Прилив смерти 2: Волна безумия
- -
- 100%
- +
– Ничего себе! – ахнула я. – А кто тут умеет им управлять?
– Уиллер, – ответила Кортес. – Он подполковник ВМФ в отставке. Умеет обращаться со всякой военной техникой, но вода – это его страсть.
Мои брови взлетели вверх от удивления. У Хантера довольно интересные друзья. Полезные, я бы сказала.
– И тебе пора с ним познакомиться, – в проеме показался озадаченный Хантер.
Я кивнула ему в ответ и поднялась. Он отошел в сторону, давая мне выйти из каюты. Сперва шли в тишине, но не в неловкой, а такой, обыденной. Возможно, Хантера, как и меня, одолевали разные мысли. Я свои гнала со всей силы, потому что они были отнюдь не радужными.
Каким волшебством я выжила? Почему не стала мутантом?
Или стала?
Тогда почему я все еще в своем сознании? И что это был за всплеск агрессии в каюте?
Это повторится?
Когда дошли до лестницы, Хантер произнес всего одно слово:
– Наверх.
Послушно кивнув, поднялась на две ступеньки, как корабль снова качнуло. Я потеряла равновесие и чуть не упала, но заботливые руки Хантера своевременно оказались у меня на… талии. Видимо, когда он хватал меня, футболка задралась, потому что теперь отчетливо ощущала его теплые ладони на коже. Я будто очутилась посреди мягкого облака – было комфортно и спокойно.
Опять чувствую это успокаивающее воздействие, которое начисто прогнало мрачные мысли.
– Осторожнее. Держись крепче за перила, – проговорил он.
– Хорошо.
Мы продолжили движение.
– Впервые на корабле? – спросил Хантер.
– Да, до этого только на теплоходе была, – легкое воспоминание пронеслось в голове, вызывая мимолетную улыбку. – А как так вышло, что у тебя в друзьях оказался подполковник ВМФ?
Послышалась легкая усмешка, после которой последовал ответ:
– Я ему жизнь как-то спас.
Я остановилась и развернулась. Встретившись с серьезным взглядом Хантера, поняла, что он не шутил. Да с таким и не шутят. Но в голове такое плохо укладывалось.
– Что произошло? – негромко спросила я.
– То же, что и с остальными, Джоанна. Он оказался не в том месте и не в то время, стал свидетелем нападения мутантов на группу выживших. Выступил в открытую с заявлением о существовании мутантов на заседании Совета правления Хэйвена. Кейн тогда приказал всех присутствующих отвезти в Зону Б, а там с ними должен был покончить мэр Бакстер. Мы перехватили транспорт и ликвидировали охрану. С тех пор Уиллер с нами.
Я понимала, что их знакомство едва ли могло быть обычным, но чтобы настолько.
– Понятно.
Он рассказал еще несколько случаев, которые так или иначе связаны с теми, кто был сейчас на корабле. Каждый раз все сводилось к тому, что либо сам Хантер, либо его люди спасали присутствующих здесь солдат. Интересно, а сколько из них спас Мэлвин? А Томас?
Я до сих пор не принимаю такого самопожертвования Томаса, потому что он непросто скрывал это от меня, а погиб из-за этого. А Мэлвин… Меня сжирало чувство вины по отношению к нему. Я обещала, что дам ему шанс, что дам шанс нам, хотя сама не была к этому готова. Хотела, чтобы ему стало легче. И он пошел за мной, один. И погиб.
Теперь чувствую, что заслужила смерть от его рук. Хотя бы за то, что дала ложную надежду, которая и привела его на порог самой Смерти. И та охотно открыла ему дверь. Потерять его… это чувство я ни с чем не могу сравнить. Я будто лишилась части своей души, когда он напал на меня.
И сейчас, слушая про какого-то паренька, который оказался тут благодаря «Ястребам», я невольно задумалась о том, что платить ценой одного за тысячу – это едва ли можно назвать жертвой ради благого дела. Многие могут не согласиться с такой философией или взглядом на жизнь – кто как это называет, – но когда такое происходит, горе становится пожизненным спутником. Затем оно превращает человека в сгусток ненависти и злобы. И вот – тот, кто потерял любимого ради спасения сотни или тысячи душ, начинает люто ненавидеть этих самых спасителей.
В моем случае это «Ястребы».
Мы сами делаем свой выбор, а потом живем с его последствиями. Но как жить тем, кого этого выбора сознательно лишили? Быть всю жизнь в бегах, заткнувши рот? Не иметь возможности на справедливый исход или на банальную месть?
И то, и другое я смогу заполучить только одним способом. И это должно быть официально.
У самого входа на мостик я обратилась к Хантеру.
– Я хочу в твой отряд.
Сказать, что он был удивлен – это не сказать ничего. Брови взмыли вверх, а в зеленых глазах промелькнуло изумление. Сузив глаза, он подался немного вперед, так, чтобы оказаться со мной на одном уровне.
– Джоанна, это очень серьезный шаг. Недавно ты была против этого, аргументируя тем, что не хочешь оставить своих детей сиротами. Теперь сама предлагаешь вступить в мой отряд. Что изменилось?
Я была готова к этому вопросу.
– Я умерла.
Шумно выдохнув, он выпрямился и сложил руки на груди. Я снова проследила за его татуировкой. Колючая проволока на предплечье двигалась и создавалось впечатление, что она живая.
– Ты понимаешь, что придется следовать приказам?
– Понимаю.
– Знаешь, что придется в открытую выступать против всей верхушки Горла?
– Знаю.
– Готова к тому, что можешь не вернуться к своей семье?
Этот вопрос вызвал небывалое чувство уверенности, которое дало возможность поставить Хантера в непростое положение. Я хочу добиться желаемого, а самый действенный способ сделать это – припереть его к стенке.
– Ты же обещал, что больше не допустишь, чтобы со мной что-то случилось? Вот и сдержи свое обещание, – я обворожительно улыбнулась, ощущая себя внутри… ну не то что бы комфортно.
Хантер ухмыльнулся и восхищенно проговорил:
– Джоанна, из тебя вышел бы великолепный адвокат! Умеешь надавить и не боишься высказать правду. Это очень ценно, особенно сейчас. После разговора с Уиллером мы вернемся к этой теме, – пообещал он и жестом предложил пройти вперед.
Я кивнула и зашла на мостик.
Двое мужчин и одна девушка у приборов болтали о чем-то непринужденном, но при виде нас замолкли. Их испуганные взгляды были красноречивее всяких слов. И направлены они на меня.
Эти люди боялись.
Могла ли я их за это винить?
– Эллиас Уиллер, – ко мне подошел мужчина, который до этого находился за другой дверью. – Приятно познакомиться.
Легкая седина затронула его темные виски, а вокруг серых глаз угадывались морщинки. Лицо Уиллера излучало тепло и доброту. Приятный голос располагал к себе.
– Джоанна Бэйтс, – я пожала протянутую руку. – Взаимно.
– Оставьте нас, – скомандовал Хантер зевакам, которые глаз с нас не сводили. А те будто ждали момента, когда можно будет смыться.
– Дилан, я тут твоих медиков расспросил, которые о чем-то спорили. Молодой англичанин утверждал, что никогда в своей практике такого не видел. В подробности не вдавался, так что я жду их от тебя.
Уиллер жестом показал, что нам стоит сесть.
– Уиллер, говори прямо. Джоанна не сахарная, не растает, – усталым голосом произнес Хантер.
– Уверен? – уточнил мужчина.
– Извините, сэр, но я здесь, – я ровным тоном обратилась к нему, стараясь показаться безразличной. – Так что можете напрямую задавать вопросы мне.
– Прошу прощения, миссис Бэйтс. – короткая улыбка в мой адрес.
Как он сказал?
– Откуда вы знаете… – хотела спросить я, но он прервал.
– Томас Бэйтс герой и легенда «Ястребов», – не без гордости заявил Уиллер. – Для меня было честью знать такого отважного и бесстрашного человека, как он. Я знал, что у него есть семья. Рад, что мы теперь лично знакомы, несмотря на сложившиеся обстоятельства. Сожалею, что Томас погиб. Это невосполнимая утрата.
Его слова задели за живое. Но не в плохом смысле. Я всегда знала, что мой муж – лучшее, что могло случиться со мной и этим миром. И этот мир оказался его недостоин. Все они – его недостойны. Томаса уважали, как никого – в этом я убедилась, когда услышала, в каком тоне о нем отзывается Эллиас Уиллер. Кому, как не военному, которого посчитали неугодным свидетелем, понять, в каком положении мы все оказались.
– Жена Томаса Бэйтса и сама оказалась бойцом, – продолжал он. – Для меня это невероятная удача – познакомиться с тобой, Джоанна.
Он выдержал небольшую паузу, после которой задал интересующие его вопрос:
– Как так получилось, что ты выжила?
Рука непроизвольно потянулась к месту укуса. Все почти зажило – в этом я не сомневалась, потому что откуда-то знала. Словно часть моих ощущений переросла в безусловный рефлекс. Некоторые вещи, которые ранее меня бы ужаснули, стали восприниматься, как должное. И это пугало до неимоверного.
– Понятия не имею, – честно ответила я, потирая неровную кожу на шее.
Я посмотрела на Хантера, который качнул головой и, прикусив губу, свел брови на переносице. Его озадаченный вид немного напрягал, ведь главнокомандующий всегда представлялся мне, как человек, который знает все обо всем. Хотя сомневаюсь, что подобные случаи встречались раньше. Это дает подвод начать нервничать еще сильнее.
Хантер, с моего одобрения, поделился с Уиллером тем, что произошло в каюте, и что так встревожило Терстона. Выслушав это, мне стало стыдно. Надо будет принести медику свои извинения, я не хотела причинить ему вред. Это что-то иное в тот момент завладело мной.
И это что-то приводило меня в ужас.
– Полагаю, – задумчиво произнес Уиллер. – Нам понадобится помощь более квалифицированного специалиста, нежели Терстон Ходжстон. Ведь, неизвестно, что станет с Джоанной через минуту, час или день.
Резонно.
Я и сама не уверена в том, что со мной будет дальше, а потому надо скорее встать на твердую землю и найти ублюдка Бакстера. Уничтожить тварь и проредить это проклятое семейство.
При мысли о кровожадной мести, внутри стало как-то странно. Червячок, что притаился, увеличивался в размерах, обретая черты уже другого существа. Оно было похоже на человека, в моем подсознании, но имело совершенно иные мысли. Оно радовалось тому, чего я хотела сделать с этими выблядками.
– Джоанна? Джоанна! – звал меня Хантер где-то далеко.
Звук его голоса стал ближе, когда он коснулся моей руки. Я подняла на него перепуганный взгляд. Он снова смог до меня достучаться.
– Твои глаза, Джоанна… – Уиллер смерил меня подозрительным взглядом.
– Надо найти Бакстера, – совладав с собой, твердо заявила я, глядя на Хантера. Тот пристально вгляделся в мое лицо и, убедившись, что все в порядке, коротко кивнул.
– Но Джоанна, судя по нашим данным, Гарри Бакстер не покидал Зону Б. – сообщил подполковник.
И тут меня осенило.
Они не знают, кто был со мной.
– Джоанна, тут не сходится, – покачал головой Хантер. – Солдат, что был тут на корабле, утверждал, что Гарри Бакстера тут не было. Разведка подтверждает эти показания. Но ты говоришь, что Бакстер был здесь, и что он тебя пытал. Как так получается?
– Потому что это был не Гарри. У этого подонка есть брат-близнец Уильям. Он похитил меня, но не отвез сразу в Зону Б. Решил допросить, как следует, попутно выведав все о тебе, Хантер.
Мое заявление заставило обоих мужчин раскрыть рты и пребывать в шоке.
Глава 5
Эрин Тревор впервые подверглась насилию в тринадцать лет. Когда девочка уже вступила в переходный возраст, она начала меняться и обретать женственность. Отчим, который недавно вышел из тюрьмы, где отбывал срок за непреднамеренное убийство своей жены (согласно статье), часто на трезвую голову засматривался на Эрин.
В очередной вечер субботы, когда алкоголь в крови достиг максимальной кондиции, Пол Тревор зашел в комнату девочки и дождался, когда та выйдет с ванной.
Синяки и ссадины на теле Эрин с тех пор стали регулярным аксессуаром. Пока ей не исполнилось восемнадцать. Не закончив школу, девушка сбежала из провинциального прогнившего городка.
Устроив жизнь в большом городе, нашла достойного человека и вышла замуж. Спустя несколько месяцев к ней домой, когда муж отправился в очередную командировку, заявился непрошенный гость. Как он выяснил ее место жительства, оставалось загадкой.
Отчим выглядел еще более безумным, чем тогда, когда она ушла из дома. Пока он яростно вколачивался в худенькое тельце, все время приговаривал: «Попалась, мышка Эрин. Моя маленькая Эрин. Теперь моя Эрин».
Каким-то чудом ей удалось выгадать момент и вызвать полицию. С тех пор она не видела Пола Тревора. Вернулся муж, и Эрин предпочла умолчать о происшествии, чтобы не вспоминать больше об этом.
Через месяц девушка узнала о беременности. Какое счастье – близнецы!
Ей и в голову не пришло, что эти дети были не от ее мужа – Мартина Бакстера, а от ненавистного отчима. Лишь когда мальчики подросли и стали проявлять аморальное поведение, Эрин обратилась к психотерапевту.
Шли годы, лечение не помогало. Уильяма пришлось в шестнадцать лет отправить в психиатрическую клинику. Гарри же вел себя более адекватно. Или, по крайней мере, успешно убеждал в своей адекватности окружающих.
Спустя три года, после случая с газонокосилкой, Эрин решила разузнать о том, кто именно являлся отцом детей. Подозрения на этот счет часто посещали ее, но садистские выходки Уильяма окончательно развеяли сомнения, как и результаты анализа.
Отцом близнецов был не Мартин Бакстер.
Также в анализах, взятых уже в психиатрической клинике, было указано, что Уильям (как и Гарри) является обладателем двойной Y-хромосомы. Патологический насильник, псих и убийца.
Жить с мыслью, что она породила таких чудовищ на свет, да еще и от такого монстра, как ее отчим, было невыносимо. В один из теплых июльских вечеров Эрин Бакстер выстрелила себе в голову на глазах у мужа. Сердце Мартина Бакстера не выдержало – случился инфаркт.
Полицию вызвали не сразу – все праздновали День Независимости. Скорая помощь тоже приехала слишком поздно – Мартин Бакстер скончался.
Много позже, когда повзрослевшие близнецы дорвались до власти в Зоне Б, они четко поделили свои роли, но таким образом, чтобы можно было удовлетворять свои… нездоровые потребности.
Уильям Бакстер наслаждался страданиями Джоанны Бэйтс, когда часами избивал ее. Но это наслаждение постоянно перебивалось кислым привкусом неудачи – он так и не разузнал никаких подробностей о главе армии Хэйвена. Девушку часто видели с Хантером, а значит она входила в его близкий круг. Возможно, была доверенным лицом.
Пришлось бежать с проклятого корабля, когда этот Хантер прискакал спасать свою девчонку. Уилла тогда знатно задело, а один из мутантов даже сумел прокусить кожу своими зубами.
Отдалившись от корабля на приличное расстояние, Уилл посчитал, что удача ему улыбнулась, потому что рядом с полуразрушенным зданием его внимание привлек багги. Убедившись, что бензина в нем достаточно, Бакстер направился в сторону Зоны Б.
Первый приступ чуть не стоил ему жизни – в глазах потемнело, а тело перестало слушаться. И все это произошло во время вождения. Он едва смог выровнять багги, который был близок к тому, чтобы завалиться на бок. Резко затормозив, Уилл задрал рукав куртки и посмотрел на укус. Кожа потемнела, а от нее в разные стороны извивались черные неровные линии.
Громко выругавшись, он раздраженно выправил куртку и продолжил путь, пока на часах не сработал будильник, отсчитывающий время Прилива.
Спустя две остановки и один приступ, Уильям Бакстер устало привалился к стене бункера, в котором он планировал переждать еще один Прилив. Он бы уже давно добрался до Зоны Б, но после первой остановки в багги закончился бензин, а найти топливо можно было только в бункере, до которого он успел добраться.
Пот градом катился с него, промакивая одежду не хуже орегонского ливня. В глазах становилось все мутнее, а сознание путалось. Он уже с трудом соображал, где находится, а под конец даже имени собственного вспомнить не мог.
Уильям Бакстер умер.
Однако, через несколько часов дернулась сначала правая рука, затем левая. С судорожным вдохом он резко принял сидячее положение. Осматривая свои руки и тело, Уилл не верил своим глазам и ощущениям. Он готов был поклясться, что его последние мысли были о смерти. Да он был уверен в том, что умирает.
Бакстер ощущал в своем сознании чье-то присутствие. Особого гостя, с которым его мысли и желания полностью совпадали.
Они оба жаждали крови.
Оглядев себя, он поднялся с пола и решил принять душ и переодеться. Уильяму, в принципе, всегда было наплевать на гигиену и свой внешний вид, но в таком облачении его запросто примут за мутанта. А ведь ему надо сообщить брату новости, заодно и отыскать Джоанну, если та выжила.
И он до нее обязательно доберется, ведь в мыслях и фантазиях Уильям уже во всех красках представлял, что с ней сделает. Сломанные ребра окажутся лишь поверхностью Марианской впадины пыток, которые он ей уготовил.
***
– Это многое объясняет, – подытожил Уиллер, когда я рассказала им все, что удалось узнать об Уильяме Бакстере. – Спасибо, Джоанна, что поделилась.
Его понимающий тон и теплый взгляд говорили о многом. Да, он понимал, что погружения в свежие и болезненные воспоминания мне давались нелегко. Но если это необходимо для того, чтобы стереть с лица Земли эту ублюдскую семейку, я приложу все усилия, наплюю на собственное самочувствие и пойду по головам тех, кто встанет у меня на пути.
– Ты как? – участливо поинтересовался Хантер, потирая пальцем мою ладонь.
С того момента, как мои глаза, по словам этих двоих, поменяли цвет, Хантер не убирал свою руку. Оказывал поддержку или контролировал ситуацию – сложно было понять. Хотя, и за то, и за другое я была благодарна.
– Спасибо, в норме, – кивнула я, дернув уголком губ.
Подполковник вернулся к штурвалу и стал что-то нажимать на приборной панели.
– Уиллер, долго еще до штаба?
– Вода идет на убыль. Дальше двинемся пешком, но там и осталось немного. Часа за четыре управимся, – ответил мужчина.
– Хорошо, – сказал Хантер и обратился ко мне: – Идем?
– Да.
Возвращались обратно в молчании. Кажется, что для первого дня воскрешения я и так много разговаривала. До сих пор в недоумении, как это вообще возможно – если верить словам Хантера и реакции Терстона, я не могу быть живой. Это просто невозможно. Медик сам констатировал мою смерть.
Так почему я все еще дышу?
Подарок судьбы? Я в это не верю.
Оставшийся час, пока еще высота воды позволяла передвигаться на корабле, я провела в каюте Хантера. Сам он отправился на поиски Терстона и Тацуо – надо было предупредить их, чтобы о моем случае никто не узнал. Неизвестно, как отреагировали бы жители штаба на то, что покусанная мутантами девушка ходит среди них.
Я думала о своей семье. Безумно скучала по дочерям, по маме. Хотелось их обнять, вдохнуть родной аромат и просто забыть обо всем этом. С ними у меня отлично это получалось.
Когда пришло время покинуть корабль, мне показалось, что люди Уиллера как-то особняком от нас держатся, но именно они несли носилки с телом Мэлвина, накрытого темной одеждой. Кортес всегда находилась рядом, как и Элкай с Хантером. Только Терстон с Тацуо присоединились к нам последними.
– Слушай, Терстон, мне жаль, что так получилось, – осторожно произнесла я, виновато глядя на него.
– Ничего, – он закивал головой и нервно усмехнулся. – Все мы, порой, бываем не в себе. Главное, что ты жива. Я рад, что ты с нами, Джоанна.
Признательно кивнув, стала спускаться на землю вместе с остальными.
Суша приветствовала нас грязным и мокрым асфальтом у подножия некогда главного города всей Америки – Вашингтона. Предстояло пройти немало кварталов, чтобы добраться до искомого убежища.
– Так далеко патрули Горла – солдаты из разных городов – обычно не заходят. – Пояснила Ингрид, когда я в очередной раз хотела пополнить знания об этой местности. – Причины две – близкое расположение к побережью и мутанты. Ходили слухи, что синеглазые твари приходят отсюда.
Синеглазые твари.
А я-то теперь кто?
– Но это нам на руку, – продолжала она. – Меньше зевак и потенциальных свидетелей.
– Ага, – кивнула я.
Я вообще во многом с ней соглашалась, просто потому что спорить или разубеждать ее в чем-то не было сил. Голова гудела. Снова этот шелест и рой вернулись, атаковывая многострадальное серое вещество с новой силой. Я не сразу сообразила, когда остановилась на месте. Остальные продолжали путь, будто ничего не происходило, а я слышала…
Существо, которое притаилось на время пребывания на корабле, снова покинуло свое укрытие. Завладев моим сознанием, оно будто усиливало гул и направляло меня. Не в состоянии больше сопротивляться, я позволила ему управлять собой. Голова повернулась влево, где раньше располагался спуск в метро.
Оттуда стали появляться мутанты.
Много мутантов.
И их взгляды устремлены в одну точку.
На меня.
Глава 6
Мутанты двигались бесшумно. Первозданный ужас сдирал мою кожу, обнажая плоть, подставляя мышцы и кости острым иглам страха. Он пронизывал насквозь, лишая любой возможности пошевелиться.
Впередиидущие не замечали ничего, что происходило вокруг них, а монстр, сидящий внутри меня, предвкушающе ликовал. Он жаждал крови, тогда как я пыталась хоть как-то вернуть самообладание.
Оцепенение начало спадать, когда я разглядела, сколько именно вышло мутантов из подземного перехода.
Их было не меньше пары десятков.
Постепенно способность двигаться возвращалась, а внутренний монстр разочарованно рыкнул.
Кто-то коснулся моего плеча, и гул прекратился. Моментально.
– Джоанна, что такое? – обеспокоенно спросил Хантер.
– У нас проблемы, – я жестом указала на толпу мутантов, пытаясь отдышаться так, словно пробежала марафон.
Хантер молча взял меня за руку, и быстрым шагом мы направились к остальным, которые успели отдалиться шагов на десять.
– Уиллер, остановитесь, – почти шепотом позвал он. Подполковник дал своим людям знак прервать движение. – У нас гости.
Хантер кивком указал на выжидающих мутантов. Уиллер кивнул и достал оружие, как и его солдаты, после того, как положили на землю носилки. Кортес и Элкай перепроверили магазины в пистолетах, а мне Хантер дал небольшой револьвер. Медиков отодвинули на задний план, хотя пистолеты у них в руках я успела заметить.
– Ты же умеешь стрелять? – с легким сомнением спросил он.
– Не хуже тебя, – парировала я.
– Чего они ждут? – недоумевала Кортес.
И правда – чего они стоят и не нападают? Дула всех десяти стволов разного калибра направлены на мутантов.
– Может, стимула, – предположил Элкай.
– Тогда чего ждем мы? – задала я, наверное, интересующий всех вопрос.
– По моей команде, – Хантер сделал шаг вперед.
В голове поднялся страшный шум, за которым последовала невыносимая боль, заставив меня вскрикнуть. В этот же момент мутанты с ревом кинулись на нас. Упав на колени и обхватив голову руками, думала, что она просто расколется надвое, потому что гомон не успокаивался.
Звуки выстрелов сотрясали воздух. Кто-то схватил меня за футболку и потянул в сторону одной из уцелевших стен здания. Прислонив спиной к ней, приказал сидеть и не высовываться. Кажется, это был кто-то из людей Уиллера. Боль была настолько сильной, что на несколько мгновений перестала даже что-либо видеть, поэтому лицо не запомнила.
Я сползла по стене, выронила револьвер и, прижав ладони к ушам, притянула колени к себе, и зажмурилась. У гула появилось ощущение, переросшее в эмоцию. Эта эмоция схожа с яростью. Чистой и необузданной. Монстр внутри желал присоединиться к тем, кто нападал.
Наконец, боль стала чуть слабее, что я решила открыть глаза и посмотреть на то, что происходило. Звуки стрельбы прекратились, тишина заполнила пространство, затем начали раздаваться голоса. Сквозь гул в голове сложно было услышать, о чем именно говорили. Встать получилось со второго раза – слабость овладела телом. Выпрямившись, посмотрела перед собой и онемела.
Передо мной стоял мутант.
Он не похож на своих собратьев – был выше и мускулистее. Почерневший рот подрагивал, а руки дергались в микроконвульсиях. Ледяные глаза смотрели точно в мои. Взгляд не пустой, а осознанный.
Гул в голове обретал очертания эмоции, а затем мысли. Едва уловимая, как если попытаться угадать фасон платья по шлейфу. Так и я пыталась ухватиться и распознать эту мысль.
Бесшумно и быстро мутант рванул ко мне.
Шаг назад – уперлась в стену.
Ни шанса.
Схватив за плечи, он повалил меня на землю. Я чувствовала его смрадное дыхание на своем лице. Мутант не спешил кромсать, а в какой-то момент уткнулся носом в шею – туда, где были укусы. Это дало мне время на оценку ситуации. Выбраться из-под него представлялось нереальным, поэтому надо искать способ покончить с ним здесь и сейчас.