- -
- 100%
- +
Пролог
Утро. Фонарь. Аптека закрыта.
Как же ему плохо. Помнится, много лет назад, когда архимаг Франглисского королевства Анджей Брендвид был еще студентом, похмелье проходило легко и непринужденно. В девятнадцать он мог гулять все выходные, отдавая сну по паре часов в сутки, а наутро как ни в чем не бывало вставал и отправлялся на занятия. Сейчас, спустя много лет, напитки стали дороже, компании – пафоснее, а вот похмелье, увы, противнее.
В это время дворец был совершенно пуст. Ласковые утренние лучики солнца проникали через огромные окна и почти пригревали. Лето в этом году не задалось совершенно. Из Коллегии магов на пенсию ушел лорд Гронск, а он заведовал погодой. Милейшей души человек, надо сказать, с ним и традиционно снежные зимы были теплее. А теперь, кажется, всем плевать, что уже почти треть лета прошла, а сирень в королевском саду и не думала цвести.
Обо всем этом архимаг размышлял с легкой ноткой раздражения. Он ненавидел собственный день рождения не только за официоз королевского приема, но еще и за то, что никто и не думал давать ему потом выходной. А стоило бы.
– Мя‑я‑я‑я! – раздалось где‑то впереди.
Вот это номер. И кто принес кошку во дворец? Управляющий узнает, выгонит вместе с хозяином. Или вовсе на воротник пустит.
Вслед за «мяу» появилась и виновница грядущего переполоха, и вот тут‑то господин архимаг понял, что впервые за много лет работы он ничего не понял.
Кошка была крайне нетипичная. Размером со среднюю собаку, пушистая, довольно грациозная, но при этом совершенно, с лап до ушей, розовая. Если бы его попросили описать этот цвет, он бы сказал «самый мерзкий из всех розовых».
Первая мысль: таких кошек не бывает. Вторая: надо меньше пить. Такой зарок Анджей давал себе после каждого дня рождения, но сейчас осознал как‑то уж слишком хорошо.
Меж тем, пока он усиленно моргал, розовая кошка махнула розовым хвостом и была такова. Скрылась в соседнем помещении.
– А ну, стой! – крикнул архимаг, намереваясь поймать странное животное и выяснить, откуда вообще этот глюк появился. Он решительно распахнул неплотно закрытую дверь одной из гостевых комнат, в которую юркнула кошка, но вместо животного обнаружил там последнего человека, которому стоило показываться с похмелья.
– Анджей! – радостно воскликнула леди Брендвид.
– А где кошка? – растерянно спросил он.
На полпути к сыну она остановилась и нахмурилась.
– Ты что, пьян?!
– Уже нет.
– Анджей! Ты забыл, какой сегодня день?
– Я еще об этом не думал, – честно признался он. – Я еще во вчерашнем.
– Я думала, ты уже на совете!
Совет? Вот демоны, он напрочь забыл про утренний совет Коллегии магов, в которой он вообще‑то председательствует. Так… теперь надо осторожно выяснить, по какому поводу совет.
– А…
– Я приехала, чтобы помочь тебе с отбором. Знаю я, как ты отнесешься к такому ответственному мероприятию, как выбор невесты. Поэтому девушки уже прибыли, ждут знакомства с тобой, вечером официально откроют отбор, а сейчас нужно сообщить все Коллегии. Король вызвал меня прямиком из Рижбурга.
Все это время мать тащила его практически под руку к залу для заседаний. Теперь Анджей вспомнил: он и впрямь нехотя назначил совет по поводу своей женитьбы, но совершенно забыл, что назначил его на утро после дня рождения.
Король тогда сказал: тебе уже тридцать пять, тебе пора жениться, статус архимага обязывает подавать пример. Дар должен быть передан наследнику, ну и все в таком духе. Пришлось что‑то отвечать, но на самом деле Анджеево «да‑да, соберем совет» прозвучало не слишком убедительно. И кто же знал, что король вызовет его мать. Леди Брендвид с присущей ей энергичностью тут же взялась за дело.
И куда все‑таки пропала розовая кошка?
Этот вопрос занимал архимага всю дорогу до зала.
– Леди Брендвид, – к ним подошел королевский советник и отвесил глубокий поклон. – Рад видеть вас в замке. И хоть мы виделись в последний раз больше десяти лет назад, вы все так же очаровательны.
– Благодарю, Эдвин. Давайте начинать собрание, у меня уже через час новая встреча, я очень занята.
Пришлось ему прикрикнуть на неспешных членов Коллегии:
– Господа, давайте собираться активнее, господин архимаг Франглисский должен официально объявить о начале отбора его невесты!
– Да не кричи ты так, – поморщился Анджей.
– Жениться не хотите? – с сочувствием спросил советник.
– Голова болит, – вздохнул архимаг.
– Тише! – леди Брендвид строго шикнула на них и села в кресло по правую руку от сына. – Отбор начинается!
Глава 1
Собирать вещи я ненавидела всегда. Еще не было ни единой поездки, во время сборов в которую я бы осталась уверена, что ничего не оставила. То и дело, прибывая на место, я обнаруживала, что забыла расческу или зубную щетку. Один раз даже умудрилась потерять целый чемодан, но это уже совершенно другая история.
В этот раз все было иначе. Забыть что‑то стало невозможно, ибо я уезжала из общаги навсегда. Пять лет крохотная комнатушка с единственным, выходящим на каменную стену академии окном служила мне домом. Пять долгих лет настоящей каторги закончились, впереди маячила свобода. Стоило лишь подхватить чемодан и уйти в закат, начав новую главу жизни: собственную магическую лавку.
Хотя здесь я лукавила. Подхватить стоило не только чемодан, но и рюкзак, метлу, сумку с котлом, две стопки книг и клетку с Жюстиной. Когда все это я попыталась взять, Жюстина предупредительно мяукнула, но, увы, от падения не уберегла.
– Ладно, – чертыхнулась я, – носильщик заберет.
Не хотелось тратить остатки последней стипендии на кеб с носильщиком, но еще сильнее не хотелось разбить котел. На новый денег пока не было.
Прощай, Ведическая академия Брагенбурга, отныне я, Микаэлла Витгерн, – свободная ведьма с дипломом, мне положен кабинет и собственная магическая практика. Никаких правил, кроме одного: колдовать и получать за это деньги.
Преисполненная надежд, радуясь первому летнему солнышку, я в последний раз распахнула двери общежития и вдохнула воздух свободы, ступила на землю самостоятельности и увидела… кеб опекуна.
– О нет, только не ты, – пробормотала я.
Лакей, увидевший меня, вылез из кеба и многозначительно кивнул на него, мол, садись. С лордом Арвариусом не спорили, пришлось сбежать по ступенькам вниз и юркнуть в кеб.
Там, как и везде, где бывал лорд Арвариус, пахло корицей и лавандой. Эти два, казалось бы, несочетаемых запаха были у лорда самыми любимыми.
– Микаэлла, – кивнул он.
За те годы, что мы не виделись, он сильно постарел. Годы брали свое, но сколько лорду точно лет, я не знала. Не интересовалась, а он слишком редко разговаривал со мной, чтобы всплыли такие подробности. Я до сих пор мучилась вопросом, почему именно лорда Арвариуса папа назначил моим опекуном.
– Рад слышать, что ты успешно закончила академию, Микаэлла, – лениво протянул он, затягиваясь толстой вонючей сигарой.
Я едва удержалась, чтобы не закашляться и не скривиться. С лордом следовало держаться как можно отстраненнее, потому что тот был скор на расправу и обладал на редкость дурным нравом.
– Какие твои планы на дальнейшую жизнь? – спросил он.
Лишь бы подальше от него.
Нет, не поймите меня неправильно, я была благодарна, что лорд Арвариус выполнил просьбу отца. После его смерти, если бы не опекун, я бы пошла на улицу или в один из жутких приютов для детей бедняков. Но по какой‑то неведомой мне причине лорд Арвариус оплатил учебу сначала в школе, затем и в академии. Что связывало их с отцом, я не знала и изо всех сил старалась преодолеть отвращение к пожилому и суровому лорду. Вот пугал он меня, и все тут!
– Открою свой кабинет и буду нарабатывать практику. – Я пожала плечами. – Ведьмам при выпуске положено.
– Кабинет… гм… неплохо, неплохо, юная леди, кабинет… ну вот как мы поступим. Знаешь игру «в какой руке»?
Я с подозрением прищурилась. Что происходит? Мне не нравились игры в таких обстоятельствах. Но все же кивнула.
– Вот и смотри, в одной руке у меня – контракт с твоим отцом, по которому ты обязана возместить мне все затраты на твое обучение и жизнь, а во второй…
Я почувствовала, как сердце ушло в пятки. Контракт с отцом? Возместить затраты? Но… почему мне никто о нем не сказал?! Я не просила об учебе в частной школе и не стала бы учиться на ведьму, если бы знала, что потом придется отдать за это деньги! Чтобы оплатить такой счет, мне придется лет десять отдавать всю прибыль с практики. Но, зная лорда Арвариуса, можно полагать, что он не станет довольствоваться крохами. Он обязательно привлечет меня к своим делишкам, и что это будут за дела, ведают только боги. Темные и мерзкие боги.
– Ну и что у вас во второй руке? – мрачно поинтересовалась я. – Пони?
– Прикусил свой язычок, ведьмочка. Во второй руке у меня твое спасение. Сделаешь кое‑что для меня и будешь свободна. Даже имени моего не услышишь, уж я‑то знаю, как ты об этом мечтаешь.
– Сделаю что?
Ничего хорошего от лорда ждать не приходилось, но, что в нем было примечательно, слово он держал. О нем говорили много нехороших вещей, однако в непорядочности не обвинял никто. Или и впрямь у чернокнижников оставались какие‑то понятия о чести и достоинстве, или обманутые просто не могли говорить в принципе.
– У Анджея Брендвида, достопочтенного архимага Франглисского королевства, – усмехнулся лорд Арвариус в густые седые усы, – есть книга. Гримуар. Мудрость поколений архимагов, средоточие накопленных знаний. Из этой книги мне нужно одно‑единственное заклинание. Со страницы тридцать четыре. Несложно запомнить, верно? Особенно для такой молодой и умной ведьмочки. Молодость, знаешь ли, тем и ценна, что все можно держать в голове.
Он сделал вид, будто вспомнил что‑то приятное, и мечтательно улыбнулся. Сделал вид, потому что глаза остались такими же серьезными и не обещающими ничегошеньки хорошего.
– Но меня не допустят к гримуару архимага.
– Ошибаешься, Микаэлла! – просиял лорд. – Именно тебя к нему допустят куда быстрее, чем кого‑либо из моих людей.
Он протянул мне листовку, в смысл которой я вникла далеко не сразу. Однако все же справилась с шоком и вчиталась.
Лорд Анджей Брендвид и корона, согласно листовке, объявили отбор на место невесты архимага. Согласно критериям отбора, кандидаткой в невесты может стать только ведьма определенного уровня – я под этот уровень подходила. Ведьма должна быть не старше двадцати трех лет от роду, быть девственницей, и еще ее семья должна оплатить приличный взнос.
И если сильную ведьму не старше двадцати с хвостиком в Брагенбурге еще можно было как‑то найти, то ведьму‑девственницу, да еще и из богатой семьи… в общем, выбор у архимага будет невелик. А я резко пожалела, что не успела как следует гульнуть за время учебы. Погуляла бы с каким‑нибудь огневиком и стала бы… б/у ведьмой. Никому бы и в голову не пришло засунуть меня на отбор.
– Твое имя уже в дворцовых списках, – любезно сообщил лорд. – И взнос я за тебя уплатил.
– Очень мило, – скривилась я. – А если мне не удастся залезть в книгу? Не будут же они допускать к гримуару первую попавшуюся кандидатку в невесты.
– Придется постараться, дорогая моя. Впрочем, я не стану требовать невозможного, и если найти заклинание не получится, отдашь свой долг, выйдя замуж за моего сына. Ведьма, не прошедшая отбор архимага, – завидная невеста, а ему давно пора жениться и обзавестись наследниками.
Меня пробрала холодная дрожь. Уж сколько слухов ходило о сыне лорда Арвариуса, запертого в самой дальней башне фамильного замка! Кто‑то говорил, парень был проклят. Кто‑то считал, ужасно страшен на вид. Но все сходились в том, что младший лорд был совершенно и безнадежно безумен.
Это была угроза, неприкрытая и недвусмысленная. Не достану заклинание – отправлюсь в клетку к зверю, и лорду Арвариусу даже не придется действовать через суд. Это в книгах все легко: вскочила на метлу, улетела в соседнее королевство и поступила там в академию магии, прикрывшись вымышленным именем. Там обязательно заметит какой‑нибудь лорд из сильного магического рода, непременно спасет, и в конце все споют веселую песню.
В общем, не про меня история. Не успею подумать и чихнуть – уже окажусь в родовом поместье Арвариусов, а туда даже государственного обвинителя не пускают, в гостевом домике с ним беседуют. Я лично видела в одни из немногих каникул, когда гостила у опекуна.
– Все понятно? – уточнил лорд.
Я нехотя кивнула.
– Тогда едем во дворец, отбор начнется совсем скоро. Добросовестно выполняй все задания, а как только получишь необходимое – уходи. Получишь свою свободу, кабинет, практику и все, о чем мечтала, Микаэлла.
Известие о том, что мы едем во дворец прямо сейчас, совсем не обрадовало. Даже передышки не дали, возможности все как следует обдумать.
– Я кошку в общежитии оставила. И вещи, – напомнила я.
Но лорд лишь отмахнулся:
– Их везут в следующем экипаже. Буду ждать от тебя вестей, ведьмочка. Не разочаруй меня.
Вот так выглядит безнадега. У нее седые волосы, сморщенное лицо и цепкие, источающие угрозу глаза.
Не так, ой не так я представляла себе самостоятельную жизнь. Я не ждала от нее подарков свыше или мировой славы, да и сверхъестественной силы и денег не ждала, но в ней была свобода и право строить свою судьбу самостоятельно. Работать, развиваться и принимать решения. И всего этого меня лишили, я не успела даже за ворота академии выйти.
Ехать до дворца с лордом Арвариусом – то еще удовольствие! Он тоже чувствовал мое молчаливое раздражение, щедро приправленное злостью и страхом, а может быть, у него нашлись еще какие‑то гадкие дела, в любом случае на пересечении улиц Яблоневой и Большой Королевской экипаж затормозил, и лорд вышел, сказав мне напоследок:
– Надеюсь, ты хорошо запомнила наше соглашение и не подведешь меня, Микаэлла.
Я сглотнула и промолчала. Не напоминать же ему, что никакого соглашения не было и в помине. Были шантаж с его стороны и отсутствие возможности отказаться – с моей.
Едва захлопнулась дверь за моим опекуном, дышать стало проще, и я начала думать. Все мои раздумья обычно приводили к приключениям или хотя бы к тому, что я из всех самых неприятных сценариев выбирала один наиболее позитивный и начинала решать, как воплотить его в жизнь с наименьшими затратами, как моральными, так и материальными. Ну подумаешь, отбор?! Поучаствую, во дворце поживу и суну любопытный нос в гримуар архимага, за такое, правда, карают с особой жестокостью, насколько мне известно. Но это если поймают с поличным, а попадаться в мои планы не входит. А кроме искомого заклинания в том гримуаре может оказаться что‑то полезное лично для меня и для моей будущей практики.
В итоге к тому моменту, когда мы подъехали к королевскому дворцу, от страха остался только легкий след. Задание противного опекуна я решила воспринимать как отпуск перед началом самостоятельной жизни.
Карета затормозила у неприметной калиточки, где меня уже поджидали молодая фрейлина и два лакея.
– Меня зовут Дария, я вас провожу.
– А меня точно на отбор доставили? – Я посмотрела по сторонам и не заметила торжественности встречи. Вообще, все выглядело, на мой взгляд, крайне подозрительно и странно.
– Конечно. – Фрейлина улыбнулась, и в этой улыбке сквозило такое искреннее дружелюбие, что я почувствовала себя пациенткой элитного дома для душевнобольных. Когда лорд Арвариус серьезно гневался на меня в прошлый раз, он грозился отправить меня туда на работу. Так вот, он рассказывал, что содержатся в клиниках подобного рода очень влиятельные и очень сумасшедшие люди. Ну, персонал и должен терпеть их часто небезобидные причуды и при этом улыбаться и излучать счастье. Не дай боги, если кто из пациентов усомнится в искренности их отношения.
Вот фрейлина вела себя так же.
– А если на отбор, почему же меня ведут… – Я снова посмотрела по сторонам и ничего, кроме запущенного сада и неприметной дверки в стене, не заметила.
– Причин несколько, – охотно пояснила мне девушка. – Первая заключается в том, что архимаг не хочет привлекать к событию внимание посторонних людей. Вторая вытекает из первой, о вашем прибытии никто не должен знать. Знакомство с невестами состоится позже, в церемониальном зале. И лучше, если до этого момента личности конкурсанток останутся в тайне.
На входе во дворец, как раз за той самой неприметной дверкой, на меня надели нечто широкое, похожее на необъятную синюю занавеску, с прорезями для глаз. «Чтобы никто не увидел невесту до отбора», – пояснила фрейлина с таким восторгом, словно я должна была сразу же проникнуться и тоже испытать незамутненную радость, но этого почему‑то не произошло.
По мне, потемневшее по непонятным причинам привидение способно привлечь гораздо больше внимания, чем самая обычная черная ведьма. Собственно, так и вышло. Мне было жарко, душно, чесался нос. И я практически не видела ничего перед собой. А вот попадающиеся навстречу люди пугались. Они осеняли себя защитными рунами и шарахались в стороны. Я их понимала, попадись мне самой такое счастье в коридоре, тоже бы, наверное, позабыла про ведьмовской дар и осенила себя знамением кого‑нибудь святого. Плевалась бы потом, конечно, и головной болью мучилась, но инстинкты часто сильнее здравого смысла.
Когда мы добрались до комнаты, в которой мне предстояло жить в ближайшее время, я вся взмокла и готова была проклинать. В том числе и слишком уж жизнерадостную, приставленную ко мне девицу.
– Теперь уже можно мне эту занавеску снять? – злобно спросила я, покосившись на Дарию.
– Да, конечно, тут вас никто не увидит, – тоном восторженной идиотки сообщила она, и я наконец‑то избавилась от весьма подозрительного наряда.
– И кто это только придумал? – бухтела я скорее себе под нос, нежели действительно желая узнать ответ. – Это архимаг у вас такой затейник? – Признаться, мужик, который додумался до отбора невест, не вызывал у меня ничего, кроме брезгливого сожаления. Просто так, видимо, найти себе жену не получилось, несмотря на статус и наличие бабла.
– Нет, конечно! – Кажется, фрейлина обиделась на мое предположение. – Это придумала наша распорядительница, леди Брендвид, – закончила она с придыханием и уставилась на меня. По взгляду поняла, в этот момент надлежит восхититься.
– Какая интересная женщина… – выдавила я из себя и спровоцировала новый поток восхищения.
– Она удивительная! Вы скоро познакомитесь. Сейчас же у вас есть несколько свободных часов, чтобы обжиться и привести себя в порядок.
– Я бы с удовольствием. Но, к сожалению, пока не вижу своих вещей.
Точнее, вещи меня волновали значительно меньше, чем Жюстина. Если чемодан с вещами и даже котелки теоретически можно было потерять на пару дней или неделю, то терять Жюстину в клетке было ни в коем случае нельзя.
– Не переживайте, их скоро доставят.
– Буду надеяться.
– Я зайду за вами и провожу в малый зал для церемонии знакомства…
– С женихом? – перебила я.
– Нет, конечно. Пока только с распорядительницей. Должна же она вам рассказать правила поведения на отборе.
Фрейлина ушла, а я выдохнула и плюхнулась на единственную стоящую в комнате кровать. Кровать оказалась мягкой. Не то что в общаге. И я еще несколько раз подпрыгнула на ней по инерции. Мне понравилось, и пока не доставили клетку с Жюстиной и пожитки, развлекала себя тем, что прыгала на кровати, словно маленький ребенок или большая черная ведьма.
Потом разложила вещи. Выпустила Жюстину, которая царственно меня обшипела и отказалась от еды, демонстративно забившись под кровать. Сейчас из‑под нее торчал только гневно подергивающийся черный пушистый хвост. Как и положено кошке настоящей черной ведьмы, характер она имела отвратительный. Зато внешностью вышла на загляденье: черная, пушистая и крупная, даже крупнее некоторых котов ее породы. Жюстина была моей любовью и гордостью, за это я ей прощала отвратительный характер, который она любила демонстрировать по поводу и без.
– Ну ладно тебе! Хватит на меня обижаться! – сказала я, вытащила недовольно мявкнувшую кошку и, прижав к себе, завалилась на кровать. Жюстина для приличия поотпихивалась лапами, а потом громко замурлыкала, засыпая. Ну и меня усыпила заодно. Незапланированно. Но какая же черная ведьма не любит поспать?
Знаете, что будет, если разбудить прикорнувшую ведьму? Правильно. Ничего хорошего.
Дария просто потрясла меня за плечо, попыталась что‑то шепнуть на ухо, но спросонья я соображала плохо, а вот колдовала быстро.
– Спать! – рявкнула я, на миг подняв голову от подушки. – Всем спать!
Сама‑то после этого проснулась, но вот моя помощница, свернувшись калачиком, уже похрапывала на коврике возле кровати.
– Вот же! – заволновалась я. – Что делать‑то?
Разбудить фрейлину в ближайший час было нереально, а пришла она явно привести меня на общее собрание с распорядительницей. Как раз перед знакомством с потенциальным женихом. Вылететь с отбора еще до начала отбора – так себе перспективка, особенно в свете угроз лорда Арвариуса. Нужно было срочно добираться самой.
– Сторожи! – велела я Жюстине, которая спала у меня в ногах, но нахалка лишь приоткрыла один глаз и тут же закрыла его обратно. Ее пушистая светлость все еще изволила на меня гневаться из‑за того, что ее увезли из родного дома и сделали это в ненавистной клетке. Помощи от пушистой эгоистки ждать было бессмысленно.
Я натянула через голову покрывашку, справедливо рассудив, раз ее дали и отбор еще не начался, то ходить дальше надо тоже в ней, и вылетела из покоев на поиски того, кто мог указать мне нужное направление.
То, что черное одеяние было стратегической ошибкой, я поняла очень быстро. Ровно после того, как от меня в ужасе сбежали подряд три горничные. Одна даже орала. Пришлось начать охоту на мужиков. Мужики отлавливаться тоже не желали, и все мои уверения, что я на отбор, воспринимались неоднозначно. На меня косились и пытались улизнуть. С другой стороны, это не так уж и плохо – могли попытаться выставить из дворца.
– Ну помогите мне, пожалуйста! – ныла я, следуя по пятам за одним из стражников. – Вы ведь понимаете, что если архимаг не досчитается одной из невест, он будет очень расстроен. И начнет искать виноватого.
После этого аргумента мускул на лице стражника нервно дернулся. Видимо, я все же сумела найти нужный рычаг воздействия. Мужчина вздохнул и сжалился надо мной. Посмотрел недобро и махнул рукой, призывая следовать за ним.
Я послушно семенила рядом и надеялась, что мы придем не в камеру, а все же в зал.
– Вам сюда, – невозмутимо указал он на дверь и дал деру, прежде чем я успела поблагодарить.
Я помялась перед закрытой дверью, подумала и решительно ее толкнула, врываясь в большое светлое помещение. По правую от меня руку стояли немного напуганные юные девушки. Ни в одной их этих фиалок нельзя было заподозрить ведьму. Уложенные волосы, нежно‑васильковые, персиковые или бледно‑розовые платья и белые перчаточки. Я в своем балахоне смотрелась несколько… ну даже не несколько, я смотрелась инородно и странно.
– Здрасте… – Я повернулась к замершей в немом изумлении женщине со списком. На ее благородном лице застыло непередаваемое выражение. Испугавшись, что немолодая дама изволит рухнуть в обморок от моего нетипичного вида, я постаралась вылезти из балахона, явив миру свою раскрасневшуюся из‑за беготни по коридорам физиономию. Черное мятое платье, малиновые волосы и потная физиономия… Да уж, фиалка из меня не вышла.
– Вы кто? – сглотнула распорядительница и зачем‑то уставилась на список у себя в руках.
– Микаэлла… невеста для архимага… – Я посмотрела на шеренгу замерших ведьмочек и добавила: – Еще одна.
– Нэ‑эт, – протянула распорядительница. – Моему сыну такую не надо…
О святые покровители, я умудрилась еще до отбора настроить против себя потенциальную свекровь. Не то чтобы я собралась замуж за архимага, но до его гримуара еще надо добраться. А если меня выкинут прямо сейчас, то это будет невозможно. Поэтому я глупо улыбнулась и вообще хотела извиниться, но почему‑то получилось немного не то, что планировала.
– Ну в списках есть Микаэлла Витгерн? – уточнила я.
– Есть…
– Ну и замечательно, – улыбнулась самой милой улыбкой и потопала вклиниваться в строй ведьмочек. Передо мной сразу же расступились, даже не сделав попытки сомкнуть ряды. Из чего я сделала вывод, что или ведьмочки тут собрались какие‑то хиленькие, или мое появление вышло слишком уж впечатляющим.
– Ну‑у‑у… – протянула распорядительница, нервно дергая глазом и периодически кидая взгляды в мою сторону. – Когда мы все (или почти все), – снова уничижительный взгляд, – ознакомились с основными правилами поведения, можем приступить к тому, для чего, собственно, мы здесь собрались. – Так как дорогой жених…