Нить жемчуга. Книга первая. Стихия – Тьма.

VII Бегство в никуда

Effugium nusguam

Это не было видением, все случилось наяву. Но радость и восторг от случившегося утонули в сером тумане. Настоящее померкло и отдалилось. Кажется, Вероника лишилась чувств. С ней осталась лишь тьма и голос, очень спокойный и далекий. Голос козерога:

– Ты не соврал, чародей. Но кто знает, что произойдет, сверни ты с тропы, которую наметил?.. Она отдала почти все свои силы. Надеюсь, ты ее не подведешь.

Девушка очнулась, полулежа в кресле перед открытым окном. С улицы тянуло дымом, непроглядную тьму то и дело озаряли яркие вспышки, в небе горело оранжево-алое зарево, а тишина казалась нестерпимой.

Сколько же времени она пробыла без сознания, и что там случилось, на улице? Кажется, где-то пожар… Не у их дома, далеко… в деревне!

Вероника попробовала пошевелиться, но у нее не вышло, руки и ноги отказывались повиноваться. Девушка только и смогла, что немного повернуть голову. Сбоку немедленно зашуршало.

– Не вставайте, Вероника… Вам нельзя вставать. – Алеистер! Чародей выглядел помятым и обеспокоенным, он торопливо захлопнул створки, кое-как пригладил пятерней растрепанные волосы и обернулся. Маска теперь была ему не нужна. – Деревня горит, наверное, молния ударила, у нас тут бывают сухие грозы.

– Я… – Девушка предприняла очередную попытку подняться, но снова рухнула в кресло. – Что случилось?

– Не волнуйтесь, обычный обморок… – Алеистер понял ее вопрос по-своему. Чародей выглядел так, словно считал себя виновным во всех бедах этого мира, а Веронике почему-то стало смешно. Она отвернулась, стараясь сдержать неуместную улыбку. Но Алеистер и не думал уходить. – Жара у вас нет. К утру все будет готово… Я вас не подведу!

– Спасибо! – Девушка посмотрела на растрепанного светловолосого мужчину с неподдельным уважением. Кажется, она не ошиблась, помогая ему. На рассвете они с козерогом уйдут, хранитель Врат пропустит их дальше и останется, для того чтобы делать то… что должен делать хранитель Врат. – Я желаю вам вернуть их всех домой…

Вероника оглядела большую полутемную комнату и увидела козерога, стоящего у противоположного окна. Он повернулся к девушке, в больших темных глазах плясали отсветы алого пламени.

– Сильваер, ты проснулся!

– Да. – Козерог неторопливо прошел к столу и, усевшись в кресло, поднес к губам тоненькую чашечку, над которой вился светлый парок. – Уважаемый чародей принес мне свои искренние извинения, и я их принял. Советую тебе, дитя, поступить так же.

Извинения? Какие еще извинения, за что? Она уже простила этого человека после всего, что узнала, девушка просто не могла поступить иначе.

Вдруг ни с того ни с сего Алеистер, как стоял, бухнулся перед ней на колени. Вероника рванулась, снова пытаясь подняться, но не тут-то было, новоиспеченный хранитель Врат крепко обхватил ее лодыжки руками.

– Ты сотворила настоящее чудо! – Чародей уткнулся лицом в ее колени, его голос звучал глухо, и от этого девушке стало еще больше не по себе. Почему у нее такое впечатление, будто она оставила какое-то очень важное и неотложное дело, о котором совсем позабыла?

– Я… Прости, прости меня! – Алеистер не унимался. Но за что можно просить прощение подобным образом? Вероника почти испуганно посмотрела на покаянно склоненную перед ней светлую голову, потом, не зная, что ответить, перевела умоляющий взгляд на козерога. Но Сильваер лишь невозмутимо пожал плечами.

Резкий хлопок, словно раскат грома, прокатился по всему дому. Комнату озарила яркая вспышка. Лопнул, рассыпавшись мириадами золотистых искр, внешний магический барьер.

Чародей, все еще пребывавший в оцепенении, медленно поднял голову и, изменившись в лице, с коротким стоном, словно его ударили, подскочил к двери. Алеистер не мог поверить, что его защита, сохранявшая дом многие годы, пала за доли секунды.

– Кажется, кое-кто решил нанести нам визит. – Сильваер с удовольствием отпил из своей чашки. В задумчивом голосе козерога не было и намека на волнение. Но чародею было не до разговоров. Немного помедлив, Алеистер зачем-то распахнул входную дверь. Кажется, он все еще не верил в действительность всего происходящего. В комнату ворвался, завывая, ледяной ветер вместе с дымом, запахом гари и мерным электрическим пощелкиванием обоих оставшихся контуров. Но Вероника вдруг уловила шорох быстрых и легких шагов.

Девушка сидела почти напротив входа, и больше, чем она сама, видел только чародей, стоявший у самой двери. Черный гибкий силуэт, появившийся из дымного сумрака, стремительно приближался и замер у очередного полупрозрачного купола.

Вероника вздрогнула, она наконец вспомнила то, что каким-то странным образом совершенно вылетело у нее из головы. Не желая того, девушка сама привела в этот дом беду… и теперь она даже не подозревала, чем все может закончиться.

Ледяной ветер раскачивал одинокий фонарь над дверью. Быстрые тени метались по двору и исчезали в непробудной темноте. Ветер трепал черную одежду и волосы ночного гостя, острый взгляд стальных глаза впился в замершего на пороге чародея.

– Пропусти меня. Ты ничего не почувствуешь. Почти ничего, – Ферро говорил негромко, но его услышали все.

– Нет. Кто бы ты ни был, убирайся, откуда пришел! Тебя здесь не ждут! – неожиданно тонко взвизгнул чародей и бросился было к щитку на стене, да так и замер, не пройдя и пары шагов.

– Ошибаешься! – Второй магический купол взорвался, осыпая все вокруг золотыми искрами. Алеистер охнул и согнулся, словно от боли. Его голос сорвался на крик:

– Уходи! Я передумал, все кончено!

– И правда, – подтвердил Ферро. – Твои игры кончились. Пора за них ответить! – Оказавшись лицом к лицу с чародеем, он провел пальцем по золотистой полупрозрачной пленке и, по-кошачьи сощурившись, зло усмехнулся. – Тебе повезло, чародей, ты успел побывать в своей собственной шкуре. Но глупый и трусливый хранитель Врат – это по меньшей мере слишком.

Последний и единственный барьер, вобравший в себя энергию предыдущих двух, гудел и искрился, но пока держался.

– Изыди, демон! – взвизгнул Алеистер, отскакивая от двери.

– Не хочу.

Вероника не могла ни сказать ни слова, ни пошевелиться, лишь смотреть в дымную, полную огня и мечущую искры темноту. Ферро, имя которого было тайной только для несчастного чародея, будто бы перестал быть похожим на себя. Девушка чувствовала его злобу, а ужас Алеистера, казалось, начал передаваться и ей.

Рука, затянутая в черную, вышитую серебром перчатку, легко толкнула полупрозрачную преграду. Непреодолимый барьер лопнул, словно огромный мыльный пузырь. Чародей с возгласом искреннего удивления и ужаса попятился вглубь комнаты.

Шагнув за порог, Ферро медленно обвел собравшихся тяжелым взглядом, задержав его на козероге.

– Не испытывай мое терпение, Сильваер! В последнее время ты слишком часто забываешься. Помни свое место, проводник!

– Не нужно напоминать хранителю Врат о его долге. Я вижу свой путь так же отчетливо, как и то, что предназначено любому смертному. – Козерог не думал двинуться с места, он выглядел спокойным и благообразным, и он не боялся. – Как и то, что предназначено тебе, мальчик. Ничто не заставит меня усомниться в принятом решении и твоих талантах.

Вот как. А девушке казалось, что Сильваер только с ней говорит словно с ребенком… неразумным, разобиженным на весь мир, растерявшимся… ребенком. Что он имеет в виду?

– Тебе известны далеко не все, – сверкнул зубами красавец в черном.

– Мне хватит тех, о которых я уже знаю, – меланхолично заверил козерог.

– Несомненно. Знаешь. И расскажешь. – Ферро смерил Хранителя Врат долгим пристальным взглядом.

– В этом нет необходимости. – Сильваер, в свою очередь, очень внимательно смотрел на собеседника. Кажется, у этих двоих были свои счеты… почему козерог ни разу не говорил об этом?! – Когда наступит время, вы узнаете всё. Сами.

– Так и будет. – Надменные губы скривились в подобии улыбки. Что было у демона на уме? Какая тайна могла связывать их с козерогом?

Ферро быстро наклонил голову, словно в полупоклоне, и стремительно обернулся к Веронике. Взгляд стальных глаз, холодный и цепкий, теперь был прикован к девушке.

– Твой зверь выбрал не лучшее укрытие…

– Стой. – Алеистер, опомнившись, заступил ему дорогу. В руках чародея что-то блеснуло. – Не подходи ближе…

Девушка вцепилась в подлокотник своего кресла. Глупо… стоять так близко… На расстоянии удара. Но Алеистер не может этого знать, он еще надеется отвести угрозу… он не понимает, что это невозможно!

– Я сказал, этот хранитель Врат ни на что не годен. Он обменял тебя на пустые обещания. – Рука в черной перчатке неторопливо гладила эфес клинка. Если бы Ферро пожелал, чародей не прожил бы и доли секунды, но, кажется, демону пришла блажь поговорить. Не с Алеистером – с Вероникой. – Предавая последнюю живую надежду, он попытался купить себе прошлое.

Но девушка могла лишь сидеть и смотреть, она плохо соображала, ее голова раскалывалась от боли.

– Прошлое не возвращается, глупец! – Теперь Ферро соизволил обернуться к чародею. Если бы он умел убивать одним взглядом, тот уже был бы мертв. – Особенно когда такие, как ты, так бездарно пытаются играть со смертью… Нет, ОНА не придет сюда лично. А вот целое полчище ночных тварей прибудет еще до рассвета. Они убьют всех, кого найдут здесь. Отойди. Да будет тебе известно: этой девушке сейчас ничего не грозит, и в этом нет и не будет твоей заслуги.

Замерший в ужасе чародей бессильно опустил руки, он словно бы стал меньше ростом.

– Посмотри на нее! – прикрикнул Ферро, и Алеистер в ужасе обернулся, его лицо казалось белее полотна. – Она рискнула ради тебя своей жизнью. Скажи, почему ты предал ее, и твоя смерть станет быстрой.

Чародей затрясся от звука этого властного и холодного голоса, но, смотря в глаза Веронике, хрипло проговорил:

– Я понимаю… демоны знают все… Она… Я слышал… Мои девочки… Она обещала вернуть их мне. Если бы я только знал! Я бы никогда… Никогда!

– Идем, – негромкий, невыносимо спокойный голос обдавал зимней стужей. Алеистер весь сжался и втянул голову в плечи.

У девушки по спине побежали мурашки, хотя сейчас ей действительно ничего не угрожало. Но когда-нибудь она тоже услышит эти слова. Или другие. Неважно. Просто Вероника сразу поймет, что ее время истекло и бежать больше некуда, да и бесполезно…

Чародей, кажется, тоже все понял и бухнулся на колени.

– Я хотел рассказать! Хотел! – Алеистер продолжал смотреть на девушку, только на нее.

Он ничего не мог знать и уж точно не надеялся на пощаду от ворвавшегося в его дом демона, но все равно молил ее о прощении. Зачем?

– Я просто хотел их вернуть! У тебя тоже была семья! Прости!

Вероника не могла выдавить из себя ни слова, ею завладело какое-то непонятное оцепенение, она сидела, безразличная, неотрывно глядя в ночь, разлившуюся за распахнутой настежь дверью, потому что в лицо чародея взглянуть не могла, или не хотела.

Алеистер не скрывал свои планы в отношении нее, тогда почему сейчас ей так больно? И чего она ждала? От добра добра не ищут… Чего она хотела на самом деле: помочь ему или сбежать и спастись самой?

– Вставай. – Ферро, брезгливо скривившись, холодно кивнул в сторону черного дверного проема. – Она станет последней, кого ты увидишь. Твое время истекло.

Вероника наблюдала за всем происходящим с каким-то отрешенным спокойствием. Что бы она ответила, если бы кто-то обратился к ней с подобным предложением? Вернуть ее домой к родным… живым и невредимым? Что бы она сделала? Поверила бы? Согласилась отдать совершенно незнакомого ей человека в обмен на любимых? Ей никто подобного не предлагал… Вот почему чародей хотел задержать их, но потом, видимо, почуяв неладное, решил действовать самостоятельно… и не успел.

Нет, девушка не собиралась оправдывать его. Но Алеистер дал ей слово. Он не лгал, иначе бы у нее ничего не вышло… Странное ощущение, что она делает, вернее, не делает то, что должна, больно укололо ее.

Тем временем двое – насмерть перепуганный светловолосый мужчина и его самый страшный кошмар – уже скрылись в темноте. Через пару мгновений Вероника услышит тонкий звон и шипение рассекающей воздух стали, а после звук глухого удара от валящегося на землю бездыханного тела.

Девушка с трудом повернула голову и покосилась на козерога. Тот все еще демонстрировал чудеса выдержки и оставался совершенно спокойным, как будто все происходящее тревожило его не больше, чем шелест ветра за окном. Тем не менее, почувствовав ее взгляд, Сильваер проговорил задумчиво:

– Ты смотришь вокруг, а видишь только свое отражение. Ты хочешь спросить, как тебе поступать, ты считаешь, что не можешь решить это сама. – Козерог кивнул в сторону распахнутой настежь двери. – Что ты видишь? Тебе страшно. Ты боишься только себя. Не нужно бояться – и мир вокруг изменится. Прими то, что тебе не нравится, и мир вокруг изменится. Стань снисходительнее, даже самый ненастный день – это скрытый дар. Прости, полюби, когда считаешь, что это невозможно, и мир вокруг тебя изменится. – Прежде чем снова откинуться на спинку кресла, Сильваер мельком глянул в окно. – Решай быстрее, так и опоздать недолго.

– Ферро! – голос прорезался прежде, чем Вероника успела выйти из дома, тяжело переступая не желающими подчиняться ногами.

Первые десять шагов дались девушке с великим трудом, потом стало немного легче. Она отпустила перила крыльца и, все еще слабая и неловкая, побежала по заиндевевшей тропинке навстречу огненному зареву. Деревня под холмом пылала, языки бушующего пламени вздымались выше домов, из-за чего разметанные по небу обрывки облаков словно бы светились изнутри. Девушка хорошо различала впереди, на фоне слепящей алой стены, две неторопливо удаляющиеся черные фигуры.