Блоги

Честно говоря, я не горела желанием начинать урок. Сегодня я чувствовала себя немногим лучше, чем вчера. Но выбора у меня не было. В отличие от учеников я не могла уткнуться под партой в ридер, или слать другу смс за смс, или играть в морской бой. К сожалению, я была обязана учить, независимо от своего желания, самочувствия и настроения.

Возмущаясь про себя несправедливостью взрослого мира, я раздала всем листочки с коротким тестом на грамматику. Тимофей выхватил листок и при этом коснулся моей руки. Нечаянно, как мне хотелось верить.

Никита Бурцев на мой листок даже не отреагировал. Все его внимание было поглощено планшетом, лежащим перед ним на парте.

– Убери компьютер, – сказала я. – На моем уроке он не понадобится.

Никита не пошевелился. Причем было ясно, что это не вызов, не наглость, не проверка на прочность. Он просто был увлечен чтением и не сознавал, что творится вокруг. Против воли я была заинтригована. Я глянула в его планшет. Там была открыта страница с многоэтажными формулами и уравнениями. Любознательность стоило поощрять, но мне приходилось думать о своей репутации.

– Убери компьютер, – повторила я.

Снова ноль реакции. Я запаниковала. Что теперь делать? Орать? Бежать к директору за помощью? Александра, без сомнения, будет рада, что я не справляюсь уже на второй день работы… Но тут Денис, сидевший за Никитой, потянулся вперед и шлепнул его по плечу.

– Что? – вздрогнул Никита и поднял на меня свои безмятежные серые глаза.

Завиток густых русых волос упал на его широкий лоб, крупный прямой нос чуть сморщился, складка пролегла между густых ровных бровей. Ни дать ни взять богатырь на распутье. Я легко могла представить его себе в шлеме и кольчуге. Меч в его руках смотрелся бы уместнее, чем планшет.

– У нас тест, – твердо сказала я и пододвинула к Никите листок.

С вздохом сожаления он отложил планшет в сторону.

Десять минут спокойствия для меня и напряженной (я надеюсь) работы для них закончились как-то слишком быстро. Я собрала листки, причем Тимофей опять попробовал невзначай коснуться моей руки. В отместку я вызвала его первым. По одному тесту сложно понять, кто что знает. Побеседовать с каждым за один урок я все равно не успею, а вот помучить нескольких – запросто.

– Tim, tell us a few words about yourself, – сказала я.

Вроде бы простое задание, но, как я хорошо помнила из практики, способное поставить в тупик большинство школьников. Я злорадно ожидала, что Тимофей начнет сейчас мямлить что-то до боли очевидное вроде I live in Russia или I study at school. Но я ошиблась.

– I was born under a lucky star to a man of considerable fortune and a woman of considerable beauty, – начал он серьезно с произношением, достойным выпускника Оксфорда – I benefited from both of these gifts and really can't thank my parents enough for giving me the best they could and then withdrawing from my life…

Прямо Диккенс, усмехнулась я про себя. Вся группа сидела с открытыми ртами. Я не сомневалась, что как минимум половина ни слова не понимала из речи Тимофея. Обнаружить в классе такого способного ученика было приятно. Но, честное слово, я бы предпочла, чтобы им оказался не Никольский.

Его соседка Рита подтвердила мою теорию и, запинаясь на каждом слове, выдала банальное «My name is Rita, I am 16, I like read», после чего беспомощно замолчала.

Мила, которую я пожалела и спросила о более конкретной вещи – хобби, бойко оттараторила зазубренный текст. Отличницу было видно сразу. Длинноносый Костя Марцев неплохо рассказал о своем увлечении – скейтборде, хотя до Тимофея ему было далеко. Настя Абрамова и Оля Устинова не знали практически ничего.

Но кто бы мне ни отвечал, я старалась не выпускать средний ряд из поля зрения. Тимофей шептался с Ритой, Никита опять углубился в чтение. Кира смотрела через плечо Леры в ее смартфон и над чем-то хихикала. Сидели спокойно только Денис и Аня, да и то Аня время от времени заглядывала в один из своих проспектов.

– Kira, your turn now, – сказала я, когда покрасневшая от усилий Оля Устинова наконец села на место. – Tell us, please, what you are reading now. It must be very interesting.

Она даже не поняла, о чем я говорю. Мне пришлось повторить, а потом перевести. Кира медленно встала, ее изумрудные глаза сузились, губы сжались в прямую линию. Воплощенная Анжелика в гневе, никак не меньше.

– I don't reading nothing, – выговорила она.

Акцент у нее был ужасен. Даже Настя Абрамова говорила лучше. Я задала ей несколько простых вопросов, с плачевным результатом. Красавица Кира не знала абсолютно ничего.

– Ничего страшного, Кира, – сказала я мягко. – Я тебе помогу.

Ее губы искривились в презрительной усмешке.

– Спасибо. Обойдусь. – Она села на место и снова уткнулась в смартфон Леры, как будто меня не существовало.

Учитель должен всегда себя контролировать, но тут я разозлилась конкретно. И, как это часто бывает, пострадал не тот, кто виноват, а тот, кто попался под горячую руку.

– Я сказала, убери эту штуку! – рявкнула я и выхватила планшет из рук Никиты.

Никто в группе не сказал ни слова, пока я шла с планшетом к своему столу и запихивала его в ящик. Я чувствовала себя полной идиоткой. Но гораздо хуже было то, что я чувствовала себя Аллой Семеновной из моей школы. Прошло семь лет, всего лишь семь лет, и вот я уже превратилась в монстра, и единственное, чего мне не хватает для полного сходства, это очков и золотого зуба.

Но как бы я ни раскаивалась, отступать было поздно.

– Заберешь планшет после уроков, – сказала я как можно спокойнее и стала диктовать домашнее задание.

На следующей перемене я удрала в учительскую, где открыла на своем планшете электронный журнал с адресами 11 «А» и принялась составлять график посещений учеников. Нужно было учесть множество факторов, от профессии (а вдруг кто-то из родителей работает на дому?) до моего собственного расписания.

Дело не шло. Я путалась в фамилиях, находила на карте и тут же теряла улицы и через некоторое время обнаружила, что у меня открыт журнал не 11 «А», а 11 «Б».

Вокруг говорили, не умолкая ни на секунду. О распоряжении директрисы насчет визитов к школьникам, о сломанной парте в кабинете труда, о мозолях после узких туфель, о новых тестах для ГИА и ЕГЭ, о Завайкине, шлепнувшемся с козла на физкультуре, о подгоревшей каше, о нулевых познаниях Дымовой в алгебре, о туши с суперобъемным эффектом и дешевой стоматологии на углу.

– Здесь у вас не получится поработать, – шепнул мужской голос мне на ухо.

Я повернула голову и увидела информатика, который примостился на подоконнике. Он был совершенно прав. Я со вздохом закрыла планшет. Придется посидеть над списком ночью, а сегодня пойду наугад.

– Игорь Владимирович, куда вы спрятались? Вас тут совсем не видно…

Это была Александра, которая налила большую чашку чая и несла ее к дивану.

– Вы о себе никогда не позаботитесь. Я положила две ложки сахара, как вы любите.

Информатик сдержанно поблагодарил, а я отодвинулась, чтобы, передавая чай, Александра не плеснула на меня кипятком. От нее можно было ожидать и такого. Александра тут же втиснулась на свободное место и принялась расхваливать свой чай. Разговоры стихли. Вся учительская с сочувственным интересом следила за ее попытками разговорить информатика. Мне захотелось рассмеяться и, чтобы не поддаться этому неразумному импульсу, я побыстрее выбралась из учительской.

По коридору навстречу мне шла Аня Финникова со своими проспектами. Ее синее платье по колено обрисовывало каждое движение.

– Дарья Дмитриевна, вы случайно Игоря не видели? – спросила она и тут же поправилась. – Игоря Владимировича, по информатике?

Я кивнула на учительскую.

– Он там.

Анино лицо омрачилось.

– Мне надо ему передать проспекты, – сказала она. – Инна просила. То есть Инна Федоровна… Это насчет одной выставки…

– Давай я передам, – предложила я.

Аня нехотя протянула мне проспекты, но не успела я их взять, как она убрала руку за спину.

– Лучше я сама. Вы не могли бы его позвать?

Я подумала, что бедный информатик обрадуется возможности избавиться от назойливой Александры, и повернулась к учительской.

Мы столкнулись с ним в дверях.

– Вы забыли, Даша, – сказал он, протягивая мой планшет.

Была в его голосе магия, которая заставляла забыть и о его заурядной внешности, и о скромной профессии. Я застыла с протянутой к планшету рукой, желая, чтобы он говорил и говорил… Может, я и поторопилась удивляться влюбленности Александры. Что-то в нем все-таки было, в этом долговязом Игоре Владимировиче.

– Спасибо, – пробормотала я, краснея от собственных мыслей.

Он взглянул на меня с понимающей улыбкой, как будто все, что крутилось в моей голове, было перед ним как на ладони.

– Вас Аня ищет, – буркнула я, вовремя вспомнив о Финниковой и ее выставке.

Я шагнула в сторону. Аня стояла практически за моей спиной, и ее лицо, и без того обычно серьезное, мрачнело на глазах.

– Это по поводу выставки высоких технологий, – процедила Аня сквозь зубы и ткнула проспекты информатику в руки. – Инна хочет, чтобы вы туда пошли представителем от школы.

Ее грубость была неожиданна. Аня сразу показалась мне самой приятной девочкой из семерки, и я никак не думала, что она способна разговаривать с учителем таким тоном. Но информатик, похоже не возражал.

– Спасибо, Аня, – равнодушно сказал он и скрылся в учительской.

Я перехватила Анин взгляд, которым она его проводила, и невольно поежилась. Эта девочка безусловно умела ненавидеть. Не хотела бы я стать объектом ее ненависти.

Звонок после восьмого – последнего урока – совсем меня не обрадовал. Для кого-то рабочий день закончился, а для меня самое неприятное было впереди. Я включила планшет и быстро уточнила адреса на сегодня – Артем Сибирцев, Оля Устинова и Мила Терешина. С Милой мне в первую очередь хотелось встретиться, чтобы продолжить вчерашний разговор.

Я собралась уже выключить планшет, но рука сама собой задержалась над значком blogsalive.net. Десять минут погоды не сделают, а я так давно ничего не писала в своем дневнике.

Десять минут незаметно для меня растянулись на час. Я бродила по просторам ресурса, тут и там выхватывая куски чужих жизней. Переплетение страстей, интересов, желаний, надежд, амбиций… Нечто живое, пульсирующее, живущее самостоятельной жизнью, независимое…

Я дописала свой пост, нехотя закрыла планшет, стала собирать вещи. Открыла ящик стола, чтобы проверить, не забыла ли я что-нибудь, и увидела планшет Никиты. Он и не подумал зайти за ним.

Мне стало совсем плохо. Мало того, что я не должна была отбирать этот несчастный планшет. Так теперь придется бегать за Никитой, чтобы его вернуть.

Я сунула планшет в сумку. Пожалуй, будет лучше, если я зайду сегодня и к Никите и отдам ему гаджет без лишних свидетелей.

Первой в списке стояла Устинова Ольга, та самая девочка, которая едва говорила по-английски. Мне повезло. Ее мама, стоматолог, сегодня не работала, и мы спокойно пообщались. Никаких проблем в их семье не заметила. В квартире все было в порядке, мама производила приятное впечатление, а младшая сестра Оли прониклась ко мне симпатией и завалила рисунками всяких белочек и зайчиков.

У Сибирцева Артема, тихого невысокого мальчика с удивительно низким голосом, дома не было никого. Я уточнила, когда родителей можно застать дома, сообразила, что могла бы выяснить это еще в школе, лишний раз убедилась в собственной некомпетентности и поехала к Миле.

У Милы меня встретили белая персидская кошка, ее отец, дородный мужчина с круглым как у Милы лицом, и запах жареного мяса. У меня неприлично заурчало в животе, когда я принялась объяснять, кто я такая и зачем пришла.

– Очень приятно познакомиться, Дарья Дмитриевна, проходите, пожалуйста, – сказал он радушно. – Вы вовремя, как раз к обеду.

Я забормотала «что вы, неудобно, некогда», но отец Милы, к моей великой радости, даже не стал слушать. Он привел меня на кухню, где Мила расставляла на столе тарелки, и положил передо мной отбивную с ягодным соусом, коричневый длинный рис и овощной салат. Я вспомнила, что дома меня ждут только крекеры, и решила не стесняться.

За обедом мы разговаривали. Точнее, я ела и слушала, а отец Милы ел и говорил. За каких-то двадцать минут я получила массу информации, в основном ненужной, но зато не оставляющей сомнений в том, что у Милы вполне благополучная семья. Папа у них был домохозяином, мама работала юристом на кондитерской фабрике, Мила училась на «отлично» с первого класса, а каждые выходные они обязательно выбирались всей семьей то в театр, то в музей, то на выставку.

Мила ела за двоих, поддакивала отцу и кидала на меня многозначительные взгляды. Когда я поднялась, благодаря за обед, она сказала:

– Дарья Дмитриевна, хотите, я покажу вам свою комнату?

Ее отец хохотнул.

– Что ты выдумываешь, Мила? У Дарьи Дмитриевны наверняка есть дела поважнее…

– Что вы, я с удовольствием посмотрю, – сказала я. – Показывай дорогу.

Мила просияла и бросилась из кухни. Я пошла следом.

Комната у Милы была небольшая и уютная. Ничего особенного – кровать, шкаф, письменный стол с учебниками, старенький компьютер. Вся стена у окна в фотографиях, на каждой Мила. С родителями, с классом, с подругами, одна. Мила с бантами, с косами, с распущенными волосами.

– У тебя красивые волосы, – заметила я.

– Спасибо, – пробормотала она рассеянно.

Мила была занята. Пока я разглядывала комнату, она включила компьютер и теперь нетерпеливо барабанила пальцами по клавиатуре, ожидая, когда он загрузится.

– Мы с тобой вчера не договорили, – напомнила я. – Ты так неожиданно убежала.

Мила кивнула.

– Они не должны знать, что я о чем-то догадываюсь.

– Они? – переспросила я.

– Да. Кира, Дэн, Тим… Особенно Тим, – энергично сказала Мила.

– Почему? – Я присела на диван рядом с компьютерным столом.

– Потому что это они заставили Алину спрыгнуть с крыши! – выпалила Мила и сгоряча хлопнула по клавиатуре. – Ну загружайся же!

– Ты хочешь сказать, что они ее… убили?

Мила посмотрела на меня как на идиотку.

– Нет, конечно. Она спрыгнула сама. Но они ее заставили. Я так и сказала.

– Почему ты так думаешь? – спросила я, чувствуя с облегчением, как тугой комок в груди расслабляется. Еще одно заявление в таком духе, и сердечный приступ мне гарантирован.

– Я не думаю. Я знаю, – мрачно сказала Мила. – Сейчас я вам открою блог Алины. Сами почитаете.

Но компьютер Милы, словно чувствуя ее нетерпение, затеял проверку системы. Она с раздражением отодвинулась от стола.

– Алина писала, что ей угрожают? – спросила я.

– Если бы она так писала, я бы всех на уши подняла! – воскликнула Мила в отчаянии. – Я бы ее спасла.

– Тогда я ничего не понимаю.

Мила вздохнула.

– Ладно. Попробую объяснить. У них, я имею в виду Тима и компанию, что-то вроде секты. Они заманили туда Алинку. Она писала в блоге, что должна что-то сделать, после чего вся ее жизнь изменится… – Мила всхлипнула. – Вот она и сделала. Изменила свою жизнь… Дура.

Я осторожно погладила Милу по плечу. Девочка искренне верила в то, о чем говорит, в этом я не сомневалась. Мне нужно было как можно мягче убедить ее, что ее теория притянута за уши.

– Но причем тут Тимофей и его друзья?

– Алинка писала, что должна это сделать, чтобы стать такой же, как Тим, чтобы быть вместе с Тимом и остальными. Что иначе нельзя, потому что они ее не примут в тусовку. Она спрыгнула с крыши, чтобы доказать им, что достойна быть с ними!

– Может быть, речь шла о чем-то другом? – предположила я осторожно. – Алина не могла не понимать, что после прыжка с крыши она физически не сможет ни с кем тусоваться.

– Они запудрили ей мозги! – воскликнула Мила с упреком, как будто я не понимала элементарных вещей. – Может быть, она должна была сделать что-то рискованное, и это что-то пошло не так, откуда я знаю! Сейчас комп загрузится, и вы сами все прочитаете. Я говорю, это все не просто так. Это серьезно.

Компьютер наконец загрузился, и Мила быстро набрала адрес в строке браузера. Я не обратила на него внимания. Зато бело-голубой дизайн сайта был мне знаком. Блог Алины был размещен на том же ресурсе, что и мой. Это было просто совпадение, но мне оно не понравилось.

Компьютер загрузил страницу, и мы с Милой прилипли к монитору. Вместо блога мы увидели краткую надпись:

Такой страницы не существует.

– Не может быть, – пробормотала Мила. – Что за ерунда?

Она быстро набрала другой адрес, и на мониторе появился другой блог на этом ресурсе, весь в розовых сердечках.

– Это мой блог, – пояснила Мила, чуть покраснев. – Сайт работает.

Она вернулась к блогу Алины. Страница по-прежнему не существовала.

– Может, ты неправильно набрала адрес?

Мила прочитала вслух.

– Begalinka.blogsalive.net. Так?

– Так, – кивнула я.

Ник Алины показался мне знакомым. Должно быть, я случайно наткнулась на него, блуждая по просторам ресурса.

– Ее блог удалили, – потрясенно прошептала Мила.

– Логично. Сама Алина и удалила…

– Нет! – Мила сверкнула черными глазищами. – Она не могла ничего удалить. Я только вчера его перечитывала! Сразу, как из школы пришла.

– Ты что-то путаешь, – нахмурилась я. – Алина погибла утром, а до этого она вполне могла удалить свой блог. Ты, наверное, читала его позавчера…

Но Мила меня не слушала. Вскочив со стула, она забегала взад-вперед по комнате.

– Все сходится. Они испугались. По этому блогу можно будет доказать, что это они виноваты. Что они ее заставили спрыгнуть! Поэтому они удалили блог. Чтобы никто ничего не узнал! Чтобы никто ничего не понял… Точно!

Она остановилась передо мной. Ее глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Дарья Дмитриевна, мы с вами должны их остановить!

Я взяла Милу за руку и почти насильно усадила рядом с собой на диван.

– Для начала мы с тобой должны успокоиться и подумать. Просто так чужой блог не удалишь. Нужно знать пароль.

– Ерунда, – скривилась Мила. – Алинка завела этот блог по указке Тима, она вполне могла сказать ему пароль. Или Финникова могла взломать блог. Она и не такое умеет. Тим приказал ей, и она удалила блог Алины, чтобы никто не мог их ни в чем обвинить!

От Милы я вышла с гудящей головой. Мне так и не удалось убедить ее в том, что она фантазирует и что даже демоничный Тимофей не заслуживает, чтобы из него делали монстра. Версия Кирюхина о том, что в жизни Алины мелкие обстоятельства неудачно наложились друг на друга, казалась мне гораздо более правдоподобной. Но если Миле будет легче перенести смерть подруги, придумывая несуществующие заговоры, я не против.

И все-таки где я видела этот ник begalinka…

Я выглянула из подъезда и нерешительно остановилась. На улице лило как из ведра. Мимо пробежала промокшая насквозь девчонка. Пытаясь защититься от ливня, она натянула капюшон на лицо, но куда там. У меня не было даже капюшона, не говоря уже о зонтике. К счастью, до остановки было близко, и за эти сто метров я не успела сильно промокнуть. Я с радостью забралась в полупустой автобус и представляла себе, как чудесно я сейчас устроюсь перед планшетом с чашкой горячего чая. Уже подъезжая к своей остановке, я вдруг вспомнила, что планировала навестить Никиту и совершенно об этом забыла. Но дом был так близко, что я практически ощущала запах свежезаваренного чая, и я решила, что один день он проживет и без планшета. По крайней мере, в следующий раз задумается, прежде чем будет им пользоваться на моем уроке.

Подходя к дому, я увидела свет в окнах Дениса. Пожалуй, к нему тоже стоит зайти сегодня и вычеркнуть из списка еще одну фамилию… Но под козырьком подъезда, безуспешно прячясь от дождя, стоял лейтенант Кирюхин.

– Здрасьте, – просиял он, увидев меня. – Я вас все жду. А вас все нет.

Против этого трудно было возразить. Я кратко объяснила, что меня задержало. Кирюхин посочувствовал.

– Нас начальство тоже все время гоняет туда-сюда. Поесть толком некогда.

Если это было попыткой напроситься ко мне на ужин, я ее проигнорировала.

– Я тут поблизости оказался, – сказал он. – Решил зайти. Есть новости кое-какие.

Тут, словно природа желала навязать мне гостя, оглушительно бабахнул гром. Обычный дождик превратился в настоящую грозу, и с моей стороны было бы свинством не пригласить домой человека, который так долго меня дожидался.

– Пойдемте ко мне пить чай, – сказала я без особого восторга.

Я поднималась по лестнице первой и вспоминала, есть ли у меня дома что-нибудь к чаю. Я собиралась в магазин еще позавчера, но так и не зашла, а продукты, к сожалению, имеют свойство заканчиваться.

– Красиво у вас, – с одобрением сказал Кирюхин, заходя в квартиру.

– Спасибо.

Я шмыгнула на кухню заваривать чай. С моего места было хорошо видно, как Кирюхин прошелся по гостиной, огляделся и только потом сел на диван. Его имени я, хоть убей, не помнила, а «лейтенант Кирюхин» прозвучало бы нелепо.

Он сам пришел мне на помощь.

– Кстати, меня зовут Сергей, – сказал он, когда я поставила на журнальный столик поднос с чашками и чайником.

– Я помню, – соврала я.

Кирюхин неспеша насыпал себе в чашку три ложки сахара, размешал и наконец важно сказал:

– Эта ваша девочка, Алина Бегунова… Она не прыгала с крыши.

– Как не прыгала?

– Ее столкнули, – пояснил Кирюхин и с шумом отхлебнул чай. – Эксперты проанализировали место падения. Приземлиться там она могла только в одном случае. Если ее сбросили.

Моей первой реакцией было облегчение. Раз Алина сама не прыгала с крыши, значит, ни Тим, ни кто-либо другой не вынуждал ее к этому. Мила может расслабиться и не искать виновника… И тут меня словно облили холодной водой. Алину никто не подталкивал в переносном смысле. Зато ее подтолкнули в прямом.

– Значит, это убийство… – прошептала я.

– В точку, – кивнул Кирюхин. – Теперь беготни прибавится.

Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня с прищуром.

– У вас случайно нет подозрений, кто мог это сделать?

– Откуда? Я даже не была знакома с Алиной.

– Ах да, я и забыл, что вы приезжая. – Он неловко улыбнулся. – Тяжело вам, наверное, никого тут не знаете. В кино сходить не с кем…

– У меня нет времени ходить в кино. Слишком много работы.

Кирюхин заметно сник.

– У меня тоже. Ни выходных нормальных, ни праздников нет на этой сволочной работе. Я думал идти в университет на информатику, но там такой конкурс был, что я испугался… В армию ушел, а оттуда уже сюда…

Кирюхин говорил и говорил, но я не слышала ни слова. Потому что как только он сказал, куда собирался поступать, я вспомнила, где видела дневник Алины. Блог юзера begalinka был открыт на компьютере в кабинете информатики, куда Александра притащила меня в мой первый рабочий день.