглянула из-за укрытия. Вокруг было все также пусто. Она выбралась из снежной берлоги, откопала из канавы ветку побольше и, сжав ее в правой руке, пошла вызволять родителей.

Калитка была не заперта. Аврора на цыпочках прошла через ограду, проползая окна на четвереньках, и проникла в дом. Комната, в которой они еще недавно сидели с родителями, сейчас была пуста. Мамы и папы нигде не было. Что-то маленькое и блестящее на полу привлекло ее внимание. Девочка опустила глаза, а в следующую секунду у нее будто земля ушла из-под ног. На ковре лежал мамин серебряный медальон с фиалками, который она носила не снимая. Воображение Авы тут же нарисовало сцены расправы над родителями. Больше всего она сейчас боялась увидеть кровь, ведь это будет означать, что с ними произошло что-то очень плохое. Аву бросило в дрожь, в глазах потемнело. Руки ее опустились, а орудие, которым она собиралась одолеть злодеев ударилось о пол.

Из-за занавески показалась старуха. Она схватила рыдающего ребенка. Ей, впрочем, не составило это никакого труда. А дальше все как в тумане: Аврора достает из рюкзака свой блокнот с пандой, старуха что-то ей приказывает. Глаза девочки слипаются и наступает темнота.

***

Аврора очнулась в просторной комнате, похожей на театральную костюмерную. Здесь не было окон, зато повсюду стояли вешалки с детской одеждой. Со всех сторон торчали разноцветные платья, пышные фатиновые юбки, шляпы с перьями, объемные маски. Аврора попыталась сбежать, но дверь была заперта. Тогда она спряталась. Девочка залезла в самый дальний угол и поглубже зарылась в тряпки, в надежде что там ее не найдут.

В замочной скважине повернулся ключ. В комнату кто-то вошел. Шаги были мягкие, еле слышные. Из укрытия Аврора рассмотрела ноги входящего: они были обуты в шерстяные чуни.

– Аврорушка, моя девочка, вылезай.

Преисполненный любезности тон девочка узнала сразу – это была старуха, которая напала на ее родителей. Непонятно только откуда злодейке было известно ее имя, ведь при ней его никто не называл.

– Авроронька, сейчас не время играть в прятки, моя милая. Нам пора собираться на бал.

Девочка затаила дыхание и замерла. Крепкая рука бабки впилась ей в ногу. «А! Отпустите! Мама, папа!», – кричала Аврора и била кулаком по сморщенному предплечью.

– Ну! Будет тебе, – приговаривала старуха, пока волокла ребенка по полу. – У нас еще столько дел! Нужно и причесаться, и одеться.

Последний подъюбник перед носом Авроры оповещал о выходе из убежища. Она вцепилась в тряпку будто в спасительный круг. Вешалка не выдержала и рухнула вниз. Девочка ее схватила и замахнулась в сторону бабки. Удар пришелся ей по лбу. Но старуха даже не моргнула. Однако хватку ослабила. Девочка высвободилась из захвата и помчалась к выходу. Она четыре раза дернула ручку, прежде чем поняла, что дверь заперта на ключ.

Позади Аврора услышала шуршание.

– Тебе нравится розовый цвет? – спросила бабушка, развешивая по перекладинам упавшую одежду. На лбу у нее горел красный след. – Ты присаживайся пока на стул у зеркала. Сейчас начнем собираться.

На бал

Зал треугольной формы походил на гигантский кусок сыра, внутри которого застряла Ава. Потолок тянулся ввысь метров на десять. Стены были усеяны узкими прямоугольными окнами с бархатными занавесками. Между ними стояли торшеры, укутанные зажженными свечами. Звезды на небе сообщали о наступлении вечера.

Помещение было заполнено детьми. Их здесь было больше 30-ти. Мальчишки и девчонки разного возраста весело пировали за круглым деревянным столом, который ломился от обилия лакомств. Здесь были пирожные, вафли, шоколад, печенье, рыба в кляре, жареное мясо, печеная курица, сладкие пироги. Блюда громоздились на многоярусном столе, самые верхние полки доходили до середины комнаты. Ручьем лилось детское шампанское.

Кроме стола и старенького патефона в углу, который крутил пластинку с детскими песенками, в этой комнате больше ничего не было. Девочка взглянула на детей: все они смеялись и что-то радостно друг другу рассказывали. Сказать, что их здесь удерживали силой, было никак нельзя.

Старуха не успела закрыть дверь, через которую они сюда попали, и девочка предприняла попытку сбежать, но была поймана на лету.

– Присоединяйся к ужину, Аврорушка, – радушно сказала бабка.

На выходку новоиспеченной гостьи никто не обратил внимания. Дети продолжали поглощать пищу. Все кроме одного мальчика в костюме мушкетера, который старательно пытался изобразить радость. Он кинул беглый взгляд в сторону Авроры, на секунду показав недоумение, а затем вновь расплылся в наигранно счастливой улыбке.

Все ребята были нарядно одеты. Для Авроры старуха подобрала розовое пышное платье, с бантом за спиной. В такие праздничные одеяния мама наряжала девочку только на утренники в школе. Когда она вспомнила о родителях на ее глаза снова навернулись слезы.

– Ой-е-ей! – воскликнула старуха, изображая сочувствие. – Невыносимо смотреть, как плачут дети. Это самая тяжелая мука на свете!

Она схватила со стола маринованный помидор и заткнула им Авроре рот. Девочка выплюнула его прямо на пол. Старуха недовольно хмыкнула, подняла руку, чтобы отвесить негоднице подзатыльник, но в закрытые двери зала ворвался бой часов. Монотонные и тяжелые удары прозвучали 12 раз, ознаменовав, пришествие ночи. Окна задрожали. Вдалеке послышался дикий топот и пронзительное фырчанье лошадей. С каждым мгновением звуки извне становилось все громче.

– Гости приехали! – воспряла духом старуха. – Детки, к нам гости приехали.

– Ура! – крикнули счастливые дети.

– Не скучайте, мои дорогие, я скоро вернусь! – почти что пропела она.

Бабка покинула комнату, заперев дверь на ключ.

– Надо бежать отсюда, – услышала Аврора шепот за спиной и, обернувшись, увидела мушкетера.

– Эй, ты что глухая? Надо спасаться говорю! – вновь обратился он к девочке. – Ну, точно глухая, да еще и немая к тому же! Пойдем!

Он взял Аврору за руку и подвел к окну. В полутьме девочка разглядела десятки красных огоньков, которые спускались с неба. Это были горящие глаза монстров. Не то волки, не то медведи парами сидели в каретах, запряженных тройками черных лошадей. Справа были звери во фраках, слева – в вечерних платьях.

Мальчик схватил стул и швырнул прямо в окно. Но оно даже не треснуло. Стул отскочил от стекла, как резиновый мяч, и вернулся на свое место.

– Этот дом заколдован и если мы не сбежим, то нас скормят монстрам! Понимаешь?

Аврора расплакалась.

– Ах, эти девчонки! – возмутился мальчик. – Не время пускать сопли!

Он снова взял ее за руку и притащил к двери.

– У нас будет только один шанс уйти. Когда в эту комнату ворвутся чудовища, не раздумывая беги вперед, – тихо сказал мальчик.

– Надо и остальных предупредить! – предложила Ава.

– Нет, – покачал головой мушкетер, – мы уже не сможем им помочь. Их поглотили чары.

За дверью поднялся шум. «Проходите! У меня для вас много угощений!», – послышался радушный голос бабушки.

– Беги, без оглядки, – тихо напомнил мальчик.

Бешеный рык донесся из глубины дома. Пол задрожал от дикого топота. Тарелки на столе запрыгали, как лягушки. Торшеры зашатались из стороны в сторону, как матросы во время качки на корабле. Шум нарастал с каждой секундой. А затем… тишина. Томная и зловещая. Нечто с той стороны затаилось, и Аврора улавливала его почти незаметное дыхание.

Двери настежь распахнулись. В метре от себя Аврора и неизвестный мальчик увидели гигантские лакированные ботинки. Они были надеты на лохматые и взъерошенные лапы. Девочка подняла глаза и содрогнулась от ужаса: звери-великаны, не меньше трех метров в высоту, скалили пасти глядя на пирующих за столом детей. Морды у них походили на волчьи, за исключением непропорционально длинных ушей, острых и округлых, как серп, и малюсеньких глаз, словно нарисованных свежезаточенным алым карандашом. Чудовища стояли по двое. На одних были надеты платья в пол, на других брюки и пиджаки. Сквозь элегантные одеяния гостей наружу прорывалась темно-серая, почти что черная вздыбленная шерсть. «Пора!» – одернул мушкетер Аврору и нырнул в чащу из звериных лап. Девочка последовала за ним.

Они проскользнули к ботинкам, которые стояли ближе всего. Обувь была огромной, а потому практически полностью скрывала за собой детей. Отсиживаться сейчас было никак нельзя. Мальчик прикинул дальнейший маршрут и стрельнул глазами влево. Дети двинулись вперед. Звери стояли плотно друг к другу, поэтому протискиваться приходилось аккуратно и на цыпочках. Они на секунду укрылись под красными шпильками: Аврора – под правой, а неизвестный мальчик – под левой, и снова побежали. Преодолев еще три пары лап, они взяли передышку рядом с нервным зверем в мокасинах с бантиком, который быстро бил правой ногой о пол. А когда он резко решил поменять позицию, то чуть было не раздавил мушкетера. Но тот успел вовремя унести ноги.

Толпа пришла в движение. Монстры зашагали вперед. Затем снова прозвучал рык. Еще более яростный и угрожающий, чем в первый раз. Раздались детские крики. Аврора оглянулась и остолбенела от ужаса: гости старухи забегали в зал и хватали из-за стола детей. «Нельзя стоять на месте!» – крикнул мушкетер и поволок девочку за собой. Среди огромных чудовищ дети походили на две блохи, скачущие по полу в поисках выхода. Но лес из звериных лап все не заканчивался. И вот промелькнул свет в конце тоннеля: впереди показалась дверь. Три монстра отделяли от нее Аврору и мальчика. Дети уже не крались, а откровенно бежали. Шевеление в ногах заметили звери. Одна ушастая «дама» на галерке взвыла в потолок, как только узрела беглецов. Обернулись и остальные. Двое детей, обличенных великанами, крепче схватились за руки и еще быстрее побежали к выходу.

Свора кровожадных чудовищ с бабкой и дедом во главе ополчились против Авроры и мушкетера. Звери упали на четыре лапы. Со всех сторон раздался треск – это одежда лопалась на гостях старухи. Монстры пустились за детьми. Собственные габариты не играли им на руку. В ходе погони они бились боками, сталкивались, оттаптывали друг другу лапы. Аврора и мушкетер вылетели в дверь. Эту комнату девочка узнала сразу – здесь она с родителями ждала пока ей вынесут несуществующего котенка. Только теперь это помещение казалось гораздо больше: потолки здесь были выше, а стены будто расширились. Вязаные стражники бабушки – ковры остались такими же. Из-за штор по одному выпрыгивали монстры, а дети уже почти настигли входную дверь. Тяжелое дыхание чудовищ слышалось позади.

– Взять! – крикнула старуха, взмахнув веретеном.

Теперь на хвосте у Авы и мушкетера были еще и бешеные ковры. Дети перескочили через порог. Вязаные преследователи попытались схватить беглецов, но словно ударились о невидимую стену. На границе дома и улицы остановились и звери. Только бабка с дедом продолжали преследовать пленников.

Дети выскочили наружу. Они мчались без оглядки. В домах по соседству все также горел свет, а из печных труб валил дым. Выглядело все это как декорации к какому-то спектаклю – пусто и безжизненно. На улице было холодно, а на детях была летняя одежда. Но они бежали так быстро, что не чувствовали мороза.

Аврора и незнакомый мальчик пытались найти выход, но куда бы они не свернули, все равно каждый раз возвращались к дому старухи.

– Чертовщина какая-то! – возмутился мушкетер.

Дети в конец выдохлись:

– Немного передохнем, – сказал напарник Авроры.

Мальчик обессиленно плюхнулся в сугроб. Аврора села рядом.

– Как тебя зовут? – спросил мушкетер.

– Аврора. А тебя?

– Толик.

Аврора хотела что-то еще спросить у мальчика, но ей вдруг жутко захотелось спать. Воздух на улице стал другим. Он был густым и томным, будто в него пустили усыпляющего газа. Девочка лишь на секунду прикрыла глаза и чуть было не упала в сон. Ее веки становились неподъемно тяжелыми. Их тянуло вниз. Не в силах сопротивляться этому желанию, Ава закрыла глаза и тут же уснула. Рядом сопел и мушкетер.

Западня

Аврора очнулась и увидела перед собой… старуху. Она сидела на деревянной лавке и вязала. Бабка, залитая солнечным светом, чрезвычайно быстро перебирала спицами. В доме пахло чем-то сладким и неизведанным.

– Доброе утро, Авроронька. Кушать будешь? – спросила она с улыбкой.

Девочка зажмурилась в надежде, что это ей привиделось. Но когда открыла глаза старуха не исчезла. Она не понимала, как такое может быть. Они с Толиком ведь сбежали. И это точно был не сон. И бабка помнит об их побеге, а значит злится и может попытаться вновь скормить их с мушкетером монстрам. Стоп! А где же сам мушкетер?

– Да ты ж моя сонечка! – ласково сказала старуха, отложив спицы. – Наверное, еще не проснулась.

Старуха вела себя так, словно не помнила о вчерашнем происшествии. Она отложила вязание и вышла из комнаты.

– Авроороааа! – словно пропела старуха из коридора. – Все уже за столом.

Девочка спрыгнула с кровати и огляделась. Лавка, старинный шифоньер, ручная прялка, подсвечники на окне – она находилась в неизвестной спальне. И здесь не было ничего, чем можно обороняться. В дверь просунулось улыбчивое лицо бабки.

– Ну же, пойдем завтракать, – пригласила она и снова исчезла.

За дверью оказался тесный и темный коридор с пятью комнатами. Повсюду здесь валялись клочки шерсти. Из арки на противоположной стороне бил дневной свет и доносились детские крики. «Сюда», – снова нараспев произнесла старуха. Аврора пошла на голос и оказалась на кухне. Справа была печь, а посередине большой деревянный стол, заваленный едой. Он был не такой пышный и помпезный, как на полуночном торжестве, но еды хватало. Здесь были румяные пирожки, оладьи со сгущенкой, пицца с колбасой и еще несколько горшочков с неизвестными лакомствами.

– Детки, осторожно, – предупредила старуха, вихляя по кухне с горячим противнем прямо из печи. На нем красовались аппетитные клубничные кексы.

Все это съедобное великолепие находилось в распоряжении трех детей, сидящих за столом.

– Аврора, садись завтракать, – пригласила бабка.

Но Аврора не сдвинулась с места. Что-то тут не так: вчера ее чуть было не скормили кровожадным монстрам, а сегодня угощают вкусностями.

– Девочка моя, надо покушать. Иначе сил совсем не будет! – заметила хозяйка и насильно усадила ребенка за стол. Но и там Аврора не прикоснулась к еде. – Ну как знаешь. Если проголодаешься, бери все, что захочешь, – сказала старуха и, сунув в ладонь Авроры кекс, вышла из кухни.

Трое юных собеседников уставились на новенькую. Лица их были измазаны у кого в варенье, у кого в сгущенке.

– Привет! Я Аня, – представилась девчушка лет семи с двумя белыми косичками, торчащими в стороны. – Как тебе у нас? Бабушка хорошая, правда? Она о нас заботится. Мне вот связала этот красивый свитер с ягодками.

– Это она Дуне вязала, а ты просто выпросила его! – взбунтовался рядом сидящий шестилетка. Они с Аней были похожи, у мальчика были такие же голубые глаза и белые волосы.

– Егор! Вечно ты меня перебиваешь! – возмутилась девочка.

– Хочу и перебиваю!

– Вредина! – закричала Аня и схватила Егора за ухо.

– А! Бабушка! – заверещал мальчик.

– Да ты еще и ябеда! – пристыдила его сестра и еще сильнее сжала пальцами ухо.

– Не обращай внимания, они брат с сестрой и вечно ругаются, – объяснила незнакомая девочка. Она была ровесницей Авроры.

– Я – Дуняша, – сказала она, поправив тряпичный ободок.

Аврора промолчала. Она наблюдала за старухой, которая ходила по коридору и собирала шерсть.

– Ты не любишь кексы? – спросила Дуня, глядя на помятую выпечку. – А зря, бабушка их вкусно готовит. Мои любимые с клюквой.

У Дуняши была внешность русской озорной девчонки: горящие голубые глаза, губки бантиком, море веснушек и длинная русая коса, которой она в следующую секунду зарядила Егору по лбу.

– Ай! Дуня! – возмутился мальчонка. – Ну, вы сейчас у меня обе дождетесь!

Среди дымящихся углей промелькнуло что-то маленькое и серое. Оно быстро переместилось на край печи, упало в ведро и забремчало.

– А! – закричала Дуня и вскочила на стул.

Аня, Егор и Аврора последовали ее примеру.

– Что за крики? – спросила старуха, примчавшаяся на кухню.

– Они снова здесь! – чуть ли не плача ответила Дуня.

– Бабушка, спаси нас! – взмолилась Аня.

Лазутчик в ведре затихарился. Хозяйка дома схватила кочергу и двинулась к ведру. А как только приблизилась, то шпион из печи подскочил вверх и приземлился прямо на ее голову. Нечто из печи оказалось обыкновенной серой мышью.

– А! – верещала теперь уже бабка. Она трясла седой головой, пытаясь скинуть грызуна.

Мышь пощекотала ее по носу кончиком хвоста, перескочила на обеденный стол и, спустившись на пол, исчезла в углу.

– Дед! – закричала старуха. – У нас тут мыши уже по головам прыгают! Где тебя черти носят?!