Тени Сосен

Пролог

Красная дверь. Свет телефонного фонарика выхватил этот странный, чужеродный предмет в жутком недостроенном подвале. Я не мигая глядела на алую краску через полуразрушенную бетонную стену. Дверь находилась в закутке, между ней и стеной было не больше метра, как будто её намеренно замуровали. По коже побежали мурашки. Рука дрогнула, свет фонарика дёрнулся в сторону.

Не знаю, зачем я полезла туда. Любопытство? Жажда популярности? Та самая подростковая вера в собственную неуязвимость? Наверно, всё сразу. Не отрывая взгляда от красной двери, я просунула руку в дырку бетонной стены и стала шарить по полу. Пусто. Холодный пол, бетонная крошка… Пальцы коснулись чего-то твёрдого и чуть шершавого.

— Лер, ну что там? — поторопила Алиса, наводя на меня камеру смартфона. — Нашла что-нибудь?

Фонарик на секунду ослепил меня. Не раздумывая, я сомкнула пальцы и вытащила находку на свет.

— Лер… — голос Алисы странно дрогнул.

Я сощурилась, фокусируя взгляд на предмете в руке, и тут же с визгом отшвырнула его. Алиса вскрикнула следом. Позабыв о тишине и конспирации, — всё-таки мы вломились в чужой дом, — мы бросились вон из подвала.

Глава 1. На руинах тишины

Всё началось позавчера. Уроки закончились, и мы с Алисой, предвкушая грядущие осенние каникулы, собрались к ней на дачу. Посёлок «Сосны» располагался недалеко от Москвы, доехать туда несложно, поэтому родители после недолгих уговоров отпустили нас туда одних. Кому нужен присмотр взрослых, когда впереди маячит целая неделя свободы и развлечений?

Итак, в пятницу вечером собрали вещи и отправились в «Сосны». Дом Алисы, в отличие от местных коттеджей и замков, выглядел крохотным и стареньким, но добротным. Туалет в доме, а не на улице с пауками, свет, газ — и на том спасибо. Телефонная связь и мобильный интернет, что немаловажно, отлично работали. Неделя обещала быть интересной.

Воодушевление длилось ровно до тех пор, пока на «Сосны» не опустилась ночь. Дом ещё не успел прогреться: на дачу ездили только летом, отопление в холодное время года держали на минимуме; тусклый свет в комнате моргал, старые доски скрипели, даже когда на них никто не наступал. Мы зарылись в одеяла и постарались поскорее заснуть. Вязаные носки и тёплая пижама спасали от холода, я закрыла глаза и представила, как завтра мы будем жарить шашлыки. Алиса сказала, что умеет: папа её научил.

С такими мыслями, перестав дрожать, я почти провалилась в сон, но в следующую секунду за окном громко каркнула ворона. Я чуть не подскочила в постели.

— Лер, ты чего? — удивилась Алиса. — По заброшкам гулять не боишься, а ворон боишься?

— По заброшкам мы гуляем днём, под камерой. А сейчас ночь, жутковато, — призналась я, крепче кутаясь в одеяло. — У вас, кстати, есть, что можно поснимать?

Вещей я с собой взяла не так много. Самое главное: смартфон с камерой и зарядка. Последний год мы с Алисой активно вели блог про странные, заброшенные, подчас опасные места. Мы снимали закрытую больницу (на самом деле всего-то сельский медпункт, состоящий из коридора и пары комнат, но для видео я всегда подбирала более звучные названия), старое кладбище, недостроенные здания и подобные локации. Если у места не было собственной зловещей истории, мы додумывали её сами. Мы забирались не просто в заброшенный дом, — а в дом, где, по слухам, обитает призрак повесившегося от неразделённой любви владельца! А в сгоревшей избе на отшибе деревни, опять же, по неподтверждённой информации, раньше жили настоящие каннибалы…

Конечно, мы старались находить места с готовой историей, но не всегда получалось, а контент сам себя не сделает. Вот и приходилось выкручиваться. «Сосны» же — большой дачный посёлок, здесь точно должны быть места с интригующим прошлым. Алиса пообещала подумать, где можно снять видео, и после этого разговора мы наконец погрузились в сон.

На следующий день после обещанных шашлыков мы отправились гулять по посёлку. Улицы были усыпаны скользким золотом и бронзой опавших листьев. Накрапывал дождь, ветер бил в лицо так, что перехватывало дыхание. Из-за непогоды и неудачного времени года посёлок казался пустынным, чуть ли не вымершим, хотя Алиса уверяла, что здесь есть постоянные жители. В некоторых домах, хлипких и кособоких, если приглядеться, действительно мерцал свет. Если бы не этот отголосок жизни, то их вполне можно было бы снять для блога, придумав таинственную легенду. Атмосфера в посёлке соответствовала: за нами с карканьем летели вороны, а пелена дождя и клубившегося над землёй тумана искажала пространство, делая его более жутким, чем есть на самом деле.

Меня пробрал озноб, когда в окне одного из домов мелькнула тень. Занавеска качнулась, скрывая случайного наблюдателя. Мы шли по тихой улочке посёлка, расположенной дальше всего от центра. Дома здесь были старые, покосившиеся, а дорога ухабистая. Асфальт закончился вместе с богатыми новостройками. Чуть дальше виднелся край посёлка, за ним — поле, река и лес за ней. Больше разглядывать было нечего. Начинало смеркаться, и мы повернули назад.

Настроение угасало вместе с днём. Мы так и шли по посёлку, вместо весёлой болтовни довольствуясь мерным шумом дождя, карканьем воронья и скрипом листьев под резиновыми сапогами. Правда, вскоре вмешался ещё один звук — жалобный скрип качелей с детской площадки, мимо которой мы проходили по пути сюда. Я прищурилась, рассматривая её за деревьями, но детей не заметила. Видно, качели поскрипывали из-за ветра.

— Бу! Испугались?

Мы с Алисой взвизгнули, а за спиной раздался хохот. Сердце колотилось, как умалишённое. Я обернулась к виновникам нашего испуга: позади стояли два парня — видимо, такие же скучающие на каникулах старшеклассники. Хотелось ответить им что-нибудь нецензурное, но от их выходки ко мне не сразу вернулась способность говорить.

— Гуляете? Не местные? — принялись допытываться парни.

— Местные. Гуляем, — отрезала Алиса, всем своим видом демонстрируя нежелание общаться.

— Можем вместе погулять, — предложил один из них.

Он уселся на корточках на те самые скрипящие качели, а его приятель взгромоздился на спинку лавочки, поставив ноги на сиденье. Теперь я заметила и третьего парня, который сидел поодаль в тени деревьев. Он не пытался познакомиться и с ухмылкой наблюдал за друзьями. А жаль, как раз он был в моём вкусе.

— У нас свои планы, — отказалась Алиса.

— Какие?

Тут уже влезла я:

— Мы ведём блог про странные, мистические и заброшенные места. Есть тут такие? Будем снимать видео. Кстати, можете на нас подписаться: «На руинах тишины».

Я никогда не упускала возможность прорекламировать блог. Должна же от этого знакомства быть какая-то польза? Третий парень, который всё ещё молчал, снова ухмыльнулся и уставился в телефон. Я втайне понадеялась, что он уже ищет нас в сети — проверю подписки, когда вернёмся домой. Парни тут же начали предлагать варианты, какие местные «достопримечательности» нам стоит посетить: закрытое кладбище и церковь на реставрации, дом художника — замок в лесу, чей именитый хозяин никому не показывался на глаза, пруд за лесом, где утонуло немало рыбаков… Что ж, от этих знакомых действительно был толк! Но от их предложения присоединиться к прогулке и помочь с видео мы с Алисой отказались. Идти в уединённое место с незнакомыми парнями — так себе затея.

— Может, хоть по мороженому съедим? — не унимались они.

Я сдержанно улыбнулась, но не успела ничего сказать, как с лавочки раздался голос третьего парня:

— Ледяные сердца растопить надо, а не замораживать ещё сильнее.

Таким бархатистым, чуть хрипловатым тоном вполне можно было растопить сердце. Моё уж точно растаяло.

— Мы, пожалуй, пойдём, а то почти стемнело, — покачала головой Алиса.

— Подписывайтесь, будем рады встретиться с вами на странице нашего блога, — по привычке добавила я.

Алиса дёрнула меня за руку, и мы поспешили домой. Всю дорогу она бурчала, осуждая глупую выходку парней. Третьего вообще охарактеризовала как местного хулигана: Кирилл бил окна в школе, угонял мопед у отчима и целовался с каждой одноклассницей. По другим слухам поджигал школу, угонял машину у участкового, а с одноклассницами не только целовался… Что из этого правда, а что выдумка, Алиса не знала, но всё равно не советовала мне общаться с новыми знакомыми.

Главное, мы определились, где будем снимать видео: возле дома художника.

***

Следующий день выдался не менее пасмурным, чем предыдущий. Капли дождя стекали по стеклам, размывая очертания мира, ветер протяжно выл за окном, но мы были полны решимости устроить себе приключения. Вооружившись камерой телефона, мы отправились к дому художника.

Коттеджный посёлок казался пустынным. Ветер гулял по безлюдным улицам, вздымая охапку опавших листьев. Шла мелкая морось, в лужах отражалось низкое свинцовое небо. С утра ни в одном из окон домов не горел свет, и из-за этого «Сосны» казались такими же заброшенными, как и все те места, которые мы снимаем для блога. Мы словно оказались в декорациях фильма о конце света. Поёжившись, я накинула капюшон — призрачная защита дарила толику спокойствия.

Дом художника располагался на окраине посёлка. Его владелец никогда не показывался на людях, и откуда местные знали, что здесь обитает именно художник — неизвестно. Однако история о нелюдимом творце показалась нам заманчивой. Я уже подготовила легенду о том, что дом принадлежит вампиру — иначе почему он сторонится солнечного света и людских глаз? Да и живёт он не просто в дорогом коттедже, а в самом настоящем замке. Дом был стилизован под средневековую цитадель: серые каменные стены, башни с узкими бойницами и высоченный забор, похожий на крепостную стену.

Надо было как-то пробраться на территорию замка. Одна его сторона примыкала к соседскому коттеджу, другая, с массивными воротами и калиткой, тянулась вдоль улицы, третья пряталась в тени перелеска. Бегло осмотревшись и не приметив камер, мы решили перелезть через забор по деревьям и двинулись к лесной опушке.

В нос ударил густой запах подгнивающей листвы и мокрой травы. Кроны почти опали, оставив сплетение полуголых ветвей. Под ногами листьев было гораздо больше, чем над головой. Кроссовки быстро промокли, но это не сбавило нашего энтузиазма снять видео про дом художника. Мы двинулись в глубь перелеска по тропинке, которая почти примыкала к забору. Деревьев хватало, но забраться по ним было невозможно: то стволы слишком тонкие, то ветки расположены высоко. Когда я всё-таки примерилась к более-менее подходящему дереву, ноги заскользили по древесине, а из-под пальцев посыпалась мокрая кора. Я чуть не упала на землю, спасибо Алисе, что придержала меня за руку.

Тропа вывела нас к углу забора. Перелесок кончился, мы вышли к неширокой полоске поля, за которым стояла запруда. Оттуда тянуло болотистой тиной и илом, слышались всплески и унылое кваканье, а чуть дальше журчала вода: она перетекала через брёвна сначала в большой пруд, а потом в реку. Здесь располагалась четвёртая сторона «крепости». Мы пошли вдоль забора, пока он не сменился соседским, и повернули обратно к опушке. Ноги увязали в листве и влажной земле, а деревьев возле изгороди больше не росло, поэтому пришлось оставить идею залезть в дом художника.

— А что там? — спросила я, указывая на пустой участок по другую сторону от перелеска.

— Стройка, — пожала плечами Алиса. — Замороженная. Уже несколько лет так стоит.

— Отлично! Доставай камеру.

— Лер…

— Доставай, — настояла я, а в моей голове уже рождалась новая идея.

Забор у заброшенной стройки показался мне не таким неприступным, как у крепости художника, поэтому я решила проникнуть туда. В мыслях моментально возникла версия, почему стройку могли остановить. Алиса включила камеру на телефоне, и я поставленным голосом и с таинственной улыбкой принялась вещать:

— Всем привет, я Лера, ведущая «На руинах тишины», и сегодня мы с вами проверим заброшенную стройку за моей спиной.

Саму стройку Алиса пока держала вне кадра. Обычно мы выбирали для съёмок общественные места или договаривались с хозяевами домов, чтобы пустили нас туда. Но бывали и неприятные исключения, как сегодня, когда приходилось проникать на чужую территорию. Мы не настолько безрассудны, чтобы выкладывать в блог, на всеобщее обозрение, следы нашего преступления. Поэтому точное место, куда будем залезать, мы не показали. На экране маячило моё лицо крупным планом и залитая дождём природа.

— Говорят, дом начали строить несколько лет назад, но бригады рабочих меняются сезон за сезоном. Почему они уезжают, не закончив работу? Неужели у владельца участка не хватило денег, или… их пугает что-то, что приходит с кладбища, расположенного совсем рядом? Разберёмся с вами в очередном выпуске «На руинах тишины». Предлагаю вместе забраться на стройку и посмотреть, что нас там ждёт.

Возможно, мои слова звучали слишком пафосно или как явная выдумка, но подписчикам нравилось. Каждому хочется иногда окунуться в сказку, даже если она мрачная, как сегодняшний день.

Под холодной моросью, держась близ опушки, мы приблизились к стройплощадке. Участок был огорожен высоким забором с заострёнными пиками, но через прутья ограды хорошо просматривалось всё, что происходит внутри. Вернее, сейчас не происходило ничего. Пустота, тишина. На участке стоял бетонный фундамент и наполовину построенный первый этаж дома — без застеклённых окон, дверей и крыши. На серых плитах растекались дождевые лужи, пол был заметён листьями.

Нам предстояло пробраться внутрь. Мы находились возле задней части участка, которая, как и дом художника, выходила на пруд. Со стороны парадного входа, примыкавшего к дороге, залезать было опасно: во-первых, обычно у входа всегда были камеры, во-вторых, нас могли заметить соседи. Поэтому мы пошли вдоль заднего забора.

Нам повезло: вскоре мы нашли широкий зазор между прутьями. Я взобралась на кирпичный цоколь забора и протиснулась в щель. Алиса последовала за мной. Мы спрыгнули на землю по другую сторону ограды — запретную. Частная территория. Адреналин заструился по венам, мне стало жарко, несмотря на зябкую погоду.

Я быстро осмотрелась. Охраны не было — да и что охранять, если стройка заморожена? Здесь давно никто не появлялся: не было ни человеческих следов, ни колеи от машин. В бытовке в углу забора хранились стройматериалы, посередине участка высился наполовину возведённый первый этаж дома. Больше взгляду не за что было зацепиться. Алиса уже включила камеру, и я бодро прокомментировала для зрителей:

— Ну что, друзья, мы чудом пробрались на участок. Везде камеры, но что они охраняют, если стройка пустует? Это нам предстоит выяснить. Ведь никто просто так не бросает возведение дома на полпути без видимых причин. Но что, если эти причины — невидимые, — произнесла я таинственным голосом, намекая на нечто сверхъестественное.

Выключив камеру, мы пошли осматривать дом. Сначала надо было найти что-нибудь любопытное, а потом, накрутив историю, приступать к съёмкам. Даже в бетонной коробке можно обнаружить секреты. Дом оказался просторным, стены первого этажа разделяли его на множество комнат. А действительно, почему его забросили? Здесь только жить и жить: живописное место, не слишком далеко от города. Может, у владельца кончились деньги? Нет, для блога я подберу более таинственную причину.

Внутри было холодно и сыро. Полное запустение. Если тут кто и появлялся, то точно не хозяева или рабочие, а мародёры. Или какие-нибудь подростки в поисках приключений, как мы.

— Лер, тут подвал! — раздался зов Алисы из соседней комнаты.

Я прошла за ней в помещение, которое, судя по размерам и расположению в центре дома, должно было служить коридором с лестничной клеткой. Спуск в подвал прятался под куском фанеры, который Алиса отодвинула ногой. Лестница тоже нашлась: правда, не изысканная винтовая, как в роскошном особняке, а приставная деревянная. Она валялась прямо на полу возле стены.

— Спускаемся! — обрадовалась я.

Глаза загорелись предвкушением. Разум тут же подкинул новую версию, объясняющую, почему дом уже который год стоит недостроенным. Нет, призраки не мешают рабочим. Просто владелец замаскировал участок под стройку, а в подвале держит пленников.

Ох и не думала я, как в тот момент была близка к истине!

Глава 2. Красная дверь

— Спускаемся!

Азарт заструился по жилам, подогревая предвкушение. Алиса направила на меня объектив камеры. Я до конца откинула фанеру, которая, по всей видимости, защищала подвал от осадков, и направила туда фонарик. Взгляду открылось небольшое помещение, заставленное банками, плитками и строительными инструментами. Пленников, к сожалению (или к счастью), здесь не оказалось. Я опустила в тёмный проём шаткую деревянную лестницу и полезла вниз. Подошвы кроссовок глухо стукнулись о бетонный пол. Я прищурилась, осматриваясь, пока глаза привыкали к темноте.

Алиса спустилась следом. Она обвела подвал телефоном, сверкающим включённой вспышкой. Я поморщилась, ослеплённая светом. Камера выхватывала высокие серые стены и многочисленные стройматериалы, которые, к слову, не были пыльными — ими как будто недавно пользовались. Или, быть может, дождь смыл пыль? Впрочем, какой здесь мог быть дождь, если вход в подвал наглухо закрыт?

— Его могли закрыть недавно, — рассуждала я на камеру. — Только зачем, если стройка заморожена? Значит, рабочие здесь всё-таки появлялись? Подозрительно, не находите? Всё это нам предстоит выяснить.

От собственных слов мне внезапно стало жутковато. Шум дождя иногда напоминал чужие шаги, а в завывании ветра мерещились голоса. На самом деле нам с Алисой нечего было бояться. Даже если кто-то захочет забрать лестницу и запереть нас здесь, мы вдвоём. Одна может подсадить другую, чтобы выбраться, или же мы закинем телефон наверх, чтобы отправить сообщение с просьбой о помощи: в подвале не было сети, но я точно помнила, что на первом этаже связь ловила.

В глазах наконец перестало рябить от вспышки, и я принялась осматривать подвал. Свет ручного фонаря перемещался по серому полу, по вёдрам, упаковкам цемента и баклажкам воды, подготовленным для замешивания бетона. Я не сразу заметила, что стена передо мной от одного угла до другого пересечена крупной трещиной. Алиса тоже направила туда камеру и нахмурилась.

Приблизившись, я провела ладонью по стене. Она отличалась от остальных. Судя по всему, она была построена совсем недавно, поэтому из-за затяжных дождей во время усадки дала трещину. Сквозь небольшую дырочку пробивалась тьма: похоже, за стеной скрывалось ещё одно помещение. Я подковырнула неровность, и из-под пальцев посыпалась бетонная крошка. Алиса жестом указала на кусок арматуры на полу — если вставить его в трещину и прокрутить, то вполне можно расширить дырку и посмотреть, что скрывается за стеной.

Я опустилась на колени, орудуя арматурой в самой широкой части трещины — чуть выше пола. Через несколько напряжённых минут ослабленный конденсатом бетон поддался, и я расковыряла отверстие размером с небольшой кулак. Сердце забилось чаще, когда туда проник свет фонарика, и я заглянула внутрь. По ту сторону стены, примерно в метре от неё, виднелась красная дверь. Мне стало не по себе. Чтобы скрыть дрожь, я просунула руку в образовавшуюся брешь. Кончики пальцев коснулись прохладной бетонной крошки, покрывавшей пол, а потом нащупали что-то ещё…

— Лер, ну что там? — Алиса прикусывала губу, переводя взгляд с экрана на меня. Она нервничала, понимая, что мы отыскали нечто интересное. Моё молчание затянулось, превращаясь из интригующей паузы для подписчиков в немой испуг. — Нашла что-нибудь?

Алиса шагнула ближе, ослепляя меня фонариком. Наскоро нацепив улыбку, я вытащила на свет тот предмет, который попался мне под руку.

— Лер… — голос Алисы дрогнул.

Её глаза расширились, и я, сглотнув от нехорошего предчувствия, перевела взгляд на зажатый в пальцах предмет. Мы с подругой завизжали почти одновременно. Кажется, я была первой: всё-таки кость была именно в моей руке. Я буквально чувствовала её твёрдую, чуть шершавую прохладную поверхность. Это ощущение не отпускало меня ни пока я вихрем взбиралась по деревянной лестнице, ни пока в лихорадочной спешке вместе с Алисой накрывала вход в подвал фанерным настилом, будто оттуда вслед за нами сейчас кто-то выпрыгнет.

То была всего лишь кость. Кости не умеют прыгать. Они умеют лежать — обычно в могиле, а не возле замурованной двери в подвале.

Мы наскоро замели следы нашего присутствия, разве что оставили кость не на месте, и пулей вылетели с участка. Времени обсуждать, что именно мы увидели внизу, не нашлось. Просто хотелось скорее вернуться в простенький дачный дом Алисы и смыть с себя холодный пот. А ещё помыть руку.

***

— Она была человеческая?

Я стояла перед зеркалом, уперев ладони в холодный кафель раковины. Мыло стекало по локтям, тонкая струйка воды журчала в ванной комнате. Алиса прислонилась к косяку двери, сложив руки на груди и напряжённо наблюдая за мной.

Мы искали приключения, а наткнулись на неприятности. Вряд ли найденная нами кость предназначалась для чужих глаз. Вопрос, человеческая ли она, я произнесла, кажется, уже в сотый раз. Но Алиса, как и я, не знала ответа. Всё произошло так стремительно, что она не успела разглядеть.

— Надо пересмотреть видео, — осенило меня.

Алиса кивнула и, пока я вытирала руки, достала телефон. Не успела она разблокировать экран, как на нём высветился шквал уведомлений от нашего блога. «Человеческая?» и «Я в меде учусь, точно человеческая!» — заметила я комментарии среди лайков и репостов. Алиса смахнула их, открывая галерею.

— Ты что, уже выложила видео? — удивилась я.

— Ну да, — пожала плечами подруга. Она старалась выглядеть невозмутимой, но плотно сжатые губы выдавали волнение. — Пока ты заседала в ванной.

Я выхватила телефон у неё из рук и впилась взглядом в экран. Быстро прокрутила комментарии, где подписчики оживлённо обсуждали природу находки, и по телу прошёлся озноб. Я была не сильна в биологии, но «эксперты» в комментариях утверждали, что кость человеческая. Более того, наше видео залетело, и уведомления на экране ежесекундно оповещали о новых подписчиках и реакциях. В иной ситуации я была бы рада популярности, но сейчас сердце сжималось от смятения. Мы впервые нашли что-то действительно стоящее. Опасное. И были ответственны за это.

Тревожащий меня вопрос сменился другим: чья это кость? Вряд ли её выкопали с ближайшего кладбища и замуровали вместе с дверью в подвале. Да и кому вообще придёт в голову замуровывать комнату в строящемся здании? И, главное, что скрывается за той красной дверью? Нам чудом удалось найти её: рабочих подвела дождливая погода. Похоже, они возводили стену в спешке, и если бы она не пошла трещиной, то мы бы не догадались ничего искать за ней.

Вопросов оказалось больше, чем ответов. Но и у нас с Алисой было достаточно времени — целая неделя каникул впереди, — чтобы разгадать тайну красной двери.

— Может, обратимся в полицию? — предложила подруга, пока я наматывала круги по комнате, укладывая произошедшее в голове.

— Признаться, что мы вломились на чужую территорию? Это вообще-то преступление. Нет уж. — Я прикусила губу, раздумывая над словами Алисы. Вообще-то она была права: если мы столкнулись с чем-то опасным и незаконным, то не стоит играть в детективов, надо обратиться за помощью. Но меня пугало наказание. — Мы не можем подставить сами себя.

Алиса неохотно кивнула. По её хмурому виду было ясно: её не устраивал ни вариант полиции, ни бездействия.

— Мы сами выясним, чья это кость, — предложила я. — Если её просто вырыли с ближайшего кладбища, например, для сторожевой собаки, то это не наше дело. А если её обладателя заперли в том подвале и убили, то, конечно, придётся идти в полицию. Согласна?

Алиса поймала мой взбудораженный взгляд и снова кивнула — уже увереннее. Телефон в её руках продолжал настойчиво вибрировать, показывая уведомления от нашего блога. Заинтригованные комментаторы предлагали нам начать расследование. Неужели мы могли им отказать? Через несколько секунд пальцы уже бегали по клавиатуре, вбивая в поисковике название посёлка. Мы решили изучить новости, связанные с «Соснами»: чтобы кость появилась в подвале, с кем-то должно было что-то случиться, и мы надеялись, что об этом «что-то» написано в интернете. Алиса с сосредоточенным лицом уткнулась в свой телефон, я — в свой. Комната погрузилась в тишину.

Мерный стук дождя внезапно смешался с хрустом гравия. Сердце заколотилось. Испуганно переглянувшись, мы с Алисой обернулись в сторону окна и замерли. Кто-то ходил рядом с домом. По стеклу стекали крупные капли, размывая вид на двор. Мы не были мнительными или трусливыми, однако сегодняшняя находка выбила нас из колеи. Мы начали видеть опасность там, где её, возможно, и нет. Однако лучше оставаться настороже, чтобы не попасть в ту же подземную гробницу. За окном послышалось мяуканье, и мы с Алисой выдохнули. Это оказалась всего лишь кошка, забежавшая на наш участок. Успокаивая бешено бьющееся сердце, я вернулась к телефону.