Любовь матери

30

Зинаида выбрала время и пришла на кладбище к «своим», чтобы увидеть Сергея и, возможно, попрощаться. Ей было неловко после последнего разговора, она всё еще обижалась на него. Но и не увидеть его и не поговорить перед отъездом она не могла. Зина не знала, могут ли духи перемещаться на такие далекие расстояния, как Мюнхен—Москва. Придя в «тусовку», она не сразу нашла Сергея, Зина скромно подошла к нему, и он ей сказал:

– Привет! Я уж думал, ты не придешь после случившегося. – Он снял шляпу, и Зина знала, это верный знак того, что разговор будет серьезный.

– Привет! Я скучала.

– Признаться, я тоже. За время, проведенное вместе, ты мне стала очень дорога. Возможно, если бы мы были живы, я даже за тобой бы приударил. – Сергей засмеялся. Смех у него был звонкий, раскатистый и заразительный. Зина подхватила волну и тоже стала смеяться.

– Скажешь тоже, Сереж! – сказала она сквозь смех.

– Так ты простила меня? – спросил он её.

– Конечно, может, в чем-то ты прав. Но я мама и остаюсь ей даже после смерти, и я не могу спокойно смотреть, когда мой ребенок страдает, и просто отпустить её и уйти. Уж такая у меня натура, что ж, значит, буду с ней до конца, – сказала ему Зина.

– Это твоё право и твой выбор. Я же безумно устал от этого места и очень хочу уйти, тем более что кроме «тусовки» меня здесь ничего не держит. Ведь это я их всех здесь собрал, – сказал он печально.

– Сереж, а как давно ты начал собирать это общество, и после каких событий? – Зина призадумалась над тем, что держит друга на Земле.

– Сразу же после смерти жены. Знаешь, я её очень любил, и когда умер, так же, как ты, ходил за ней и наблюдал, иногда пытался вмешаться в её жизнь. Она долго горевала после моей смерти, повторно замуж так и не вышла. Умерла в одиночестве, не считая меня, конечно. Детей у нас не было. И вот тогда на кладбище я заметил Николая. Он потерянно ходил после своих похорон по кладбищу и не мог понять, что он уже умер. Я заговорил с ним, и мы решили обосноваться тут. А где, как не на кладбище, искать таких, как мы? Да, был еще вариант по больницам. Но рано или поздно все духи приходят на свои похороны, а тут и мы приглашаем их в своё общество.

– Да, идея хорошая. Сергей, как думаешь, а в Мюнхене есть такие «тусовки», как у нас? И буду ли я понимать немецких духов? – спросила Зина.

– А ты что, решила уехать в Мюнхен? – спросил грустно Сергей.

– Это не я, это дочь решила. А куда мне деваться, я за ней везде, как ниточка за иголочкой. К тому же я очень переживаю за внука.

– Знаешь, я ведь с супругой тоже много путешествовал, будучи духом. Была у нас с ней мечта о кругосветном путешествии. Когда я умер, она получила наследство, и я внушил ей отправиться путешествовать, и так объехал много стран. Я знаю одного очень интересного духа в Мюнхене, я расскажу, где его найти, если, конечно, он еще не ушел. По поводу языка не бойся, мы не люди. Мы уже не говорим на определенном языке, мы общаемся мыслями. Ты, наверное, не замечала, ведь ты живешь среди людей. А у нас тут в «тусовке» все знают об этом. Ведь все, что ты думаешь, слышат все. Да, это немного неудобно, но потом привыкаешь.

– Нет, не знала. – Зина покраснела, поняв, что Сергей видит её как на ладони, в буквальном смысле насквозь.

– Да, не смущайся ты, мы же мертвы. Что нам скрывать друг от друга? – посмеялся Сергей.

– Мне не хочется прощаться, Сережа, – сказала Зина, поняв, как ей будет не хватать в чужой стране их дружеских бесед.

– А мы не будем Зин, по крайней мере, пока. Не грусти, мой друг, для духа километры не большие расстояния. Ты еще молодой дух, не умеешь перемещаться далеко, но как-нибудь я тебя научу, и ты сможешь приходить к нам, когда захочешь, – сказал ей Сергей.

– Так ты будешь меня навещать в Мюнхене?

– Конечно.

Они еще долго болтали с Сергеем, пока не стало светлеть и Зина не вспомнила, что скоро дочери улетать. Сергей рассказал, где найти его друга в Мюнхене, если ей будет совсем одиноко. Ну и, конечно же, обещал почаще навещать и учить тому, что знает о возможностях призраков.

31

Даша и Артём приехали к Антону в Мюнхен. И тут же первое разочарование. Дарья была уверена, что Антон уже давно живет один. А нет! Он жил с родителями в огромном доме на окраине города.

– Да, я пробовал снимать квартиру в самом Мюнхене рядом с работой. Но зачем она мне одному? Мне было тоскливо, и если честно, некомфортно одному, – признался он.

– А раньше ты любил побыть один, когда родители уезжали на все лето на дачу, помнишь? – сказала расстроенная перспективой жить со свекровью Даша.

– Но это молодость, и там ты у меня тусовалась, я был не один. А тут в Мюнхене женщины не такие, знаешь, чтобы прийти приготовить к мужчине, убраться. Они совсем по-другому смотрят на мир. – Он посмотрел на кислое лицо Даши, обнял её и добавил: – Русские женщины самые лучшие. Но лучше всех моя! – Даша оттаяла.

Мама Антона встретила их нерадушно, как и ожидала Дарья. Она совсем не была рада приезду давно забытой пассии Антона, да еще и с ребенком, который, она была уверена, был точно не от её сына, даже при всем сходстве с Антоном.

– Мама, знакомься, это моя Даша. Ты, наверное, её помнишь? – Они втроем стояли на пороге дома.

– Как такое забыть! – ответила сквозь зубы будущая свекровь.

– А это наш сын Артём и твой внук, мам! – Антон подвинул Артёма вперед.

– Совсем не похож на тебя, – соврала женщина.

– А мне кажется, копия я, – улыбнулся Антон. – Вечером детские фото посмотрим. Ну, что встали, как неродные? Заходите домой.

Даша, зайдя в чужой для неё и незнакомый роскошный дом, сразу же подумала: «Надо вернуться с ним к разговору о съеме квартиры. Пока эта гарпия нас тут не извела». Она встретилась с матерью Антона взглядами, и та одарила её презрительной улыбкой.

– Мам, а папа когда будет? Он на работе, да? – спросил он мать.

– Конечно, не знаю, как обычно, поздно, сынок.

– Жаль, я думал, что в честь нашего приезда он вернется чуть пораньше, и мы устроим семейный ужин.

– Антон, твой папа не простой человек, он уже давно не принадлежит сам себе. Ты же знаешь, его пост требует жертв, – сказала сурово мать ему.

– Надежда Петровна, где нам с Артёмом можно остановиться? – спросила уставшая с дороги Дарья.

– Думаю, вот тут рядом с кухней есть комната… – начала было женщина.

– Мама, это комната прислуги! – возмутился Антон.

– Нормальная комната! Что тут такого, что раньше в ней жила кухарка, – Надежда Петровна пожала плечами. – В нашем доме нет плохих комнат!

– Да, спасибо. Думаю, нам подойдет. – Даша не стала перечить и без того недовольной её присутствием хозяйке и двинулась в направлении комнаты, что она ей показала.

Зинаида же, как призрак, первая исследовала дом и пришла к выводу, что комната, что предложила им Надежда Петровна не самая плохая, если не сравнивать её с другими комнатами в доме. Но стоит подняться на второй этаж, и сразу становится понятно, что первый был отведен для прислуги.

– Нет, Даша, ты моя женщина, мать моего ребенка, и будешь жить со мной на втором этаже. А Теме мы найдем комнату рядом с нами, – заявил ей Антон.

– Но, сынок, вам же будет тесно вдвоем в твоей комнате! – возмутилась Надежда Петровна.

Тут Даша не удержалась, чтобы не съязвить:

– Так, может быть, вы нам предложите свою спальню? Она наверняка гораздо просторнее Тошиной. – Антон засмеялся во весь голос над её шуткой над матерью.

– Ну уж нет! – возмутилась женщина и ушла.

– Похоже, вы с мамой «поладите», – сказал Антон.

– Я тоже так подумала, – ответила Даша сквозь смех.

Артем ушел изучать дом вслед за Зиной, а парочка вместе с чемоданами направилась в спальню Антона.

32

Мюнхен Даше понравился, в отличие от Артёма и Зины, которые были просто в ужасе от здешнего менталитета и размеренной жизни по сравнению с Москвой. Но Даше нравились спокойные и сдержанные немцы, небольшое количество народа, и неторопливый ритм жизни. Она начала изучать язык, благо азы у неё были со школы. Тёмка бунтовал. Не выходил из дома почти неделю. Не хотел учить язык и знакомиться со сверстниками. Даша и Антон по-прежнему не могли с ним совладать. Новая бабушка – Надежда Петровна – особо не интересовалась «новым родственником», единственное, что она делала, это проверяла, чтобы прислуга хорошо кормила мальчика. Тёмка опять стал дружить с духом бабушки, она была его единственным другом и поддержкой. Впрочем, как и он для неё. Прислуга перешептывалась между собой о том, что мальчик «немного того»: разговаривает сам с собой, но Артёму, как и Зине, было все равно. Прислуги, кстати говоря, в доме было много, и не зря ей был отведен весь нижний этаж. Их дом обслуживало десять человек, в основном это были эмигранты, как они, или беженцы, которым негде было жить и которые держались за этот дом и работу обеими руками и ногами. Всё они знали русский – это было одно из основных требований Надежды Петровны при приеме на работу.

– Тёмка, пойдем погуляем? – просила его мать.

– Не пойду! – ответил ей мальчик и сложил руки на груди.

– Ну ты не был на воздухе уже неделю. Неужели тебе не хочется погулять, подышать воздухом? Посмотреть новый город, наконец? – уговаривала его Даша.

– Нет, не хочется СОВСЕМ! – сказал он и закрыл перед мамой дверь.

– Артём, мама права, тебе надо выходить на воздух! – сказала ему Зина, как только мать отошла от комнаты сына.

– Ты всегда так говоришь: мама права! Разве права она была, увозя меня в другую страну без согласия? Разве права она была, уходя от Кости? Ведь Костя в сто раз круче этого Антона! – сказал мальчик духу бабушки.

– Дорогой, не говори так! Антон твой отец! – возмутилась Зина, но в душе была полностью согласна с внуком.

– И что? Тоже мне отец, семь лет жил и знать его не знал, объявился, разрушил всю мою жизнь, увез в этот дурацкий город. Знаешь что, Зина? – спросил её мальчик.

– Что? – спросила Зина.

– Я тебе завидую! Вот если бы я был привидением, я бы не торчал тут точно! Я давно бы вернулся в Москву, к Косте, – заявил мальчик.

– Эх, дорогой, если бы все было так просто, как ты думаешь… – ответила бабушка.

33

Зине стало невыносимо тоскливо на чужбине, и она решила отыскать друга Сергея. Обитал Ганс, по рассказам Сергея, на одной из старейших улочек Мюнхена, и найти его было нетрудно. Он любил скверы, парки и водоемы прилегавшей к этой улице территории. По рассказам Сергея, именно в парке они с ним когда-то и познакомились. «Как интересно! – подумала тогда Зина. – Как и мы с Сергеем. Какое совпадение…»

В ту ночь Зина впервые одна отправилась на прогулку по Мюнхену. И то эта прогулка имела цель – найти Ганса, чтобы скрасить одиночество. Обычно Зина ходила гулять с кем-то из своих домочадцев, а тут одна, чувство свободы и одиночества её не покидало. Свернув на нужную улицу, она увидела темный сквер с прудом и подумала, что это подходящее место для Ганса, и не ошиблась. Мужчина, одетый примерно так же, как Сергей, в шляпе, с тростью и задумчивым видом прогуливался вдоль пруда. Зина сразу поняла, что это он: во-первых, одежда не из этого столетия; во-вторых, он был почти прозрачный, как и все духи. Она не торопясь подплыла к нему и тихо поздоровалась.

– Здравствуйте, Ганс! – Мужчина вздрогнул от неожиданности, но поняв, что она тоже дух, ответил:

– Мы знакомы?

– Пока еще нет, но я знаю вашего друга Сергея из России. Помните такого?

– Конечно, как забыть его. Мой славный друг Серж. Вы тоже из России?

– Да, прибыла с дочерью и внуком.

– Путешествуете?

– Да похоже, что нет, они вроде собираются тут жить, – с грустью в голосе ответила Зина.

– Ну, что ж, значит, будем добрыми соседями. Милости прошу ко мне в гости в любое время, – сказал мужчина и снял шляпу, кланяясь ей.

«Какие хорошие манеры у мужчин того времени», – подумала Зина и тут же вспомнила, что духи слышат мысли, и покраснела. Она никак не могла привыкнуть к этой особенности потустороннего мира. Мужчина же, заметив её смущение, сказал:

– Вы правы, нынешнее поколение – сущий кошмар! Не хотите пройтись, поговорить о жизни и смерти, так сказать? Расскажите мне, как там поживает мой любезный друг Серж?

– С удовольствием, – ответила Зина и пошла с новым другом на ночную прогулку.

Ганс был весьма приятным мужчиной. Оказалось, что он жил еще раньше Сергея и умер на пятьдесят лет раньше. Он рассказал о своей земной жизни, о том, что был изобретателем и научным деятелем. О своей семье и жизни после смерти. О существовании здесь, сейчас, и конечно, интересовался жизнью и судьбой Сергея. С Зиной они нашли общий язык и, можно сказать, подружились. Зина была рада, что теперь в Германии она не одна.

34

Артём еще больше замкнулся в себе. Виной тому был переезд в другую страну, отсутствие друзей, отчима, к которому он привязался и полюбил, и полное игнорирование его матерью. Нет, Дарья не была плохой матерью, она старалась. Зина это видела, но у мальчика был возраст, когда особенно необходим отец. А Антон еще сам был ребенком, который никак не мог уйти от «маминой юбки». Даша переживала за сына и записала его на курсы немецкого для детей эмигрантов, в надежде, что там он найдет себе друзей и хоть немного отойдет от стресса из-за переезда. Но все её попытки были тщетны. Мальчик ни с кем не дружил и не общался, кроме духа своей бабки Зинаиды. Зине и самой это было не по душе, она хотела вернуть связь «мать – сын» или хотя бы сделать так, чтобы Антон стал для сына настоящим отцом, а не биологическим. Даша не видела этого, она слишком сильно была влюблена в Антона, их флюиды и бурный секс затуманили ей мозги, и ей казалось, что Антон не только чудесный любовник и мужчина, но и отец. Не видя очевидных вещей: Антон абсолютно не занимался сыном. Ещё Даша была постоянно на страже из-за Надежды Петровны, которая всем видом показывала, как она недовольна их приездом. Даша не раз поднимала вопрос о съеме квартиры с Антоном, но у него всегда находились отговорки. На этот раз аргумент был серьезным.

– Тоша, ну давай переедем поближе к твоей работе в город? Мне так хочется вечерами гулять по улочкам Мюнхена, а не сидеть здесь, в поселке. Я ведь совсем еще не знаю это место, мне хотелось бы все изучить. Потом для Тёмы в городе столько мест для развития: кружки, секции, курсы, школа, в конце концов, – завела опять разговор о переезде Дарья.

– Кстати, о школе. Мы тут поговорили с мамой, и знаешь что? – ответил он ей.

От одной фразы «поговорили с мамой» Даше уже становилось нехорошо. Ну что эта женщина может посоветовать хорошего её сыну? Рождения которого она вообще не желала.

– Что? – выпалила она, вздыхая.

– А то, что здесь, в двух кварталах от нашего дома, есть прекрасная школа. Между прочим, элитная и довольно знаменитая в Германии. Так вот, отец знаком с её директором, и Тёмку туда без проблем возьмут, так что никуда нам ехать и не стоит, – сказал он.

– А что, в городе нет хороших школ? – не сдавалась Дарья.

– Ну что ты, дорогая, никак не уймешься? Тебе плохо в доме моих родителей? Мама опять тебя чем-то донимала? Хочешь, я с ней поговорю? – предложил ей Антон.

– Конечно, нет, мне здесь все нравится. Не надо ни о чем говорить с Надеждой Петровной, мы с ней прекрасно ладим, – соврала Дарья.

Какой там ладим? Позавчера они с ней чуть не подрались на лестнице из-за того, кто первый позовет Антона к столу. Мать Антона постоянно находилась дома, она не работала, увлечений у нее особо не было. Подруги, и те тусовались у них в доме. Даша устала быть под постоянным присмотром свекрови, которая при каждой встрече с ней с презрением шикала и делала вид, будто она какой-то большой огромный таракан, которого необходимо вывести из дома, и чем раньше, тем лучше. Дашу в Надежде Петровне бесило всё: от её внешнего вида такой вечно выглаженной и жеманной барышни до манеры высокомерно говорить с ней, как с прислугой. Раньше Даша думала, что хуже матери Кости уже никого не встретит, но как она ошибалась! Надежда Петровна была просто демоница, хитрая и наглая, скрытая под личиной приличной и светлой женщины. Да мать Кости просто ангел по сравнению с ней! К тому же она и жила не рядом с ними, а на другом конце Москвы, и Даше приходилось её видеть только по праздникам. А тут Надежда Петровна, каждый божий день по 12 часов в сутки, а то и больше, это перебор. Последней каплей было, когда она зашла к ним в комнату утром, а они занимались с Антоном сексом.

– Мама! – заорал Антон, прикрываясь одеялом.

– Могли бы постучаться! – возмутилась Даша.

– Сынок, я думала, ты проспишь на работу. – Она зашла в комнату Антона, одарила невестку взглядом презрения и как ни в чем не бывало продолжила: – Вообще-то это мой дом, почему я должна стучаться?

Тут уже не выдержал Антон:

– Хотя бы потому, что я уже не маленький и живу с женщиной, мама!

– Да ладно, дорогой. В следующий раз постучусь.

Но и в следующий раз она заходила к ним без стука. И вообще делала всё, чтобы раздражать Дашу. А Антон смотрел на всё это сквозь пальцы. «Ну мама ведь, что на неё злиться? Ты сама же мать, должна понимать», – говорил он Даше. Но Даша не понимала, как можно себя так вести, и старалась как можно больше времени проводить вне дома в отсутствии Антона.

Нашла неподалеку от их поселка курсы живописи одного известного немецкого художника и стала на них ходить, а когда не было занятий, подолгу гуляла по улицам. Иногда удавалось вытащить с собой Артёма, а когда тот не выходил, гуляла одна.

35

У Даши уже совсем накипело, и она была готова взорваться на Антона из-за его мамы, как у них образовался совместный отпуск. Антон долго не отдыхал на работе, и начальник предложил ему взять дни и отдохнуть в рождественские каникулы с семьей. Даша была вне себя от радости, потому что Антон купил им тур по Европе. Это оказалось как никогда кстати, ведь она была уже на пределе, терпеть Надежду Петровну уже не было никаких сил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.