Принц на вороном коне

Глава 1

От лица Кирилла:

– Кирилл Николаевич, Вы точно уверены? – Осторожно спросил меня Денис. Кажется, он впервые решился в чём-то возразить мне, – Такой человек, как Вы, в таком дорогом авто… и вообще без охраны?

– Да, – Устало вздохнул я, ответив телохранителю, – Я уверен. Сегодня все свободны, в том числе и водитель. Я сам буду за рулём.

Сегодня мне осточертело всё: и деловая встреча с нужными людьми, окончившаяся поздней ночью, и дороговизна моего авто, и эта вездесущая охрана…

– Папа, ну, почему я не могу сказать своим одногруппникам, из какой я семьи?!

Воспоминания вернули меня на второй курс университета. Будучи взрослым по паспорту, по сути я был ещё мальчишкой, не понимавшим очевидных вещей и канючащим, как школьник.

– Потому что я хочу, чтобы ты научился добиваться уважения благодаря своим достижениям, а не моим деньгам! – Прикрикнул на меня отец, – Вот когда я умру, и вся ответственность за бизнес ляжет лично на тебя, что ты будешь делать без моей протекции?! Научись сначала отстаивать свой авторитет в группе! Сам!!!

Мой отец, Николай Анатольевич Люблин, был владельцем сети дорогущих ресторанов. Мы вместе с ним и с мамой жили в роскошном особняке на Рублёвке, откуда он не планировал меня выгонять на вольные хлеба и, в целом, он почти не ограничивал меня в деньгах во время учёбы, но категорически запрещал рассказывать о том, что я сын олигарха. “Если прямо спросят насчёт меня – скажи, что однофамилец!” – любил повторять он, когда речь заходила о компаниях, в которых я вращался.

А ведь я действительно не мог отстоять свой авторитет в компании сверстников. Ирония была в том, что меня с первого дня в университете заклеймили последним зубрилой, заучкой и неудачником, и я прекрасно понимал, что знай группа о деньгах моего отца, всё было бы совершенно иначе. Парни бы смотрели на меня снизу вверх, девчонки бы бегали за мной. Наверное, за мной бегала бы даже Кристина – первая красавица курса, в которую я был безответно влюблён…

– Папа, ты знаешь, что я желаю тебе крепкого здоровья и долгой жизни, – Абсолютно искренне сказал я, – Но почему ты не хочешь мне хоть чуть-чуть облегчить жизнь в университете?

– Потому что ты должен учиться жить своим умом! – Рявкнул он, – Ты должен учиться располагать к себе людей благодаря личностным качествам, а не благодаря моим деньгам! Ты правда думаешь, что толпа фальшивых прихлебателей сделает тебя счастливее?

– Нет, – С горечью признал его правоту я.

– Большие деньги – это большая ответственность! Думай об учёбе и о том, как ты справишься с этой ответственностью, когда она ляжет на тебя!

И, вот, мне тридцать два года, и полгода назад любимого папы действительно не стало: инфаркт унёс жизнь этого сильного и властного человека почти мгновенно, оставив меня с огромным горем, состоянием в несколько миллиардов, сетью ресторанов и званием “Самый завидный холостяк России”. Последнее было особенно забавно, учитывая то, что без своих денег я вряд ли был бы кому-нибудь интересен: я всегда думал, что девушки мечтают об артистах и поп-певцах, выглядящих, как принцы из сказки, а уж далеко не обо мне. Да, я был высоким и широкоплечим, и это был плюс, но я предпочитал бриться наголо и в свободное время носил обычную, далеко не брендовую одежду. Помню, когда мне-таки показалось, что я добился сердца Кристины, своей университетской любви, она отозвалась о моём лице как о хищном каком-то, а выражение карих глаз назвала “звериным”. “Самый завидный холостяк России” – смешно!

Чтобы отвлечься от горьких воспоминаний, я отпустил охрану и водителя, сам сел за руль и поехал кататься по ночному Подмосковью: меня всегда успокаивала ночная дорога под приятную музыку. Шоссе было свободным, из окна виднелось тёмное звёздное небо, в машине звучал русский рок времён 2000-ых… Мне не нужно было ехать никуда конкретно, не было ни цели, ни конечного маршрута… Красота!

Вдруг меня привлекла вывеска, играющая золотистыми огнями: “Тепло на душе. Круглосуточная кофейня”.

Конечно, даже самый дорогой кофе в подмосковной забегаловке не сравнится с тем, который подают в любом из моих же ресторанов… но возможность выпить горячий кофе промозглой октябрьской ночью согревала душу. Может, закажу и десерт какой-нибудь.

Я вошёл, миниатюрная официантка, стоявшая ко мне спиной, обернулась. У неё были кудри до плеч пшеничного цвета, явно натуральные, а не искусно уложенные. Она была совсем невысокая и очень худенькая, а взгляд светло-карих глаз был добрым.

– Доброй ночи, – Приветливо улыбнулась она.

– Доброй ночи, – Кивнул я. В своей униформе она казалась совсем простой, но такой приятной и притягательной, – Двойной эспрессо без сахара, пожалуйста.

– Конечно, – Она улыбнулась ещё шире, – Может, желаете десерт?

Подумав, я кивнул:

– С удовольствием. Что посоветуете?

– Лично я бы посоветовала эклеры.

– Тогда парочку эклеров, пожалуйста.

Она озвучила сумму, я рассчитался банковской картой и, решив, что диалог окончен, сел за столик. Девушка очень быстро принесла заказ. Я сделал глоток кофе и обомлел: да это был лучший кофе из всех, что я пил когда-либо!

–  Эспрессо великолепен! – Не сдержался я, – Скажите, в чём его секрет?

– Я предпочитаю закупать индийские кофейные зёрна, прошедшие муссонную обработку, – Произнесла официантка, – И добавляю в каждый напиток щепотку корицы.

– Подождите, Вы предпочитаете закупать? – Удивился я, – Вы наёмный работник или это Ваш собственный бизнес?

– А что, хотите переманить талантливую бариста? – Хохотнула она, – Увы, не получится: это мой собственный, любимый бизнес, и моё детище.

Я окинул взглядом крошечное помещение: всего на два столика, но кофейня уютно обставлена и идеально вычищена, звучит лёгкая музыка, а сам кофе просто отменный! Судя по всему, незнакомка умеет вести дела, и днём здесь полно посетителей.

–  Может, я наберусь наглости, угощу Вас кофе за свой счёт, а Вы составите мне компанию? – Предложил я. Девушка недоверчиво взглянула на меня, – Прошу Вас, в кофейне ведь нет других клиентов, а мне… немного одиноко.

– Устали с дороги или у Вас что-то случилось? – Участливо спросила она.

– Не так давно у меня умер папа.

Она несколько секунд смотрела на меня, вероятно, раздумывая, стоит ли соглашаться.

–  Я сделаю кофе и вернусь, – Вздохнула и сдалась она, – Виктория.

–  Кирилл, – Просиял я.

Глава 2

От лица Виктории:

Я обомлела, едва увидела этого высокого кареглазого незнакомца в своём кафе.

Я не могу сказать, что он был красавчиком в классическом понимании этого слова, но меня подкупало то, с какой уверенностью и достоинством он держался. Идеально ровная спина, широкие плечи… но главное то, как он смотрел на меня своими тёмно-карими глазами. С добром, с теплом. С искренней симпатией.

Я тоже от души улыбалась незнакомцу и была не против пококетничать с ним. И пусть было непрофессионально принимать подобное предложение клиента, но я с огромным удовольствием подсела к нему за столик.

– Почему именно индийский кофе? – Тут же задал вопрос Кирилл, когда я расположилась напротив него.

– Несколько лет назад я была в Индии, и мне очень запомнился именно этот кофе. Я вообще много путешествовала по странам Азии: Китай, Япония… Но в сердце оставила особый отпечаток именно Индия.

– Я путешествовал по многим странам, – Подумав, ответил он, – Почему именно Индия оставила столь приятные воспоминания?

– Своеобразная страна, жители которой очень чтят свою культуру и обычаи, – Ответила я то, что пришло на ум, – Но особое впечатление производит воздух. Наполненный ароматами различных цветов и растений, первое время он кажется тяжёлым и, в целом, акклиматизация проходит не слишком легко. Но потом начинаешь понимать особое очарование индийской атмосферы, в том числе, и ароматов, сопровождающих тебя везде.

– Из всех моих путешествий мне больше всего запомнился карнавал в Рио-де-Жанейро. Мне было семнадцать, когда я оказался там. Я знал, что это масштабное событие, но и близко не представлял, насколько! Буйство красок, великолепие музыки и поставленных номеров… Такое просто не может оставить равнодушным!

– Вам было семнадцать… – Произнесла я, надеясь, что не лезу не в своё дело, – Наверное, в этом путешествии Вы были вместе с семьёй?

– Да, и… Если Вы не возражаете, я мог бы рассказать Вам о своём папе.

– Я нисколько не возражаю, – Честно ответила я, – И, надеюсь, я смогу хоть как-то поддержать Вас и облегчить боль утраты, насколько это вообще возможно.

Кирилл довольно долго отводил взгляд и грел руки о чашку. Он сразу показался мне сильным мужчиной и, наверное, ему было тяжело показывать себя уязвимым перед случайной незнакомкой, но меня такие моменты особенно подкупали. Когда человек с твёрдым, как скала, характером, допускает тебя во что-то личное… Это согревает изнутри лучше, чем самый горячий кофе.

Наконец, собеседник заговорил:

– Мой папа… Он был очень крутым бизнесменом. В детстве я часто ревновал его к работе: и он, и мама постоянно объясняли мне, что он старается именно для нас, именно для семьи. Но я всё равно хотел, чтобы он уделял мне больше внимания: например, отцы моих сверстников не были такими авторитетными людьми, но они находили время, чтобы сходить с детьми в аквапарк, поиграть с ними в футбол на выходных… А моего интересовали только мои оценки, но никак не мой круг общения или мои увлечения. Зато я помню, как папа гордился мной, когда я окончил школу с золотой медалью и университет с красным дипломом. Он всегда был строг ко мне, но, кажется, именно благодаря его воспитанию я вырос достойным человеком, и сейчас благодарен ему за это.

Кирилл замолчал, а через несколько секунд задал ответный вопрос:

– Расскажете о Вашей семье?

– Конечно, – Я улыбнулась, делая глоток латтэ, – Отца я просто не помню: когда мне было меньше года, он “ушёл за хлебом и не вернулся”. Когда я спросила у мамы, почему папы у меня нет, она не стала врать и рассказала всё, как было. Я много раз смотрела на его фотографии и представляла, что было бы, если бы папа был рядом. Всё детство я ждала, что он волшебным образом вернётся и обнимет меня, но этого не произошло, и ко взрослому возрасту я смирилась. Зато с мамой у меня очень тёплые отношения, мы до сих пор живём вместе, и никого из нас это не напрягает. У меня бы хватило денег на съём отдельного жилья, но я рада, что в данный момент мы с мамой рядом и поддерживаем друг друга. Говорят, что после двадцати пяти лет жить с родителями – это стыдно, но это наш обоюдный выбор, а не досаждающая необходимость.

– Сколько же Вам лет? Я бы дал двадцать три от силы.

– Мне двадцать восемь, – Без стеснения сказала я, – А Вам?

– Тридцать два.

В тот же момент дверь отворилась. Я подумала, что это клиент и тут же вскочила из-за стола, но, оказалось, это была Иришка, моя сменщица и лучшая подруга.

– Мне нужно передать смену, – Произнесла я, – Была рада познакомиться, Кирилл.

– После того, как Вы передадите смену, наверное, Вы поедете домой? – Вдруг спросил он, – Я мог бы подвезти Вас, ну, и… думаю, я смог бы оказать небольшую помощь в раскрутке Вашей кофейни. Совершенно бесплатно, разумеется, если Вы согласитесь оставить мне свой номер телефона, Виктория. И я настаиваю на том, чтобы я оплатил Ваш кофе.

Мы с Ирой переглянулись, на её лице читалось полное недоумение, но она быстро сориентировалась:

– Я сейчас рассчитаю заказ, – Приветливо улыбнулась она, – Какой кофе Вы заказали, Виктория Валерьевна?

– Латтэ, – На автомате произнесла я. Иришка уже подлетела к кассовому аппарату, – Кирилл, я буду очень рада обменяться контактами и буду рада, если Вы подвезёте меня до дома. Но Вам придётся подождать какое-то время, мне нужно передать смену.

– Тогда закажу ещё один стакан двойного эспрессо и подожду Вас, – Не замедлил с реакцией он.

Ира рассчитала посетителя, и мы пошли в подсобку.

– Вика, да ты с ума сошла! – Тут же всплеснула руками она, оставшись со мной наедине, – Какой-то высоченный бандюган с хищным взглядом и бритой головой, а ты собираешься садиться к нему в машину! Одумайся! Он точно отвезёт тебя в какой-то затрапезный мотель и изнасилует! И это ещё не самое худшее, что с тобой может случиться!

– Мы надолго оставались наедине и о многом успели побеседовать, – Покачала головой я, – Мне он показался очень приятным и интеллигентным.

– Вот как раз маньяки и умеют производить приятное впечатление! Вика, одумайся! Я не хочу потом ездить в полицию на опознания!

– Тебя успокоит, если я отпишусь, как только буду дома?

– Да уж, пожалуйста, – Надула губки подруга, – Но куда больше бы успокоило, если бы ты вызвала такси и не связывалась с этим типом. Чем он привлёк-то тебя?

– Все эти несколько часов он на меня смотрел очень нежно и по-доброму…

После того, как я передала смену, я продиктовала Кириллу номер своего телефона, а потом, когда мы вышли на улицу, спросила:

– Чем именно Вы хотели бы помочь в раскрутке моей кофейни?

– Простите, я ещё не назвал Вам своего полного имени, – Он протянул мне визитку, – Люблин Кирилл Николаевич. Думаю, Вы не раз слышали моё имя или читали статьи в интернете.

И тут меня будто холодной водой окатило. “Самый завидный холостяк России”, “Наследник состояния в несколько миллиардов рублей”… Как он вообще оказался в затрапезной подмосковной кофейне, имея в собственности сеть дорогущих ресторанов?!

К сожалению, опыт общения с богатыми и знаменитыми у меня был, причём крайне печальный. После этого мне пришлось спешно переезжать и даже менять имя и фамилию. Второй раз окунуться в мир олигархов? Нет уж, дудки. Пусть подвезёт до дома, но его помощь в раскрутке кофейни мне точно не нужна.

Кирилл открыл мне пассажирскую дверь дорогущей иномарки, я села в авто, но весь романтический флёр случайного разговора с приятным незнакомцем в кофейне рассеялся. Он включил какую-то достаточно депрессивную музыку, и необходимости о чём-то говорить уже не было. В молчании мы доехали до моей пятиэтажки.

– Когда я могу Вам позвонить, Виктория? – На прощание спросил он, – Спасибо за приятную беседу.

– В любое время, – Дежурно улыбнулась я, но в улыбке не было ни искренней теплоты, ни надежды на продолжение знакомства, – Спасибо, что подвезли, Кирилл.

Было уже раннее утро. Я вышла из авто и пошла в свою уютную двушку, зная, что там меня ждёт самый близкий человек и горячий завтрак.

– Доброе утро, Карина! – Мама назвала меня настоящим именем, – Как прошла смена?

– Мам… – Простонала я, разуваясь, – Сегодня я чуть было не влюбилась…

Мама не подгоняла, но, конечно, ждала подробностей. Я быстро отписала Ире, что я дома, и всё хорошо, переоделась в домашнюю одежду, а потом села за обеденный стол. Сегодня мама сварила овсяную кашу на жирном молоке. После расстройства пищевого поведения мне было необходимо набирать вес, и мама строго за этим следила, но каждая порция еды давалась мне с трудом. Приходилось буквально пересиливать себя, но я уже набрала четыре килограмма. До медицинской нормы осталось набрать всего три. Да, я молодец.

– В общем, мама… – Робко начала я, – Ночью в кофейню зашёл приятный незнакомец. Мне он сразу понравился, был вежлив, приветлив… А потом он попросил подсесть к нему за столик, и мы долго, подробно беседовали. Он сказал, что сможет совершенно бесплатно помочь с раскруткой кофейни. А потом он протянул мне визитку. Мама… это был сам Кирилл Люблин.

Мама ахнула и развела руками.

– Да… везёт тебе на богатых и знаменитых, – Пробормотала она, – Но, дочка… Не все же такие, как Вадим. Ты собираешься звонить ему? Кириллу?

– Нет! – В сердцах закричала я, – И трубку брать не собираюсь! За годы брака я наелась всей этой мишуры: внимание, СМИ, большие деньги… Сейчас я сама отвечаю за себя и за своё дело, денег нам более чем хватает. Зачем мне этот Люблин с его помощью?! Чтобы второй раз и на те же грабли?!

– Карина, да я ведь не о помощи и не о его миллиардах, – Покачала головой мама, – Меня другое беспокоит: с развода прошло больше двух лет, а ты будто поставила крест на себе, как на женщине. Да, ты прекрасно справляешься с бизнесом, собираешься расширяться, денег действительно более чем хватает. Но тебя совершенно перестали интересовать другие вещи: мужчины, хобби, прогулки, красивая одежда. В твоём возрасте ещё не поздно снова выйти замуж и родить ребёнка, но ты будто закрылась от собственной женственности. И тут впервые за всё это время ты говоришь, что тебя всерьёз заинтересовал мужчина. И тут же отгораживаешься от него. Подумай: он говорил с тобой свысока, вёл себя так, будто он птица не твоего полёта?

– Нет, – Призналась я.

– Тогда почему ты думаешь о том, что он окажется таким же, как Вадим?

Я через силу запихивала в себя овсянку и не могла ответить на её вопрос. Наконец, мама произнесла:

– Ладно, дорогая, ты взрослая девочка и сама разберёшься с этим твоим Кириллом, – Меня позабавило то, что мама уже называет его “моим”, – Но ты обдумала то, что я говорила тебе насчёт танцев? Да, для профессиональной карьеры уже поздновато, но если вернуться к ним на любительском уровне? Тебе же самой нравилось танцевать, верно?

Моя мама была педагогом по восточным танцам и каждый раз поднимала эту тему в надежде, что я снова к ним вернусь.

В голове сами собой появились горькие воспоминания.

Мне было девятнадцать, когда в ресторане Вадим встал на одно колено под аккомпанемент приглашённого джаз-бенда и подарил золотое кольцо. Это была помолвка мечты, не иначе. Тем более, я сильно любила этого человека. Его карьера только начиналась, я верила в его будущий успех, но на тот момент это были лишь перспективы: огромных денег у него пока не было. С моей стороны это была искренняя, юношеская влюблённость, а не жажда наживы.

– Да! – С восторгом ответила я, – Я согласна!

Однако буквально на следующий день после праздника, когда мы сели и начали обсуждать поход в ЗАГС, тон Вадима изменился:

– Карина, – Жёстко произнёс он, – Мы станем мужем и женой, но только при одном условии: ты бросишь восточные танцы.

Я застыла на месте:

– Но… Вадим… – Умоляющим тоном произнесла я.

– Никаких “но”. Я стою на пороге большого успеха, я мужчина, наконец. Мне неприятно видеть, как моя невеста трясёт грудью перед публикой в откровенных нарядах. Тряси сколько хочешь, конечно… Но мне такая жена будет не нужна.

Позже я много раз думала о том, что в тот момент совершила ошибку, и надо было послать жениха на все четыре стороны. Я профессионально занималась восточными танцами, я “горела” ими… Но также я “горела” отношениями с Вадимом: он казался мне идеальным мужчиной. Сильным, смелым, перспективным, самым красивым, самым страстным… Я совершила огромную глупость, но после такой романтичной помолвки отказать ему было слишком трудно.

– Да, – Произнесла я, понимая, что отрываю от сердца огромную часть себя, – Я брошу танцы, если ты этого хочешь.

– Нет, мам, – Произнесла я, доедая овсянку, – К танцам я никогда не вернусь.

Глава 3

От лица Кирилла:

Когда я ехал домой, все мысли были о хорошенькой новой знакомой. Виктория. Красивое имя.

Пусть её кофейня была маленькой, в отличие от моей сети ресторанов, Виктория сразу показалась мне девушкой моего круга: умная, эрудированная, умеющая поддержать беседу… Выглядевшая моложе своих лет, сначала она показалась мне просто улыбчивой юной официанткой, но, поговорив с ней, я пришёл к выводу, что человек она глубокий. Для меня это была редкость в общении с девушками.

Последнее время я часто находился в обществе моделей, актрис и победительниц конкурсов красоты: скорее, не потому что хотел этого, а потому что статус миллиардера обязывал. Да, я получал определённое удовольствие, находясь в их обществе, но, несмотря на внешнюю красоту, ни одна из них не производила такого положительного впечатления, как Виктория.

Виктория… “Победа” в переводе с латыни.

Домой я приехал поздним утром. Мне оставалось поспать всего четыре часа, прежде чем снова отправиться на деловую встречу.

– Кирюша, – Произнесла мама, встречая меня в гостиной, – Ты мог хотя бы позвонить и сказать, что приедешь только утром? Ещё и охрану отпустил… Я же переживала…

– Да, извини, мам, совсем из головы вылетело, – С искренним раскаяньем произнёс я, – Просто сел за руль и гонял по ночному Подмосковью. А потом заехал в одну кофейню и, в общем… встретил там очень достойную девушку.

– “Достойную”? – Мама театрально всплеснула руками, – Я не ослышалась? Не “пышногрудую”, не “длинноногую”, а именно “достойную”? Причём в какой-то подмосковной забегаловке? Я очень заинтригована, Кирюш. Садись и рассказывай.

Я вздохнул и закатил глаза. Времени на сон оставалось всё меньше, но отказать матушке я не мог. Мы сели на кожаный диван возле искусственного камина.

– В общем, её зовут Виктория. Вика, – Я собрался с мыслями, – Она хозяйка небольшой, но очень уютной кофейни. Лично занимается закупкой зёрен, и в этой кофейне подают действительно прекрасный кофе. Ей всего двадцать восемь лет, но, судя по всему, она ведёт бизнес твёрдой рукой и прекрасно справляется. Я пригласил её за столик, мы разговорились… Вика показалась мне очень искренней и приятной. Она постоянно улыбалась, а глаза у неё… янтарно-карие и очень добрые.

– Значит, она и внешне тебе понравилась?

– С первого взгляда. Выглядит хрупкой, миниатюрной и очень естественной: судя по всему, она была вообще не накрашена. В ней есть что-то чистое и простое… В хорошем смысле. И при этом глубокое внутреннее содержание.

– Обручального кольца на пальце нет?

Я был удивлён этому вопросу и честно ответил:

– Знаешь… Я как-то не обратил внимания.

– То, что ты рассказал об этой девушке, меня тронуло, – Вдруг одобрительно произнесла матушка, – Взрослая женщина, младше тебя всего на четыре года, а не двадцатилетняя профурсетка. Судя по всему, самостоятельная и ответственная. Умеет поддержать разговор и преподнести себя. Конечно, ты пока мало что знаешь о ней, но, сынок, я бы желала именно такой партии для тебя, и не хотела бы видеть в качестве невестки безмозглую картинку, в чьём обществе ты обычно проводишь время.

– Она далеко не безмозглая картинка, – Честно ответил я, – Но, мам… Не думаешь ли ты, что она была так мила со мной, просто потому что сразу узнала меня? В конце концов, моих фотографий в интернете полно, под каждой из них подпись, что я “Самый завидный холостяк России”. Она действительно увлечена бизнесом… Не думаешь ли ты, что её улыбки и согласие выпить вместе кофе – просто жажда наживы?

– Я хотела бы, чтобы ты ошибался, – Мама закусила губу, – Но исключать подобный вариант действительно не стоит. Помнишь, как ты обижался на папу, когда он запрещал тебе рассказывать одногруппникам, чей ты сын? – Я с горечью кивнул, – Тогда ты думал, что его положение облегчит твою жизнь, но вышло наоборот. Даже касательно Кристины…

– Мам… Давай не вспоминать.

Но, против воли, я вспомнил.

Тогда я только-только похоронил отца, не прошло и девяти дней после его кончины. Я сидел в комнате и смотрел в одну точку. Стадия “Отрицание”: этого не могло случиться с папой. Я не мог осиротеть. Да, я видел тело в гробу, видел, что его глаза закрылись навсегда… Нет, это не могло случиться так рано.