Карточный домик

«Если мне бы сказали, что за это меня завтра казнят —

я всё равно бы на неё смотрел».

Владимир Набоков.

Максим Замятин

Ноги затекли от долгого сидения в машине. Если бы это было ещё с толком… Но нет. Моя «Ауди» томилась возле небольшого здания, а я развлекал себя просмотром пробегающих мимо людей и летающих пакетов, подхваченных порывистым ветром. То ещё развлечение.

Скоро я увижу Ольгу, которая повадилась сюда приходить. Вроде бы к подруге, однако всякий хорошо знающий её человек с усмешкой бы ответил: «У этой девушки подруг быть не может». Объяснение её походов можно искать слишком долго, а вот я его всё же нашёл за считанные минуты. Здесь замешан мужчина.

В общем-то, так и оказалось, вот так сюрприз! Не стоит думать, что Оля из той когорты девушек, которые отчаянно увиваются за противоположным полом. О нет… здесь дело совсем в другом. Я знал её слишком долго и даже смог хоть немного понять. Даже для семи с лишним лет это большой результат. Так вот, Оленька слишком отчаянно обожала дразнить мужчин. Пройти мимо, улыбнуться, а дальше ничего. Поманить за собой и тут же оттолкнуть.

Оставалось только одно «но»: неужели её это так забавляет уже целый месяц? Не слишком ли это много для полного отсутствия контакта с парнем и статуса обычной игры?

«Скоро они познакомятся, а ты на стенку от ревности поползёшь, Замятин, – подумал я про себя. – Паренёк точно рухнет под таким натиском обаяния».

Я отогнал эти мысли, точно назойливую муху, и вновь уставился на одинокую дверь, украшающую пёстрое синее здание.

К слову, краткую ревизию я уже провёл и, кажется, понял, кто именно является объектом Олиного внимания. Её выбор меня немного удивил: невзрачный паренёк со светло-русыми волосами и высокого роста, худой, чересчур худой. Его звали Илья Тихонов (фамилия подобралась, что называется, говорящая), он уже имел собственный небольшой магазин в свои двадцать шесть лет.

Хотя последнее я отнюдь не считал великим достижением, ведь мне было ненамного больше, двадцать семь с половиной, а на своём счету уже имелось собственное частное детективное агентство с не самым малочисленным штатом.

– Кажется, я меряюсь ширинками с безобидным парнишей, к тому же ещё не факт, что соперником… – усмехнулся я и покачал головой. Взывание к совести не поможет, попытки безуспешны.

Да, я ревную, и лекарства от этого ещё не придумали. Быстрее уж, скорее, от рака изобретут.

В любом случае я надеялся как можно скорее увидеть Олю. Ведь чем меньше времени она там проводит, тем меньше шансы на её знакомство с этим Ильёй.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Взглянув на экран, я слегка удивился: звонил мой старый приятель из полиции, капитан Олег Сидоренко.

– Ты вспомнил обо мне, – нараспев протянул я, ответив на звонок. – А я уже начал забывать, как ты выглядишь.

– Паршиво я выгляжу, – недовольно бросил Олег, – а чувствую себя ещё хуже. Сам знаешь, что за дела у нас творятся с раскрываемостью… И тут – снова здорово.

– А мне ты звонишь, чтобы…

– Ну, естественно, не для того чтобы выговориться и выслушать твои советы, как дальше жить и не спрыгнуть ласточкой с десятого этажа. Да, Шерлок, нужна твоя помощь. И я искренне надеюсь на сохранение этого в тайне от моего начальства. Ну, а во-вторых… как насчёт работы на одном лишь голом энтузиазме?

– Как будто в первый раз, – хмыкнул я. – Тем более, что такие просьбы от твоего лица просто на вес золота, настоящий подарок! Наверняка что-то интересное?

– Замятин, тебе лишь бы, чтобы было интересно!

– Так ты сам сказал, что трудиться я буду на одном лишь интересе, вот я и вдохновляюсь. Ну, так что там?

– Полное дерьмо.

Я уже не удивлялся подобным формулировкам от Сидоренко, ибо выражаться он начал с самых первых дней своей службы в полиции (тогда ещё милиции), сразу видно, что душевно прикипел к своей работе. И ведь нельзя сказать, что Олег не любил свою профессию… Скорее его раздражали многочисленные «висяки».

Зачастую я предлагал свою помощь в расследованиях, однако капитан только лишь отмахивался и утверждал, что начальство за это порвёт его на лоскуты. Оно и понятно: отношение полиции к частным детективам всегда оставляло желать лучшего.

Так что же такого должно было случиться, чтобы Сидоренко забил на всех и вся и обратился за помощью детектива?

– Я думаю, ты должен приехать. Только не сейчас, а завтра. Тут следственная группа отирается и куча народа валандается. Завтра предварительно встретимся, я тебе обрисую ситуацию… И, наверное, ты даже сможешь осмотреть квартиру жертвы, – дал мне отмашку Олег, а я вновь подивился подобной щедрости.

– Не знаю, что там на тебя нашло, – произнёс я, – но благодарить не спешу – слишком уж многообещающе пока всё звучит. Тогда до завтра?

– До завтра. Только будь один.

– Мог бы и не просить, и так понятно. У меня тут нет группы поддержки или кружка по интересам «Юный сыщик».

– Да хорош уже тренировать на мне своё остроумие, оставь это для своей бывшей жены.

– Мы с ней не общаемся, – буркнул я. – Пока, Олег, вышли смс, где завтра встречаемся.

– Окей.

И, словно по заказу, из здания вышла Ольга. Слегка нахмуренная, озадаченная… в общем, совершенно не похожая на себя обычную. К слову, Маевская была обладательницей густых тёмных волос, которые спускались ниже плеч. Её личико украшали серо-голубые глаза и пухлые губы, а щёки были слегка усыпаны бледными веснушками, заметными лишь с близкого расстояния. И вечное хитрое или же язвительное выражение на лице… Ну, а что касается фигуры, то здесь Оле просто не было равных: пропорциональная фигура со всеми выдающими достоинствами и при этом весьма тонкой талией – пресловутые песочные часы. Вдобавок ко всему, эта девушка являлась худенькой и имела маленький рост. Моё сердце сжалось от желания оказаться рядом и забрать её с собой. Чтобы она всегда была рядом. И только моей.

Телефон вновь оживился, и, не смотря на дисплей, я ответил на вызов, предполагая, что это опять Сидоренко:

– Ну, кого там ещё пришили?

– Да все вроде целы, – озадаченно ответил Витя, мой заместитель. – Макс, я вообще-то по поводу твоего поручения. Наверное, этим должна заниматься Кристина, твоя личная помощница…

– А занимаешься ты. Кристина в отпуске. Ты по поводу…

– Да, по поводу информации об Ольге Маевской. Я досконально выяснил, что у неё сейчас творится. И информация не из самых приятных.

– Ради бога, Витя, не тяни кота! – не выдержал я и даже стукнул по рулю, а точнее – по клаксону.

«Ауди» незамедлительно отозвалась пронзительным сигналом, а Оля машинально повернулась в мою сторону. В следующую секунду я максимально пригнулся и почувствовал себя солдатом на вражеской территории.

– Макс, какого чёрта у тебя там творится?! Я чуть не оглох. Завязывай со своими шутками, ну, ё-моё, тебе ж не десять лет!

– Да, мне гораздо меньше, – не сдержав смеха, произнёс я. – Давай кратко, но обстоятельно – всё, как я люблю.

Виктор коротко выдохнул.

– В общем, дело обстоит следующим образом. Ты, наверное, в курсе, что её родители владеют бизнесом, но недавно на них повесили какой-то недочёт, и всё дело разом накрылось.

– И ты это называешь недочётом?

– Назови его как хочешь, но суть не меняется. В итоге родителям пришлось переехать жить к родственникам, обратно в их родной город. Олина квартира – их собственность, но им пришлось её продать… Сегодня последний день, когда Маевская должна уже съехать.

– А на работу она забила, как я понимаю?

Витя возразил:

– Ну, тут всё чинно и благородно: написала заявление по собственному желанию.

– Бред какой-то… ей же нужны деньги сейчас…

– Характер, наверное, такой, – предположил мой зам и наверняка даже и подумать не мог, насколько он попал в точку.

В своенравном характере Оленьке всегда было не отказать. Думаю, она это считала особой породой, а вот я – дуростью.

– И куда она теперь? – машинально задал я вопрос вслух, а Витя смешался.

– Ну… я не знаю… Это можно выяснить только по факту, а мысли я пока читать ещё не научился.

– Жаль, – брякнул я, чем, кажется, ещё больше ввёл Витю в замешательство. – Ладно, спасибо за информацию, мой ценный сотрудник.

– Всегда пожалуйста.

Я отсоединился и, осторожно поднявшись, снова взглянул на Ольгу. Она по-прежнему стояла на том же месте и хмуро сверлила взглядом землю под ногами. Кто знает, что на неё вообще нашло? Неужели Илюша не обращает внимания на саму Ольгу Маевскую?

Но нет, в такое я не верил. Возможно, глупо так утверждать… Я не возвышал Оленьку – я просто отдавал должное её способностям, которые… впрочем, об этом позже.

Итак, теперь я знал, что Ольге некуда идти. По крайней мере, я сомневался, что у неё найдутся столь преданные друзья, готовые её приютить. Идти к мужчинам… нет, этого делать она тоже не станет. Тогда что?

– А вот что, Максим Игоревич: у тебя просто появился великолепный шанс перехватить эту милую барышню и предложить бесплатное жильё в стенах квартиры её бывшего лучшего друга, – пробормотал я себе под нос и улыбнулся возможной предстоящей перспективе.

А может быть, впору на стенку лезть? Ведь я не понаслышке знал, что жить рядом с Олей – это риск в чистом виде, игра с огнём. Проверка себя на выносливость и несомненный провал как итог. Хотя если я уже когда-то пропал, то куда дальше?

Не додумав эту мысль, я резко вдарил по газам в сторону своего дома. С Олей мы являлись друг другу соседями, а значит, я смогу успеть и перехватить её. В конце концов, за неимением других вариантов она останется у меня дома. А дальше…

– Ну, и что дальше-то? – поторопил я себя с ответом, при этом ловко лавируя в потоке машин. Ответа так и не нашлось, и я решил сосредоточить всё своё внимание на дороге.

Конечно, я приехал раньше Оленьки, но ожиданием меня уже не удивишь. Улучив свободный момент, я снова вернулся мыслями к своей самой популярной теме: истории нашего общения с Олей. Ей-богу, если бы обо мне снимали фильм, я бы назвал режиссёра сатаной во плоти, ибо зачем человеку такие чувства, которые не приносят ничего другого, кроме страданий и терзаний?

Наверное, я всегда буду считать, что всё начиналось вполне невинно. И пока я буду так считать, называйте меня кретином и никак иначе.

С самой первой секунды знакомства с Ольгой Маевской я неизменно ощущал нарастающую тревогу. Абсолютно сознательно я боялся в неё влюбиться. И, пока я этого боялся, что-то внутри меня постоянно к этому стремилось. Жаль, я этого не понимал. Чувствовал себя в безопасности, а на деле ходил по лезвию ножа.

Так уж вышло, что я стал для неё лучшим другом. Я имел счастье считать себя исключением из всего мужского пола, которые пали перед Олей. Она рассказывала мне буквально всё, а я просто диву давался от этих олухов.

Ну, а я – стал самым наивным из них, так как не заметил постепенно обволакивающей меня опасности. Такой острой, чертовски прекрасной опасности.

После двух лет знакомства с Олей я женился на Ксюше. Я не терял от неё голову и не ощущал никакого безумия. Просто полноценный душевный комфорт, тепло в сердце и любовь… Любовь? Можно ли было действительно называть моё отношение к Ксении настоящей любовью?

Позже я понял всё и даже нашёл традиционное название испытываемому чувству. Банальная привязанность и симпатия. Но, тем не менее, этот брак имел место быть целых пять лет. Приличный срок. Хотя можно ли было вообще называть этот брак хорошим? Всё это время я по-прежнему боялся полюбить Ольгу, а Ксюша чувствовала что-то неладное. Она просто на дух не переносила мою подругу и уж тем более – наше с ней общение.

Я считал, что умело держу ситуацию под контролем, однако судьба как обычно внесла свои коррективы.

Примерно полгода назад на Оленьку было совершено покушение. Работал снайпер, и, наверное, можно было бы сказать, что случилось чудо… Но нет, профессионал промахов никогда не допускает. Случилось самое неожиданное: Оля ему приглянулась, и в итоге он её пожалел. Тем самым она, сама того не зная, отвела от себя опасность. Естественно, существовал заказчик, один из отвергнутых Маевской мужчина. Он был в отчаянии, и я даже смог его понять.

В итоге я взялся за это дело, и всё это время Ольга проживала в моей квартире (благо Ксюшу отправили в командировку). За этот промежуток я успел буквально сойти с ума. С каждым днём стена моей, казалось бы, стойкой обороны рушилась. Я пытался обманывать себя и отвлекаться, но теперь можно только лишь посмеяться над собственной глупостью.

Несостоявшийся убийца в итоге пострадал от себя сам. Он требовал у снайпера выполнения заданной работы, а тот стоял на своём. Надо отметить, что оба из них были теми ещё упрямцами, однако киллер, ко всему прочему, имел за собой военное прошлое и на редкость непримиримый характер.

Заказчика нашли мёртвым около его же дома, а Оля могла спокойно выдохнуть.

На следующий же день она изъявила понятное желание вернуться к себе домой. И хоть это и была соседняя квартира, но мне стало мучительно тяжело. Представил, что буду тут существовать один, без Оленьки, и подобные мысли откровенно угнетали. Похоже, что наличие жены меня теперь и вовсе не волновало.

Выхода у меня не осталось, поэтому я сказал Ольге правду, а правда эта заключалась в том, что я её люблю. Конечно, я предполагал, что её данное обстоятельство вряд ли обрадует, но это было бы вполне приемлемым исходом для меня… Оля же решила внести разнообразие в мои планы: она просто отказалась от дальнейшего общения и заявила, что очень во мне разочаровалась.

Наверное, тогда я и сам в себе успел разочароваться, раз смог так глупо разорвать с ней контакты. Безусловно, я рассчитывал на взаимное чувство, но длилось это от силы минуту, а затем разум брал верх.

Да, я до сих пор хочу быть с Олей. За полгода ни капли не изменилось, разве что я развёлся с Ксюшей. После и во время развода она словно осатанела, приписывала мне все возможные и даже невозможные грехи. А вторым виновником «торжества», по словам моей бывшей жены, разумеется, являлась Маевская. И вот он парадокс: именно в этот раз Ольга была совершенно ни при чём. Она не соблазняла меня и не предпринимала ни малейших усилий. Но даже этого бездействия с её стороны мне хватило с лихвой.

Подобные мысли казались для меня уже давно вполне привычными. Плохо, что оптимизма они не внушали.

Вдруг меня отвлёк прекрасно мной услышанный звук открывающегося лифта. Аккуратно выглянув в глазок, я увидел Оленьку, которая направлялась к пока ещё своей квартире. Но самым главным для меня оставалось не проворонить её на выходе.

Ольга скрылась за дверью, а я пробормотал:

– Веду себя как бабка-сплетница у этого чёртова глазка…

Потекли томительные минуты ожидания.

***

Ольга Маевская

Ненавижу собирать вещи. Всегда ненавидела, но теперь ситуация создалась ещё хуже, чем когда бы то ни было.

Честно говоря, я даже не знала толком, куда сейчас поеду. К родителям? Но вернуться обратно в родной город для меня – то же самое, что упасть на одну ступень вниз, хотя это даже слабо сказано. На дно.

Оставался лишь один подходящий вариант: Вера, с которой мы с недавних пор стали много общаться. Я часто проводила время на её работе, но, разумеется, здесь имелась и побочная цель. Возможно, что даже само общение с Верой и было побочной целью, а вот главная… Ни одна моя история не обходится без мужчины. Так же и здесь.

Одно могу утверждать точно: я была рада знакомству с Верой и тому, что однажды она пригласила меня на чай к себе на работу (в маникюрном салоне, где она трудилась, для чаепития всегда находилось время).

Наконец я собрала свои вещи, коротко оглядела квартиру и вышла наружу. Забыв вызвать такси, я спохватилась и достала мобильный. И вдруг я почувствовала на себе внимательный взгляд. Изучающий, упрямый и безотрывный.

Вне сомнений, это был Замятин. Во-первых, выбор не так уж и велик, ну, а во-вторых, у меня отличная интуиция. Так может смотреть только отвергнутый влюблённый мужчина. А в этом подъезде такой, слава богу, только один.

Вполне ожидаемо дверь его квартиры открылась, и передо мной предстало хмурое лицо с примерно недельной щетиной. Спасибо, что хотя бы бороду не отпустил, и то хорошо.

– Ну, и куда ты?

– О, привет, Макс! Как твои дела, как поживаешь? – съязвила я.

– Оставим все вежливости на потом.

– Только не говори, что в курсе моей ситуации! – Он пожал плечами, а я закатила глаза. – Ну, какого чёрта… Хотя да, ты же ведь у нас ищейка. Должен всё про всех знать.

– Тебе есть куда идти? – невозмутимо поинтересовался Макс.

– Я думаю, что нам обоим есть куда идти: мне – к подруге, тебе – к чёрту. Я бы тебе что-то получше ответила, но отвыкаю от дурных манер. Просто прекрати лезть в мою личную жизнь! – сорвалась я на повышенный тон, но Замятин же, напротив, оставался спокоен.

Это раздражало ещё больше.

– Маевская, душа моя, своими криками ты меня не проймёшь, но то, что созовёшь любопытных соседей к их глазкам, – это безусловно. Насчёт подруги можешь меня не смешить – их у тебя отродясь не было. Да и кто станет тебя терпеть без упрёков, с бесплатной едой и койка-местом?

– Да, последние два пункта – особенно важные.

– Что ты теряешь? – вдруг спросил Макс, а в его карих глазах я только сейчас обнаружила большую грусть.

– Терять-то, наверное, не теряю… Но ты наверняка вообразишь себе чёрт знает что. Прошлый раз, если ты помнишь, ничем хорошим не закончился, – пробормотала я, на что Замятин усмехнулся.

– По-моему, ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы не думать о подобной чуши. Я не безумец и способен держать себя в руках.

Что ж, разумное зерно в его словах всё же имелось. Наверное, нужно было ещё пару минут находить предлоги для отказа, однако я всё же нехотя кивнула.

– Ну, хорошо, запускай в квартиру. Но имей в виду: на этот раз повода держать меня в четырёх стенах нет.

– А ты думаешь, я так и жду, пока один из твоих воздыхателей вновь вооружится идеей нанять для тебя киллера? – съязвил Макс и повёл плечами. – Маевская, завязывай с этой ерундой. Проходи ко мне, и, естественно, с тебя сегодня ужин.

– Ужин? – удивилась я.

– Конечно. Мне надоело питаться одними пельменями и готовой размороженной едой.

Замятин втащил мои сумки к себе в прихожую, а я ответила:

– Будто бы Ксюша тебя отлично кормила. Помнится, ты сам жаловался на её редкие подарки в виде ужинов и на то, что её кулинарный талант оставлял желать много лучшего.

– Мы с тобой так и будем препираться?

– Так было всё время, что мы с тобой знакомы. Неужели что-то должно измениться?

– Ну, что ты. Конечно, нет.

Выбора у меня не оставалось, поэтому я побрела на кухню, попутно оглядывая квартиру. За полгода тут практически ничего не поменялось, за исключением отсутствия Ксюшиных вещей. Ну, и, безусловно, теперь чувствовалось, что это холостяцкая берлога. Уют исчез вместе с его бывшей женой, но я сомневаюсь, что Макса это сильно расстроило. Вряд ли он вообще придавал крупное значение окружающей его обстановке.

Я принялась за готовку (к счастью, холодильник Замятин набил под завязку), а затем в кухне появился и он сам. Как обычно, с безрадостной миной на лице и слегка сгорбленной позой.

Я отвернулась и теперь стояла к нему спиной, однако слишком уж отчётливо чувствовала упрямый взгляд.

– Ты дыру во мне просверлишь, – наконец не выдержала я.

– У меня к тебе имеется один вопрос.

– Всего один?

– Да какая разница, сколько их?

– И то верно, – кивнула я и, развернувшись к Замятину лицом, пожала плечами. – Ну? Я вся во внимании.

Немного поколебавшись, Замятин заговорил:

– Если уж мы упомянули твоё несостоявшееся убийство… Скажи, Оль, тебя никогда после этого совесть не мучила?

В первую секунду у меня даже слов от возмущения не нашлось. Я отбросила ложку, которую до этого держала в руке, и тихим напряжённым голосом уточнила:

– То есть, меня должна мучить совесть, потому что какой-то придурок с уязвлённым эго решил со мной поквитаться, к тому же чужими руками? Я правильно тебя поняла?

– Ну… уязвлённое эго – это скорее про тебя, а наш Миша пребывал в безысходности и отчаянии. Я не поддерживаю его поступок, но ведь парень просто свихнулся из-за тебя! В итоге сам же и поплатился. И почему? Потому что ты приглянулась безжалостному и опытному киллеру.

– Это называется справедливостью, Замятин. Или же правилом бумеранга, – отчеканила я. – Этот урод получил только то, что он заслужил.

– Выходит, ты ничуть себя не винишь в гибели Миши?

Макс испытующе смотрел на меня, а я не выдержала и отвернулась. Он ждал чистосердечных признаний, мне же вообще не хотелось ничего ему отвечать. Я не помнила того момента, когда Замятин начал жалеть Мишу, но теперь же он захотел уличить меня в его смерти. Какая глупость…

– Я сейчас сварю тебе пельмени, если ты продолжишь в том же духе.

– Ну, хорошо. Поговорим тогда о тебе? Что у тебя нового?

– Что ж, нового действительно навалом. Родители разорились, уехали в наш родной город. Ну, а я ушла со своей работы.

– И почему же?

Я пожала плечами.

– Тяжело работать полноценным графиком, когда в жизни творится такое. Да, сейчас я официально бездельничаю и, раз уж пока живу у тебя, могу продолжать и дальше.

– Гениально, – хмыкнул Макс. – А что потом? Пойдёшь работать продавщицей в какой-нибудь небольшой магазинчик?

Я вновь к нему обернулась и прищурила глаза. Замятин сказал это специально? Слабо верится, что ткнул пальцем в небо. Выходит, он знает, где я провожу большинство своего времени. Да, профессию Макс выбрал себе под стать: он детектив и ищейка до мозга костей.

– А если и так? – из вредности ответила я, хотя, само собой, работать продавцом в мои планы никак не входило.

– Я бы очень сильно удивился. Ну и… как в личной жизни дела обстоят? – будто бы невзначай полюбопытствовал Макс, а я внутри себя от души рассмеялась.

Вот именно к этому вопросу и сводился изначально весь диалог. Возможно, даже с самого предложения проживать здесь. Впрочем, я ведь даже и не сомневалась, что Замятина это всецело интересует. И, скорее всего, он уже отлично знает, почему я так много торчу у Веры. Разумеется, он пробил всех работников, и, полагаю, что нужного отыскал без особого труда. Надо признать, у Макса всегда имелось отличное чутьё.

– Нормально, – коротко произнесла я.

– Полный порядок?

– Почти. Полный беспорядок. Допрос окончен, детектив Замятин? Изволите разрешить готовить пищу дальше?

– Пожалуйста, – ехидно ответил Макс, и, на удивление, всё дальнейшее время готовки мы провели в полнейшей тишине (не считая мерного гудения телевизора, работающего преимущественно для фона).

За ужином мало что изменилось. Не знаю, о чём там думал Замятин, но я попыталась полностью абстрагироваться от всяческих мыслей. Не хватало мне ещё самокопания и самоанализа.

И без того уже тошно.

Затем, коротко попрощавшись с Замятиным, я отбыла в свою давно знакомую комнату. Это была гостиная, широкая и просторная, но чаще всего тогда я смиренно лежала на диване, опасаясь своего несостоявшегося убийцы. Вернее, это были меры предосторожности от моего детектива. Ну, а теперь я, безусловно, не собиралась проводить время в квартире постоянно.

Устроившись напротив телевизора, я слышала, как где-то рядом бродит Макс. Казалось бы, хаотично и совершенно бесцельно. Судя по звукам, он был недалеко от меня и, скорее всего, хотел зайти. Слава богу, что передумал.

Думаю, сейчас нам нечего друг другу говорить.

***

Максим Замятин

Сидоренко уже с утра сбросил мне смс со временем и местом встречи, и пусть до неё ещё оставалось около двух часов, но я уже торопился как можно скорее уйти из дома.

Представляю, насколько странным это выглядит со стороны: позвать Маевскую, а затем избегать её. Да, это глупо, но в любом случае делать перерывы в нашем общении для меня просто необходимо.

Стоило мне только практически безмолвно выйти в прихожую, как я услышал её шаги. Ну, разумеется, как же иначе… Я и забыл, кажется, про острый слух Ольги.

В следующую секунду дверь открылась, и она предстала перед моими глазами, сонная и вроде бы недовольная.

– Доброе утро, – брякнул я первое, что пришло мне в голову, однако Оленька на моё приветствие не ответила. Она задала мне свой вопрос:

– Ты куда?

– По будням люди, как правило, ходят на работу. Вот и я иду.

– Неправда, – усмехнулась Оля. – Если ты едешь на работу, выходишь намного раньше, потому что терпеть не можешь опозданий. Своих – в том числе. Следовательно, у меня возникает логичный вопрос.