Полюби меня
- -
- 100%
- +
Сейчас мне казалось совершенно не важным, какая у него вторая ипостась. Это как раз не страшно. Но сам он называл себя чудовищем. Значит, меня не обрадует знание, кто он?
Наверное, он… тираннозавр. Похоже, в этом мире есть вымершие у нас ящеры. К тому же он говорил, что его расстреляли бы с вертолета… Значит, он кто-то большой. Годзилла как раз подходит.
Может быть, все они тут динозаврики, вот Маирон, например, может оказаться кем-нибудь милым, травоядным. А сам Альберт – гроза и владыка вымерших ящеров – тираннозавр, знаменитый Т-рекс. Или, допустим, аллозавр, они вроде еще больше… Я представила, что необыкновенно красивый мужчина превращается в огромного ящера с маленькими передними лапками и капающей слюной. Да, хищник… Но это казалось скорее смешным, а не страшным. И почему он сказал «нас не любят»? Динозавров как раз любят в нашем мире. Дети собирают игрушки в виде динозавров, да и многие взрослые к ним неравнодушны…
А может, он крыса? Не простая, конечно, а огромная, клыкастая и ужасная. Вот это уже и страшно, и отвратительно, и чудовищно. Но… терпимо. В одной фэнтезийной книге героиня нашла крысу, а та оказалась мужиком-магом3. И ничего, влюбились друг в друга… Но, конечно, гигантская крыса размером с Годзиллу – вполне чудовищный вариант. Я передернула плечами. Честно говоря, терпимо-то терпимо, но уже как-то не по себе.
А еще он может быть гигантским пауком, или, допустим, скорпионом… Вот это уже почти невыносимо. Черный паук или скорпион с ядовитым хвостом и размером с дом! Вот это настоящее чудовище…
Но может быть и хуже, подумалось мне, когда разум отпустил картинки огромных пауков и скорпионов. Вдруг он Ктулху – мифическая смесь спрута, дракона и человека, владыка морей из книги Лавкрафта? Отвратительная гигантская тварь, из которой течет слизь…
Я выдохнула: «Нет, Тая, ты явно перечитала фантастических книг. Должно быть что-то проще».
Вдруг сзади послышался легкий шум. Я обернулась. В кресле у окна, закинув ногу на ногу, сидел светловолосый парень чуть младше меня.
Молодое лицо с твердыми, но неправильными чертами. Высоко посаженный нос, брови вразлет, светлые глаза. Стройный, но жилистый. Одет так же, как большинство мужчин тут – облегающие, но, вероятно, удобные брюки, невысокие сапоги, свободная рубашка с широкими рукавами.
В руках парень теребил небольшой вытянутый предмет, отдаленно похожий на шариковую ручку. «Волшебная палочка!» – подумалось мне. Наверное, я должна была ощутить страх – еще один пришелец, неизвестно как попавший в мою комнату. Но страха не было, только удивление и любопытство.
– Тебе не о чем волноваться, я блокирую твой страх, – сказал он звонким голосом, которому, казалось, специально придавал более низкие, загадочные нотки. Как у Альберта.
– И кто же ты? – спросила я с интересом.
– Догадайся, – с лукавой усмешкой ответил парень, светлые неопределенного цвета глаза блеснули из-под коричневых бровей. – Ты же такая сообразительная, обо всем догадываешься. Вот про драконов, например..
– Некрасиво врываться в спальню к девушке и даже не представиться, – заметила я.
– А я не врывался, меня сюда принесли, так что я тут вполне законно, – заметил парень. И меня осенило. Наверное, он прав – в догадливости мне откажешь. Взглянула назад – в зеркале отражалась только я, сидящий молодой человек – нет.
– Ты как-то связан с зеркалом? Как раз его принесли сюда, пока меня не было.
Парень удовлетворенно кивнул и почесал щеку своей странной палочкой.
– Действительно догадливая, – заявил он. – Только твое чудовище обо мне не знает, так что молчи..
– Ты дух зеркала? – спросила я. Мир-то магический, может, у волшебного зеркала есть дух, и он принимает человеческую форму. Вполне в традиции магических миров.
– Вроде того, – усмехнулся парень. – Да не совсем… В общем, меня зовут Гордейн, – он неожиданно встал и сделал глубокий реверанс, выставив вперед одну ногу. Извлек из воздуха шляпу и помахал перед собой, напомнив поклоны мушкетеров перед королем из известного фильма.
– Тая, – улыбнулась я, привстав.
Шляпа растворилась в воздухе, а Гордейн снова уселся в кресло.
– Да знаю я, – махнул он рукой. – Уж если зеркало учит тебя языку, то и имя я твое выучил. Таисия… Тьфу! Нет, чтоб Изабелла или, допустим, Элизабет. Ну, чтоб красиво и благородно звучало…
– Уж как есть, – сказала я. – Может, поможешь мне? Знаешь ведь, наверное, что я тут не по своей воле.
– Знаю, – поморщился Гордейн. – Помочь не могу, технически невозможно.
– Почему? – удивилась я. – Ты же маг? Я подумала, вдруг ты и портал можешь открыть…
– Не могу! – с раздражением сказал Гордейн. Потом погрустнел: – Я вообще почти ничего не могу. Думаешь, я тут добровольно?
– Ты что, пленник зеркала, как джинн в бутылке? – спросила я.
– Да вроде того, – грустно усмехнулся Гордейн. – Только все намного сложнее. Так что я могу только наблюдать да подсказывать…
– А зачем ты тогда вылез? Пообщаться захотел? – спросила я.
– Вот люди! – наигранно вздохнул парень. – Я должен «вылезти», только если помочь хочу? Всю жизнь мечтал иномирянкам помогать… А может, ты сама мне интересна…
– В каком смысле? – напряглась я. Пока что в этом мире я была интересна лишь как возможная мать наследника. Только еще одного заинтересованного мужчины мне и не хватало. Довольно одного Альберта.
Гордейн расхохотался – немного издевательски. И я не нашла ничего лучше, как встать, снять с кровати подушку и запустить в него. Парень поймал подушку, прижал к себе и продолжил хохотать.
– Ну ты даешь! – сквозь смех сказал он. – Ну у тебя и мания величия! Дорогая госпожа, – он перестал смеяться и наигранно-серьезным тоном сказал: – Я и в мыслях не имел напугать вас непристойными намеками. Мне просто не приходилось раньше встречать выходцев из иного мира. Поэтому ты мне интересна, – закончил он.
– Ну и какой мне от тебя толк тогда? – спросила я, решив играть в предложенную игру. – Ты свой интерес удовлетворишь, а мне от тебя что? Скажи хоть, в кого обращается Альберт и все они тут?
Гордейн внезапно посерьезнел.
– Не думаю, что стоит… – сказал он. – Если узнаешь – испугаешься. А ты ж полюбить его должна, так? А как полюбить того, кто тебе… А если помрешь, как я тебя изучу?
– Боишься, что не с кем поговорить будет? – спросила я ехидно.
– И это тоже, – согласился Гордейн. – Кстати, скажи, ты ему веришь?
– В смысле? – разговор с непонятным выходцем из зеркала мне все меньше нравился. Еще один проблемный маг на мою голову. И, видимо, тоже несчастный, как и Альберт.
– Ну, чудовище твое… – пренебрежительно сказал он, – комплиментов тебе отвесил, извинился. Я же все слышал.
– Не знаю, – вздохнула я. – Я ж понимаю, что, возможно, он просто хочет меня охмурить.
Ничего не скажешь, каким бы пройдохой ни был новый знакомый – тоже темнит и правду сказать не хочет, – но разговаривать с ним было несложно. Как с приятелем, лукавым, но простым в обращении.
– Вот и я так думаю, – серьезно сказал Гордейн. – Я-то знаю, кто он такой. К тому же… смотри. Вот, допустим, сейчас он все это тебе искренне говорит. Будет ухаживать, цветочки дарить и… что там еще делают… Ну и полюбишь ты его всей своей глупой девичьей душой. И наследника родишь… Женится он на тебе по-честному, чтобы наследника признали. А дальше что? Ты сама-то подумай, насколько его королевского благородства хватит? Сколько ты потом ему будешь нужна?
– Думаешь? – настороженно спросила я. Мне и в голову не приходило, что потом… если все получится, как хочет Альберт, я ему перестану быть нужной. И тут моя судьба непредсказуема. – У вас тут ненужных жен в монастырь ссылают?
– Монастырь? – удивился Гордей. – А что это?
– Ясно, – вздохнула я. – Значит, не ссылают…
– Да будешь ты просто жить одна-одинешенька, забытая, как самая последняя наложница, где-нибудь в дальнем флигеле, и с сыном видеться раз в месяц. Это в лучшем случае, – сообщил Гордейн. – А скорее всего, уберет тебя по-тихому. И никто его не осудит. Правитель же… – пожал плечами выходец из зеркала.
– Не любишь ты его, – сказала я. – Вот и наговариваешь…
– А ты сама подумай, – продолжил парень-зеркало. – Насколько его обходительности да манер хватит. Он вообще-то жесткий… И своевольный сверх всякой меры. Уж поверь мне, я его давно наблюдаю. Каждый раз, можно сказать, как он зеркало использует, не зная, что я на него смотрю.
– А почему он не знает? – спросила я.
– Не знает – и все!. И тебе не рекомендую рассказывать, – сказал он строго. – Тогда и я не расскажу драконам, что он тебя притащил.
– А ты можешь? Ты же в зеркале заперт, как джинн в бутылке…
– Ну… А как ты думаешь, мы с тобой сейчас разговариваем? Ментально. Не могла ты за час язык выучить… Вот и драконам весточку-донос послать у меня ментальности хватит.
– Паразит! – возмутилась я. – Это ж шантаж настоящий!
– Он самый! – самодовольно сообщил Гордейн. – Так что смотри, принцесса Тая, – он усмехнулся. – Единственный способ спасти жизнь не на время, а в отдаленной перспективе – добыть портал и слинять обратно в свой мир. И меня с собой прихватить… А то кто тебе поможет его активировать? – лукаво прищурившись, заявил он.
– Ах, вот чего тебе надо! – я даже рассмеялась. Молодой пройдоха ловко привел разговор в нужное ему русло. – И как прикажешь мне его достать, если даже король не может?
– А вот это уже твоя задача, – поскучнев, сказал Гордейн. – В общем, с тебя портал, с меня активация. А где порталы берут, известно – у драконов. Вот и думай, как его достать. Тем более что это единственный шанс нормально прожить свою жизнь.
– А что это тебе в моем мире понадобилось? – с подозрением спросила я.
– Так, понимаешь… Если я в портал войду в этой ипостаси, то развяжусь с зеркалом навсегда… И буду свободен.
– Ну уж нет, Гордейн! – сказала я. – Пока мне не расскажешь всю правду про себя… и про Альберта заодно, ничего я добывать не буду… Может, это ты меня дуришь, а не король!
– Ну дело твое, конечно, – вздохнул Гордейн. И вдруг напрягся. – В общем, аудиенция закончена. Подумай над моими словами… И молчи обо мне – а то обоим мало не покажется.
Он махнул рукой, и мир качнулся перед глазами.
– Терри Тая… – Маирон тихонько коснулась моего плеча, и я увидела ее красивое лицо, склонившееся ко мне. – Вам нехорошо? – в огромных глазах читалась тревога. Полученных знаний языка хватило, чтобы понять: Терри – господин или госпожа на их наречии. Да и следующую фразу я поняла.
Я провела рукой по лбу.
– Нет, наверно… – ответила я и поразилась: мне удалось произнести эти слова на новом для меня наречии. – Думаю, я заснула перед зеркалом…
Маирон успокоенно кивнула и предложила переодеться к прогулке.
А вот дальше знаний языка не хватило. Все, что она говорила о костюмах и их фасонах, было лишь наполовину понятно. Значит, придется еще не раз смотреться в черное зеркало. И… может быть… говорить с Гордейном? Что это вообще было? Реалистичный сон? В котором мое собственное подсознание предостерегало от того, чтобы слепо доверять Альберту? Или я действительно встретилась с «джинном из зеркала», который предложил мне сомнительную сделку?
Я думала об этом, пока Маирон показывала платья и брючные костюмы. Прислушивалась к ощущениям, но не получала ответа. Гордейн с равной вероятностью мог быть настоящим или присниться мне. И отошла за зеркало, чтобы парень из зеркала – если он действительно существует – не мог наблюдать за мной, когда буду переодеваться.
Наконец я сообразила, что не стоит утомлять девушку демонстрацией все новых вариантов, и выбрала… костюм из облегающих синих брюк вроде бридж, голубой рубашки и приталенного синего с серебром… кажется, это называется «камзол».
Волосы, переглянувшись с Маирон, мы решили оставить распущенными. Я с опаской посмотрелась в черное зеркало. Оно отразило меня и ничего не сказало. Я лишь увидела невысокую девушку с точеной фигуркой в изысканном костюме. Спортивную, но изящную. «Альберту понравится», – пронеслась в голове непрошеная мысль при виде обтянутых, четко очерченных ног.
Дверь открылась – за мной зашел король собственной персоной.
Глава 5
Вообще-то новая жизнь в этом мире начиналась приятно. Если забыть, как я здесь оказалась, то условия были просто курортные. На курорте была – на курорт и попала.
Красивые сады, по которым водил меня Альберт, благоухали. Большинство цветов я не знала, растительность в этом мире отличалась от нашей, но листва была зеленой, кора – коричневой, а окраска цветов – самой разной, как в южных районах России. Звенели ручейки, небольшие фонтанчики рассыпались струями в пруды и бассейны, а прямо возле замка – с другой стороны от моря – протекала река, делала круг вокруг садов и водопадов и впадала в море. Красиво… И локоть, предложенный Альбертом, казался очень надежным.
Король неведомых тварей снова стал, как до похищения, обходительным, приятным в общении. Рассказывал истории из своей юности о магии и сражениях – тренировочных и настоящих. А у меня, прочитавшей кучу книг о магических мирах, просто слюнки текли, так хотелось и самой обрести подобные навыки.
– Послушай, Альберт, – сказала я осторожно, вдруг получится, – раз уж я здесь остаюсь… Может быть, я тоже могу изучить магию? Хотя бы такую же, как у Маирон – бытовую, или как вы ее называете.
Альберт остановился и внимательно посмотрел на меня.
– Я вынужден тебя расстроить, Тая, – сказал он серьезно. – Пока что это невозможно. Магия дается жителям мира при рождении. А ты родилась в другом мире, и магов – случайно рождающихся – у вас очень мало. Мир не насыщен ею. Поэтому, пока ты не обретешь связь с нашим миром, ты не сможешь научиться магии. Зато потом…
Я погрустнела. Что ж, выходит, и для того, чтобы стать равной в их магических штучках, я должна все то же самое – полюбить Альберта, обрести связь с миром. А до этого любая служанка – более могущественный маг, чем я.
Альберт успокаивающе погладил мою руку.
– Мне очень жаль, – сказал он. – Я был бы не против, чтобы моя невеста уже сейчас освоила магические приемы. Но, к сожалению, ты лишь потратишь силы и ничему не научишься.
– Ну, может, теоретически… – тихо сказала я.
– Теоретически? – улыбнулся он. – Что ж… Как-нибудь прочитаю тебе лекцию по основам магического искусства. Хуже не будет.
Он действительно сейчас был очень приятным. В такого легко влюбиться. Уверенный в себе, сильный, надежный мужчина. Из тех, кому хочется доверить свою жизнь. С кем хочется расслабиться, растечься лужицей, отпустить проблемы… Только вот с доверием было плохо. Душу разрывали сомнения и мешали довериться ему.
Во-первых, все доверие Альберт уже один раз сломал. И это невозможно так просто забыть. Искоса глядя на него, я замечала жесткую складку губ и острый блеск глаз и внезапно чувствовала, насколько опасное существо рядом со мной. Это в дополнение к тому, что я не имею понятия, в какого монстра он превращается… И какая именно вторая ипостась откладывает на него отпечаток, как он сам сказал.
А во-вторых, Гордейн – шут и манипулятор из зеркала, то ли привидевшийся мне, то ли реально существующий – наступил на больную мозоль. Он сказал все правильно. Кто знает, как поведет себя Альберт, если получит от меня то, что ему нужно. Сейчас он и сам может убедить себя, что я ему сильно нравлюсь, что я замечательная, наверное, может даже влюбиться… А что потом, когда я сыграю свою роль? Сейчас он охотится за моим сердцем. А что будет, когда – и если – охота увенчается успехом?
И вся моя прежняя жизнь говорила, что бывает именно так. Ведь и Стасика я любила до безумия. Когда-то. Доверяла, отдавала сердце ему в руки. Только все это было зря…
Когда мы познакомились, я училась в колледже, мне было всего восемнадцать. В детстве я мечтала стать врачом, старательно изучала химию и биологию. В четырнадцать лет, когда у мамы впервые нашли рак, научилась делать уколы и ухаживать за ней.
Но когда пришло время поступать в институт, мама болела уже очень сильно, все наши с папой силы уходили на заботу о ней. Я недобрала баллов, не поступила. Подумав, я пошла в медицинский колледж, где готовили медсестер, и успешно окончила его между поездками в больницу, а потом в хоспис, где мама доживала последние дни… Это был тяжелый период. Но рядом был Стасик.
Именно когда я, растерянная, только-только поступила в колледж, Стасик и познакомился со мной на вечеринке у подруги. Сложно сказать, что именно привлекло его во мне. Не звезда молодежной компании, не красавица и светская львица, а просто обычная, в меру общительная, приятная девушка. Сам он потом рассказывал, ему понравилось, что я всех люблю и обо всех забочусь. Первая иду помогать хозяйке на кухню, первая готова выслушать расстроенного друга…
Ухаживал он за мной очень красиво. До него у меня не было мужчин, и внимание статного эффектного парня-экономиста на четыре года старше, было… как манна небесная. Даже в мечтах я не надеялась, что со мной произойдет нечто подобное. Очень скоро, когда мы даже еще не были парой, Стасик начал помогать мне с больной мамой. Приходил, развлекал ее разговором, привозил на машине продукты и лекарства, отвозил меня в колледж… Стал для моей мамы любимым сыночком. Вскоре мы начали жить вместе – сняли квартиру по соседству с моими родителями, а в конце моей учебы, незадолго до маминой смерти, поженились.
Наверное, не будь у меня Стасика, пережить ее смерть было бы куда сложнее. Но Стасик был рядом, и моя жизнь рядом с умным и уверенным в себе мужчиной с большими теплыми руками, что умели ласкать так, что начинаешь верить – ты его единственная, его звезда и радость навсегда, – казалась сказкой. Были сложности, но любовь преодолевала все. И, конечно, Стасик был моим первым и единственным мужчиной, я не знала других ласк, никто кроме него до меня никогда не дотрагивался.
Но время шло… Мама умерла, отец пил. Стасик работал. Я тоже работала медсестрой. Мечтала, что вскоре мы заведем ребенка. Но что-то начало неуловимо меняться. Сначала ему перестала нравиться еда, которую я готовила. Потом начались придирки о том, как я выгляжу. Затем он неожиданно начал выискивать у меня лишние килограммы, которых на самом деле не было, и говорить об этом… А спустя год превратился в орущее чудовище, придирающееся по любому поводу. Я пыталась измениться, стать лучше, делать то, что он хочет. А потом… потом уже не могла. Я боялась его и не доверяла, зная, что редкие моменты спокойствия и нежности тут же сменятся адом, стоит только мне не так посмотреть или не так положить ему салфетку.
Развестись предложила я, просто больше не могла. Мне нужно было уйти, восстановить веру в собственные силы. Попробовать снова обрести себя. А Стасик… тот, кому я раньше доверяла больше самой себя, стал для меня предателем. Я не хотела так думать, но стойкое ощущение, что он меня предал – не ушел к другой, не порвал со мной, но предал – не оставляло. Ведь предательство может быть не только, когда кто-то переходит на сторону противника. Оно может заключаться в постоянных мелких упреках и орущей неприязни к тому, кого ты прежде убеждал в своей любви, с кем был нежен и внимателен…
Муж плюнул, сказал, что я неисправима, и согласился на развод. Но все время, что мы разводились, продолжал мучить меня претензиями и уколами. Я сняла себе квартиру, благо, зарплата в клинике это позволяла, и мы расстались.
И вся беда… Вся беда в том, что Альберт вел себя точно так же, как Стасик в начале наших отношений. Был таким же надежным, приятным. С ним было так же хорошо. Глупое сердце спорило с разумом, а слова Гордейна подлили масла в огонь. Я не могла отдаться моменту и расслабиться. Хоть именно это мне, вероятно, и следовало сделать.
– Что с тобой? Все еще боишься? – спросил Альберт и накрыл мою руку своей. Тепло и покровительственно. Словно он готов защитить меня от всего и всех. И как будто для него нет ничего важнее моих чувств.
Тьфу… Молчи сердце, молчи!
Но я решила быть честной, насколько это возможно.
– Скажи, если у нас все получится… – начала я. – Ну, мы и правда полюбим друг друга, все будет, как ты хочешь… Потом, если я перестану тебе нравиться, что ты со мной сделаешь?
Альберт искоса взглянул на меня.
– Вот чего ты боишься, – задумчиво сказал он. – К тому моменту ты будешь магом. Вторую ипостась не обретешь, но будешь наделена всей силой, что даст тебе наш мир. Если… если мы не захотим больше быть вместе, я подарю тебе замок и угодья, где ты сможешь жить на свое усмотрение. Или останешься рядом с наследником – как королева и мать. Может быть, даже позволю тебе завести любовника… Не понимаю, о чем тут можно тревожиться…
– Ты уверен? – спросила я. Конечно, от его слов стало спокойнее. Вот и кому верить? Альберту, парню из зеркала… или своему сердцу?
– Конечно, – улыбнулся Альберт. – Я чудовище, но не бесчеловечное. – Пойдем!
Он взял меня за руку и повел по узкой тропинке. И вскоре сады остались позади, перед нами были скалистые уступы, ступеньками сходящие к морю.
– А купаться здесь можно? – с интересом спросила я, глядя на легкие волны, ласкающиеся к камням.
– Можно, если рядом буду я или другой маг, – ответил Альберт. – Одна не ходи!
– Акулы?
– И они тоже! Смотри! – как недавно с птеродактилем он устремил взгляд в море. Прошло полминуты, и вдруг на отдалении вода словно вскипела. Огромная клыкастая морда поднялась над водой, вслед за ней взлетело чешуйчатое тело и с миллионом брызг плюхнулось в воду.
– Мозазавр! – воскликнула я. – Ну у вас тут и фауна!
– Животные есть разные. Многие из них у вас вымерли. Но есть и знакомые тебе лисы, волки, тигры…
– А вторая ипостась?
– Вот они – обычные животные – по большей части и есть вторая ипостась. Я хотел показать тебе замок и его окрестности… с высоты, – сказал Альберт и оглядел меня. Взгляд был плотоядный и уверенно задержался на моих ногах, обтянутых брюками. – Молодец, что надела брюки, – усмехнулся он. – Это расширяет наши возможности!
Теперь он посмотрел на скалы, где летали твари, которых я вначале посчитала птицами. Махнул рукой, и вдруг огромная тень устремилась к нам. Она приближалась и приближалась, а когда птеродактиль был над нами, я инстинктивно прижалась к Альберту боком.
– Не бойся, маленькая! – горячая рука обняла меня, успокаивающе накрыла плечи. – Эти твари подчиняются мне целиком!
Но в момент, когда ящер приземлился на уступе прямо перед нами, я ощутила, что Альберта слегка трясет. Кажется, он сглотнул… А ведь он хочет меня, прямо сейчас, очень хочет, вдруг дошло до меня. Так что любая близость со мной будит в нем дрожь желания. Но он сдерживает себя, выполняя данное обещание, видит, что рано… Одно это заслуживает уважения, подумалось мне.
Тварь крутила вытянутой головой с зубастой пастью, маленькие глазки смотрели злобно и бестолково. Крылья с когтями на концах упирались в землю. Меня передернуло.
– Ты всерьез предлагаешь мне покататься на птеродактиле?! – нервно рассмеялась я.
– Конечно! – с хриплым смехом ответил Альберт и за руку повел меня к ящеру. – Как еще ты увидишь замок с высоты!
Сердце громко забилось. Но, несмотря на страх, отказаться я не могла. Возможно, такое бывает раз в жизни. Сказка. Опасная, но интересная. Подойдя совсем близко, Альберт приподнял меня за талию и одним прыжком взлетел на птеродактиля, сел в том место, где тело животного переходило в шею, усадив меня перед собой.
Я оказалась в кольце горячих рук и вдруг успокоилась. Птеродактиль, так птеродактиль! Жаль, что не дракон, но все же! Тварь резко нырнула с обрыва в воздух, и сердце ушло в пятки – как на американских горках. Альберт крепче прижал меня к себе.
– Не бойся и наслаждайся! – сказал он. Со струями воздуха ящер поднимался вверх, холодный ветер бил в лицо, но я его почти не чувствовала. И вскоре под нами было бескрайнее море и большой замок со множеством башенок, переходов между ними, висячими садами и мостами. Сверху он казался игрушечным, но таким красивым! А за замком простирались леса, прорезаемые дорогами, по которым двигались… Разглядеть сверху, кто именно медленно полз по дорогам, я не могла.
– А не боишься, что я увижу сверху кого-нибудь из вас во второй ипостаси? – спросила я.
– Нет! – весело ответил Альберт мне на ухо. – В замке и окрестностях всем велено не принимать ее. А дальше мы не полетим.
Мы кружились над морем, я инстинктивно сжимала руку Альберта, хоть из его крепких объятий и так было никуда не деться. Солнце блестело внизу на воде, на небе – ни облачка. Восторг охватил сердце, и я пожалела, когда ящер начал спускаться.
Так же придержав меня за талию, Альберт соскочил на землю, и птеродактиль мгновенно нырнул обратно в воздушные потоки.
– Понравилось? – спросил Альберт.
– Очень! – не скрывая восторга, ответила я. Забавно, сейчас мне хотелось с благодарностью поцеловать его в щеку. Но тут я задумалась.