Первая миссия

Глава 8

В гостях у тетушки Душки

Магистр в своем лоскутно-одеяльном плаще шагал широко, размашисто, и, хотя он нес в руке тяжелый чемодан, Маша отставала от него на несколько шагов. Ей не пришло в голову крикнуть магистру: «Помедленней!» Она просто пыхтела, почти бежала, и ей некогда было любоваться красотами Как-о-Дума. Наконец Александр остановился у круглого розового двухэтажного домика, увитого жасмином, словно беседка. Жасмин обрамлял входную дверь с разноцветной мозаикой, поднимался до балкона, который из-за листьев и цветов сам казался маленькой клумбой. Магистр осторожно дернул за изящный плетеный шнурок, привязанный к бронзовому колокольчику. Маша ожидала услышать обыкновенный звон, но вместо этого раздалась удивительная музыка. Девочка присмотрелась и поняла, что большой бронзовый колокольчик связан с десятками других колокольчиков, бубенчиков, гремушек, спрятанных в зарослях жасмина, это они все вместе создавали мелодичный перезвон.

– Кому это на ночь глядя понадобились булочки и пирожные? – послышалось сверху.

Маша и Александр задрали головы – на балконе стояла невысокая пожилая женщина.

– Магистр Александр! – ахнула она. – Заходите, заходите, уважаемый, буду рада помочь!

Она скрылась в доме, через некоторое время щелкнул замок. Маша вошла следом за Александром и оказалась в уютной кухне, которая по совместительству была и прихожей, и столовой, и пекарней, и гостиной. Комната была круглой, и это наводило на мысль, что она занимала собой весь этаж. Правда, у дальней стены притаилась винтовая деревянная лестница, очевидно, она и вела в жилые помещения.

Только оказавшись в теплой комнате, Маша почувствовала, насколько она замерзла на улице. Она подошла к огромной печке, стоящей посреди комнаты, и протянула к ней свои покрасневшие руки.

– Бедная девочка, – засуетилась вокруг нее хозяйка, – тебе просто необходима чашечка липового чая с медом!

– Покорми ее, – попросил господин Александр, – у нее весь день крошки во рту не было.

– Да как же так! – воскликнула хозяйка и моментально накрыла круглый столик с кружевной скатертью. Чего тут только не было! Маленькие круглые пирожки с яблоками, несколько видов сыров, колбас, варенья, остывшие творожные оладушки, белые пышные хлебцы, обсыпанные поджаренными зернышками, аппетитные сухарики с сыром и даже огромный рыбный пирог – точь-в-точь, какой пекла Машина бабушка.

Господина Александра, невзирая на его сопротивление, тоже усадили за стол и подали огромную кружку чая.

– Сейчас, сейчас я сварю бульон, – хлопотала хозяйка.

– Тетушка Душка, угомонись! Тетушка Душка, присядь с нами! – тщетно уговаривал ее магистр. В конце концов рявкнул: – Садись сейчас же, мне некогда!

Тетушка Душка послушно села. Вы думаете, она чинно сложила ручки и приготовилась слушать? Как бы не так, она и сидя принялась хлопотать, подкладывая Маше и Александру на тарелки вкусные кусочки, подливая чаю, разрезая пирог и колбасу. Но тем не менее, когда Александр начал говорить, тетушка Душка слушала его очень внимательно, и Маша не раз ловила на себе взгляд ее добрых и умных глаз.

– Тетушка Душка, комната Анжелы еще пустует?

– Конечно, Анжела не вылазит со своей фермы. Но в комнате все прибрано.

– Видишь ли, девочка, которую я к тебе привел – Маша Некрасова, – не совсем обычная девочка. Только что я принял ее в Академию сквозьпроходящих…

– Но ведь прием давно закончен! – перебила его хозяйка.

– Это экстраординарный случай, я уверен, что мои коллеги вникнут в ситуацию. Видишь ли, дело касается пророчества.

– Александр, Александр, – покачала головой тетушка Душка. – Опять ты со своим пророчеством.

– На этот раз я уверен – Маша и есть Освободитель!

– Начнем с того, что освободитель мужского рода.

– Это всего лишь вопрос грамматики, – насупился Александр. – Слова «освободительница», по-моему, вообще нет.

– Извините, пожалуйста, о чем вы говорите? – спросила Маша. Она уже вполне наелась и согрелась, и ее клонило в сон, но когда речь зашла о каком-то пророчестве, да еще и с ее участием, промолчать было невозможно.

– Ты узнаешь об этом на уроках истории, – поспешно сказал Александр.

– Вы меня взяли в Академию только из-за того, что решили, будто я какой-то там Освободитель?

– Нет, тебя в любом случае взяли бы в Академию, потому что ты сквозьпроходящий и не случайно оказалась в нашем мире.

– Сквозьпроходящий – вы хотите сказать, сквозняк? – уточнила Маша.

Черты лица Александра окаменели:

– Никогда не употребляй этот жаргонизм, по крайней мере, при мне. Кто придумал эту неуважительную, дерзкую, безвкусную формулировку? Термин «сквозь ткань миров проходящий странник» восходит корнями к самому сотворению мира, вернее, к той ее части, когда миры были заселены людьми…

– Господин магистр, вы решили тут лекцию читать? – ахнула тетушка Душка. – Маша, скажи учителю, что никогда не будешь употреблять это гадкое слово, по крайней мере, при нем… – И она подмигнула Маше.

Маше стало смешно, но она постаралась скрыть улыбку и как можно более серьезно произнесла:

– Господин Александр Нескучный, я обещаю вам никогда не употреблять этого слова, по крайней мере, при вас.

– По крайней мере, по крайней мере… – проворчал Александр и продолжил: – Так вот, сказано было – явится Освободитель, а так как Маша явилась из другого мира…

– Тигровый ежик! Неужели? – воскликнула тетушка Душка.

Александр метнул на нее свирепый взгляд:

– Именно поэтому я и привел ее сюда, тетушка Душка.

– Да ведь ко мне же люди ходят! И для думаков пирожки часто заказывают!

– Ее будут искать на рынках и в тавернах, в гильдии балаганщиков и среди магов Белого острова. Но никому и в голову не придет искать сквозьпроходящего из другого мира в магазинчике «Пирожки тетушки Душки». В котором к тому же частенько отовариваются думаки.

– А почему, вы думаете, я так нужна думакам? – спросила Маша.

– У нас был шанс, пока ты не объявила о себе во всеуслышание на ярмарочной площади. Я еще не успел принять у тебя экзамен, когда ко мне уже явились за справкой, возможен ли приход юного странника из другого мира при такой идеальной власти, как Мудреный и его думаки. Если они тебя поймают и будут точно уверены, что ты – это ты, тебе никогда не вернуться домой.

– А у меня есть шанс?

– Тигровый ежик, и ты называешь себя сквозьпроходящим! Не зная самых элементарных законов и правил! Естественно, когда ты выполнишь свою задачу, ты вернешься домой!

– Какую задачу?

– Ту, ради которой ты явилась в этот мир!

– Я просто заблудилась, – упрямо сказала Маша. – Я ушла из дома и попала сюда. Конечно, все эти чужие миры, ярмарки и сокровища – очень интересно. Но сейчас единственное, чего я хочу, – это вернуться к родителям.

В комнате стало очень тихо. Слышно было, как потрескивают дрова, как жужжит в углу сонная муха. Маша знала, что на нее сейчас смотрят, но не поднимала глаз. Ей было все равно. Она устала. И хотела домой. Даже если ей придется носить эту дурацкую юбочку с блузочкой весь учебный год. «Какая я была глупая, поссорилась с родителями, ушла из дома из-за такой ерунды».

– Машенька. – Маша подняла глаза от неожиданности. Голос и лицо Александра стали такими же мягкими и ласковыми, что и тогда, на ярмарке, он был сейчас совсем не похож на себя. – Поверь мне, старому магистру Великой Спирали: обстоятельства, когда юный странник попадает в другой мир, всегда бывают трагическими, если в своем мире он сталкивается с задачей, которую не может правильно разрешить. Только в тот момент, когда он решает полностью отринуть всю свою жизнь, весь свой мир, он способен совершить свое первое путешествие. И попадает не туда, куда хочется, не туда, где ему будет легко, о нет, моя дорогая! Он приходит туда, где ждут его помощи. Где он должен выжить, повзрослеть, поумнеть и затем вернуться в свой мир, в тот самый момент, когда покинул его, с тем чтобы разрешить свою задачу, с которой не мог справиться раньше.

– То есть вы хотите сказать, – медленно спросила Маша, – что сейчас мои родители не ищут меня, не звонят в милицию и я вернусь домой, когда буду готова к этому, в тот же самый момент, как ушла?

– В тот же самый момент, в том же состоянии, даже если в чужом мире тебе придется провести сто лет. При условии, что ты выполнишь то, зачем тебе суждено было прийти сюда.

– А бывали случаи, – осторожно спросила Маша, – когда юный странник не справляется со своей задачей?

– Зачем ты спрашиваешь? Я уверен, ты избранная, ты – Освободитель, твое появление предопределено пророчеством. Ты справишься. И вернешься домой. Я абсолютно уверен!

– Зато я не уверена, – тихонько сказала Маша, но ее никто не услышал.

Как раз в этот момент Александр поднялся из-за стола и принялся прощаться с тетушкой Душкой.

– Жду тебя завтра на занятиях, – строго сказал господин Нескучный Маше на прощание, – где находится Академия, ты узнаешь завтра сама. Считай это тестом.

– Вы прекрасно знаете, что я провожу девочку в ее первый день, – мягко пожурила его тетушка Душка.

– Ну да, именно на это я и надеялся, – ворчливо отозвался Александр.

Дверь за ним закрылась. Маша сидела в одиночестве за столом, жевала какой-то пирожок и думала о том, что не все так просто и не так легко, оказывается, выжить одной в чужом мире, в чужой стране или даже в чужом городе, пусть даже с чемоданом, полным сокровищ.

Вернулась тетушка Душка, провожавшая Александра. Она задула свечи в лампах на кухне, оставила только одну, которую держала в руке:

– Пойдем, Машенька, я покажу тебе твою комнату.

Она попыталась взять чемодан, но девочке захотелось проверить, действует ли еще бегимотор. Она легко подняла чемодан, полный золота, и последовала за гостеприимной хозяйкой по винтовой лестнице на второй этаж.

– Здесь моя спальня, ванная и туалет, – пояснила тетушка Душка.

Они поднялись выше и оказались под самым куполом, на чердаке. Он был маленький и очень тесный, но уютный. Вместо кровати здесь был толстый матрац, лежащий на полу. Постельное белье на нем было чистым и нарядным, а сверху набросано множество подушечек – круглых, квадратных, сердечком, в оборочках, вышитых… Еще здесь помещался низенький столик, сидеть за которым тоже полагалось не на стуле, а на подушке, и огромный сундук.

– Это была комната Анжелы, моей дочки, в прошлом году она вышла замуж и уехала, – пояснила тетушка Душка. – В этом сундуке ты можешь держать свою одежду и личные вещи, а за этим столом будешь делать уроки. Я не знала, что у меня будут сегодня гости, ты уж прости, воды в ванной осталось не так уж много, но умыться хватит, с завтрашнего дня стану заказывать побольше.

– У вас перебои с водой?

– Нет, что ты, воду привозят каждое утро и заливают в большой бак на крыше, а потом я, если надо, подогреваю ее, и ею можно пользоваться без проблем, утекает она в канализацию, глубоко под городом, так что на улицах теперь чистота, раньше-то, во времена моей бабушки, грязную воду и нечистоты выплескивали из окон, были специальные канавы, вот ужас-то… Да ты совсем уже спишь. Отдыхай и не волнуйся, я тебя завтра разбужу.

Тетушка Душка поставила лампу-свечу на сундук и ушла.

Маша разделась, убрала солнечные очки в сундук, задула свечу и легла в постель. Матрац оказался в меру плотным и мягким, с улицы время от времени доносился цокот копыт, но он не мешал ей. Засыпая, Маша смотрела в глубину небольшого купола дома тетушки Душки. Синий огонек шапочки, по-прежнему привязанный к пуговице ее куртки, освещал чердак словно ночник.

Глава 9

В первый раз в первый класс

Утром Маша проснулась от скрежета и грохота. Чердак был залит солнечными лучами. Она подошла к полукруглому окну и выглянула на улицу. Почти вровень с ее окном на лестнице стоял человек и выливал воду из ведра в какую-то воронку, встроенную прямо в стену.

«Наверное, она ведет к баку, – догадалась Маша. – Ничего себе, водопроводчики!»

Девочка закуталась в одеяло, как в индийское сари, ведь халата или пижамы у нее не было, подошла к одежде, оставленной вечером на сундуке. Она сморщилась от отвращения при мысли о том, что сегодня ей придется идти в академию в белье, юбке и кофте, в которых она провела два таких напряженных дня да еще и спала в них накануне. Маша придирчиво принюхалась. Но от одежды пахло почему-то лавандой, она казалась совсем свежей, как будто кто-то всю ночь стирал, сушил и гладил ее. Впрочем, швы у юбки оказались чуть-чуть влажные, значит, одежду действительно ночью стирали, она не успела толком высохнуть. Маше стало стыдно. Добрая тетушка Душка наверняка работала всю ночь из-за нее.

– Ах, Маша, ты уже встала! – У подножия лестницы ей встретилась тетушка Душка. – В ванной зеленое полотенце твое, жаль только, зубной щетки запасной нет, ну, один раз зубы не почистишь.

– Ладно, жвачку пожую.

– Умоешься, спускайся к завтраку.

– Тетушка Душка, неужели вы ночью постирали мою одежду? – спросила Маша.

– Ну что ты, пустяки, тебе же надо в чем-то идти на занятия, мне было совсем не трудно. – Но Маше показалось, что тетушка выглядит усталой, и ей снова стало стыдно.

Удивительно, но ванная и туалет в Как-о-Думе почти не отличались от тех, что были и дома. Унитаз был совсем такой же, только сделан из какого-то металла бронзового цвета, раковина и ванна – из этого же металла – располагались на четырех львиных лапах. Рядом с ванной был титан – Маша видела такой же у своей бабушки. Вымывшись каким-то удивительным зеленым мылом и шампунем, пахнущими травами, Маша замотала голову в лохматое зеленое полотенце, оделась, взяла один из кожаных кошельков с деньгами из чемодана Коли Карнавалова и спустилась на первый этаж. Тетушка Душка хлопотала у печи.

Комната была полна удивительных запахов – свежей сдобы, ванили, корицы, яблок и еще чего-то, что Маша не могла распознать, но удивительно вкусного. Хозяйка поставила перед ней тарелку с блинчиками с творогом и яблоками, положила печеное яблочко, налила чаю с молоком, а сама продолжала хлопотать. Маша с удивлением увидела красиво уложенные горы свежих пирожков, пирогов, булочек, ватрушек, плюшек, пончиков, хлеба…

– Когда вы только успели? – вырвалось у нее. – Вы что, совсем не ложились спать?

– Я встаю рано, чтобы успеть испечь вкусненькое к завтраку, – улыбнулась хозяйка. В свете утреннего солнца Маша смогла наконец ее рассмотреть. Тетушка Душка оказалась совсем не старой, едва ли старше Машиной мамы, белокурой румяной толстушкой, одетой сегодня в темно-зеленое платье с белоснежным передником.

– А почему вас прозвали тетушкой Душкой?

– Меня зовут Надежда Пончикова. Надежда, Надюшка, Дюшка – вот и получилась Душка, – объяснила хозяйка, покрывая только что вылепленные калачики яичным желтком.

– Тетушка Душка, – решилась Маша, – пожалуйста, скажите мне, сколько я вам должна?

– О чем ты, солнышко? – рассеянно отозвалась тетушка, закрывая печную заслонку.

– Ну, за ночлег, за воду, за еду.

– Да что ты, живи, сколько хочешь, тебя же привел Александр.

– Пожалуйста, у меня много денег, я в состоянии не быть вам в тягость.

– Да разве ты мне в тягость! Перестань…

– Если вы не примете у меня плату за проживание, я буду вынуждена уйти, – твердо сказала Маша. – Во-первых, когда господин Александр привел меня к вам, он знал, что я в состоянии за себя платить. Во-вторых, мое проживание может принести вам неприятности: а ну как думаки узнают, что я это я? А в-третьих, вы же не рассчитывали на прием гостей.

– Вот ты какая, – от удивления тетушка Душка даже остановилась. – Ладно. Будешь помогать мне после учебы – и мы в расчете.

– И платить за еду, как все ваши посетители! – настойчиво сказала Маша. – Пожалуйста, мне так будет спокойней.

– Как скажешь. Ты покушала? Собирайся, нам надо еще зайти перед учебой купить тебе тетради. И зубную щетку!

Девочка увидела на стене возле окна грифельную доску, на которой мелом было написано, сколько стоит тот или иной пирожок. Под доской стояла фарфоровая копилка в виде курочки с цыплятами. Маша отсчитала, сколько нужно, и осторожно опустила монетки в копилку.

Утренний Как-о-Дум в вуали из солнечных зайчиков, отражающихся от тысяч чешуек золотых куполов, оказался шумным и людным. Вчерашние ярко разодетые горожане пропали, зато на улицах суетились и спешили люди в простой и рабочей одежде, некоторые даже в форме. Маша пыталась угадать, кто из них чем занимается. В серых комбинезонах и голубых рубашках, она уже знала, водопроводчики. Верхом на пони, с большими сумками по бокам, весь в зеленом – почтальон. Молочник в желтом и коричневом, а кто вот эти, самые пестрые, в разноцветных плащах и с головой какаду вместо шляп?

– Стража думаков, – шепнула тетушка Душка, поспешно увлекая Машу в какой-то темный магазинчик. Судя по запаху, там было полно бумаги, хотя с порога Маша разглядела только письменный стол с неярко горевшей зеленой лампой на нем. Сидевший за письменным столом человек в сером пиджаке и черных брюках сдвинул очки на лоб и спросил:

– Чем могу служить?

– Эта девочка поступила в Академию. Ей нужны письменные принадлежности.

– Прошу вас. – Человечек подошел к стене, раздвинул шторы, но за ними оказалось не окно, а огромный старинный шкаф, за стеклянными дверцами которого лежали тетради. На каждой полочке в небольшом стаканчике стояло светящееся растение, похожее на маленький камыш, только вместо коричневого наконечника был светящийся, сине-зеленый, как светлячок. Освещали эти растения неважно, но, видимо, хозяин боялся пожара и поэтому не использовал ни свечей, ни масляных, ни керосиновых ламп. Маша с любопытством начала рассматривать тетради. У нее самой лежали дома, купленные к первому сентября, разноцветные, специальные для алгебры, для физики, для русского языка, простые, с портретами «Зачарованных». Но местные тетради оказались просто скрепленными между собой пачками сероватой бумаги, без обложки и линовки. Со вздохом она взяла несколько, впрочем, тетушка Душка моментально отобрала их у нее и придирчиво осмотрела.