Тот, кто меня спас

Глава 4

Нас высадили на окраине города у постоялого двора. Скай помог мне выбраться из кареты, и она двинулась дальше, разбрызгивая грязь. Ноги чуть ли по щиколотку провалились в рыхлый грязный снег. Мы стояли на узкой улочке в темноте и холоде. Меня прошиб озноб, так что даже теплая накидка не спасала. Скай обнял меня за плечи.

– Идем скорее, тебе надо согреться.

Постоялый двор точно был не из лучших в Форе. Трехэтажное деревянное здание с покосившимся крыльцом, утоптанным и заваленным мусором двором. Перед нами открылась дверь, выпуская клубы пара, а также неопрятную служанку. Из-под сбившегося чепца свисали седые пряди. Служанка выплеснула во двор воду из таза, едва не окатив нас с ног до головы, – Скай в последний момент успел подхватить меня и увернуться от мыльной пены.

Трактир оказался заполнен до отказа – все столики заняты, как и места у барной стойки. В камине жарко горело рыжее пламя. Я даже удивилась, увидев его: за это время привыкла к синему огню. Пахло в трактире не очень приятно, пережаренным салом и пивом. Меня мгновенно замутило.

Скай разглядел, что столик у камина освободился, и отвел меня к нему. Как раз вовремя – я уже готова была сесть прямо на пол. Голова отчаянно кружилась.

– Какая ты бледная, Ри.

Скай помог освободиться от накидки, прикоснулся губами ко лбу.

– Такая горячая… Как ты себя чувствуешь?

Он обеспокоенно посмотрел на меня. Да, мне было плохо. Но хуже всего то, что так отвратительно я никогда в жизни себя не чувствовала: я всегда была сильной и болела очень редко. Я сочувствовала бедняжкам кузинам, готовым расхвораться из-за малейшего сквозняка, а сама валялась в снегу, купалась в ледяной воде, а после спала здоровым крепким сном. Но сейчас я сделалась слабой и жалкой. Маленькое существо внутри меня забирало все силы. Это так обидно!

– Все нормально, – тихо сказала я.

– Сейчас, моя радость, ты немного поешь – и сразу станет лучше.

Я ничего не хотела есть в этом месте. Я смотрела вокруг и удивлялась: ведь я выросла в мире людей, почему же сейчас мне все кажется таким чужим и гадким? Я невольно вспомнила чистые улочки Сторра, благоухающий воздух маленького городка. Потом вспомнила строгую красоту Апрохрона и то, как я пила ветер, словно колодезную чистую воду.

Что со мной происходит? Почему, как только мы покинули Небесные Утесы, все вокруг стало таким унылым и тусклым?

Как же тогда Скай, выросший в ином мире, воспринимал нас, людей? Я как воочию увидела его высокомерный взгляд, которым он рассматривал меня и сестер за первым совместным ужином. «Грязные человечки, – должно быть, думал он. – Вынюхать ту, что сможет понести ребенка, на большее они не годятся!» Уверена, именно так он и размышлял. Мир людей, вероятно, представлялся ему болотом. А потом я вспомнила, как он затащил меня в трактир, пытался заставить пить пиво. Вспомнила и заплакала.

Скай испугался. Сел передо мной на корточки, взял мои руки в свои и поцеловал ладонь.

– Моя хорошая, – сказал он, заглядывая в лицо. – Тихо-тихо… Я знаю, ты устала. Я рядом. Ничего. Скоро ты отдохнешь, а завтра начнется новый день.

– Скай… В тот день, когда ты повез меня в тот вонючий трактир, ты ведь хотел удостовериться, что я такая же грязная, как все эти людишки, – прошептала я сквозь слезы. – Чтобы не жалеть потом… Да?

Скай изменился в лице. Он мог теперь ничего не отвечать – я знала, что угадала правильно.

– Ри…

– Скотина! – выдавила я. – Какая же ты скотина!

Ну давай! Поднимись на ноги, брось на меня презрительный взгляд, скажи очередную гадость. Стань тем, кого я так жгуче ненавидела еще совсем недавно. Мне сразу станет легче!

Скай действительно встал, на секунду нависнув надо мной. Подхватил с лавки мою накидку и молча развернул, ожидая, что я оденусь. Сейчас выставит меня на мороз, чтобы мозги прочистить. Спасибо хоть не голышом. Руки у меня сделались такие слабые, что я даже в рукава не могла попасть. Думала, что Скай от злости начнет дергать меня, точно куклу. Но, удивительно, он помогал терпеливо и бережно. Хотя чему удивляться – во мне его ребенок, поневоле приходится быть острожным. Я стояла, пошатываясь, не зная, что будет дальше, а Скай вдруг подхватил меня на руки.

– Тебе здесь не место, моя радость, – только и сказал он.

Он всю дорогу нес меня на руках. Не знаю, куда. Я так устала, что сдалась и задремала. Пришла в себя от яркого света.

– Как вас представить? – услышала я скрипучий старческий голос.

– Лорд Ньорд и его жена.

По одному только тону Скайгарда становилось понятно: этот человек принадлежит к знати.

Потом Скай пронес меня через светлый зал, я услышала приглушенные ахи:

– Ой, бедняжка. Что с ней?

– Жена лорда в положении, в дороге ей сделалось дурно…

– Я подготовлю для них гостевую спальню.

Позже я почувствовала, как руки Скай раздевают меня, расстегивая платье. Встрепенулась, огляделась. Незнакомая просторная комната. Камин. Кровать под пологом. Тяжелые портьеры на окнах.

– Тихо, тихо, неари. Ты в безопасности. Мы в доме наместника Форе. Имя рода Ньорд кое-что значит даже здесь.

Скай раздел меня, устроил в кровати. Как же сладко оказалось просто положить голову на подушку, почувствовать ее мягкость, ощутить гладкие, прохладные простыни, теплое пуховое одеяло. Я снова едва не расплакалась, теперь уже от облегчения.

– Завтра я сниму дом на несколько дней. Тебе надо как следует отдохнуть, прежде чем мы продолжим путь.

Снова неприятно кольнуло осознание того, что я стала слаба, точно котенок. Вернее, мышка…

– Почему ты больше не зовешь меня мышкой? – спросила я сквозь сон.

– Я думал, что тебя это обижает, моя радость.

Я немного подумала.

– Когда ты зовешь меня «моя радость» и «неари» и всеми этими ласковыми словами, мне, конечно, приятно. Но я тут же ощущаю себя так, словно уже при смерти…

– Глупая мышка, – немедленно отозвался Скай. – Спи…

Наклонился, поцеловал в краешек губ, провел ладонью по волосам, убирая пряди, сползшие на лицо. На макушку опустилась его теплая ладонь, и отчего-то она совсем мне не мешала, а наоборот, успокаивала. Скай сидел рядом, ожидая, пока я усну.

На мгновение я открыла глаза и увидела, какое у него сосредоточенное, напряженное лицо. Переживает. Я могла только догадываться, что он чувствует. Наверное, ему сейчас хуже, чем мне. Злость на Ская, всколыхнувшаяся во мне, растаяла. Вот только, увы, я знала, что она вернется еще не раз.

Глава 5

Только утром за завтраком я смогла познакомиться с семьей господина Брока Шепдона – наместника города. За столом присутствовал он сам, его жена – пухленькая брюнетка, и две их юные дочери. Уже не девочки, но и не девушки, вот-вот войдут в возраст невест. Я видела, как заинтересованно поглядывают они в сторону моего мужа. Все как положено по кодексу, из-под опущенных ресниц. Вот уж у кого не случится неприятностей на смотринах…

Когда они думали, что ни я, ни Скай не смотрим в их сторону, то наклонялись друг к другу и шептались, хихикая. Щеки их алели. Я попыталась посмотреть на мужа их глазами, представить, что видят они. Скайгард был красив какой-то нездешней, холодной красотой. Точеный профиль, сжатые губы, черные глаза, волосы всегда будто немного взлохмачены от ветра. Когда он молчал, то казался почти мальчишкой, но стоило ему заговорить, его сильный голос сразу добавлял к возрасту лет пять или даже больше.

Сам Скай ни разу не взглянул в их сторону, разговаривая за столом только с мужчиной. Иногда он оборачивался на меня, точно хотел удостовериться, что со мной все хорошо. Словно спрашивал взглядом: «Как ты?»

Мой муж и хозяин дома беседовали о налогах, выросших в этом году, о ценах, об урожаях. Вроде ничего не значащий, дежурный разговор, но я только сейчас поняла: все лорды Небесных Утесов считаются подданными королевства.

Каково им вести эту двойную жизнь? Быть посредниками между двумя мирами. Ничем не выдать себя за столько лет. Впрочем, Скай не зря говорил о том, что Старшие народы обладают умением отводить глаза. Несколько раз за завтраком разговор касался опасных тем. Жена наместника, дождавшись паузы, шутливо спросила:

– Я ни разу не бывала в этих ваших Небесных Утесах. И никто на моей памяти. Заколдованное местечко. – Она улыбалась, давая понять, что это лишь шутка, но и в шутке отчетливо слышался незаданный вопрос.

Я замерла, опустив взгляд. А потом подумала: сколько раз в Орлиных Крыльях то отец, то мама заводили разговор об этом. И ни разу не получили прямого ответа. Но тем не менее отпустили свою единственную дочь с человеком, которого едва знали. А сейчас я ясно видела, как это работает.

– Действительно. – Кончики губ Скайгарда вежливо приподнялись, он отставил чашку и посмотрел на госпожу Шепдон. – Вам и не нужно там бывать.

В его голосе послышались шепот змеи и шелест ветра, и что-то древнее, извечное прорывалось в каждом слове. Теперь-то я знала, что это драконий язык – улосс.

– И пусть все остается как есть.

Такие простые слова. Мы все слышали их. Но женщина моргнула, точно теряя нить разговора, и тут же отвлеклась на дочерей, заставляя их распрямиться и убрать локти со стола.

Я попыталась представить, как мои родители ведут беседу с отцом Скайгарда. Не могли ведь они быть совсем безразличны к моей судьбе, как я думала прежде.

– Когда мы сможем навестить нашу дочь? – наверное, спрашивали они.

И старший лорд с неестественной улыбкой на худощавом лице говорил что-то вроде:

– Вам незачем ее навещать. Она ни в чем не будет знать нужды. Не переживайте о ней. Не думайте о ней.

И родители кивали и тут же забывали о своем страхе за меня.

Меня прошиб холодный пот. Теперь я не сомневалась, что все было именно так. Но почему я теперь так отчетливо слышала улосс в голосе Ская? Потому что сейчас во мне была толика драконьей крови?

– Ох, я совсем забыла представить вам моих дочерей, – опомнилась хозяйка дома.

Она вдруг раскраснелась, как и девочки, не смевшие поднять глаза на Скайгарда. Они считались еще слишком юными для замужества, но я сразу догадалась, что у госпожи Шепдон далеко идущие планы, касающиеся горных лордов.

– Это Луиза. – Она кивнула старшей из дочерей, и та на мгновение подняла глаза на Ская. – А это моя младшая, Тира. Думаю, уже в следующем году я смогу устроить смотрины для Луизы. Как думаете, кто-нибудь из горных лордов окажет нам честь и прибудет, чтобы познакомиться с нашей дочерью?

У меня чуть дыхание не оборвалось. Мне хотелось вскочить из-за стола и закричать: «Никогда не пускайте их на свой порог! Спасите своих девочек!» Руки тряслись так, что чайная ложечка, которой я пыталась подцепить варенье, стучала о край блюдца. Скай сжал мою руку, унимая дрожь.

– Моей жене все еще нездоровится. Конечно, любой из горных лордов будет рад познакомиться с очаровательной Луизой.

Я всхлипнула.

– Выпей воды, дорогая, – обратился он ко мне.

Сам налил и протянул бокал. Еще раз сжал мои пальцы: «Молчи!»

– Кстати, о доме. Я тут подумал… – начал наместник, переглянулся со своей женой и продолжил уже уверенно: – Брат моей жены со своей семьей на зиму переезжает жить на юг страны. Дом пустует, мы приглядываем за ним. Уверен, он не был бы против, если бы на несколько дней мы пустили погостить достойного человека. Я хотел пригласить вас остаться у нас, но понимаю, что вам хочется уединения и покоя. Я уже отправил слуг прогреть дом и снять чехлы с мебели. И никаких денег я не приму!

Наместник протестующе поднял руки.

– Мы очень вам благодарны. – Скай слегка наклонил голову.

Едва мы оказались в карете, любезно предоставленной нам господином Шепдоном, я кинулась на Ская, замолотила кулаками по груди. Даже плакать не могла.

– Мерзавец! Эти девочки…

Скай мягко перехватил мои запястья.

– Никогда не увидят никого из горных лордов, – закончил он за меня. – Я твердо тебе это обещаю.

Я пыталась вырвать руки, но Скай притянул меня к себе, обнял, как обнимают капризных детей, пережидая, когда у них закончится истерика. Глаза пекло от невыплаканных слез. Пусть теперь эти девочки в безопасности, но сколько их еще – наивных и юных – будут отданы в руки драконов. Сколько их умрет в муках.

– Так нельзя, Скай, – шептала я. – Сколько еще девушек вы погубите!

Он посадил меня к себе на колени и качал, утешая.

– Ри, если бы я мог что-то изменить, – сказал он, и я услышала горечь в его голосе.

Увы, я понимала, что он прав. Даже если я буду кричать на всех поворотах о том, что горные лорды – это драконы и девушки, доставшиеся им в жены, едва ли доживут до своего следующего дня рождения, никто не поверит мне.

– Пожалуйста, Скай, когда меня не станет, обещай сделать все, чтобы человеческие девушки не гибли больше.

Я почувствовала, как каждый мускул Скайгарда напрягся после этих слов. Он осторожно поднял мое лицо за подбородок, заглянул в глаза.

– Ты не умрешь, Ри. Никогда так больше не говори.

Какой отчаянный был у него взгляд. Словно перед прыжком в пропасть.

– Обещай! – крикнула я.

– Обещаю, – выдохнул он.

Я уткнулась носом в его ключицу и чувствовала, как колотится, бьется вена на его шее. Бедный, ему тоже страшно.

– И я обещаю больше не говорить о своей смерти. Притворимся, что я просто жду ребенка, да? Давай сегодня погуляем? В Форе, я слышала, красивая набережная, а мне нужен свежий воздух. А завтра мы посмотрим город. Я ведь почти нигде не была, кроме Орлиных Крыльев. И я, пожалуй, не откажусь, если ты купишь мне печенья, которое я бессовестным образом слопаю прямо в кровати. А через два дня мы полетим в Джас. И найдем лекаря. Да?

– Да. Да. Да, – отвечал он на каждый мой вопрос.

Глава 6

В моей памяти есть островки безопасности в бушующих темных водах отчаяния, захлестнувших меня, – дни, часы и минуты, о которых мне приятно вспоминать. Когда я думаю о них, мне становится легко и радостно.

Тот день был одним из таких. Дом, который наместник любезно предоставил нам на несколько дней, оказался небольшим и очень славным. Совсем не напоминал родовой замок лорда Ньорд – гордый и величественный. Ему было далеко даже до моего родного гнездышка, Орлиных Крыльев. Это был уютный двухэтажный каменный дом. Ночью выпало столько снега, что завалило двор от ворот до крыльца. Слуга торопливо расчищал дорогу, но Скай не стал ждать – отнес меня на руках, отпустил, только переступив порог.

Я сразу поняла, что мне будет хорошо в этом домике, что здесь царит атмосфера спокойствия. Наверное, члены этой семьи любят друг друга.

Нас ожидала служанка, которая к нашему приходу уже растопила камин в гостиной и подготовила спальню.

– Давайте я вам покажу здесь все, – предложила она.

– Хочешь отдохнуть? – спросил Скай и погладил меня по щеке.

– Нет, не хочу. – Я действительно чувствовала себя совсем здоровой этим утром. – Хочу прогуляться. На набережную.

– У нас красивая набережная! – обрадовалась служанка – так, словно комплимент был сделан лично ей, и тут же смущенно потупилась. – Вас ожидать к обеду?

Мы с мужем переглянулись.

– Думаю, мы перекусим в городе. – Он понял меня без слов и многозначительно улыбнулся. – В каком-нибудь достойном месте.

Набережная, конечно, проигрывала по сравнению с грациозной красотой Апрохрона, тем более сейчас, в это время года, когда аллеи, высаженные вдоль реки, стояли голые, прозрачные, а плиты набережной, летним днем искрившиеся на солнце, сейчас укрывал истоптанный серый снег. Форе – река, носившая такое же название, что и город, – не замерзла, слишком быстрыми были ее пенные воды, ведь свое начало она брала в горах и, добравшись до городка, не утрачивала своей прыти.

Я стояла, облокотившись на каменное ограждение, смотрела пенные шапки. Брызги воды долетали до моего лица, и это оказалось приятно – очень освежало, хотя Скай с беспокойством поглядывал на меня и все стремился отвести на безопасное расстояние. Вскоре понял, что бесполезно, что я тут обосновалась всерьез и надолго. Тогда он просто обнял меня за талию. Одна его рука проникла под накидку и накрыла мой живот, согревая его. Он охранял маленького дракона, боялся, что тот простынет.

Я зажмурилась крепко-крепко. Это так трогательно и грустно. Как ему станет больно, если придется…

– Голова закружилась? – Скай притянул меня за плечи, устраивая мою голову на своем плече. – Потерпи, неари… Я знаю, сейчас ты чувствуешь себя слабой, но пройдет немного времени, и твоя выносливость увеличится. Организм пока привыкает к ребенку.

Мне хотелось ответить что-нибудь резкое про то, что я вовсе не хочу привыкать, но я заставила себя медленно вдохнуть и выдохнуть. Нет, мы не испортим этот день ссорой.

Мы еще долго стояли у воды, глядя на бурный поток. А потом гуляли. Я не хотела ни о чем думать, ни о чем беспокоиться. Просто идти, держать мужа за руку и идти.

Перекусили в маленькой таверне, стоящей у самой воды. В чистом и светлом зале, где стояли деревянные столы, выскобленные до блеска. В это время суток посетителей почти не было. Свежий воздух проникал сквозь приоткрытые окна, от очага тянуло вкусным ароматом готовящейся еды. Я поняла, что проголодалась и поем с удовольствием.

Еду принесли простую, но питательную. Я соскучилась по привычной пище и с радостью накинулась на картофель, жареное мясо и квас. Скай смотрел, как я ем, и прятал улыбку. Я вновь на секунду почувствовала укол злости: «Ага, радуешься, что этой ненасытной горошине достанется сегодня много вкусного!» Но тут же прогнала темные мысли. В конце концов, мне силы тоже нужны.

Домой вернулись в сумерках. И хотя слуга расчистил двор от снега, Скай снова подхватил меня на руки, когда нес от ворот к крыльцу.

– Ты довольна? – вдохнул он мне в губы. – Это был хороший день?

– Отличный, – прошептала я.

Мы даже печенья не забыли купить. А в доме обнаружилась небольшая библиотека, так что очень скоро я с комфортом расположилась на кровати, на пышных подушках, с тарелочкой печенья под рукой и большой чашкой теплого молока на тумбочке. Молоко принесла служанка, деликатно упомянув о том, что в моем положении ребеночку необходимо правильно питаться. Ребеночку… Но я тряхнула головой, освобождаясь от грусти. Нет, не сегодня. Сегодня я не стану отчаиваться.

Было забавно наблюдать за Скайгардом, который пытался отыскать светящийся шар. Я хихикала, но не помогала ему в поисках, и только когда взгляд мужа упал на подсвечник и Скай не сдержал парочки крепких слов, не выдержала и рассмеялась. Да, Скай, в мире людей все еще используют свечи.

Я читала, хрустела печеньем и чувствовала на себе взгляд мужа, который расположился рядом с книгой в руках. Но я знала, что он не читает: книга оставалась открыта на одной и той же странице. Он смотрел на меня, а иногда проводил ладонью по моему обнаженному предплечью или дотягивался, чтобы поцеловать кончики пальцев, которые я запускала в тарелку с печеньем.