Позднее раскаяние

– Я пришёл поговорить не об этом. – Стягиваю с себя куртку и бросаю на пол.

Стас небрежно кидает свой взгляд в сторону моей вещицы и затем поднимает глаза на меня.

– В этом и есть весь ты! – Всегда разбрасываешь свои вещи. – Смотри! – много желающих подобрать их.

– Ты никак о своей сестре говоришь? – Ёрничаю я.

– Моя сестра не вещь, бро! Я лишь привёл в пример. Ну ты как я вижу, так этого и не понял.

Не жду дальнейшего приглашения, прохожу в гостиную и занимаю пикантное место на огромном кожаном диване.

– Что скажешь по поводу новой коллеги, в нашем столь уже устоявшемся коллективе? – Как она тебе? – Спрашиваю, и жду с нетерпением его реакции.

На пару секунд Стас задерживает свой удивлённый взгляд на мне. Я готов поспорить с кем угодно, что могу на все сто процентов угадать его мысли, то что он прокручивает сейчас в своей голове. Он наверняка думает, что я запал на дочь Михаила Стоуна. Мы всегда чувствовали друг друга. Он так же, как и я, видит меня насквозь. Может это и мистика! Но в нашем с ним столь интересном прошлом, благодаря нашему совместному предчувствию, мы много раз спасали друг друга. Были моменты, когда он вытаскивал меня из такого дерьма, что любой другой на его месте давно бы послал меня ко всем чертям. В свою очередь и я не мало сделал для него.

– А она ведь тебя зацепила, не так ли? – Я ждал от него этого. Знал, что он обязательно задаст этот вопрос.

– Не знаю, что и сказать Стас! Чёрт, я по-настоящему сбит с толку. – Друг подходит ко мне и хлопает меня по плечу.

– Принесу нам два тумблера под виски, бро.

– Ты знал, что у Михаила есть дочь? – Кричу в спину удаляющего друга.

Я откидываюсь на комфортную спинку дивана и закрываю глаза. Я знаю, что не должен говорить с ним об этом, но я не могу поделать с собой ровным счётом ничего.

– Есть одна проблема, бро! – Я распахиваю глаза и поддаюсь вперёд.

– Давай выкладывай! – Почему-то Стас кажется мне немного подозрительным сейчас. Неужели ему есть, что скрывать?

– А разве ты этого не знал? – как ни в чём не бывало спрашивает он. Ставит два бокала на стол и пальцами правой руки изображает жест в воздухе, предназначенный мне, чтобы открыть бутылку.

– Можешь не отвечать. – Продолжает изводить меня Стас. – По глазам вижу, ты её не помнишь.

Его загадки начинают уже бесить. Но я стараюсь сохранять нерушимость и выдержанность. Стас подходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной. Он по-прежнему молчит, не желая утолять мою дотошность.

– Может ты уже прекратишь вести себя как чёртов лузер?! – Жёстче спрашиваю я.

– Ответь мне просто на грёбанный вопрос?

Я вскакиваю с дивана и подлетаю к нему, хватаю за правое плечо и разворачиваю к себе.

– Успокойся! – Стас сбрасывает мою руку со своего плеча и устремляет свой взгляд на прямую в мои глаза.

– Твой ночной клуб «Домино». Пять лет назад. – Будто вызов бросает он свои слова.

– Мужик, ты что надо мной издеваешься сейчас, да? – в буквальном смысле реву я, ударяя кулаком о стену. Всё, что он недосказывает сейчас, убивает меня. И я до сих пор не могу вникнуть во всю эту лажу. Что, чёрт его дери, он имеет ввиду?

Стас издаёт издевательский смешок и слегка бьёт меня в грудь.

– Вот поэтому и не хочу вспоминать те времена, где каждый наш с тобой день был будто последним. Где каждый миг, был пропитан коксом и алкоголем. – Ухмыляется он и пожимает плечами.

– Я думал, что ты образумился! Что моя сестра что-то значит для тебя.

Я выбрасываю руку вперёд, поднимая ладонь кверху. – Стоп! Хватит читать мне морали. – Разве о твоей сестре сейчас речь? Моё недоумение сменяется твёрдостью.

– Так что там по поводу моего ночного клуба? – жёстче спрашиваю. – Давай, ответь мне!

– Что ты хочешь услышать, Никита? – упершись ладонями о край подоконника, рычит Стас. – Каков твой план сейчас? Что, собираешься преследовать её? Или может желаешь стать её тенью? – А может будешь капаться в своих мозгах до тех пор, пока не вспомнишь?

Вот теперь меня действительно настораживает вся эта лабуда. И меня это раздражает.

– Оставь всё, как есть! – призывает друг.

– Окей, договорились!

Стас хмурится. Он, как никто другой знает, что меня вряд ли остановят чьи-то слова.

Знает мой характер лучше, чем кто-либо.

– Ведь ты не успокоишься, да?

Я с силой отталкиваю его с дороги и направляюсь к двери. – Приятных снов друг! Увидимся завтра в офисе.

Стас загораживает мне путь, в его глазах восстаёт паника. – Эй! Не сходи с ума. У тебя есть девушка, которая любит тебя. Будь благоразумен.

Надевая свои туфли, я чуть-ли не давлюсь от смеха. – Чёрт бы тебя побрал, мужик! Когда – это слово «благоразумие», стало частью твоего грёбанного лексикона? – Можно подумать, что ты преследуешь свою выгоду со всего этого?! – И кстати, заботливый брат! – я специально делаю акцент на слове «заботливый». – Ты бы лучше вправил мозги, своей младшей сестрёнке! Пока мне самому не пришлось сделать это! – Ты же понимаешь, о чём я, да? – По-моему, у неё уже вошло в привычку, глотать «волшебные таблеточки» – Я изучаю реакцию Стаса. Конечно, ему ведь не всё равно, когда дело касается младшей сестры.

–Не глупи! С сестрой я разберусь. Можешь даже не сомневаться! – Стас резко меняет тему. Явно не хочет говорить об этом. Может боится? – А вот ты! Не совершай очередную ошибку. – применяет Стас последнюю попытку остановить меня.

– Но это уже мне решать, – отвечаю непоколебимо, выходя из его квартиры.

– Одумайся бро! – её отец – по-прежнему, сильная фигура в обществе. Он тебя в порошок сотрёт на хрен, когда узнает… – Стас делает паузу, так и не договорив.

Обернувшись к нему, я удивлённо изгибаю брови. – О чём узнает? Что ты имеешь ввиду?

– Да пошёл ты! – он с силой захлопывает дверь прямо перед моим носом. Несколько секунд я изучаю чугунную подкову на бронированной двери, затем разворачиваюсь и сбегаю по ступеням вниз с десятого этажа.

ГЛАВА 7.

(Стелла Стоун. 2015 год).

« Гордая, потому что подводили и предавали…

Сильная, потому что уже не боюсь.

Улыбаюсь, потому что есть ради кого жить!»

– Но почему ты заставляешь меня всегда испытывать неловкость? Мне нужно больше данных о вашем концерне. Я не могу просто так проводить эти переговоры, не имея в наличии более развёрнутых материалов. Ты понимаешь, пап? – Я думаю, ещё пока не готова. Мне нужно время!

– Никогда не знал, что моя дочь паникёрша! – Отец подходит к той части стола, где сижу я. Он встаёт сзади, положив руки мне на плечи. Его тепло вселяет в меня уверенности и всё же я немного в панике, как вся эта ситуация закончится позже и смогу ли я оправдать его запланированные ожидания. Сегодня утром он попросил меня, точнее будет сказать приказал, проводить предстоящие переговоры с нашими партнёрами из Германии, самостоятельно.

– Я понимаю милая, это сложно. Но ты справишься. Да и я буду рядом! Какие собственно говоря проблемы?

Он пытается вдохновить меня и сделать ситуацию проще.

– У тебя степень бакалавра. Твоё высшее экономическое образование, не позволит тебе ошибиться. Не переживай ты так! – произносит отец с гордостью в голосе.

– Два курса в МГУ! Затем три с половиной года в Стэндфордском университете. – И ты ещё плачешь себе в «жилетку»?

– Я не просто взял кого-то с улицы на эту должность. – говорит отец, пытаясь меня взбодрить. – К тому-же ты моя дочь. И я очень горжусь тобой. Горжусь тем, что, имея ребёнка на руках ты не забросила учёбу. Продолжила дальше, к чему так всегда стремилась.

– К чему стремился ты, папочка! – я делаю акцент на слове «стремился», и получаю ехидную улыбку отца за это.

– Да, возможно ты и права! Но не обязана ли ты сказать мне спасибо за это?

– Это было не легко! – утвердительным тоном произношу я. – Воспитывать Кита и «грызть гранит науки»! – Но да, ты прав, я справилась. В этом есть и заслуга мамы! Она очень много сделала для нас с Китом.

Я наблюдаю за тем, как отец отходит от меня и присаживается напротив. Он тянется к моей руке и накрывает её своей ладонью, искоса поглядывая на меня.

– Да, стоит признать! Она очень много сделала для вас. – Решительно заявляет он.

– Она и для тебя всегда была хорошей матерью. – Давно хотел спросить, – папа делает многозначную паузу. – Все эти годы я не пытался докучать тебе, я не хотел вмешиваться.

Я замираю от его слов, так как уже предвкушаю то, что услышу от него сейчас. Немного отстранившись, он не перестаёт изучать мою реакцию. Он сглатывает невидимый ком в горле и тихо спрашивает: – Кто отец Кита? Чей он сын? – Ты же наверняка знаешь это, но предпочла смолчать. – робко произносит он и оглядывается назад. Вероятно, он боится, что Кит находящийся в данный момент в гостиной, услышит нас.

– Поверь, я не стану тебя ни в чём обвинять. И даже если будет необходимо, я буду держать это в тайне. – Он смотрит на меня с поникшим выражением на лице.

Вне всяких сомнений, я понимаю, он имеет полное право знать правду. Кто является отцом его единственного внука. Но я даже боюсь представить его реакцию, когда правда выльется на него. В его глазах всегда отражалась любовь ко мне. Но как он посмотрит на меня, узнав о том, что я скрывала все эти годы.

Я смотрю на отца, а такое чувство, будто сквозь него. Мои губы онемели, а язык словно прирос к нёбу.

Папа поднимается с места и проходит мимо меня. – Киту пора спать. Пойду уложу его в постель. Забудь о нашем разговоре. Это – действительно была не очень хорошая идея, ворошить прошлое.

Я так сильно нервничаю, что мои ладони начинают потеть. Сжимаю их, пытаясь унять лихорадочное биение сердца. Я слышу звонкий смех моего сына в гостиной, вперемешку с игривым голосом отца. Но мои мысли настолько далеки от них, они постоянно возвращаются к виновнику моих чёртовых переживаний, к тому, что произошло между нами пять лет назад. Я покидаю уютное кресло и прохожу через гостиную, желаю папе и Киту спокойной ночи. Поднимаюсь в свою комнату. Закрываю дверь, прислоняясь к ней спиной и сползаю на пол. Я знала, что эта поездка в Россию не обернётся ничем хорошим для меня. Понимала и то, через что я должна буду пройти здесь снова. Поднявшись на ноги, я подхожу к книжной полке и достаю шкатулку, отделанную янтарными камушками. Как давно я не брала её в руки. Она так и осталась лежать, здесь в моей комнате, в доме отца. Присаживаюсь на кровать и откидываю крышку. Моё сердце пронзает острая, резкая боль, когда я смотрю на содержимое моей потайной шкатулки. Мне требуется несколько минут и контроль над собой, прежде чем я беру в руки три денежные банкноты. «Сдачи не надо детка!» – его голос до сих пор мерзкими волнами въедается в мой слух. Выражение его хищных глаз, то как он с ехидством насмехался надо мной. Смогу ли я когда-нибудь простить его? Я столько лет питала ненависть к этому человеку. И каждый раз эта ненависть была именно тем чувством, которое меня и заставляло двигаться по жизни, вопреки всему быть сильной, чтобы жить дальше. Я не должна и теперь, позволить всему этому разрушится. Чего бы мне этого не стоило.