Яд в его сердце

Это событие задало тон остальному дню. Выходка Марриса не осталась без внимания. Колледж гудел. Зато меня не доставали, и я успела осуществить свою маленькую, мерзкую месть Бетси. Ее желтая платформа прямо кричала о том, что она дорогая и новая. Я даже не стала изобретать велосипед – действовала по старинке. Пока никто не видит, кинула на крышу горсть зачарованного зерна – птички точно не устоят.

Настроение стало почти совсем хорошим, к тому же Клэр косилась, словно побитый щенок, но не подходила, а я ее демонстративно игнорировала. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что вчера организовала травлю, которая вышла из-под контроля. Я это видела, но не спешила облегчать ей участь: все еще злилась, да и рука, как напоминание о случившемся, болела сильно. Пусть королева помучается и погадает, продолжу ли я помогать. Я была уверена: устраивать подлости и дальше она не будет. Слишком хорошо понимает, что в этом случае я могу действительно встать в позу и не вмешиваться в ход расследования.

Одна только Бетси не унималась и искала возможность сделать мне гадость, но сегодня я взяла себя в руки, и вывести меня оказалось не так-то просто. К тому же я знала, какой сюрприз будет поджидать блондинку ближе к концу учебного дня. Закончилось все тем, что задравшуюся в очередной раз девицу довольно грубо отчитала бледная и ненакрашеная Клэр, которая после этого взяла сумку и размашистым шагом вышла из колледжа. Я вообще думала, она сегодня не явится. Но ошиблась. Блондинка была сильной и умела удивлять.

Зато вот Кэлза сегодня видно не было. Этот вообще не утруждал себя учебой. Я надеялась, что парень появится ближе к концу дня. Сама ехать к нему не хотела, а отснятые материалы дела были у него, и меня мучило любопытство.

К середине дня рука почти совсем прошла, и я устроилась на подоконнике с блокнотом. Сначала линии не хотели появляться на листе, но потом я задумалась, отвлеклась и сама не заметила, как создала целую картину. На сей раз убийство Эстер. Рисунок был очень похож на тот, который я нарисовала во сне, – изуродованная девушка и тень на стене… совершенно несвойственная мне манера. Никаких отдельных деталей, разбитого стекла, обрывков – словно иллюстрация в книжке ужасов. Я не успела подумать, что бы это могло значить, так как услышала за плечом:

– Я же просил никуда не лезть… но, видимо, слушаться вас в Меррийском колледже не учат.

Я вздрогнула и обернулась. За моим плечом, совсем рядом, прислонившись к стене, стоял черноволосый законник, сегодня одетый в штатское, и внимательно рассматривал рисунок.

Мужчина выглядел расслабленным и вполне доброжелательным. В рубашке с закатанными рукавами и узких штанах он вызывал симпатию. Хотя, признаться, форма законника шла ему больше.

– Как много вы знаете о таланте менталистов? – поинтересовалась я, решив, что если он не соизволил поздороваться, то и я могу не соблюдать формальности. Говорить с ним не хотелось, но вряд ли его устроит молчание.

– Не очень, если честно, – признался мужчина. – Я силовик… – Он переместился и присел на подоконник у меня в ногах, приготовившись слушать. Я не горела желанием продолжать наше общение, поэтому заметила довольно грубо, втайне надеясь, что он уйдет:

– Раз силовик, тогда все с вами ясно…

– Да? – Он выразительно поднял темные брови и чуть тише спросил: – Не любишь силовиков?

– Не очень.

Я не считала нужным скрывать свое отношение. К тому же этот конкретный силовик мне действительно не нравился. Он задавал слишком много вопросов, на которые почему-то хотелось отвечать.

– А твой дружок, тот богатый мажор, он ведь тоже силовик…

– Дружок… – Я хмыкнула и невольно улыбнулась.

– Я сказал что-то смешное? – прищурился он.

– Ну… я нашла убийцу его девушки… но посадила его брата… «Дружок»… в этом контексте совсем не звучит.

– А кто же?

Он разговаривал с легкой дружеской непринужденностью, даже сложно было поверить, что силовик. Скорее менталист, иначе как у него получалось вывести на откровенность меня?

– Не знаю. – Я пожала плечами, изо всех сил стараясь не сказать слишком много. – У нас сложные отношения.

Внезапно разговор про способности менталистов перестал казаться плохой идеей. Он был однозначно лучше, чем обсуждение меня и Кэлза. Я сама очень запуталась в том, как отношусь к парню и кто он для меня. Могла сказать точно лишь то, что не «дружок».

– Я не думаю об убийстве специально, – призналась я, довольно резко меняя тему. – Но если что-то видела, если зацепилась за какую-то деталь… то рисую даже во сне. Творческий порыв сильнее меня… И совсем не зависит от того, хочу я лезть в это дело или нет. Сейчас я вообще не заметила, как нарисовала это…

– Даже так? – Он посмотрел на меня заинтересованно и протянул руку к рисунку. – Можно?

Я не была уверена, что хочу показывать свою работу, – один раз откровенность едва не стоила мне жизни, – но не нашла причины отказать. Он взял листок и внимательно рассмотрел.

– И что особенного на этом рисунке? Ты зарисовала то, что подсмотрела на месте преступления, с некими художественными допущениями. Я видел гораздо больше. Чем твой рисунок может помочь следствию? – Законник не иронизировал. В его словах не было насмешки, и я это чувствовала. Он действительно пытался понять, чем мой дар может быть полезен. Я это ценила. Он первый отнесся ко мне серьезно. Это подкупало, и поэтому я постаралась объяснить.

– Я не всегда знаю, что именно нарисовала… но тут… – Я указала на неясную тень на стене. – Мне кажется, имеет значение вот это.

– Тень странного монстра? – Теперь в голосе законника слышалась ирония. Она задела, но я постаралась не подать виду.

– Может быть, убийца…

– Если так, то он однозначно не человек.

– Это рисунок. Здесь нет прямых указаний… и эта линия… – Я задумчиво ткнула в тонкую полоску, на прошлом рисунке я приняла ее за случайную черкотину. – Она похожа на поводок…

– То есть монстр может быть некой аллегорией?

– Монстр в душе. – Я кивнула и добавила: – Считаю эту деталь важной, потому что, когда я рисовала убийство Расти, там тоже получилась очень похожая тень. Даже полоска-поводок была. Эти части изображения… – Я острым грифелем карандаша обрисовала кусок рисунка. – Они похожи как две капли воды…

– Ты и прошлое убийство рисовала… даже не будучи на месте преступления? – подозрительно прищурился он, а я поморщилась, понимая, что попалась. Пришлось нехотя признаться:

– У меня была маленькая возможность подглядеть…

– Какая, ты, естественно, не скажешь. – Он утверждал и, похоже, не собирался давить. Это радовало.

– Нет, конечно. – Я улыбнулась и спрыгнула с подоконника. – У нас у всех есть свои маленькие секреты.

– Главное, чтобы они не стоили нам жизни, – очень серьезно отозвался мужчина, заставив меня замереть.

– Я умею быть осторожной.

– Не сомневаюсь, но… Айрис! – Он остановил меня, поймав за руку. Я посмотрела с прищуром, и законник тут же отпустил, словно смутившись. – Ты заинтересовала меня. Точнее… твои способности. Если вдруг нарисуешь еще что-то стоящее… найди меня.

Он протянул мне маленький круглый жетончик-визитку, настойчиво вложил его мне в ладонь и пояснил:

– Здесь заряда на три-пять вызовов. Мне действительно не наплевать, и я хорошо делаю свою работу. Не лезь в это дело сама. Позови меня, и я обещаю, что найду того, кто убил девушек.

– Хорошо. – Я тряхнула волосами, сжала руку в кулак и повернулась к мужчине спиной, сразу же встретившись взглядом с Кэлзом, замершим в конце коридора. Парень был явно взбешен и направлялся ко мне.

– Что ему нужно? – зашипел он мне на ухо, схватив за локоть и потащив за собой из коридора. Я даже опешила от такой наглости.

– Представления не имею! – Я дернула руку, высвобождаясь, и возмущенно посмотрела на молодого человека. – Совсем, что ли, сбрендил? Скорее всего, он здесь по работе. Произошло еще одно убийство, а тут я сижу на подоконнике и рисую место преступления. Неудивительно, что он не прошел мимо. Меня значительно больше волнует вопрос: ты-то почему так остро на это реагируешь? Будь спокойнее. Если не можешь, вызови семейного лекаря, пусть он тебе выпишет волшебную пилюлю.

– Мне он не нравится, – буркнул парень и нахмурился. Пепельная челка упала ему на лоб.

– Кэлз, – устало заметила я, отступая от парня, – давай начистоту, ты мне тоже не нравишься, но полгода, целых полгода я с тобой общаюсь.

– Это прям достижение и самопожертвование, – язвительно заметил он, помрачнев еще больше, а я ответила серьезно:

– Нет. Просто не каждый, кто тебе не нравится, плохой или замышляет гадость. Вот и все. Так что давай закроем эту тему?

Кэлз посмотрел на меня, упрямо выдвинув подбородок. Облизнул губу, заставив мой пульс участиться, и наконец согласно кивнул, а я с удовольствием сменила тему:

– Ты сегодня припозднился и пропустил прекрасное.

– Выступление Марриса? – хмыкнул он уже совсем спокойно и, немного приобняв, увлек за собой в сторону столовой. Я даже вырываться не стала, настолько естественным был жест.

– Ага.

– Мне рассказала Клэр в красках. – Кэлз хмыкнул, мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы почувствовать улыбку в уголках его губ. – Кстати, она зовет на вечеринку.

– Замечательно. – Я все же отстранилась. Упоминание о блондинке испортило настроение. Я слишком хорошо помнила, что о них с Кэлзом говорят. – При чем здесь я? И не рано ли для вечеринок? Вроде как Клэр еще вчера была безутешна.

– Ну… – Кэлз пожал плечами и снова непринужденно притянул меня к себе. – Это скорее вечер памяти Эстер и Расти. Черные платья в пол, вуали и никакой громкой музыки. Но реально она хочет поговорить. На виду и без свидетелей. Клэр переняла многие привычки Брил. Не все из них дурные.

– Даже так… – Я задумалась. – Получается, она знает больше, чем говорит?

– Да, и что-то мне подсказывает, не она одна.

– Маррис?

– Да. И он, скорее всего, тоже будет вечером у Клэр. Если, конечно, не свихнется совсем и не закроется у себя в подвале вместе с арсеналом оружия, который ему не позволили приволочь с собой в колледж. Иногда этот человек умудряется меня удивить. Я думал, знаю всех его тараканов поименно.

На парковке я стала свидетельницей сцены, которую ждала все утро. Сцена называлась «Бетси и ее новая платформа». Блондинка бегала вокруг своей желтой «красавицы» и истошно орала, пытаясь отогнать стаю птиц. Пернатые уходить не хотели. Они расселись по капоту и крыше и с удовольствием клевали зачарованное зерно, задорно тюкали острыми клювами по новенькой эмали и много гадили.

Я немного постояла, чувствуя, как меня отпускает. Я уже больше не злилась.

– Наслаждаешься? – поинтересовался Кэлз, и я, не сдержавшись, торжествующе улыбнулась.

– Страшный ты человек, Яд, – признался парень и, открыв дверь своей платформы, напомнил: – Вечером, не забудь.

– Как скажешь! – Я кивнула и пошла к припаркованной в стороне платформе. Вопль Бетси «Яд, я тебя ненавижу!» был бальзамом на душу.

Домой я приехала поздно и сразу же начала собираться на вечеринку к Клэр. Я не любила такие мероприятия. Особенно мне не нравилось, что иду я туда, по сути, даже без приглашения. То, что сказал Кэлз, это одно, а вот как считала сама Клэр? Мы с ней были в отношениях, которые принято именовать вооруженным нейтралитетом, и вчера шли открытые военные действия. Сегодня их сменило хрупкое перемирие. Надолго ли? Признаться, я вообще опасалась, что с вечеринки меня выставят. Но ставки были слишком высоки, если Клэр что-то знает и молчит… значит, это действительно важное. Нужно ловить момент, когда она готова об этом поговорить.

Она не стала бы утаивать мелочи, касающиеся смерти Расти и Эстер. Значит, это нечто затрагивает интересы и самой блондинки, а может быть, и Марриса. Нервное поведение парня не давало мне покоя. Интересно, а Кэлз при делах? Я вообще думала, эта компания неразлучна. Он, Брил, Клэр, Расти и Маррис всегда были вместе и даже тайны имели общие. Как вышло, что в этот раз Кэлз не в курсе? Или парень снова что-то скрывает? Утаивать важное и молчать до последнего было вполне в его духе. Один раз он уже поступил подобным образом. И тогда так же помогал мне в расследовании и делал вид, будто не знает ничего сверх известного мне. Я до сих пор так и не простила ему то предательство.

Впрочем, смысла размышлять дальше об этом не было, и я сунулась в гардероб в поиске подходящего платья. Несколько раз перебрала вешалки, сама не понимая, зачем это делаю. У меня осталось не так-то много вещей. В основном те, которые я забраковала и они хранились у мамы. Я их забрала от безысходности, когда ездила отдыхать к ней на две недели. Или те, которые я не успела забрать у Тэсс. Весь мой основной гардероб пришлось обновлять после пожара, и я наперечет знала в нем каждую вещь. И это платье тоже.

Оно мне не нравилось по двум причинам: первая – возрождало очень неприятные воспоминания. Мама купила мне его на похороны отца, тогда мы были благопристойной светской семьей и должны были выглядеть достойно. А вторая – оно очень сильно выбивалось из моего стиля.

За последние несколько лет я немного выросла, превратившись из угловатого подростка в девушку с формами, и платье все эти формы весьма откровенно облегало. Я недовольно поморщилась, разглядывая себя в зеркале, – узкий корсет, закрытые плечи, короткий рукав и свободно падающий подол, тогда, несколько лет назад, оно сидело свободнее, а сейчас я даже не могла при подобном фасоне позволить себе нижнее белье. Это очень сильно напрягало. Платье с виду казалось очень узким, но все же скромным, с воротником стоечкой, но одна мысль о том, что под ним у меня ничего нет, заставляла дергаться и чувствовать себя распущенной.

– Что же, будем надеяться, этого никто, кроме меня, не заметит… – пробурчала я себе под нос и принялась собираться дальше.

Я перерыла весь комод, но все же нашла подаренные Тэсс кружевные перчатки. Достала совсем недавно сделанное мамой защитное ожерелье из натурального жемчуга и сережки, удивительно подходящие к наряду, и подправила макияж. Из зеркала смотрела незнакомка. Я такая себе не нравилась. Нужно было прямо держать спину, осторожно шагать и высоко поднимать подбородок. Словом, вести себя как леди, которой я никогда не являлась. Вуаль была здесь к месту, она крепилась на волосы серебряным зажимом с жемчугом и закрывала верхнюю половину лица. Из зеркала теперь смотрела не я, а чужая девушка, наверное, она могла вести себя достойно в этом наряде. Думать так было легче.

Я прихватила кристалл управления платформой и маленькую сумочку-клатч и уже вышла на улицу, когда у моих ворот затормозил Кэлз. Я не ожидала его увидеть. Думала, парень будет официально сопровождать Клэр и встречать гостей вместе с ней, а не помчится за мной на другой конец Золотого пляжа. Не знаю, меня такое поведение больше порадовало или насторожило.

– С чего такая честь? – удивилась я, когда парень прислонился к капоту платформы и выжидающе уставился на меня. Он выглядел сногсшибательно. Матовая ткань черного дорогого костюма контрастировала с атласом рубашки такого же цвета. Даже шитье на лацканах было черным, слегка переливающимся. Образ довершали запонки из белого золота со вставками очень темного граната и зажим для галстука из этого же комплекта. Мимо такого парня нельзя было пройти спокойно. Я, не отдавая себе отчета, разглядывала его дольше, чем нужно. Кэлз заметил и криво усмехнулся:

– Ты тоже сегодня выглядишь роскошно. – Его откровенный взгляд обжег. Он скользнул по груди и опустился ниже. В серых глазах парня зажглось пламя. И я поняла, что факт отсутствия нижнего белья от Кэлза не укрылся. Сразу же стало зябко и неуютно. Захотелось сбежать домой за панталонами с начесом. Только вот панталонов у меня не было, да и платье не позволяло их надеть.

– Ты играешь с огнем, Яд, – хрипло пробормотал Кэлз, открывая передо мной дверь платформы. – Я буду думать, будто все твои ухищрения для меня.

– Все эти ухищрения не для тебя! – парировала я. – А для платья, из которого я давно выросла. Если ты помнишь, мой гардероб сгорел, а у меня нет богатеньких родителей и безлимита во всех торговых центрах Кейптона!

Лучшая защита – это нападение, я усвоила этот факт давно и пользовалась уловкой всегда. Но сегодня она не сработала. Кэлз понимающе усмехнулся и сказал:

– Нет, не ври себе. Платье тебе в самый раз. И очень идет, думаю, его оценю не только я. Но мы ведь знаем, никто другой тебя так не заводит. Иначе ты бы не была одна, Яд.

Он был прав, но я не сочла нужным говорить ему об этом и молча уселась на переднее сиденье. Как относиться к словам Кэлза, я не понимала. С одной стороны, убеждала себя, что оделась подобным образом лишь потому, что выбор невелик, с другой… Мне нравилось, что он оценил. Как бы я ни ругала себя, как бы ни пыталась бороться, но мне доставляло удовольствие неприкрытое желание в его глазах. В эти моменты я чувствовала себя очень уверенно и очень хотела играть в древнюю игру под названием флирт. Только вот… я боялась, что не смогу выигрывать каждую партию.

Кэлз не ошибся, когда говорил про формат вечеринки. То ли слишком хорошо знал Клэр, то ли был предупрежден. Сегодня в доме все было спокойно и чинно. Мероприятие больше походило на светский раут, нежели на обычную вечеринку золотой молодежи Кейптона. Строгий дресс-код – прямо у нас на глазах выгнали парочку девиц, которые решили разнообразить свои черные платья ярким шитьем; тихая музыка и вино в бокалах на тонких ножках вместо традиционных коктейлей, снабженных парочкой запрещенных магических ингредиентов.

Клэр к нам не подошла, вежливо кивнула издалека, занятая разговором с Леоном, но в ее взгляде я заметила промелькнувшую обиду. Всего на миг, но я успела ее уловить. Значит, то, что Кэлз заехал за мной, было не обоюдное решение, а его личная инициатива.

– Сейчас пытаться поймать Клэр бессмысленно, – шепнул мне парень на ухо. От горячего дыхания у виска вспыхнули щеки. – Она будет играть светскую даму, и от нее невозможно будет чего-либо добиться, поэтому расслабься и получай удовольствие от происходящего. Если где-нибудь заметишь Марриса, просто дай мне знать, я его выцеплю и постараюсь вывести на чистую воду. Он мне доверяет, и есть шанс, что проболтается.

Мы стояли близко и тихо перешептывались, это привлекало внимание, поэтому, едва музыканты начали играть степенную, медленную композицию, Кэлз тут же увлек меня в центр зала.

– Если ты думаешь, что так мы меньше бросаемся в глаза, то сильно ошибаешься! – зашипела я, не очень уверенно пытаясь выскользнуть из сильных рук. Но Кэлз не позволил, обхватив за талию настойчивее.

– Расслабься, Яд, – хрипло шепнул он мне на ухо и притянул к себе ближе, нагло скользнув руками по спине ниже к ягодицам.

– Если не перестанешь, припечатаю каблуком ногу, – сообщила я ему на ухо. – Случайно.

– Я же ничего не делаю, – едва улыбнувшись, заметил он, но переместил руки выше, зато сам сделал шаг вперед, прижавшись почти вплотную. Я чувствовала через тонкую ткань платья обжигающее тепло ладоней, а впереди жесткие полы пиджака. В отличие от меня Кэлз был хорошо защищен одеждой. Мне же казалось, будто я танцую с ним обнаженной.

Единственный шанс отвлечься от нашей тесной, почти интимной близости – это продолжить деловой разговор.

– Знаешь, что мне не дает покоя?

– Я? – предположил он с хитрой усмешкой, которую мне захотелось стереть с нахального лица, но я сдержалась и как ни в чем не бывало продолжила:

– Клэр что-то знает. Маррис, судя по поведению, тоже. Как вышло так, что ты не в курсе? Или, быть может, ты врешь? И что-то скрываешь в своей обычной манере.

– Знаешь, Яд, – Кэлз, как ни странно, не обиделся, – я сам об этом думал. И пришел к двум выводам: или же я просто не понимаю, что знаю, а Маррис догадался, или же… у этих двоих есть тайны. И это мне очень не нравится. Не подозревай меня на ровном месте.

Музыка закончилась, и я поспешно отстранилась, наблюдая за тем, как в нашем направлении двигается Клэр. Под ложечкой нехорошо засосало. Я чувствовала себя не лучшим образом. Танец не укрылся от внимания блондинки, и почему-то я была уверена, она не оставит его без внимания. Но дорогу ей внезапно перегородил Маррис, сказал что-то тихо, но экспрессивно, схватил за руку и увлек за собой в коридор. Клэр даже возмутиться не успела.

– Надо же, как интересно, – пробормотала я, вытягивая шею, словно это могло позволить мне что-то разглядеть.

– А вот и он! – довольно отозвался Кэлз и дернулся следом, но я его удержала.

– Не думаю, что время. Лучше чуть позже. Дай он выплеснет свое недовольство на Клэр и перейдет к делу.

Мы медленно пошли в ту сторону, куда удалилась парочка, а потом я осталась в зале, а Кэлз двинулся следом. Мы посчитали, что уже дали Клэр и Маррису время для того, чтобы перейти к разговору, который нас мог заинтересовать.

Я постояла немного в толпе, поняла, что чувствую себя здесь совсем уж неуютно, и спустя какое-то время двинулась следом за парнем. Очень осторожно, стараясь не шуметь. Эти трое могли обсуждать что угодно, и мое неожиданное появление послужит причиной для моментальной смены темы. Единственный шанс узнать, о чем идет речь, – это подслушать.

Я действительно сумела подойти неслышно и незаметно, правда вот попала совсем не на то, на что рассчитывала. Я осторожно выглянула из-за угла и заметила, как Кэлз прижимался спиной к стене. Обвив за шею руками, к нему словно лоза прильнула Клэр, парочка самозабвенно целовалась.

«Какая же ты дура, Айрис!» – буркнула я себе под нос и, развернувшись, вышла в зал. Схватила с подноса официанта бокал с шампанским и отошла к окну. Успела как раз заметить платформу Марриса. Парень снова уезжал на бешеной скорости, значит, был зол. А засранец Кэлз, вместо того чтобы догнать его, кинулся утешать свою подружку. Неужели нельзя отложить личные отношения в сторону хотя бы на то время, когда ты занят делом? Этого я не понимала.

Мне самой хотелось бросить все и сбежать, но я не привыкла мешать работу и личные отношения. Справлюсь как-нибудь, я еще не успела сдаться во власть его дурманящего голоса и сильных рук, хотя и была почти готова.

– Любуешься закатом? – Довольная, как сытая кошка, Клэр подошла неслышно и почти застала меня врасплох, но я все же успела сохранить лицо и повернулась к ней со скучающей улыбкой.

– Не совсем. Надеялась, что Кэлз успеет переговорить с Маррисом.

Удочку я закинула намеренно. Было интересно, что ответит блондинка.

– Нет. – Клэр мечтательно улыбнулась. – Он не успел. И пока его нет, мне бы хотелось дать тебе, по-дружески, несколько советов.

– Не уверена, что я в них нуждаюсь.

– Это тебе так кажется. – Она взглянула устало и покровительственно. – Несмотря на всю свою ядовитость, несмотря на дерзкое поведение, ты хрупкая, ранимая и наивная. Не воспринимай Кэлза всерьез. Я знаю, им можно увлечься, он… – Клэр томно закатила глаза. – Он действительно лучший, но… всегда будет действовать во благо своей семьи. Ты, наверное, слышала, что мы вместе?

– По Кейптону ходит много слухов… – неопределенно ответила я и пожала плечами. Очень хотелось закончить этот разговор, но я заставляла себя сохранять невозмутимость и слушать рассуждения холеной блондинки.

– Я отдаю себе отчет, что никогда не стану Брил. Он не забыл ее и вряд ли когда-то будет мне верен, но вот возвращаться он будет всегда ко мне. И не только потому, что после Брил я лучшая для него партия, но и так как мы слишком давно знаем друг друга. Нам просто вместе, мы знаем все слабости и готовы их прощать.

– Тогда почему ты так волнуешься, Клэр? – уточнила я, вдруг почувствовав себя увереннее.

– А кто тебе сказал, что я волнуюсь за себя? – Она приподняла идеально выщипанную бровь. – Может быть, я переживаю о тебе.

– Нет. Ты можешь переживать только о своем благополучии. Но не утруждай себя. Мы давно с Кэлзом все решили.

– Сегодня это было незаметно. – Она не смогла сдержаться и все же показала то, что ее сильнее всего волнует.

– Хорошо. – Я уточнила: – Я давно решила. А вот почему никак не успокоится Кэлз, это тебе лучше выяснить у него. Вы же встречаетесь. Вот и спроси.

– А я и так знаю, – бросила блондинка, поворачиваясь ко мне спиной. – Ты не похожа на нас, и ты дерзкая. Его это притягивает. Но как только он тебя приручит – потеряет интерес. Это очевидно всем, кроме тебя. Ты интересна, только пока проявляешь гонор.

Клэр ушла, а я осталась стоять с бокалом в руке, которая слегка дрожала. Она не сказала ничего, чего бы я не знала сама, но их поцелуй и этот разговор подействовали на меня словно таз холодной воды. Внезапно я поняла, что ведь едва не сдалась и не стала забавой для богатого мерзавца. Едва Кэлз появился на горизонте, я его снова подпустила слишком близко. Дразнила и провоцировала. И даже себе не могла объяснить зачем, ведь я прекрасно понимала правоту Клэр – я для богатого аристократа диковинная игрушка. А вот кто он для меня?