Попался!

Открыв глаза, Марина увидела, что к ней тянется огромная ручища Армена. Он ухватился за петельку её рюкзака и придерживал, не давая упасть.

– Давай, дорогая, не падай. Упадёшь – красоту испортишь. Это кому надо, а?

– Никому, – согласилась Марина и схватилась за перила на той стороне, а потом переставила ногу и быстро подняла глаза, опасаясь, не увидят ли её в окно. Однако шторы в номере, куда пришёл Ремизов, были плотно задёрнуты. Марина с облегчением выдохнула и закинула ногу на перила. После пережитого страха и напряжения ей едва хватило сил на то, чтобы, подтянувшись, перевалиться на балкон.

– Ты как там? Нормально все? – спросил Армен, выглядывая из-за бетонной перегородки. Улыбнувшись, Марина подняла вверх большой палец и яростно замахала, чтобы он скрылся из вида.

Присев на корточки под подоконником и прижавшись к стене, Марина открыла рюкзак, вытащила оттуда фотоаппарат и подползла к балконной двери.

Дверь была открыта, но плотная штора почти не пропускала звуков. Как Марина ни прислушивалась, она не могла услышать ничего, кроме неразборчивого гула двух голосов, мужского и женского. Тогда она осторожно приподняла нижний край шторы, подпихнула под неё объектив и сделала несколько пробных снимков. Затвор сработал бесшумно и, судя по фото, никто в комнате присутствия на балконе Марины не заметил. Однако фигуры на снимках получились тёмные и безголовые. Марина выставила нужные настройки, поправила композицию и сделала ещё серию кадров. Вышло намного лучше. Теперь на фотографиях был отчётливо виден Ремизов, к которому прижималась полуголая стройная брюнетка.