Жена для вождя-дракона

Глава 5

Гор вышел из шатра, хоть ноги несли его обратно. Хотелось вернуться к девушке и закончить начатое. Он не на шутку распалился с ней. Сперва – когда она стояла перед ним такая испуганная, но не согнувшаяся от своего страха.

Потом – когда их обоих накрыло волной желания, но она упрямо умоляла его позволить стать служанкой… А Гор чувствовал, как ее влечет к нему. Влечет, как и большинство женщин, ведь очарование его народа слишком сильно для них. Особое тело, особая атмосфера. Они делали женщин безотказными.

Влечение этой девушки завело его так, что остановиться было очень и очень сложно.

Впрочем, Истинный вождь и без особых свойств своего народа, не знал отказа. И это делало игру с маленькой городской купчихой особенно интересной, необычной. Хоть Гору было непривычно обидно, что женщина не стремится оказаться в его объятиях. Слишком привык он, что степнячки делают все возможное, чтобы привлечь его внимание.

Гору хотелось приручить эту необычную девицу. Сделать так, чтобы она сама потянулась к нему. Чтобы умоляла взять ее. И еще… чтобы она хотела его, а не познать страсть, доступную лишь с драконами.

Он не взял ее поэтому. А еще потому, что знал, сделай он ее наложницей прямо сейчас, и навсегда останется для нее насильником. В девочке было упрямство, но женщины так просто ломаются… Стебельки их душ бывают гибкими, они могут виться вокруг твердой мужской души, но их легко помять, испортить. Тем более, что девушка явно не обладала этим свойством.

Скорее в ней был стержень, характер несгибаемый, хоть и нежный. Такой бывает у некоторых степнячек. Тех, кто умудрился стать воином, равным мужчинам.

Нельзя ломать ее. Интереснее получить целиком это существо. И взять его не силой, а хитростью, игрой.

Проклятье! Девчонка осталась в его шатре. Не он, вождь, выставил ее, овладев, а сам ушел, давая ей мгновения покоя.

И вообще он должен был уже забыть о ней, как только она перестала маячить перед глазами, как только удовлетворил первое любопытство и понял, что за существо перед ним. Впрочем, положа руку на сердце, Гор мог сказать, что еще не понял этого. В ней было что-то странное.

Хотя бы эти ее степные скулы… Может быть, это хорошо разбавленная степная кровь делает ее такой наглой и упрямой?

Гор усмехнулся, распорядился, чтоб девчонку помыли, дали ей приличной одежды – пусть сама выберет себе наряды. Чтоб разбили для нее хороший шатер – недалеко от его собственного. На всякий случай велел приставить к шатру охрану. Никто не тронет рабыню вождя. А то, что он еще не овладел ее, никто не знает. В глазах всех – она уже его красивая новая наложница, которую он опробовал прямо у себя в шатре и сразу после подарка. Ничего удивительного.

Но… было у Гора какое-то неприятное чувство. Он ощущал любопытство, что его люди испытываю по отношению к девушке. И ему хотелось закрыть ее от всех, оставить для себя.

Сел на свое почетное место и принялся наблюдать за празднедством. Совершенно скучное действо… Он видел уже много таких.

Перед глазами стояло разгоряченное, растерянное лицо девчонки. Ее затуманившиеся глаза. Рука помнила ощущение от ее кожи и несравненное чувство, когда он провел пальцем по ее губам. Гор чуть не взвыл. Когда ее подарили, он не подумал, что так сложно будет справиться с желанием.

Он встал, поднял руку, прощаясь со своими людьми и пошел в шатер утех – туда, где проводил время с наложницами во время длительных стоянок.

Можно было бы позвать всех троих постоянных наложниц. «Меч страсти» стоял, как каменный, он чувствовал, что одной девушки сегодня будет мало. Горячая кровь его народа позволяла взять за вечер сразу несколько девиц. Но… Почему-то Гору не захотелось.

Он представил, как Мира, Ната и Сая, мурлыкая заскользят стройными обнаженным телами по его плоти, как будут тереться об него и просить ласки. Как Сая, хорошая наездница во всех смыслах, будет насаживаться на него, выгибаясь и прося господина взять ее еще и еще.

Почему-то не хотелось.

В упрямой и глупой чистоте городской девушки что-то было… Хотелось чего-то похожего. Поэтому он распорядился, чтобы привели Нату – саму скромную и неискушенную из трех. Ту, кого он взял в наложницы совсем недавно. Она еще не успела привыкнуть к наслаждению плотской страсти с Истинным. Каждый раз, когда с ее губ срывался стон, она словно бы смущалась.

В шатре наслаждений он возлег, на мгновение прикрыл глаза, вспоминая губы Алиры. Надо было хотя бы поцеловать ее. Впиться в ее чуть-вспухшые от неконтролируемого желания губы… Нужно было, подумалось ему.

В этот момент полог при входе зашуршал и вошла высокая девушка в блестящей повязке на бедрах, золотых браслетах на руках и ногах, с налитыми обнаженными грудями. Пышные волосы спадали ей на плечи, прикрывая татуировки, которые наносились лишь воинам.

Гор привстал на локтях и строго посмотрел на девушку.

– Камира, я говорил тебе больше не приходить. Я велел привести мою наложницу. Что ты здесь делаешь?

В его голосе не было особой злости, но звучала спокойная равнодушная сталь. Девушка остановилась на мгновение, потом тряхнула головой, словно отбрасывая страх, и пошла к нему.

– Вождь мой, Гор, – проговорила она низким красивым голосом. – Я знала, что эта малышка из города не сможет дать тебе того, что тебе нужно. Дать тебе это могу я…

Она встала прямо подле постели, провела руками по своей пышной, упругой груди – очень неплохой, этого Гор не мог не признать. Потеребила пальцами соски и начала склоняться к ложу вождя, изгибаясь и отводя попу назад, хищная, как тигрица.

Возбуждение у Гора не спадало с тех пор, как он стоял рядом со своей рабыней. Наверно, было бы хорошо выпустить его со страстной воительницей. Но он не собирался потакать ее самоуправству. Уступишь один раз – и она будет знать, что можно сыграть на его желании.

… Да, Камира была одной из немногих женщин-воинов в племени Мэй. Она росла сильной, крепкой, и отец, которому не повезло иметь сыновей, обучил ее воинскому искусству. Закон не запрещал женщинам участвовать в состязаниях, на которых их признают воином.

Камира прошла их вместе с юношами, вошедшими в возраст и с тех пор участвовала в битвах на равных с мужчинами.

Два года назад, когда Гор взял под свою опеку племя Мэй, она всячески пыталась привлечь внимание Истинного вождя. Свободная женщина сама выбирала мужчин, никто не принуждал ее выходить замуж и срочно рожать детей. При желании она могла бы даже участвовать в состязаниях за лучших красавиц племени и брать наложниц, а то и жену, себе. Но сексуальные интересы Камиры были совершенно женскими. Ее привлекали лишь мужчины, и всегда – лучшие воины племени.

А лучше Гора никого не было.

В итоге ей удалось добиться своего. Однажды они сражались с горцами в Далеких горах. Камира отличилась и вышла из битвы героем, ее признали лучшим воином той схватки. А лучший воин мог просить у вождя любой награды… Камира попросила – совместную трапезу с Истинным вождем.

Трапеза закончилась вполне закономерно… Воительница была привлекательной женщиной, искушенной в постельных утехах, она сделала все, чтобы понравиться вождю.

Гор провел с ней одну ночь. И ни разу не жалел об этом. Но ему совершенно не хотелось продолжать с воительницей какие-либо отношения. Она не трогала в нем ничего, кроме грубых инстинктов и любопытства, которое он удовлетворил с ней за один раз.

А вот Камира не успокоилась. С тех пор она постоянно пыталась вновь привлечь его внимание. Гор подозревал, что она мечтает стать его женой.

Гор усмехался и снисходительно смотрел на ее усилия. И как раз, чтобы не давать женщине ложных надежд на сближение, никогда не повторял ту их страстную ночь.

Впрочем… прежде Камира не позволяла себе таких выходок, как сегодня. На самом деле за подобное он мог жестоко наказать ее, а то и казнить. В шатер утех, как и в шатер вождя, можно было входить лишь по его личному приглашению.

Несмотря на неумирающее возбуждение, он резко встал с ложа, сложил руки на груди и пристально посмотрел на Камиру.

Поднял руку останавливающим жестом.

– Хватит, Камира. Ты знаешь, что я могу казнить тебя. Где Ната?

Кажется, девушка поняла, что шутки закончились. Он распрямилась и перестала призывно облизывать губы, да касаться своих восхитительных грудей.

– Стоит у входа. Я сказала ей, что займу ее место сегодня.

– И она согласилась?

– Да. Она боится меня, – искренне сказала Камира.

– Ты строишь себе погребальный костер, Камира, – бросил ей Гор, девушка едва заметно вздрогнула. Она знала, что Истинный вождь не жесток, но справедлив и строг. А она действительно совершила недопустимое. – Почему ты пришла сюда именно сегодня?

– Я видела, что ты быстро покинул свой шатер, где была твоя рабыня, – при упоминании Алиры губы Камиры брезгливо скривилась, а Гору стало неприятно. На самом деле то, что купчиха была городской, не делала ее ничем хуже воительницы. – И я подумала… – теперь Камира сделала голос мурлычащим, – что она, неопытная, не могла дать тебе того, что нужно. А, может быть, ты не хотел навредить ей, совсем недавно невинной, ведь ты благороден вождь! И я решила, что тебе нужна… разрядка, женщина, страстная, как и ты… Я виновата, я совершила недопустимое, накажи меня, великий вождь!

В ее голосе появились просящие нотки. Резкая злость ударила из сердца.

Гор сделал стремительный шаг к девушке и резко схватил ее за волосы, заставил нагнуться.

– Ах! – только и вырвалось у Камиры. Какой бы воинственной она не была, но скорость и сила драконов вошла в легенду, она знала, что для Гора она такая же игрушечная, какой для нее, вероятно, была бы Алира.

Она подняла на него глаза, явно затуманившиеся желанием.

– Накажи меня, я заслужила! – повторила она.

– Хочешь, чтоб я отымел тебя, как строптивую дикую кошку?! – Гор крепче намотал на кулак ее волосы, заставил выгнуться еще сильнее.

– Да, мой вождь! Накажи меня, как ты можешь!

После чистоты и упрямства Алиры, раскрепощенная похоть воительницы, вызвала неприятное брезгливое чувство.

– Пошла вон! – бросил Гор, резко отпустил девушку, и Камира невольно отлетела в сторону.

– Но, мой вождь… – чуть испуганно прошипела Камира.

– Пошла вон! – повторил Гор. – Еще раз сделаешь так – не пожалею.

В глазах девушки появилось понимание и настоящий страх. Она кивнула, перекинула длинные волосы так, чтоб они закрывали грудь и выскользнула из шатра.

Гор выдохнул. Пожалуй, то, что он не взял наглую воительницу, будет для нее лучшим наказанием. А вообще, нужно будет еще припугнуть ее. И… охрана возле шатра Алиры явно не лишняя, теперь это стало очевидно.

– Ната, войди! – подойдя к выходу, громко сказал Гор. Перепуганная маленькая шатенка робко вошла внутрь.

Камира не была унижена. Она была готова принять от своего вожделенного вождя и грубость, и наказание. Но она испугалась. Даже не столько казни, сколько того, что теперь он совсем для нее недоступен.

И она знала, что тому виной!

Эта мелкая рабыня, которую ему подарили. Эта изнеженная городская сука. Это ее появление сделало вождя таким.

Нужно придумать, что с этим делать. Ведь вождь должен быть с ней, Камирой. Ни одна из его наложниц не достойна места подле него. Все эти девки только и могут, что раздвигать ноги. А она, Камира – хороший воин. Она умна, она умеет держать себя. Она – личность. Из нее получится хорошая жена для вождя.

Камира распрямила спину, хоть внутри родились обычные девичьи слезы от того, что возлюбленный отверг ее. Даже не захотел выпустить с ней сексуальное напряжение…

Камира сглотнула и ничуть не смущаясь своего почти отсутствующего наряда пошла между шатрами. В ту ночь в стане было много нетрезвых людей. Те, у кого не было дела, веселились на празднестве, в стороне от площади было безлюдно.

И вдруг сильная рука уже второй раз за этот вечер схватила Камиру за волосы и потянула назад.

Камира прокляла свои длинные волосы. Перед битвой она всегда убирала их в гладкую прическу, прикрывала туго завязанной повязкой, чтобы точно было не ухватить. Сейчас же она была беззащитна, без оружия, почти голая, с распущенными волосами, которые так удобно наматывать на кулак. А это она могла позволить только своему вождю и господину…

Кто же это так напился кумыра, что отважился напасть на нее? Должно быть, не узнал по пьяни, что за женщина идет в зазывном наряде, за одно мгновение пронеслось у нее в голове.

К счастью, воинские инстинкты сработали хорошо.

Вырваться, когда тебя тащат за волосы, очень сложно. Для этого нужно сделать противнику очень больно…Чтобы он разжал кулак. Видимо, нападающий не ожидал отпора. Алира перехватила его запястье, нащупала мизинец и резко отогнула к внешней стороне. А в следующее мгновение, когда кулак чуть разжался от боли, дернула руку на себя через свое плечо, одновременно подныривая под его тело. Противник перелетел и шлепнулся на землю.

Это был настоящий воин… То, что он не ожидал отпора, дало Камере преимущество, но теперь он молниеносно взлетел на ноги и… Он не кинулся на нее, в темноте блеснули его глаза, а в них отсветом пронеслось понимание. Мол, ты и верно умеешь драться, женщина. Сколько раз Камира видела подобное в глазах противников…

Неожиданно налетел ветер, дернулся огонь в одном из факелов-светильников и высветил его лицо.

Ага, подумала Камира. Это тот здоровенный воин из племени Гран, что перешел под власть Гора. Одновременно ветерок донес до нее запах его давно немытого тела.

– Стой, где стоишь! – презрительно бросила она. – Я наложница вождя. Он убьет тебя, если узнает, что ты меня тронул.

Камира понимала, что сейчас в настоящей драке у нее нет шансов. Этот иноплеменник был в полтора раза больше нее, старше – то есть искушен в схватках намного сильнее, и, в конце концов, она перед ним почти голая! Второй раз у нее не выйдет сработать на неожиданности. Нужно договориться.

Она не хотела, чтоб ее, воительницу, изнасиловал пришлый вонючий мужчина. Конечно, его сотрут в порошок за это. Но она не выдержит такого позора.

– Нет, – разглядывая ее лицо, сказал воин, сделал шаг и к ней и угрожающе навис над ней. – Я видел тебя среди воинов. Ты не наложница вождя. И ты пришла к нему сама, я заметил. Ушла слишком быстро, похоже он вышвырнул тебя, – воин нехорошо усмехнулся.

– Что тебе нужно? – прошипела Камира.

Проклятье! Этот бугай понял, что вождь не принял ее. Ей хотелось убить его уже за одно это знание.

Вероятно, сейчас он предложит ей себя для того, зачем она пришла к Гору. И Камире все же придется драться в неравном бою. Или кричать, звать на помощь, как обычная девица. На это она не пойдет.

На мгновение в сердце пронеслась робкая надежда, что сейчас из шатра утех выйдет Гор, заметит происходящее и сотрет в порошок этого выскочку, чтобы защитить ее…

– Мне не нужно твое тело, – словно прочитав ее мысли, презрительно бросил мужчина. – Ты была в шатре утех. Скажи… – он неожиданно замялся. – Он был там со своей новой наложницей, поэтому прогнал тебя?

Несколько мгновений Камира испытующе смотрела на него, потом наклонила голову набок и издевательски расхохоталась.

– Ах вот оно как! – сказала она. – Тебе нужна эта девка, поэтому ты перешел в наше племя! Знаешь, что с тобой сделает вождь, если узнает об этом? А я могу рассказать ему… – она сделала угрожающий шаг к нему.

– Тогда я убью тебя прямо сейчас! – прорычал воин, бросился к ней и схватил за горло одной рукой.

Камира понимала, что может умереть прямо сейчас. Но пройдя много битв, она умела не бояться. Равно как и понимала, что дать отпор сейчас – значит начать схватку, в которой она проиграет. Поэтому она не ударила противника в глаза, не попробовала уйти из захвата круговым приемом. Придется принять и это унижение. Прежде чем мучительное давление и удушье лишили ее сознания, она прохрипела:

– Тогда тебя казнят… И ты точно не получишь свою девчонку!

Воин выпустил ее также резко, как схватил. Камира пошатнулась, приложила руку к горлу и пыталась отдышаться.

– Тебе нужна девчонка, а мне нужен вождь, – прямо глядя на воина произнесла она, когда стало получше. – Я могу стать твоим союзником, дикарь. Но если ты еще раз меня тронешь…

Камира сделала характерный жест, показывающий, что перережет ему горло.

Помолчала и добавила:

– Ее не было там. Я думаю, Гор ее пожалел.

Кажется, плечи воина облегченно опустились, он выдохнул.

– Что ты предлагаешь, женщина? – сказал он.

– Помочь друг другу. Я сохраню твою тайну. И мы поможем друг другу получить желаемое.

– Хорошо, – с пониманием кивнул он. Потом пошарил по Камире взглядом, усмехнулся. – Скрепим наш союз? Я – мужчина, ты – женщина… И вождь явно не взял тебя, как ты хотела.

– Помойся сначала, – бросила ему Камира. Ей хотелось как то задеть его, отомстить за унижения, что он ей причинил. – У нас не принято вонять, как куча навоза. Пока я тебя не хочу.

Глава 6

Алира проснулась выспавшаяся и даже бодрая. Еще не открыв глаза, она ощутила, что лежит на чем-то удобном, не слишком мягком, но и не жестком. Такой была ее постель дома, в городе Гортаме. Не открывая глаз, она даже подумала, что у нее был кошмар, а сейчас она спит в своей кровати, и скоро нужно просыпаться, идти в лавку…

В лавку! Там же полно дел, а она валяется!

Продавщица Сития недавно проворовалась, и Алира нашла в себе силы уволить ее, хоть Сития работала на их семью еще, когда Алира была маленькой. Теперь вместо нее за прилавком стояла молоденькая девушка, которая пока плохо ориентировалась в товарах и ценах на них. Алира знала, что нужно скорее натаскать ее, а значит – еще несколько дней почти целый день самой торчать в лавке.

Алира распахнула глаза, в очередной раз покорив себя за лень. Судя по всему, она спала слишком сладко и слишком долго. И в этот момент реальность ударила в нее острым мечом.

Еще несколько мгновений она удивленно рассматривала помещение, увешанное красивыми коврами. Ковры застилали и пол, а в центре – в окружении двух ширм стояла… кажется ванна или небольшой переносной бассейн. Сама Алира лежала под легким покрывалом на удобном ложе. Это было именно ложе, ведь кроватей у кочевников вроде как нет. На пол клалось что-то вроде высокого матраса, а поверх него – всякие шкуры и покрывала.

Воспоминания бурным потоком устремились в голову, она пожалела, что проснулась.

Лавки, говоришь, усмехнулась она себе. Нет у нее теперь никаких лавок. И неизвестно, кому они достались. Дай Бог, чтобы власти города оставили их брату, и чтобы он смог руководить ими. Вообще-то брат не очень тяготел к торговой деятельности, все мечтал стать стражником и просил сестру оплатить обучение военному делу. Алира вздыхала, подсчитывала прибыль и обещала, что через год она сможет это сделать. Пока – нет.