Клан рубиновой крови. Сердце наследника

Глава 3. Жизнь над облаками

Очнулась в своей маленькой каморке. Правда, где нахожусь, сообразила только спустя несколько томительных секунд растерянности. За окном сияла усыпанная звездами чернота. Созвездия в Рубиновой Цитадели были ближе и ярче, а небо имело такой глубокий сине−черный оттенок, что захватывало дух. Я долго лежала и смотрела на золотистую россыпь за окном: маленькие и мерцающие; большие, словно рассыпанный горох, звезды казались нереальными. Даже внизу я любила смотреть на ночное небо, но никогда и представить не могла, насколько оно может поражать воображение, если подняться над облаками. Отсюда казалось, будто я попала в какой−то другой мир.

Я перебралась с кровати на подоконник и, укутавшись в одеяло, прильнула лбом к окну, рассматривая, привыкая к картине. Мысли в голову не шли, я просто таращилась в мерцающую черноту и, словно спала с открытыми глазами. В конечном итоге, так и вырубилась, прямо на подоконнике, прильнув лбом к прохладному стеклу.

Когда с утра ко мне в комнату по привычке, без стука вошли, сверзилась с подоконника и нелепо забарахталась, пытаясь выпутаться из одеяла. Даже испугаться толком не успела. Спросонья мозг соображал плохо.

– В кровати спать у вас не принято? – с легким удивлением поинтересовались у меня.

Я, наконец−то, выпуталась из одеяла, но так и осталась сидеть на полу, растерянно рассматривая уже знакомого черноволосого ассасина – Ринара. Судя по тому, что я видела, он не последний человек в Цитадели. Насколько я знала, в кланах царила строгая иерархия. Не всем позволено стоять по правую руку от главы клана.

– Простите… – проблеяла я, не зная, что еще можно сказать в этой ситуации.

– Не извиняйся. Мне, по правде сказать, без разницы, где ты спишь. Хоть на кровати, хоть под кроватью. Пошли.

Я снова послушно кивнула и поднялась. Вчера вечером я так и не разделась. Платье было помятым и несвежим. Это не укрылось от глаз ассасина. Он смотрел на меня с брезгливостью, как на побирушку у врат храма.

– Теперь ты будешь жить здесь, – сказал он с паузами, словно объяснял неразумному ребенку, куда нужно ходить в туалет. – В Цитадели. И тебе придется привыкать. В том числе к банальным нормам гигиены. Мы принимаем душ и раздеваемся, когда ложимся спать… меняем белье и одежду, когда она пачкается.

– Представляешь! – не выдержала я. – Мы тоже раздеваемся. Просто после ваших проверок я потеряла сознание.

– Бывает. Привыкай. – Он безразлично пожал плечами, а я снова не нашла, что ответить. Эти Каменные казались странными. Словно с другой планеты. Им было на меня наплевать, но мне предоставили жилье и одежду. У меня всего одно платье, но они требуют, чтобы я переодевалась. Как их понять, что делать дальше?

Вопросов было так много, что я задала самый банальный:

– Куда мы идем?

– Меня просили тебя заселить, – сухо ответил ассасин.

– То есть я жить буду не здесь?

– Нет.

– А где?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – раздраженно отмахнулся он, но я не собиралась сдаваться. Неужели так сложно ответить?

– Должна же я знать, что меня ждет.

– И какое отношение имеет вопрос «где ты будешь жить» к тому, как сложится твоя судьба?

– Самое прямое. По−моему, очевидно, если я буду жить в камере, моя жизнь сложится не очень. К тому же, на другие мои вопросы, подозреваю, вы тоже не ответите.

– Я не нанимался отвечать на вопросы полукровок. Моя задача проводить тебя в покои Министерства воздушной безопасности. Точнее, в Алхимический исследовательский институт. Тебе выделят комнату и скажут, чем ты будешь заниматься. Когда−нибудь, если все сложится удачно. Пока я слабо представляю на что ты сгодишься.

– Но там… – начала я, ассасин понял с полуслова. Видимо, я была до невозможности предсказуема.

– Там я сказал, что ты теоретически можешь быть полезна. Твой дар редкий и нужный. Но что выйдет практически, представления не имею. С этим пусть разбираются воздушники. Они просили всех себе подобных тащить к ним. Вот мы и тащим. Что они там с вами делают – не моя забота! Да хоть на зелья пускают.

И снова мы шли длинными переходами и узкими, залитыми солнцем улочками. Мне не хватало тут растительности. Настоящей, живой. Был только камень мостовой, стены зданий и редкие клумбы, цветы на которых смотрелись искусственными, так как росли в строго определенном порядке, образуя геометрические фигуры. Ряд красный, ряд оранжевый и голубой, круг в центре, а в нем алая звезда. Деревьев я тоже почти не видела, только изредка из−за высоких заборов свисали ярко−зеленые ветви.

Тут было красиво, но красота эта была красотой архитектурных форм, подобранных по тону камней на мостовой, изящных кованых лавочек и фонарей. Красота людей, которые прогуливались по этим улицам.

Идеальные дома, идеальные фигуры девушек, идеальные мужчины – здесь не было нищих, просивших подаяние, не было воришек, которые норовили залезть в твой карман. Выхолощенный, мертвый мир.

Кажется, и жизни тут не осталось. «Если где−то есть рай на земле, то он находится над облаками, в Цитаделях», – так говорили мне не раз. Но… если это рай, то каков же ад? И можно мне вернуться в свою обычную жизнь?

Мы шли и молчали. Это было неудивительно. Ассасин вообще не обращал на меня внимания. Непонятно, почему провожал именно он, а не кто−то из слуг или охранников. Мужчина вышагивал впереди меня, и за его мощными плечами, словно крылья ворона, разлетался плащ. Как ему в нем не жарко? Даже тут среди этого великолепия ассасин, которого звали Ринаром, выглядел пугающе. От него исходила волна подавляющей силы, и чувствовала ее не только я. Люди перед нами отступали. Кажется, даже беловолосые Каменные его побаивались. Возможно, именно поэтому он меня сопровождал? Как особу, опасную для общества.

Мне хотелось верить, что сейчас мне все же объяснят, для чего я здесь, и что меня ждет в дальнейшем. Похоже, смерть отменяется, и это замечательно. Но какой будет жизнь?

Алхимический исследовательский Рубиновый институт издалека напоминал дворец. Столь же величественный, стоявший в конце просторной площади. На фасад выходила широченная мраморная лестница, на которой толпилось много людей совершенно разного возраста. Не было, пожалуй, только детей. Сзади здания, словно отрезая его от площади, шел высоченный забор, и я предполагала, что за ним находилось значительно больше того, что выходило на фасад.

На этот раз мы не стали искать потайных или боковых дверей, а пошли через главные ворота. Я держалась за спиной ассасина и постоянно ловила на себе недоуменные взгляды. Несколько светловолосых ухоженных девушек с алыми глазами даже демонстративно подвинулись в сторону, словно боялись об меня испачкаться. Похоже, пора привыкать быть отверженной. Неприятно. Вообще, все это место вызывало у меня смешанные чувства. Красиво, но не для меня. И это понимали все, кто только меня замечал. Такие, как я дети улиц не живут во дворцах. Мы смотримся тут чужеродно.

На ассасина тоже косились, и что в этих взглядах мелькало, я понять не могла. Точно узнавание, страх и еще что−то непонятное. Брезгливое подобострастие, может быть. Похоже, его боялись и должны были уважать, но не хотели… словно бы существо низшего порядка заняло какую−то высокую ступень в иерархии, и большинство не могло понять, почему так вышло. Впрочем, я не знала, как обстоят дела на самом деле и просто гадала.

От толпы отделилась высокая платиновая блондинка, подошла к нам и хищно улыбнулась, мурлыкнув:

– Ринар…

– Я работаю… – отрывисто бросил он, даже не повернув голову в сторону девушки. – Неужели не заметно?

Блондинка чуть склонила голову и покорно отступила, а я успела заметить мелькнувшую в ее глазах ярость. Эта кукла не на шутку разозлилась из−за того, что ее отшили, но почему−то была согласна стерпеть. Странно. Все же я слишком многого тут не понимала. В том числе, и в поведении людей.

Мне очень долго придется привыкать к такому положению вещей. Незаметно для себя я начала опускать глаза и сутулиться, стараясь стать как можно более незаметной среди этой толпы негативно настроенных людей. Я уже сама почти чувствовала себя так, словно была перепачкана помоями или просила милостыню у ворот храма Всевидящему.

«Да что это такое! Я не позволю им сломать меня в первый же день!» – пронеслось в голове яростное. Что меня отличает от них? Цвет глаз и цвет волос? Все! Даже магия, оказывается, у меня есть. Так что я не хуже и не слабее их, а, возможно, и сильнее.

Они не жили в таких условиях, в которых жила я. Косые взгляды не способны убить. Осознав это, я подняла подбородок и гордо посмотрела по сторонам, совсем не стесняясь и не таясь. Сразу же несколько особо пристально на меня смотревших отвернулись, и я восторжествовала.

Мы поднялись на третий этаж и остановились перед кабинетом, на котором висела табличка «Директор». Ассасин зашел туда без стука, и я последовала за ним же. Стройная секретарша подскочила и вытянулась по струнке, но мой сопровождающий даже не взглянул в ее сторону. Миновал приемную и буквально втолкнул меня в кабинет.

Пухленький мужчина, увлеченно заполняющий какие−то бланки, испуганно подпрыгнул и выронил ручку. Я впервые могла лицезреть откормленного Каменного: такие же светлые волосы, как и у всех остальных, были довольно коротко подстрижены и все равно лежали неаккуратно, под ними кустистые брови и алые глаза. Вообще он производил не очень приятное впечатление.

– Ринар! – пробормотал он. – Могли бы для вежливости постучаться.

– Для вежливости я открыл дверь не ногой, а рукой.

В голосе ассасина не было иронии. Кажется, он говорил совершенно серьезно. А на его лице не дрогнул ни единый мускул. Я вообще не знала, бывают ли на его лице положительные эмоции. Мне их видеть пока не довелось. Подозреваю, и не доведется. Вряд ли мы будем часто пересекаться. Скорее всего, это наша последняя встреча. Не знаю, радоваться этому факту или печалиться. Пока я не встретила в этом месте человека, с которым хотела бы продолжить общение – это с одной стороны. А с другой… этот был хотя бы немного мне знаком, никого другого я тут просто не знала.

– Я привел тебе новую ученицу, – коротко сообщил Ринар.

– Эту? – На лице директора этого заведения появилось выражение такого ужаса, что мне стало не по себе.

– Ты что−то имеешь против?

– Ты прекрасно знаешь ответ. И знаешь, как ее воспримут при институте. Почему к нам? Есть же колледжи для таких как она, курсы профориентации. Она же не наша!

– У нее сила ветра. Причем, навскидку… уровень высокий. Очень высокий.

– Только вы не замеряли, – обвиняюще припечатал директор. – Вы всегда предполагаете, а мы расхлебываем последствия.

– Мы не замеряли, но я думаю, мнению главы клана ты можешь доверять.

– Даже так… – мужчина побарабанил пальцами по столешнице. Кажется, он был не в восторге от происходящего, даже больше, чем я сама.

– Да, даже так, – нажал еще больше ассасин. – Ты прекрасно знаешь о тех проблемах, которые у нас существуют. Мы не можем разбрасываться магами ветра, даже если у них не тот цвет волос и глаз. Еще есть вопросы?

Вопросов не оказалось, и ассасин вышел, хлопнув дверью, а я осталась стоять в центре кабинета, совершенно не представляя, что делать и как себя вести. Да и директор, которого мне даже не представили, не помогал. Он уселся в кресло и продолжил работу.

Я постояла немного, и присела на краешек дивана.

– Юная ле… – начал он и осекся, сообразив, видимо, что леди я не уродилась. – Вообще−то я не давал вам разрешения присесть.

– Да неужели? – Я разозлилась. – Что я вам всем сделала? Жила, никому не мешала! Нет! Вытащили непонятно куда и еще хамят. Причем все!

– Ну, во−первых, я тебя не вытаскивал. – Моя истерика не произвела на толстячка никакого впечатления. – Во−вторых, ты серьезно предпочла бы смерть? В−третьих, а кто сказал, что будет легко? Тебя скинули на меня, как существо, с которым никто не знает что делать! И я должен делать вид, будто таким как ты место среди лучших и одареннейших юношей и девушек Рубинового клана? Знаешь, что у нас значит лучший и одаренный?

– Нет… – Я помотала головой.

– Самый знатный. Тот, чья кровь безукоризненна. В их руках сосредоточена основная сила. Тот, в ком магии так много, что этого представителя клана надо беречь как зеницу ока. Что мне делать там с тобой?

– Представления не имею… – Я сглотнула, пожалуй, только сейчас окончательно понимая, насколько сильно мне здесь не рады. Я была живым напоминанием того, что чистой крови с каждым годом оставалось все меньше.

– Вот и я не имею. Поэтому не раздражай меня, пока я думаю, как именно тебя завтра представить. Нас ждет огромный скандал!

– Почему?

– Не думаю, что кто−то захочет с тобой учиться за одной партой. Им, в отличие от меня, глубоко наплевать на то, что выучить тебя велел глава клана. В вашей подгруппе сильных магов ветра пять человек. Ты шестая. Первый – наследник Рубинового клана, вторая – его младшая сестра, третья – невеста, четвертый и пятая – их двоюродные брат и сестра. Представь, как среди них будешь смотреться ты. Думаю, и ученики, и их родители, за исключением одного, который спровоцировал все это безобразие, будут шокированы произошедшим. И мне придется решать проблемы, которых до сегодняшнего утра у нас не было. И я даже помыслить не мог, что они возможны.

– Но я−то в них не виновата!

– Как посмотреть… – задумчиво произнес он, взглянул на меня и добавил: – Я очень не люблю проблемы. Стараюсь их решить сразу же, едва они появились в моей жизни. Поэтому… сейчас тебя проводят в комнату, где ты будешь жить. Потом проведут с тобой тесты… и если все как сказал… Ринар… я тебе не завидую.

– Почему?

– Если ты провалишь тесты, то, наверное, тебя уже не буду убивать. Отправят на кухню или еще куда−нибудь. С моих глаз долой. Будешь жить себе тихо, замуж выйдешь, деток родишь. Карьеру не сделаешь, но будешь жива и здорова, в том числе душевно.

– А если не провалю? – Я сглотнула, внутренне сжимаясь от неприятных предчувствий.

– Я буду вынужден тебя зачислить. – Директор поднял на меня глаза, и в их глубине я увидела ту же бездну, которая меня пугала в глазах ассасина. – Но… я тебе обещаю, учиться со всеми ты не будешь. Я сделаю для этого все возможное… От меня этого будут ждать уважаемые фамилии. Не стану их разочаровывать. Ты же понимаешь, их благосклонность меня волнует намного сильнее, чем судьба какой−то полукровки, по иронии судьбы получившей силу.

– Ну… так можно не волноваться по поводу тестов. – Я пожала плечами и невесело хмыкнула. – Вы просто не засчитаете мне их и все. Проблема решена.

– Ты не там внизу, девочка! У нас не пройдет такое. Испытывать тебя буду не я. И результаты засчитывать тоже. Если ты и правда так сильна, как считают, ты уже завтра будешь учиться управлять своей силой на благо Цитадели! Маги ветра на вес золота. Я просто не понимаю, как сила такого уровня могла достаться полукровке!

– Я до недавнего времени даже не знала о ее существовании. Так что не нужно возмущаться. Более того, я не страдала от того, что у меня нет магии.

– Это не удивительно! Иногда полукровки проживают жизнь, так и не узнав, что наделены силой. Нужен толчок. Нечто, что пробудит дремлющую магию. Все… – он смахнул со лба пот и сказал. – Ты меня утомила.

Он провел рукой над выпуклой кнопкой на столе, и она вспыхнула алым.

– Ирэна, – устало произнес мужчина в пустоту.

В дверях появилась худенькая миловидная секретарша. Блондинка, конечно же.

– Да, лэр, – пролепетала она, взирая на директора с непонятным мне подобострастным обожанием. – Проводи девушку в служебное общежитие. Пусть выделят комнату.

– Эту девушку? – удивилась секретарша. Ее и без того огромные глаза почти вылезли из орбит.

– Именно, Ирэна, эту. Давай быстрее. Проводишь, сдашь вахтеру и свяжись с отделом тестирования. Пусть забирают и проводят необходимые исследования. У нас потенциально сильный маг ветра. Ты понимаешь, как это важно?

Девица снова уставилась на меня с недоумением, словно на огромного таракана, которого по неясной причине запрещают прибить тапкой. Но, к счастью, промолчала и лишь поманила за собой.

Жилой корпус располагался тут же, недалеко. Мы прошли здание насквозь и вынырнули во внутренний двор. Здесь я впервые на летающем острове увидела зелень. Много зелени. Даже дышалось тут намного свободнее и лучше, нежели на улицах города.

Аккуратные и ровные тропинки, вымощенные плиткой, вели от одного здания к другому, а между ними виднелись коротко стриженые газоны, небольшие прудики с фонтанчиками и искусственными гротами. По краям аллеи росла самая разнообразная зелень: невысокие деревья, кустарники с яркими цветами.

Я шла и глазела по сторонам с открытым ртом. Между всей этой красоты сновали люди. Одни бежали по своим делам. Кто−то лениво валялся на лужайках. Некоторые с книгами или уютно устроившись в объятиях друг друга, и, похоже, все вокруг им казалось обыденным. Я половину всего этого великолепия вообще никогда не видела. Если меня будут выпускать из комнаты, нужно будет прогуляться и изучить здесь все получше.

– Что тут делает полукровка? – возмущенно донеслось со стороны, и я вздрогнула. – Ирэна, ты с ума сошла, притащив ее сюда через парадный вход. Неужели нет дверей для таких, как она? Крыло для прислуги не здесь.

Напротив нас стояла девушка едва ли старше меня: идеальная укладка, легкое длинное платье из тончайшего кружева цвета шампань и плотный белый чехол до колен под ним. Утонченная и дорогая, настоящая принцесса. Может быть, это она и есть? На ее фоне, подозреваю, я смотрелась еще более убого, чем обычно. Меня нельзя назвать дурнушкой, но у меня никогда не было денег на модные вещи и салоны красоты. Даже волосы, когда они отрастали ниже лопаток, я обычно подравнивала сама, на ощупь. Ну, или просила маму, когда она была жива. Поэтому моя черная грива всегда пребывала в первозданном беспорядке.

– Это приказ директора, – спокойно ответила Ирэна. – Ты же знаешь, я не делаю ничего по своему желанию. Так что претензия непонятна.

– Куда ты ее ведешь? – упрямо уточнила девица, сверля меня взглядом. – Загляни потом в клиннинговый центр. Пусть помоют тропинки после нее. А то нам здесь, между прочим, ходить.

– Ее велено поселить…

– Туда же, где живем мы? – прошипела девушка с таким возмущением, что мне хотелось провалиться под землю. – Куда катится этот мир?!

Ирэна промолчала, что можно было трактовать как угодно. Впрочем, даже на мой взгляд вопрос был риторическим. Девица посмотрела с еще большим возмущением и изрекла.

– Тут все сошли с ума, похоже! Я это так не оставлю! – и умчалась, старательно шарахнувшись от меня в сторону.

Обычно в таких ситуациях, когда хотят оскорбить сильнее, задевают плечом, но эта даже не стала подходить. Видимо, настолько ей было противно.

Да, похоже, с мечтами погулять тут я погорячилась. Придется нелегко. Мелькнула идея провалить тест, но тогда… если я вдруг сумею это сделать технически, что ждет меня? Неоплачиваемая трудная работа и вечное унижение? Тут, рядом с богатенькими детками я, возможно, хотя бы примерно пойму, как попасть вниз и рано или поздно сумею сбежать. Не сейчас, так спустя какое−то время. Ну а жить лучше в райском саду, чем неизвестно где – это я очень хорошо усвоила. А не любить и оскорблять меня будут и там, и тут.