Сомнамбула. Глобальная Перезагрузка

– Серьёзно? Перезапустим всё? – я криво ухмыльнулся. – Ну да, конечно. Давайте сразу вытащим мне длинный кожаный плащ, чёрные очки и катану. Прям так и выйду на совет, даже рот открывать не придётся, всё сами поймут.

Я уже увидел эту картинку в голове и начал ржать, потому что выглядело это, чёрт побери, чересчур эпично.

– Дим, не смешно, – тихо произнесла Варя, но в её голосе было что-то, что за секунду привело в чувство.

– А, по-моему, отличная шутка, – парирую я, хотя внутри что-то неприятно ёкает.

Джо подходит ближе. Его взгляд тяжёлый, будто он проверяет, выдержу ли я груз, который он собирается навесить:

– Тем не менее мы пойдём на совет, и в нужный момент подкинем эту идею.

На миг в его глазах что-то дрогнуло. Неуверенность. Страх.

Даже он в это не верит.

Но, похоже, всё равно готов рискнуть. И это значит, что ставки выше, чем я думал.

––

Я закрыл глаза и мысленно потянулся к Лимбере.

Щёлк, и под ногами уже пружинит мостовая, мягко подстраиваясь под каждый шаг. Воздух: свежий, ровный, без жары и холода, с таким количеством запахов, что можно потеряться: выпечка, цветы, старые книги, дым костра, что-то сладкое и чуть пряное.

Рядом стоял Джо. Мы переглянулись, и сразу заметили, как онеры парами стекались к Музею снов. Поток был плотный, и мы влились в него, держась вровень.

Внутри яблоку было негде упасть. Кто-то уже успел воссоздать длинный стол, который тянулся почти через весь центральный зал. Мы с Джо заняли свободные места, и я принялся искать глазами знакомые лица.

Кир. Он поднял ладонь, я ответил так же.

Рыжая девчонка… Полина, или как её там. Та самая, что взъелась на Варю и Арчи. Охотница. Её взгляд, как нож, скользил по залу. Остальных я встречал в Лимбере всего пару раз, а некоторые были совсем чужими: лица разных национальностей, разные оттенки кожи, иная манера движения, непривычная одежда.

Во главе стола сидели старые онеры. Даже не зная их, я сразу понял: это старейшины. Они не спешили, но в их позах было что-то такое, что заставляло замолчать.

Собрание началось. Главный, высокий, с таким голосом, будто сама Лимбера в нём гудела, начал излагать обстановку.

– Спрайт-метаморф уже встречается повсюду: в личных сюжетах, в Альтере. Разве что сюда, в Лимберу, пока не добрался. Если все же проникнет, начнётся настоящая катастрофа. Безопасных мест совсем не останется.

Я склонился к Джо, понизив голос:

– А как они все понимают друг друга? Половина онеров же иностранцы со всех концов планеты.

Джо ответил так же тихо:

– Здесь язык всего лишь условность. Каждый сразу слышит перевод на своём и говорит тоже на своём.

Я моргнул. Никогда раньше не задумывался об этом.

– Мы должны обсудить возможные меры, – продолжил главный старейшина. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение, как в мыльном пузыре, готовым лопнуть. – Метаморф, судя по всему, не преследует цель и действует хаотично. Но в этом хаосе – наша главная опасность.

Я поймал себя на мысли, что хочу уже выкрикнуть: «Да просто снесите его к чёрту и всё!» – но удержался. Здесь все такие серьёзные, что моё чувство юмора явно не в почёте.

Джо уставился на старейшин, и я заметил, как у него напряглись плечи. Он выжидал момент, чтобы вставить ту самую идею, о которой мы договорились. И от этого у меня внутри всё начинало зудеть: раздражение смешивалось с тревогой.

Пока шло обсуждение, в зал вошли ещё люди, опоздавшие онеры. Они встали вдоль стен, слушая. Один из старейшин попросил слово у главного, и я машинально начал считать, сколько нас вообще собралось. Получалось… слишком много для того, чтобы держать секреты.

Поймал себя на том, что перестал вслушиваться в голос старика с пушистыми ушами. Его слова тянулись ровным фоном, а я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл – чувствовать.

Моя задача не в том, чтобы спорить или соглашаться, а в том, чтобы просканировать их эмоции, вытащить на свет то, что они сами прячут.

Я прикрыл глаза.

И тут же на меня обрушилось.

Волна страха накрыла зал. Густая, вязкая, она сшибала, как цунами, и заполняла пространство до краёв. У одних этот страх звучал тихо, привычно, у других – нервно и судорожно. Но общий фон оставался неизменным: трусливое ожидание беды.

И среди этого серого моря вдруг ударило что-то яркое.

Жгучая, плотная ненависть, которая не орала, а держалась фоном, пульсировала ровно, как далёкий пульсар в космосе. Ненависть не слепая, осознанная. Целевая.

Я открыл глаза, и сразу понял, откуда. Полина. Рыжая. Девушка-ненависть. Её взгляд резал даже без моего дара.

Больше никто не тянул на что-то особенное. То тут, то там мелькали сомнения, растерянность, пустота. Ни одного решительного онера.

Кроме Джо. Но он сидел рядом, и я и так знал, что у него внутри, даже без эмпатии.

– Есть версия… – сказал наконец Джо, поднявшись. Все головы повернулись к нему. – Радикальная. Но, возможно, единственная.

И вот в этот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Потому что понял: сейчас он собирается бросить в толпу ту самую бомбу. И я буду рядом, когда это всё рванёт.

Джо только закончил фразу, и понеслось.

Это был не просто шум, а настоящий взрыв эмоций, такой, что у меня чуть крышу не сорвало.

Пришлось мгновенно приглушить дар, выстроить вокруг себя стену, чтобы не утонуть в этом хаосе чужих чувств.

Онеры перешёптывались, перебивая друг друга.

Кто-то нервно хохотал, явно не веря, что такое вообще можно предложить.

Кто-то, наоборот, моргал так часто, будто пытается проснуться от дурного сна.

А один парень, сидящий напротив, медленно покрутил пальцем у виска, глядя на Джо – мол, совсем спятил.

– Это безумие, – бросила Полина-охотница, вскакивая со своего места. – Перезапуск – это выстрел в упор. Мы все рискуем… да всем!

– А если это единственный шанс? – спокойно спросил Джо.

В зале сразу поднялся гул, но теперь он стал другим – тягучим, давящим.

Я уловил, как у кого-то на краю стола промелькнула надежда, у кого-то – страх, а кто-то уже прикидывал, как можно провернуть всё так, чтобы остаться в выигрыше.

Мужчина, что сидел напротив, нахмурился, опираясь локтями на стол:

– Никто не знает, что будет после перезагрузки. Все павшие вырвутся на свободу.

Кто-то из глубины зала крикнул громче:

– Да и все зоны смешаются – Лимбера, Альтера… А как вы вообще собираетесь заставить систему перезагрузиться? Тут же нет специальной кнопки!

Джо даже не дрогнул:

– Система питается снами всех спящих людей на планете. Мы должны всех напугать и… разбудить одновременно.

Шум в зале взвился новой волной. Онеры загалдели так, что слова сливались в гул. Я снова почувствовал, как эта каша эмоций прёт в мою сторону, и сжал зубы, отгораживаясь.

И тут один из старейшин, сухой как пергамент, поднял руку. Мгновенно стало тише.

– Мысль… плохая, – произнёс он без тени улыбки. – Но пока единственная. Если у кого-то есть идеи получше, пусть выскажется.

Сбоку раздалось:

– Надо, чтобы предложения были реальные. Может, сделать амулеты, которые будут защищать от метаморфа?

– Не выйдет, – отозвался другой. – Система считает его и спрайтом, и онером одновременно.

– Его видели в разных сюжетах, он умеет клонировать себя и дублировать, – заметил один из онеров. – А если поймать оригинал?

– А как ты поймёшь, что это оригинал?! – перебили его.

– А может, найти и убить его хозяина? – сквозь зубы бросила Полина.

В зале сразу похолодало, несколько человек обернулись к ней с осуждением.

– Убийство мы рассматривать не будем, – холодно произнёс старейшина. – Тем более, что это не даёт гарантии результата.

Он обвёл всех взглядом:

– Есть ещё идеи?

Никто не шевельнулся. Даже те, кто только что горячо спорил, уткнулись в стол.

– Тогда… – он опустил руки на стол, – готовьтесь к худшему, и думайте, как сделать так, чтобы перезагрузка стала нашим спасением, а не приговором. А я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне стало по-настоящему не по себе.

––

–ВАРЯ-

Дима с Джо вернулись в «Маску сна».

Алёны с Владом уже не было, а мы с Сашей сидели за столом друг напротив друга, держась за руки.

Когда они вошли, оба уставились на нас так, будто мы занимались чем-то запретным.

Я встала и подошла к ним.

– Ну что? Как всё прошло?

Джо погрустнел, опустил плечи.

– Могло быть и хуже.

– Мы высказали своё предположение, – добавил Дима, – и…

– И что? – перебила я. – Они его приняли?

Джо чуть пожал плечами:

– По крайней мере, не отвергли окончательно. Но… нужны ещё идеи.

– Какие? – Саша поднял на него настороженный взгляд.

– Как будем будить всех. «Всю планету», —сказал Джо тихо, будто само это слово весило слишком много.

Мы переглянулись. Даже в «Маске сна» воздух стал плотнее, и казалось, что стены чуть подались ближе.

– Ну что? – Джо повернулся к Диме. – Почувствовал что-то подозрительное?

Дима почесал затылок, нахмурился.

– В основном чувствовал страх и растерянность… но внимание привлекла только Полина. От неё так пульсирует ненавистью, что прямо сквозь шум прорывается.

– Полина?! – я не сдержала удивления. – Она была там с вами?

– Да, была, – кивнул он.

– Неужели она до сих пор полна ненависти… – слова сами сорвались, больше к себе, чем к ним.

В голове вспыхнуло воспоминание: Полина в Альтере, уверенный шаг, взгляд, острый как лезвие. И тот момент, когда она, даже не моргнув, взмахнула рукой, и весь пейзаж рассыпался, словно был сделан из пыли. Такое не каждый день увидишь… да и другим онерам такое не дано.

Я вздрогнула, потому что в памяти это выглядело слишком реально. И слишком опасно.

––

Я проснулась одна.

Протянула руку – пусто. Простыня прохладная, Саши рядом не было. Я потянулась, зевнула и какое-то время просто лежала, глядя в полоски утреннего света, пробивавшиеся сквозь шторы. Было тихо, почти лениво, и от этого захотелось задержаться в этом утре подольше.

Через пару минут в комнату важно вошёл Ластик. Он запрыгнул на кровать и устроился прямо у меня на груди, требовательно уставившись в глаза.

– Ну здравствуй, – я улыбнулась, провела рукой по его мягкой шерсти.

Он довольно замурлыкал, вибрируя всем телом, но недвусмысленно намекал: миска пуста.

Пришлось подняться. Я осторожно усадила кота на пол и пошла на кухню. Наспех насыпала корм, он сразу уткнулся в миску и захрустел.

Я собиралась умыться, когда услышала за дверью лай и знакомые шаги. Саша вернулся с прогулки. Я вышла в коридор, и Декси с разбега кинулась мне навстречу.

– Погоди, – я вовремя подняла ладонь. – Сначала лапы!

Собака послушно повернула к душевой и бодро пробралась внутрь.

Саша прошёл на кухню, включил кофемашину. Аппарат загудел, и по квартире стал расползаться аромат свежесмолотого кофе – тёплый, будоражащий, уютный.

Я вернулась из душа вместе с Декси, которая уже радостно виляла хвостом. Саша ждал нас на кухне, его ладонь привычно скользнула по столешнице, нащупывая кружки. Декси улеглась у его ног, свернувшись калачиком.

Я достала сковороду, нарезала колбасу и помидоры, добавила яйца. Запах масла и поджаривающихся кусочков быстро смешался с ароматом кофе. На столе скоро появились две тарелки с яичницей.

Это было простое утро. Теплое. Настоящее. Такое, ради которого стоило жить дальше.

– Ну что, думаешь, совет согласится на перезагрузку? – спросила я, отпивая глоток кофе из своей кружки.

– Если это действительно единственный выход… – он пожал плечами. – Но ты ведь понимаешь, многие будут упираться до последнего.

– Понимаю. Нам все равно нужны идеи.

– Ты уже что-то придумала?

Я поставила кружку на стол и наклонилась вперёд.

– Я могу наслать спрайтов в чужие сюжеты. Сделать так, чтобы у людей началась цепная реакция кошмаров. От них они проснутся.

Он приподнял брови.

– Цепная реакция? Ты думаешь, что сможешь охватить всю планету?

– Сомневаюсь, – я усмехнулась. – Но, если подключить других сомнамбул, можно покрыть разные часовые пояса.

– Сомнамбулы такие редкие, – он покачал головой. – На миллионный город – пару человек, в Москве, может, десяток. Да и не все согласятся.

– Знаю, – кивнула я. – Но даже если привлечём половину, эффект уже будет. Главное – сделать это синхронно.

– И как ты собираешься их убедить? – в голосе Саши было не осуждение, а тихое любопытство, как будто он проверял прочность моего плана.

– Пока не придумала.

– Значит, нам нужно не только собрать их всех, но и убедить совет, что риск оправдан, – сказал он тихо. – И в этом месте всё может пойти не так.

– Да, – согласилась я. – Но мы будем действовать вместе с Советом старейшин.

Саша провёл ладонью по лицу, задержался на висках, будто снимая головную боль. Его пальцы на мгновение сжались в кулак.

– Варь… – он облокотился локтями на стол, склонившись вперёд. – Если всё пойдёт не так… ты готова проснуться и обнаружить, что системы больше нет?

Я вдохнула глубже, чем нужно было, и почувствовала спазм в груди. Хотела ответить сразу, но слова застряли. В итоге ответа не получилось.

Саша шумно выдохнул и откинулся на спинку стула.

Мы оба молчали, и пауза уже начинала тянуться слишком долго. Я решилась первой.

– Думаю, что система не исчезнет. Все ведь уснут рано или поздно… и всё восстановится.

Саша сжал ладонью кружку, но не стал подносить её к губам.

– Да. Но нам придётся всё начинать заново. Лимбера… – он запнулся, и голос едва слышно сорвался.

Я коснулась его руки.

– Я понимаю. Она дорога тебе… как и мне. Но, возможно, мне больше не придётся ждать отката системы. Мы сможем вместе с другими онерами воссоздать её из собственных сюжетов, войдём туда рука об руку.

Он кивнул, медленно, будто примеряя эту мысль.

– Надеюсь, так и будет.

Мы снова замолчали, и в этой тишине каждый из нас прокручивал в голове не слова, а картины грядущих последствий.

Глава 12. Сладкий самообман

-ДИМА-

Знаете, что самое мерзкое? Когда ты уже однажды обжёгся, поклялся себе, что больше ни за что… и всё равно снова наступаешь на те же грабли.

Сон начался без прелюдий. Я стоял в своём сюжете: пустая комната, ровный серый свет, что-то среднее между поздним вечером и ранним утром. За окном повис неподвижный туман, словно кто-то нажал паузу.

И вдруг дверь приоткрылась.

Варя.

Я моментально напрягся. Не потому, что не рад, а потому что теперь любую «Варю» я проверяю, как пограничник с похмелья на особо строгом пропускном пункте.

– Дим… – она вошла. Голос живой, тёплый, и он задел сильнее, чем я хотел признать.

– Стоять, – я вскинул руку. – Пароль.

Она замерла на секунду, моргнула, но потом уверенно сказала:

– «Легран».

Плечи у меня чуть расслабились. Но только чуть.

– Значит, ты, да? – уточнил я, не отводя взгляда.

– Конечно я, – улыбнулась она. – А что, ты уже видел меня раньше у себя в сюжете?

Я хмыкнул, почесав затылок:

– Хех… дааа… Был один момент. Я тогда тебя не встретил, как полагается. Ты обиделась. А потом оказалось… что это была не ты.

Варя склонила голову, сделала ещё шаг.

– А как нужно встречать гостей вроде меня, м?

И вот тут у меня внутри всё качнулось. Она смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде было что-то такое, от чего ноги сами тянулись сделать шаг ей навстречу.

– Так, стоп, – я поднял руки, как при задержании. – Что происходит? Ты ведёшь себя странно.

Она остановилась в паре шагов.

– Я соскучилась, Дим. Мы даже не поздоровались как полагается.

– Ага… Но у тебя есть Грачёв, – скривился я. – С чего это ты липнешь ко мне?

– Мы поссорились. Он против перезагрузки, понимаешь? Мы долго спорили, и я убежала – сказала она и опустила взгляд.

В голосе проступила тихая, вязкая грусть, и у меня внутри всё нехорошо сжалось. Это было слишком реально. Слишком живо для сна.

В голове зазвенел противный колокольчик паники. Если это она, то я подонок, что держу её на расстоянии. Если метаморф – значит, он уже умеет копировать мысли и чувства настолько точно, что от них едет крыша.

А это значит, что пора делать ноги.

Я ещё секунду стоял, стиснув зубы, а потом резко сжал кулаки, концентрируясь на границе сна.

– Прости, Варь, – выдохнул я. – Но я не дам себя снова провести.

Вокруг дрогнули стены, серый свет начал рваться на клочья. Варя сделала шаг вперёд, будто хотела что-то сказать, но слова утонули в треске.

Мир расплылся, и я вылетел в темноту.

Моргнул несколько раз, тупо глядя в потолок, пока шум в голове не стал стихать.

Телефон. Быстро.

– Алло, – Варя ответила настороженно, в голосе – напряжение. – Что-то случилось?

– Да, – я перешёл сразу к делу. – Ты только что была в моём сюжете?

– Что? Нет!

«Твою мать», – пронеслось у меня в голове.

– Будь осторожна, Варь. Не верь никому в системе. Этот упырь знает пароль. Передай остальным.

– Ладно… – её голос потемнел, но я уже не слушал.

– Ну всё, давай, пока, – оборвал я, не дожидаясь её ответа.

Телефон шлёпнулся на подушку. Я лежал и чувствовал, как внутри нарастает странное напряжение: страх, раздражение… и что-то ещё.

А потом я представил её рядом. Просто сидит напротив, волосы падают на лицо, глаза чуть прищурены. И стало так… спокойно. Почти хорошо.

А почему, собственно, нет?

Я закрыл глаза и снова шагнул в систему.

Тот же сюжет. То же окно, затянутое серым светом. На кресле – Варя. Всё так, как оставил.

– Иди ко мне, детка, – сказал я.

Она встала, подошла медленно, будто знала, что я не отступлю. Я притянул её к себе, чувствуя, как под пальцами дрожит тёплая ткань её одежды.

Губы коснулись мягких, чуть приоткрытых губ. Это было настолько реально, что на секунду я забыл, где нахожусь. Забыл, что это неправда.

Я начал стягивать с неё одежду, и она не сопротивлялась. Только смотрела прямо в глаза, и в этом взгляде было что-то опасное, но я сделал вид, что не заметил.

Мммм… сладкий самообман.

В конце концов, видеть приятные сны – это не преступление. Верно?

––

Я открыл глаза и просто лежал, чувствуя, как внутри ещё горит то, что случилось во сне.

Мышцы приятно налились усталостью, дыхание ещё чуть сбивалось.

В голове крутилось только одно:

Вау.

Какая же шикарная тема разворачивается!

Метаморф, конечно, та ещё гнида… но, чёрт возьми, когда он принимает облик Вари – это уже другая история.

Да и не с кем-то там, а с ней.

Самая шикарная девочка, и я могу хоть каждую ночь…

Может, так я даже смогу забыть её, ту, что настоящая.

– Знаешь, когда уже всё было – и ты просто вычеркиваешь человека из списка своих хотелок? – обратился я к постеру супергероя на стене, который явно понимал меня лучше, чем кто бы то ни было. И всё. Конец истории.

Сексуальное напряжение сбросил, картинка в голове отыграна, и можно жить дальше.

Перезагрузка системы?

Да пошла она.

Скажу Джо, что я съехал с темы.

Лично меня всё устраивает.

Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Темнота накатила сразу: густая, липкая. И вместо облегчения меня потянуло в прошлое: в её голос, в серые глаза, в смех, который умел лечить. Я видел, как она закидывает волосы за плечо, как слегка касается своего кулона на груди.

Память не просила разрешения. Она лезла, когда вздумается, вытаскивала её из темноты и делала слишком настоящей. Я тянулся, будто мог достать, будто это что-то изменит. Чем ближе становилось, тем глубже уходил.

Закрыв глаза, я понял: вычеркнуть Варвару Рейнер из себя не получится. Хоть убейся.