Темные тайны Академии Анурквирхе. Часть 1

Глава 7. Сон

Мими стояла напротив кровати. Не произнеся ни слова, жестом велела следовать за собой. Волосы распущены, глаза горят живым блеском – как на фотографии со стены. Лильен послушно встала и побрела за сестрой, чья фигура призраком скользила по темным коридорам. Вскоре Мими ускорилась и привела Лильен в то самое заброшенное крыло, но указала на кабинет, которого она в прошлый раз не заметила. А может, его и вовсе не было? Мими подошла к нему вплотную, прошептала заклинание, и дверь открылась. Внутри обнаружилась ритуальная комната с выведенной мелом пентаграммой. На полу, помимо мела, по контуру виднелись засохшие алые пятна, а в ритуальной чаше доверху плескалась кровь.

Лильен нахмурилась и перевела взгляд на двоюродную сестру, из-за которой ввязалась в опасную игру и прибыла в Академию Анурквирхе, обитель тьмы и света. Она ждала объяснений. Милабелла вдруг грубо сжала ее запястья и произнесла: «Не бойся Тьмы, Лилу. Бойся Света!»

Лильен подскочила с кровати и потерла ладонями лицо. Ее всю колотило. Пряди волос прилипли к потному лбу, а ночнушка – к спине. Нин недовольно пробормотала что-то. Вероятно, Лильен закричала во сне. Но спустя несколько секунд соседка уже похрапывала. А Лильен уснуть не могла. Она прокручивала в голове увиденное, пытаясь осознать смысл кошмара. «Не бойся Тьмы, Лилу. Бойся Света!» Что это: подсказка или злая шутка разыгравшегося воображения?

Ходить по академии ночью совершенно не хотелось. Здесь и днем страшно, что уж говорить о ночи? Много лет назад Лильен изучала смысл сновидений, хоть и не осилила талмуд до конца. Но кое-что все-таки запомнила. Важны пережитые эмоции. Если приснился кошмар, но его содержимое не беспокоит, то трактовка одна, если же наоборот, то повод задуматься. Да и приснившееся может всего-напросто говорить о встревоженном состоянии. Она так часто прокручивала в уме послание Милабеллы, что неудивительно, что ей снится всякая чушь.

В какой-то момент она свернулась калачиком и снова погрузилась в сон.

Глава 8. Первый день обучения

Лильен проснулась за полчаса до начала практики. Ночное пробуждение дало о себе знать. Голова раскалывалась на части, но кулон уже начал процесс исцеления. За него она особенно благодарила Карэн. Он стоил целое состояние, и за ним особенно охотились те, кто не мог позволить себе приобрести столь дорогой артефакт. Здесь, в Академии Анурквирхе, можно не переживать о краже. Ребята из простых семей вряд ли бы рискнули на подобное преступление с риском отчисления, а богачам это ни к чему! Лильен изначально пообещала себе, что как только выяснит тайны исчезновения Мими, первым же делом вернет кулон владелице, но сейчас вдруг засомневалась в своем решении. К этому невероятно полезному артефакту она прикипела душой, и, возможно, все-таки оставит себе. Как ни крути, непросто жить с нулевым потенциалом дара. Кто знает, чего именно ожидать от Темных и Светлых, и как в будущем они будут относиться к самым обычным людям. А кулон поможет спасти себя от гибели и быть начеку. То, что нужно при данных обстоятельствах.

Позавтракать Лильен не успела. Все свободное время ушло на сборы. Оглядев себя в зеркале, она увидела перед собой собранную и привлекательную Карэн. Каштановые волосы, карие глаза, высокий рост. Белая блузка подчеркнула большую грудь – больше, чем у нее, а темно-золотая расклешенная юбка до колен хоть и скрыла округлые бедра, но показала длинные, стройные ноги. Девушка накинула на плечи пиджак в тон юбки и расчесала волосы. То, что нужно!

Затем Лильен достала из шкафа темно-алую бархатную сумку с одной лямкой, которую академия предоставляла каждому студенту для обучения. Ткань оказалась приятной на ощупь, а запах свежей дыни сводил с ума. Еще один предмет, которым не могли похвастаться те, кто ниже по статусу. Внутри лежала тетрадь с белоснежными, плотными листами и бархатной обложкой с эмблемой академии – свирепого льва с открытой пастью. Рядом нашлась ручка из позолоты и с неразборчивой мелкой гравировкой. Увесистая, красивая, помпезная и вопиюще дорогая. В голове девушки промелькнула мысль прихватить ее с собой, как только добьется своего и сбежит из академии. Хоть бы дядя Фрэд не подвел!

Нин все еще спала, когда Лильен выскочила из комнаты, стараясь не шуметь. Где находится нужная аудитория для занятий, она уже знала не только благодаря Брайану, но и дяде Фрэду.

Звук «Бом! Бом! Бом!» оповестил о начале занятий. Хотя, скорее он предупреждал о надвигающейся опасности. К этому еще стоило привыкнуть. Лильен влетела в огромную аудиторию как раз в тот момент, когда профессор в очках закрывал дверь. Опоздай хотя бы на минуту, и внутрь уже не попадешь! Профессор посмотрел на нее недовольно, но, закатив глаза, девушку все же пропустил. Определить ассистента, доцента и профессора на самом деле несложно. Благо, дядя Фрэд посвятил ее и в эти подробности. Ассистенты носили желтые платки поверх темно-гранатового жакета, что означало, что они ниже по рангу, но обладают необходимыми навыками; доценты – белые – цвет благородства и выдающихся заслуг, а профессоры – синие с серебром платки – оттенок роскоши, мудрости и почета.

Оказавшись внутри, Лильен первым делом осмотрелась. Свободных мест оказалось так много, что это сбило с толку: не проще ли провести занятие в помещении поменьше? Она спускалась вниз по ступенькам и внимательно изучала все, что находится внутри, а главное – кто. Продолговатые лавки и такого же размера столы тянулись каскадом в тридцать рядов, если не больше. Внизу находилась доска на всю стену и несколько разноцветных мелков, а еще преподавательский стол с удобным, со спинкой, креслом.

Студентов оказалось не больше двадцати пяти человек. Невыспавшиеся, с недовольными минами, они мрачно смотрели: кто по сторонам, кто прямо перед собой. На саму Лильен мало кто обращал внимания. Никто из них не рвался отрабатывать в субботу пропущенный материал, да еще и в такую рань. И все же явились сюда, поскольку проблемы никому не нужны. Несмотря на первое впечатление, профессор оказался на удивление быстрым и двигался, как пантера. Кустистые седые брови, очки, глубокие морщины на лбу не стыковались с его скоростью, размашистыми движениями и энергичностью. Сразу видно, что маг! Темно-синий в белую клетку пиджак и отутюженные со стрелками черные брюки элегантно сочетались с лакированными ботинками. Профессор спустился вниз и аккуратным каллиграфическим почерком вывел на доске свое имя: «Профессор Рэн Вудлок».

– Спускайтесь ниже, на первые ряды, иначе вы меня не услышите! Вас мало, так что нет необходимости садиться подальше, а мне надрывать глотку. Отоспаться все равно не выйдет! Этот предмет буду вести я. И принимать экзамен тоже! – уверенно заявил тот. – Всех вижу!

Несколько студентов тяжело вздохнули. Видимо, не собирались напрягаться на занятиях. Зеваки с последних рядов тут же вяло и без видимой охоты поплелись вниз. Лильен заняла место в третьем ряду рядом с девушкой в золотой маске льва, символом Академии Анурквирхе. Сперва она решила, что это какая-то шутка или девушка так заморочена на своей внешности, что решила явиться на занятие в маске просто потому, что не успела нанести на лицо макияж. И что удивительно, профессор ни слова не сказал по этому поводу, как будто не заметил студентки в маске или это в порядке вещей. Из ушей девушки свисали невероятной красоты серьги. Из мочек паутинкой вниз ручейком стекала капелька, прозрачная, словно из хрупкого, тончайшего стекла. Но Лильен уже видела подобное украшение у Карэн и знала, что оно стоит как половина особняка, в котором живет богачка. Лильен чуть с ума не сошла от зависти, когда впервые там оказалась. Каждый предмет декора, мебель, деталь интерьера выглядели невероятно роскошно и до одури богато. Даже в музее подобного не встретишь!

Девушка в маске льва, с длинными, темными, как смоль волосами, до пояса, почувствовав чужой взгляд, с вызовом взглянула на Лильен. Сквозь прорези карие глаза гневно буравили ее с явной угрозой и предупреждением, чтобы та прекратила так нагло пялиться. Лильен тут же отвернулась и продолжила внимательно изучать остальных.

Сестры-близняшки в первом ряду, со светлыми волосами, но некрасивой внешностью, с нетерпением ждали начала занятия. Черты их лиц выглядели грубо: челюсть выпирала вперед, крупный нос не придавал никакого изящества, маленькие зеленые глазки злобно смотрели на окружающих, как на врагов. Вероятно, отличницы, несмотря на опоздание к началу учебного года. Определить, Светлые они или Темные, Лильен пока что не могла. Одаренным с этим проще, а пустышкам, таким как она, – сложнее. Большинство предметов преподавали сразу для всех. Кулон не смог дотянуться до сестер-близняшек с этого небольшого расстояния.

Троица парней во втором ряду сидела вразвалочку, со скрещенными на груди руками. Амулет на шее мгновенно нагрелся. В том, что они Темные, у Лильен не осталось ни малейших сомнений. Их внешность тоже подтверждала этот факт, словно специально подчеркивала статус, которым они гордились. Трое брюнетов, мрачные, собранные, уверенные в себе. Первый с серыми глазами, второй с зелеными, третий с карими. Внешне невероятно похожи между собой, высокие, статные, но вряд ли братья. Различить их можно по стрижке. У первого – до подбородка, у второго – хвост до лопаток. У третьего – короткий ежик. И учитывая, что троица пересела с заднего ряда и держалась вместе, напрашивался вывод, что они давние друзья.

Привлекла внимание Лильен и девушка во всем белом, ее профессор сразу же попросил вернуться в свою комнату и переодеться в униформу академии. Признаться, она единственная, кто сразу понравилась Лильен. С двумя косами до пояса цвета гречишного меда, с большими голубыми глазами, правильными чертами лица и серьгами с крупными изумрудами в ушах. Со вкусом подобранный белый костюм из облегающей юбки выше колен и блузки такого же цвета с ажурными рукавами выдавали в ней не только девушку из знатной семьи, а еще и настоящую модницу. Любопытный, уверенный, живой взгляд напомнил Лильен Мими, хотя внешне они совершенно разные.

Первым делом профессор провел перекличку и познакомился со студентами, отмечая в своем журнале присутствующих. Затем Рэн Вудлок с опытом умелого оратора погрузил студентов в гипнотическое состояние. Лильен сразу же позабыла обо всем на свете, особенно о своей главной цели. Наряду с остальными она внимала каждому слову профессора и не думала ни о чем другом. А, может, все дело в его искусной подаче материала, благодаря чему воображение живо рисовало в уме все сказанное этим мужчиной.

Непривычный звук «Бом. Бом. Бом» оповестил о пятиминутном перерыве. Лильен легонько похлопала себя по щекам и переваривала в уме все, что узнала. И Темные, и Светлые обладают магическим потенциалом, даром, благодаря которому поддерживается баланс в мире. Нет смысла обучать их отдельно. Светлые не могут существовать без Темных, и наоборот, как день и ночь, солнце и луна. С четвертого курса они практикуются вместе, помогают друг другу, восполняют пробелы.

В стенах этой академии также обучают открытию коридора между живыми и теми, кто перешел за черту. Для его создания требуется практика, годы усердных тренировок, но профессор пообещал, что после перерыва выберет добровольца и продемонстрирует коридор, чтобы любой желающий студент встретился с близким, кого уже нет в живых. Идея пришлась всем по душе, и Рэн Вудлок мгновенно стал фаворитом аудитории.

От слов о коридоре и возможности поговорить с умершим Лильен проняла дрожь. Ладони вспотели, внутри ее всю колотило, в отличие от спокойной девушки в маске. Удручало Лильен и то, что желающих поучаствовать в демонстрации профессора оказалось много. Да все двадцать пять человек, включая модницу-блондинку, появившуюся на коротком перерыве. О том, что произошло в первой половине лекции, она узнала от троицы Темных и загорелась желанием выступить добровольцем. Теперь она выглядела как и остальные, но ее серьги и густые, длинные косы выделяли ее среди прочих, как и белоснежная кожа с легким блеском дорогой пудры.

«Бом. Бом. Бом» вырвал Лильен из потока мыслей, и она вся сжалась от предвкушения. Хотела ли она проверить, жива ли Мими? Еще как! Как раз за этим и явилась на это занятие. Но не рискованно ли это, учитывая, что магического потенциала у нее нет? Профессор Вудлок скорее сразу же раскусит ее. Мысли жалили пчелами. За минуту Лильен успела накрутить себя до предела, а потому, когда профессор спросил, кто хочет выступить добровольцем, не сразу подняла руку. Не нашлось никого, кто бы не хотел поучаствовать в подобной демонстрации. Да еще и в первый учебный день для опоздавших.

– Самой первой руку подняла Лариака. Прошу, выходите сюда! – с улыбкой и добрым взглядом произнес Рэн Вудлок, и девушка в золотой маске льва с легкостью поднялась с места, проскользнула мимо Лильен и уверенной походкой двинулась к профессору. Стройные длинные ноги приковывали взгляд. От девушки исходила стальная уверенность и высокомерие. – Ну, что, Лариака, вы готовы?

Та кивнула.

– Для начала я попрошу вас снять маску. Серьги можете оставить, как и украшения на запястьях. Но в дальнейшем попрошу не надевать их на наши лекции. Иногда они могут помешать проведению ритуала или практике.

Девушка вдруг заколебалась, но снова кивнула, соглашаясь.

– Ну же, не вынуждайте нас долго ждать! У нас не так много времени, – поторопил девушку профессор.

Впервые за все время, что Лариака провела здесь, ее руки задрожали, а потом она все-таки решилась снять маску и показать то, что скрывалось под ней. Ее лицо покрывали жуткие, уродливые шрамы. Студенты вели себя жестоко. Кто издал смешок, кто сделал вид, что испугался. По щекам Лариаки потекли злые слезы.

– Чудовище.

– Уродина какая!

– Боже, лучше бы не снимала маску. Профессор, верните ее обратно, молю!

– Мамочки, теперь это лицо будет сниться мне в кошмарах!

– Надень лучше маску обратно!

– Тихо! – стальной голос профессора оборвал гул злых студентов.

– Мы здесь не для того, чтобы оскорблять друг друга! Лариака, вы готовы приступить? – мягко спросил Рэн Вудлок, чтобы определить, в каком состоянии находится девушка.

Лариака вдруг мгновенно собралась, яростным взглядом посмотрела на всех, кто смеялся над ней, обозвал ядовитыми словами, а потом указала на них пальцем, словно намеревалась как-то отомстить. Лильен тут же стало не по себе, как и остальным, хотя она ничего не выкрикивала, а смотрела на бедняжку с сочувствием. Лариака стерла слезы ладонями, а потом с холодным выражением лица кивнула профессору, пусть и руки до сих пор дрожали. Лишь они выдавали волнение.

– Что ж, прекрасно, тогда начнем. Я попрошу вас встать вот сюда, – Рэн Вудлок указал на место чуть дальше от парт, ближе к левому углу, примерно в двадцати сантиметрах от стены. – Представьте, пожалуйста, того, кого уже нет в живых, но кого вы хотите увидеть.

– Хорошо, – слегка дрогнувшим голосом произнесла Лариака.

Дальше происходило что-то не поддающееся логике, хотя о какой логике может идти речь в стенах этой темной обители?

Профессор зашептал сухими губами слова заклинания, соединил подушечки всех пальцев обеих рук, образовывая треугольник, не пользуясь ни артефактом, ни каким-либо предметом для создания коридора. По крайней мере, никто из присутствующих его не увидел. Только необходимые слова и проявление дара. Светлое сияние вперемешку с мрачной темнотой переплелись между собой, образовывая два гигантских вихря, закружившихся в диком необузданном танце. Рэн Вудлок обладал даром и Светлых, и Темных, что редкость. Вокруг стояла настолько оглушительная тишина, что это поражало воображение каждого. В какой-то момент студенты и вовсе затаили дыхание, словно боялись, что лишним шорохом помешают профессору и не увидят того, чего и вообразить не могли.

Вихри разрастались, создавая что-то наподобие портала с половину человеческого роста. Затем показался небольшой освещенный участок, размером с парту для двоих. Участок казался вырванным из потустороннего мира. От ощущения чего-то неестественного волосы у студентов встали на загривке, как и у Лариаки, хотя та, в отличие от остальных, не прятала глаз.

Сначала ничего необычного не происходило, но уже спустя пять секунд показался дух пожилой женщины с мягкой улыбкой. Короткие седые локоны до подбородка, добрейший взгляд. Она протянула руки к девушке, а та открыла рот от неожиданности и растерянности, словно не верила своим глазам. Следом по щекам Лариаки потекли непрошеные слезы, а спустя пару секунд девушка издала всхлип. Не стоило гадать, кем ей приходится эта пожилая женщина. Их связывали теплые отношения, а значит, это, скорее всего, бабушка.

– Самое время задать вопрос, – прошептал профессор. – У нас немного времени.

Но что-либо спрашивать Лариака не стала. Она переплела свои пальцы с пальцами умершей, закрыла глаза и с блуждающей мягкой улыбкой на изуродованном шрамами лице наслаждалась моментом. Для нее исчезло все: студенты, аудитория, профессор. Ничто не имело значения. Спустя несколько минут коридор исчез, а Лариака так и осталась стоять с протянутыми руками и по-прежнему улыбалась.

Первое время никто из присутствующих не издал ни звука, но потом тишину резко разрушили аплодисменты.

– Итак, подытожим то, что мы увидели, и разберем ошибки, – важно произнес профессор, сложив руки за спиной. – Сейчас вы собственными глазами видели создание коридора между миром живых и мертвых. Этому мы будем обучаться весь семестр. Для начала важно понимать главное. Создатель коридора должен обладать спокойствием, выдержкой и сосредоточиться на процессе. Именно этому мы посвятим несколько следующих занятий. Второе – если планируете впервые встретиться с умершим, нужно заранее подготовиться. Представьте этого человека и продумайте все вопросы, которые хотите задать. Ваша реакция должна быть сдержанная. На счету каждая секунда! Собственно, на этом все. Время до конца занятия еще есть, так что кто-то из вас может потренироваться, учитывая нюансы. Как вы уже, вероятно, поняли, коридор короткий. От двух до пяти минут, иногда получается больше. Все зависит от количества студентов, общей энергетики в помещении и моего состояния. После продолжительного отдыха я могу создать коридор продолжительностью в семь минут, но пока что ограничимся двумя-тремя.

Темный с короткой стрижкой поднял руку.

– Да, Сэм. Спрашивайте.

– Почему коридор такой короткий? Я думал, он длится гораздо дольше. Две-три минуты – это ни о чем. Неудивительно, что Лариака не успела задать вопрос.

Профессор посмотрел на свои начищенные до блеска ботинки и усмехнулся.

– Я поражен вашим рвением войти в коридор, но не забывайте, куда мы входим. Бывают случаи, когда получается создать более продолжительный сеанс, но это небезопасно, особенно для неопытных магов. Создателя коридора может втянуть в незримый мир без права вернуться обратно. Как видите, цена ошибки слишком высока. Пять минут – безопасное время, все что больше – уже рискованно. Наши выпускники создают коридоры продолжительностью в семь-восемь минут и чувствуют предел, но для этого нужно пройти полное обучение. Я ответил на ваш вопрос, Сэм?

– Да, благодарю, профессор.

– Так, ну что ж, до окончания занятия у нас осталось пятнадцать минут. Поэтому приглашаю еще кого-то одного.

Лильен и сама от себя не ожидала, что первой поднимет руку. Сглотнув, вышла к профессору, когда он поманил ее к себе пригласительным жестом. Из головы напрочь вылетели все мысли. Что, если профессор раскусит ее прямо сейчас? Что тогда? Но накрутить себя до предела не успела.

– Напоминаю, что времени немного, так что сразу создайте в голове образ того, кто за чертой, и придумайте вопрос. Для начала одного достаточно.

Лильен закрыла глаза и представила в воображении Мими. Ее светлые кудри, жизнерадостный блеск в глазах, улыбку.

– Хм, это что-то новенькое, – услышала она профессора.

Лильен открыла глаза и посмотрела перед собой. Совершенно ничего не происходило, кроме яркой вспышки. Студенты снова перестали дышать, напрягаясь еще больше прежнего.

– Попробуйте еще раз, Карэн, – попросил профессор, и Лильен еще раз проделала то же самое: представила перед собой образ двоюродной сестры и напряглась так, что ощутила тревогу и дикий голод. Еще бы, ведь она не успела позавтракать! Когда Лильен снова посмотрела перед собой, сияние стало уменьшаться, пока окончательно не исчезло.

– Карэн, я намерен задать вам важный вопрос, – серьезно произнес профессор, сведя брови на переносице, и девушка чуть в обморок не свалилась. Неужели он ее раскусил и понял, что перед ним стоит самозванка с украденной внешностью?

– Вы уверены, что человек, которого вы желаете увидеть, действительно мертв? – уже чуть мягче спросил Рэн Вудлок. От этих слов Лильен чуть не потеряла сознание. Она-то себя уже накрутила до предела, предположила свое скорейшее разоблачение. Сначала Лильен покачала головой, а потом сказала:

– Простите, профессор. Я думала, что этот человек мертв, но не знаю этого наверняка.

– Что ж, это многое объясняет, – на несколько мгновений задумался профессор, а потом сказал:

– Карэн, вероятнее всего, человека, которого вы представили в своем воображении, нет в мире мертвых.