Тот, кто меня убил
- -
- 100%
- +
Игра пошла по часовой стрелке. Когда очередь дошла до мамы, она вытянула из стопки карточку, мельком взглянула на нее и рассмеялась неестественным смехом. Ясно, сейчас придется краснеть.
– Ри, доченька, с кем из тех, кто присутствует в комнате, ты бы хотела сходить на свидание?
Ой, мама, что-то я не помню в детской игре такого вопроса! Да и выбора ты мне не оставляешь!
– Ни с кем, – честно ответила я.
Не знаю, что ожидала услышать мама, но, судя по поджатым губам, она осталась недовольна. Следующую карточку тянула я, а отвечать должен был Скайгард. Но я не стала ничего выдумывать.
– Какую колыбельную пела вам в детстве мама? Напойте.
Лицо Скайгарда стало холодным и отстраненным. Казалось, он колеблется, стоит ли отвечать. Я заметила, что он кинул быстрый взгляд на отца и тот кивнул.
– Моя мать умерла при родах. Я никогда ее не видел, – сказал Скайгард.
– О-ох… – У каждого с губ сорвался сочувственный вздох, даже я не удержалась. Такого никто не ожидал.
– Это было давно, – не меняя голоса, продолжил Скайгард. – Сочувствовать не нужно.
Все очень постарались сделать вид, что ничего особенного не произошло, но какое-то время в воздухе витало давящее ощущение потери и грусти.
Игра повернула на второй круг, и в этот раз вопросы пошли против часовой стрелки. Судя по мрачному виду Валерии, она была очень недовольна тем, что мы со Скайгардом оказались рядом. Инга, Дора и Кати, похоже, действительно веселились от души, не пытаясь превратить детскую игру в какую-то сложную комбинацию интриги и скрытых намерений.
Скайгард вытянул карточку и даже не стал делать вид, что прочитал то, что написано на ней.
– О чем вы соврали в последний раз своему отцу? – спросил он, и знакомая жесткая улыбка приподняла кончики его губ.
Меня бросило в холод, несмотря на то что в зале было жарко натоплено. Мерзавец! Теперь у него есть козырь в рукаве. Надо решиться, прямо сейчас рассказать отцу о том, что случилось в библиотеке, иначе это плохо кончится. Но решимости не хватило.
– Я не стану отвечать, – словно со стороны услышала я свой голос.
Улыбка Скайгарда стала шире.
– Отлично, значит, вы мне будете должны одно желание!
– Я могу выполнить его сейчас! – прошептала я сквозь силу.
– Да, да, – подхватили голоса: гости готовились насладиться зрелищем. – Пусть встанет на стул и прокукарекает! Песню, песню! Пусть Ри сыграет вальс!
Но Скайгард движением ладони отмел все предложения.
– Нет, Ри выполнит мое желание позже.
И вновь в его голосе мне послышалась скрытая угроза: рокот бури, шипение змеи, рык хищника. Кровь отлила от щек, я порывисто встала, роняя карточки, сложенные на коленях.
– Объяснитесь! – крикнула я.
Скайгард сделал удивленное лицо, тоже поднялся и слегка поклонился в сторону моего отца.
– Вы ведь не сомневаетесь, что желание не опорочит чести вашей дочери, лорд Арне, – сказал он.
Посмотреть на него, так сама невинность!
– Конечно, мой мальчик, – снисходительно ответил отец, потом взглянул на меня, нахмурив брови. – Ри, сядь. Ты ведешь себя по-детски. Наш гость всего лишь хотел сделать тебе позже какой-нибудь сюрприз. Я прав?
– Да. Сюрприза теперь не получится, но я действительно хотел пригласить Ри проехаться со мной в деревню.
– Сегодня? – со страхом спросила я.
***
О нет, это никогда не кончится, а я так надеялась, что смогу спрятаться в библиотеке и немного отдохнуть с книгой на коленях. Нет же, вместо этого я должна трястись в старой колымаге, где дует из всех щелей. Карета принадлежала моему дяде Хальдору, и теперь я понимаю, почему Инга и Дора прибыли в замок такие измотанные.
Увы, род Арне не такой богатый и влиятельный, каким был прежде. Стыдно признаваться даже себе самой, но наша единственная карета находилась в еще более плачевном состоянии. Время от времени в голову приходила непрошеная мысль: может, родители еще и поэтому так обрадовались приезду жениха, да еще какого – род Ньорд принадлежал к самой обеспеченной и могущественной ветви лордов Небесных Утесов. Когда узнают, кого молодой наследник выбрал своей невестой, наш обедневший род сразу поднимется в ранге. А еще отцу девушки по традиции заплатят огромный выкуп. Поэтому я могла только молиться предкам – покровителям нашей семьи – о том, чтобы Скайгард выбрал не меня.
В карете я старательно делала вид, что любуюсь окрестностями сквозь маленькое запыленное стекло. Хотя любоваться было решительно не на что: унылая долина, сжатые поля, бурая трава вдоль дороги, серое небо. В деревне сейчас грязь и слякоть. Что мы там будем делать? Поросятам хвостики крутить?
– Маргарита.
– Да, – отозвалась я, не отрываясь от окна.
Сердце екнуло при звуках его голоса. Нет, это совсем никуда не годится: нельзя дать ему себя запугать.
– Что? – повторила я, обернувшись.
Наши взгляды столкнулись. Какие у него черные, жуткие глаза, нестерпимо смотреть в них долго, кажется, будто начинаешь тонуть, задыхаться… Я сделала глубокий вздох:
– Вы о чем-то хотели спросить, лорд Ньорд?
Он пересел на одну со мной сторону. На узкой скамье сразу стало тесно, я отодвинулась, пытаясь втиснуться в стену.
– Боишься меня, Ри? Правильно, бойся, мышка.
– Я не боюсь тебя!
Он вдруг взял меня за плечи. Я была уверена, что он попытается меня поцеловать. Пусть только попробует! Я вцепилась в запястья Скайгарда, пытаясь содрать с себя его руки. Но он был невероятно силен, я не могла совладать с ним. Ладно, тогда буду кусаться!
Но Скайгард не стал меня целовать, он повел себя вдруг очень странно: наклонился и прижался лицом к обнаженной шее. Он будто… нюхал меня.
– Ты… чего? – От неожиданности я вновь перешла на «ты». – Отпусти немедленно! Я… Я… Я скажу отцу!
Скай поднял на меня взгляд, и омут его черных глаз оказался так близко, что я опять растеряла все слова.
– Мне тоже есть что ему рассказать, мышка Ри. Не забывай об этом. К тому же разве я причинил тебе какой-то вред? Оскорбил? Сделал больно?
Я вновь пожалела о том, что оказалась такой слабой и не открыла отцу сразу всей правды. Теперь Скай будет бессовестно пользоваться этим!
– Твое… Ваше поведение недопустимо! – крикнула я.
Скайгард отпустил меня и откинулся на спинку сидения. По его лицу было совершенно не ясно, о чем он думает. Всю оставшуюся до деревни дорогу мы молчали.
Как я уже упоминала, смотреть в деревне не на что. Единственное местечко, куда можно заглянуть путнику, – трактир «На перекрестке», только вот лордам в этом заведении делать нечего. А девушкам запрещалось даже думать о подобном.
Карета остановилась у крыльца трактира, Скайгард спрыгнул на землю и протянул мне руку, предлагая опереться на нее.
– Идем?
– Туда?
Я в ужасе смотрела на приоткрытые двери, откуда секунду назад вышел, вернее, вывалился, мужчина. Он с трудом стоял на ногах и, пытаясь сохранить равновесие, цеплялся за все, что видит. В данный момент он висел на перилах и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.
– Я не пойду! – замотала я головой.
– Ты должна мне желание, Ри! Иначе сегодня вечером состоится разговор с отцом!
– Сколько можно! – не выдержала я. – Ты теперь так и будешь шантажировать меня? С меня хватит! Расскажи ему все! И больше не смей играть в благородство!
– Грозная Ри! Ладно, обещаю, ты выполнишь это желание – и мы в расчете.
– Что я должна сделать?
– Ничего особенного! Выпьем по кружке пива.
Я закусила губу и протянула ему руку. Скайгард буквально выдернул меня из кареты на землю и потащил за собой. Зачем, ну зачем ему это нужно? Хочет сломить мой дух?
Внутри оказалось темно, пахло кислым. У стойки сидели мужчины, они обернулись на звук открывающейся двери, да так и застыли, словно увидав привидение. Понимаю их: нечасто можно повстречать в таверне столь высокородных гостей.
Скайгард усадил меня за столик, который одним своим видом – налипшими крошками и мокрыми пятнами – вызывал тошноту.
– Так… это… того… – раздался над моей головой смущенный голос.
Я обернулась и увидела верзилу в замызганном фартуке. Взгляд у парня был совершенно очумевший.
– Пару кружек пива для меня и юной леди, – правильно истолковал его мычание Скайгард.
И вот передо мной со стуком опустилась глиняная кружка, укрытая шапкой пены. Огромная! Я столько не выпью!
– Зачем? – спросила я своего мучителя, сидевшего напротив.
– Потому что, как мне кажется, ты почувствовала себя мужчиной, мышка Ри. Мужчиной, который будет диктовать условия мне! Думаешь, ты со мной справишься? Заставишь плясать под свою дудку? – Голос Скайгарда из обманчиво-мягкого вдруг сделался жестким и грозовым. – Думаешь, я не вижу насквозь все твои жалкие попытки сорвать смотрины? Так вот, Ри! Все будет так, как решу я! Скажу «пляши», ты будешь плясать! Скажу «пой» – будешь петь! Ты не мужчина, ты слабая маленькая девчонка. И таких, как ты, нужно учить и учить! Пей!
Я взяла глиняную кружку за ручку, в нос ударил запах дрожжей. Скайгард не отводил от меня взгляда черных насмешливых глаз. Был уверен, что победил. Если уступлю сейчас – придется уступать всегда! Я сжала губы и одним махом вылила все пиво на ненавистного жениха.
Ударит в ответ? Отлично! Хотя бы будет что предъявить родителям в качестве доказательства.
– А если расскажешь отцу, что колпак разбила я, я расскажу, что ты затащил меня в таверну! – проговорила я, стараясь, чтобы голос меня не выдал: на самом деле я вся тряслась, как осиновый лист.
Скайгард медленно встал, и я тоже, цепляясь за стол, поднялась на дрожащих ногах. Я едва доставала ему до плеча, и была слабее раз в пять, но пусть только попробует поднять на меня руку.
– Ну? – прошептала я, голос неожиданно пропал.
С плаща Скайгарда лились потоки жидкости. Это даже могло показаться смешным, но мне было не до смеха.
– Если бы ты была моей женой, Маргарита, я бы научил тебя тому, как должна вести себя женщина, – тихо сказал он, на этот раз не повысив голоса, но стало до того жутко, что меня замутило.
– Я никогда не стану твоей женой! Никогда!
Глава 7
В полном молчании мы вернулись в Орлиные Крылья и, войдя в дверь, тут же разошлись в разные стороны. Ноги едва меня держали, но я шла, высоко подняв голову, и только в своей комнате позволила усталости взять вверх. Со всего маха упала на кровать, уткнулась в подушку. Хорошо, что сестер не было в комнате, я мельком видела их в зале – сидели у камина, а моя мама читала вслух очередную назидательную книгу про бедную сиротку, которая благодаря доброму сердцу и незлобивому характеру добилась любви знатного лорда. У моей мамы, кажется, имелся неограниченный запас бедных сироток всех видов и мастей. От этой слащавой гадости прямо скулы сводило. Нет уж, позже проберусь в библиотеку и почитаю то, что действительно люблю: приключения, опасности, свободная жизнь. А сейчас я просто наслаждалась покоем и одиночеством и надеялась, что после стычки в трактире Скай наконец поймет, что такая строптивая жена ему ни к чему, и отступится.
Внезапно дверь с силой распахнулась, так что, отлетев, ударилась о стену. В спальню забежала Валерия, глаза ее горели, а щеки раскраснелись. За ней следом зашли близняшки и Кати.
– Ри! Представляешь! Он позвал меня!
Валерию распирало от новостей, так что она позабыла о том, что дуется на меня.
– Скайгард? – удивилась и одновременно обрадовалась я. – Неужели?
«Неужели он оставит меня в покое?» – мысленно закончила я фразу.
– Да! Не всё тебе на встречи ходить!
– А меня он завтра позовет! – обиженно сообщила Кати. – Вот увидите!
Ох, сестренки! Как же мне хотелось их образумить. Неужели вы действительно хотите выйти замуж за человека, которого даже не знаете?
Близняшки молчали, но смотрели на Валерию с грустью во взгляде. Зато я была вполне довольна таким поворотом событий: будто камень с души упал, а сил сразу прибавилось.
– Не буду мешать собираться! – сказала я и убежала в библиотеку.
Папа успел спрятать тайную книгу, чтобы у нас с сестрами не было соблазна в нее заглянуть, но я нисколько не расстроилась по этому поводу. Хватит с меня неприятностей. Отыскала на полке свою любимую книгу «Путешествие к морю», забралась с ногами в кресло и погрузилась в чтение.
До позднего вечера меня никто не трогал и не искал. За ужином, где мы собрались все вместе, родители кидали на меня недовольные взгляды. Они уже знали, что во время поездки в деревню между мной и Скайгардом произошла размолвка, что после этого Скай пригласил в Зимний сад Валерию, а утром у него уже назначена встреча с Екатериной.
Валерия, одетая в свое лучшее платье, с блестящими локонами, в которые мастерица Нелли превратила ее тонкие волосы, выглядела, однако, растерянной и смущенной. Кати же, глупышка, вертелась на месте в предвкушении своего первого настоящего свидания. Скай, мерзавец, она же совсем еще ребенок. Ты ведь не всерьез рассматриваешь ее на роль жены? К сожалению, я ничего не могла сделать – сестра не станет меня слушать.
Едва проснувшись, я вынуждена была присутствовать на сборах Екатерины. Она то смеялась, то капризничала, то заставляла бедную Нелли по несколько раз переделывать прическу. Корсет был то слишком узким, то слишком свободным. Я хотела схватить неразумную девчонку за руку и заставить одуматься. Она ведь сама ревела от обиды на него, а теперь, словно мотылек, летит к огню и не думает, что может обжечься.
Дора и Инга переглядывались, поджав губы. Они, кажется, уже начали понимать, что их самих никто никуда не позовет.
Едва Кати выбежала за дверь, как Валерия дернула меня за руку и прошептала:
– Пойдем прогуляемся, Ри!
Ничего не понимая, я пошла следом за ней. Мы спрятались в нашем излюбленном закутке, у черной лестницы, где любили играть в детстве, зная, что нас нескоро здесь отыщут. Валерия выглядела бледной и грустной. Едва мы расположились на узком подоконнике окна, выходившего на внутренний дворик, как она, потерев лоб, созналась:
– Не знаю почему, но я боюсь его. Сначала думала: он просто суровый, так ведь жизнь в этих их Небесных Утесах, видно, не сахар. Поневоле станешь суровым. А вчера…
– Он обидел тебя? – испугалась я.
– Нет, нет. Вроде… Но он пугает меня. У него такие глаза, такой голос… Я подумала: а что мы, в общем-то, знаем об этих людях? Ведь никто из низинных не бывал в том краю, никто нас туда не приглашает. Они забирают наших девушек, увозят их – и всё, поминай как звали.
Я задумалась. Мы действительно очень мало знали о горных лордах. Очень уж закрытые кланы. Они забирали невест, откупившись от родных золотом, и, видно, считали, что девушку больше ничто не связывает с ее прежней семьей. Доподлинно известно лишь то, что горные лорды очень богаты, но как именно они зарабатывают и преумножают свои богатства, – ведь на голых скалах не вырастишь зерна и не прокормишь скот, – никто не знал.
– А эти слухи, которые о них ходят… – проговорила Валерия.
– Это лишь слухи! – покачала я головой. – Людей всегда страшит то, чего они не знают. Уверена, горные лорды вовсе не пьют кровь младенцев!
– Да-а, – капризно протянула Валерия. – А он… Он вчера прижал меня к стенке беседки и нюхал… Ты можешь в это поверить?
– Могу, – с горечью подтвердила я. – Еще как могу! Он и меня вчера нюхал.
– У него крыша поехала!
– Лери, мы ничего не знаем об их традициях, правилах… Может, у них так принято – нюхать невест… Хотя, соглашусь, это и правда мерзко!
– Я за него замуж не пойду! – отрезала кузина.
– Вот и я про то, – грустно сказала я.
Мы затаились в своем закутке, изо всех сил оттягивая момент, когда нужно будет спускаться к обеду. Косые лучи осеннего солнца высвечивали на полу прямоугольник окна. Тени от решеток расчерчивали его на ровные квадраты. Валерия часто гостила у нас летними днями, и мы специально приходили сюда, чтобы попрыгать по этим чудесным квадратам, которые солнце нарисовало для нас. Как хотелось вновь стать ребенком и думать только о невыученных гаммах, о разорванном чулке, за который обязательно влетит от мисс Гейви, о книге, которая ждет в библиотеке, с закладкой на самом интересном месте.
– Попрыгаем? – предложила я Валерии.
– Ага.
Сестра шмыгнула носом, вытерла глаза, в которых уже блестели слезинки, приподняла свою пышную юбку и вступила в крайний квадрат.
– Считай!
Несколько прекрасных минут мы снова чувствовали себя беззаботными детьми, а потом нас разыскала тетя Аделина и заставила спуститься в зал ко всем гостям. Нас ждал долгий, тоскливый день, наполненный правилами и пунктами протокола. Улыбаться, быть вежливой и учтивой, понравиться жениху… Проклятие!
Скай отпустил Екатерину, когда подошло время обеда. Я с тревогой смотрела на младшую сестренку, пытаясь увидеть на ее лице следы смущения и печали. Но девчонка вела себя как обычно, раскраснелась, правда, но, похоже, встреча ее вполне устроила. Едва дождавшись окончания трапезы, мы утащили ее в укромный уголок и допросили.
– Кати, скажи… – начала было Валерия, но осеклась, смутилась.
– Кати, он не пытался тебя… понюхать? – прямо спросила я.
– Что? – изумилась кузина. – Нет… Он был очень учтивым. Хотя говорила в основном я, Скайгард не очень-то разговорчив. Правда, был один момент…
Екатерина задумалась, пока мы, заинтригованные ее молчанием, не принялись тормошить ее с двух сторон.
– Ну! Говори!
– В какой-то момент он так странно посмотрел на меня… А глаза – черные, черные… Мне показалось, он хочет меня обнять или поцеловать, но немного жутко стало. А потом вдруг отпрянул и говорит: «Ты дитя еще».
– И всё?
– Всё… Вовсе я не дитя!
Почему-то в этот момент я вздохнула с облегчением.
Глава 8
Остаток дня напоминал затишье перед бурей, хотя протекал мирно. Мы привыкли к гостям, и то, что в нашем доме находятся незнакомцы, уже не так смущало, как вначале. За это время появилось даже какое-то подобие распорядка: совместные трапезы, посиделки у камина. В этот вечер мне казалось, что страсти совсем улеглись. Скайгард не смотрел в мою сторону, не заговаривал со мной, словно я перестала для него существовать. Я боялась поверить в свою удачу, но, кажется, план сработал. Молодец, Маргарита! Еще чуть-чуть – и смотрины забудутся, как страшный сон, начнется привычная жизнь. Я гнала от себя мысль о том, что кого-то из нас он непременно выберет. «Быть может, никто из нашей семьи ему не по нраву!» – обманывала я себя.
С десятым ударом часов мы с сестрами поднялись в спальню, переоделись ко сну, немного поговорили о всяких пустяках, избегая темы замужества. Довольно скоро потушили свечи и легли в кровати.
Отчего-то мне не спалось. Я ворочалась в постели и никак не могла найти удобную позу. Одеяло казалось слишком жарким, воздух – душным. В конце концов я сдалась и решила немного прогуляться по галерее второго этажа. Я надеялась, что все разошлись по своим комнатам и я ни с кем не столкнусь в коридоре. Накинула домашнее платье и тихонько отворила дверь.
Честное слово, я не собиралась подслушивать. Услышав внизу голоса, я хотела развернуться и идти в спальню, но мое имя, произнесенное вслух, остановило меня. Опустившись на колени, я тихонько выглянула в зал. Совсем недавно, несколько дней назад, мы с сестрами именно отсюда рассматривали прибывших гостей. Сверху видно и слышно всё, а люди, сидящие внизу, обычно не догадывались поднять головы. Но если бы даже догадались, едва ли они смогли бы разглядеть меня, притаившуюся в темноте.
Скайгард и его отец расположились в креслах у горящего камина, пили вино и разговаривали.
– Больше всего подходит Маргарита, Валерия чуть меньше. Близняшек я не стал принимать в расчет, – именно так прозвучала фраза, которая заставила меня вернуться.
Отец кивнул.
– А что Екатерина?
– Отец, она еще ребенок!
– Скайгард, но что если она…
– Нет, едва ли. Нет!
Я слушала, затаив дыхание. Кажется, решалась наша судьба. Неосознанно я скрестила пальцы на удачу, как делала в детстве, натворив что-то и надеясь, что отец не заметит шалости.
– Что ты решил? – спросил старший лорд, пригубив вина.
– Я выберу Валерию.
Фух! Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а сердце забилось быстро-быстро.
– Валерию? – вскинул бровь лорд Ньорд. – Ты сказал, она подходит меньше. Скайгард, это не игра. Выбор должен быть обдуманным и взвешенным.
– Я все обдумал, – ответил Скайгард и отчего-то отвел взгляд. – Не Маргарита.
Какой странный разговор. Но я продолжала прислушиваться, жадно впитывая каждое слово.
– Сын, я понимаю, что ты чувствуешь. Но ты должен сделать правильный выбор. Ты единственный наследник нашего рода. Сам знаешь, чем грозит нам…
– Я знаю!
Пытаясь рассмотреть их лица, я подобралась совсем близко к краю и сама не заметила, как неловко зацепилась пряжкой пояска за балясину. Пряжка звякнула, и горные лорды одновременно подняли лица. Я зажала рот ладонью, опасаясь, что теперь даже дыхание может меня выдать. К счастью, Скайгард и его отец сразу вернулись к вину, решив, видно, что это мышка пробежала по галерее. Мышка, ага…
Тихо-тихо я отползла в сторону и на цыпочках двинулась в сторону спальни. Странные фразы, которыми перекидывались горные лорды, снова и снова вертелись у меня в голове. Наверное, он выбрал Валерию, потому что она послушна, а я строптива и нахальна.
Признаюсь, до этих смотрин я думала, что я воспитанная и добрая девушка, послушная дочь. Но что-то во мне перевернулось за эти несколько коротких дней. Я сама не понимала до конца, отчего затеяла бунт. Да, Скайгард мне неприятен, но едва ли найдется та, которая сразу же полюбит незнакомого человека. Да, горный лорд меня пугал, но и здесь могло найтись простое объяснение: меня пугало то, что каждой девушке, ставшей женой, приходится пережить после свадьбы. Но больше всего, это я поняла только сейчас, меня бесил сам факт того, что нас, девушек, используют как выгодный товар. Мы годимся только на то, чтобы продать нас подороже, обеспечив семье повышение в глазах других родов. Мы годимся только на то, чтобы улучшить породу. Мы не должны иметь своего мнения, своих желаний, должны отказаться от любой мечты. Мы рождены лишь для того, чтобы выйти замуж. Почему-то до смотрин все это казалось мне игрой. Конечно, мама всегда говорила, что придет день, когда я стану женой достойного лорда, но лишь когда появился Скайгард, я поняла, что это правда. А Скайгард каждым своим словом, каждым поступком подтверждал эту неприятную истину, открывшуюся мне: да, я вещь, да, меня хотят выгодно продать.
К счастью, он выберет не меня. Бедняжка Валерия! Я хотела разбудить ее, чтобы рассказать о подслушанном разговоре, но пожалела. И все же надеюсь, для Валерии это не станет серьезным ударом, внутренне она давно готовилась к тому, что однажды выйдет замуж и покинет отчий дом.
Я спокойно уснула, уверенная, что на этот раз угроза миновала. Может, следующий жених окажется приятным человеком и не будет относиться к будущей жене как к вещи?
Утром я собиралась на завтрак дольше всех, думаю, просто оттягивала момент. Не хотела присутствовать на объявлении Скайгардом сделанного выбора. Боялась, что Валерия расстроится. Вчера она выглядела напуганной, поэтому я чувствовала себя предательницей, хотя в данной ситуации ничего не могла поделать.
Сестры оделись и ушли, отчаявшись добиться от меня толку.
– Твой папа, Ри, будет недоволен! – пожурила меня Валерия.
«Еще как, – грустно подумала я, – но вовсе не из-за опоздания. А вот твои родители, Лери, скоро будут счастливы!»
Когда медлить дольше стало неразумно, я тоже отправилась в зал. В коридоре столкнулась с мисс Гейви, моей воспитательницей. Все эти дни мы виделись мельком, только здоровались. Ничего, скоро вернутся наши уроки музыки и танцев, наши долгие вечера за чтением книг.
Мисс Гейви при виде меня спрятала заплаканные глаза. Я любила свою воспитательницу: хоть она иногда бывала строга ко мне, но так же часто жалела, терпеливо выслушивала все мои жалобы, а порой мы с ней отлично веселились и хихикали, как дети, над какой-нибудь шуткой.
– Что случилось, мисс? – кинулась я к ней, пытаясь заглянуть в лицо. – Чем вы расстроены?
Преподавательница попыталась улыбнуться и вдруг прижала меня к груди, обняла крепко-крепко.
– Зачем же вы, девочки, так быстро вырастаете, – прошептала она.
Ясно, тоже переживает из-за смотрин, думает, что ее маленькая ученица вот-вот упорхнет из гнезда. Я хотела было сказать, что можно не волноваться, что на этот раз гроза прошла стороной, но решила промолчать. Скоро сама все узнает.
Все собрались за столом, я опять оказалась последней. Взгляды вновь, как в первый день, обратились на меня, хотя сейчас на мне не было нелепого платья. Чего они смотрят? Может, у меня нос испачкан, а я и не знаю. У тетушек вытянутые лица, а мама лучится от счастья, улыбается, как на именинах. Ох, мама, не хотелось бы тебя огорчать, но совсем скоро ты узнаешь неприятную новость…