Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть

Глава 8

Очнулась я оттого, что в нос ударил аромат горьких трав, не противный, но резкий, и в голове прояснилось еще до того, как я села на кровати, подхватывая спадающее одеяло. Корвин стоял рядом и держал жестяную кружку.

— Выпей.

Он осторожно передал кружку в мои слабые руки и отпустил лишь тогда, когда удостоверился, что я держу крепко.

— Что это?

От жидкости, пахнущей травами, поднимался пар.

— Не хочу, чтобы ты заболела перед тем, как придется бегать по лесу под дождем. Это настой живисила, отоспишься и будешь как новенькая.

Я вздохнула, спустила ноги на пол и сделала маленький глоток обжигающего настоя. Хм, не так плохо, как можно было ожидать: по горлу прокатилась горячая волна, тепло распространилось по телу, и нос впервые за последний час снова задышал без хлюпаний.

— Значит, все-таки лес. И дождь.

Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на Корвина, возвышающегося надо мной.

— Так и будешь… хм… нависать?

Он расслабляется хотя бы наедине с собой или и в постели лежит, вытянувшись по струнке с прямыми плечами? Должно быть, тяжело каждую минуту держать лицо? А может, он уже и привык за все годы, что приходилось командовать людьми. Генералам, как и принцессам, нельзя показывать слабину. Я понимала его как никто. Корвин только с Мелли позволял себе выдохнуть и скинуть броню, потому что с ней, простой и милой, можно было не притворяться. Я опустила нос в кружку, грустя по старым добрым временам. И тут Корвин примостился рядом, вытянул длинные ноги, откинулся назад и уперся затылком в гобелен, прикрывающий каменную стену. Только теперь стало очевидно, что Корвин устал — и морально, и физически тоже. Он смежил веки и дал себе отдых на то время, пока я допиваю настой.

— Лес. И дождь, — сказал он, не открывая глаз, и на миг мне почудилось, что Корвин разговаривает во сне, но нет, он все еще бодрствовал и вернулся к важному разговору. — Утром в день испытания вас вывезут за пределы Седого леса и выпустят на опушке. Дадут пятнадцать минут форы, прежде чем начать преследование. Игрокам нужно будет добраться до амфитеатра. Выйти на арену. Кто справится, останется жив.

— А ты?..

— Буду ждать на балконе с другими распорядителями.

— Вот как?

Надеюсь, мне удалось скрыть разочарование в голосе? Корвин сразу сказал, что не сумеет спасти всех.

— За ходом испытания будет следить летающее Око. Этот артефакт передает только изображение, но не звук.

— Не звук, — повторила я.

Надо подумать, как использовать этот их недостаток.

— Игроки сами решают, как им лучше передвигаться — группами или поодиночке. Одному игроку легче спрятаться, но группами легче бороться с преследователями.

— Спасибо, — прошептала я. — Это очень ценная информация. Я допила…

Корвин выпрямился и наклонился ко мне, чтобы забрать кружку, но его ладони накрыли мои руки поверх ее жестяных боков.

— Доверяй ловчим, которые спросят тебя, не видела ли ты в лесу оленя.

— О-оленя? — Я ошарашенно заморгала.

Нет, мне явно надо хорошенько выспаться, какой-то бред мерещится. Невольно вспомнился глиняный олень с ветвистыми цветными рогами — подарок Корвина.

— Оленя, — повторил Корвин, сжимая мои руки и кружку между ними.

По коже запястья пробежала искра. Одна, вторая, и вот уже целый хоровод опоясал наши сцепленные ладони. Колются! Но и бодрят!

— Если не уверена, переспроси, про какого оленя идет речь. Если ответят, что из Горшика, значит, все в порядке. Делай то, что тебе скажут.

— Это ловчие — переодетые члены твоего маленького отряда?

Корвин вместо ответа только улыбнулся краешком губ.

— Сейчас мы с тобой спустимся в столовую, и ты будешь ждать меня у окна. Я выйду из двери, избавлюсь от охраны… Что за испуганный взгляд, Рин? Избавлюсь — значит отошлю с поручением! Когда я постучусь в окно, можешь выходить.

Дирк продолжал храпеть, оказывая нам этим большое одолжение: и сигнальный артефакт не справился бы лучше. Спальня Мейны располагалась в другом крыле дома распорядителей, и окна выходили на противоположную от столовой сторону. Все должно пройти гладко.

В столовой, ожидая условного стука в стекло, я заглянула в холодильный ларь и стащила круг деревенской колбасы. «Ох уж эти мыши, ненасытные создания, — фыркнула я про себя. — И нет, Мелли, мне не стыдно. Я эту колбасу не для себя украла, а для мальчиков, я же видела, как вздыхал Вейн после ужина, а Эрик, хоть и не подавал виду, тоже не наелся!»

Нянюшка в моем воображении сокрушенно качала головой, но после объяснения вроде бы сменила гнев на милость и грустно улыбнулась.

Негромкий шум, похожий на дробь дождя по стеклу, отвлек меня от мысленного разговора с няней. Я осторожно выглянула наружу и увидела Корвина, стоящего наготове. Он помог мне спуститься, придержав за талию, и в тот момент, когда я развернулась, чтобы бежать в барак, я увидела, как из темноты шагнули три мужские фигуры. Тяжелая ладонь опустилась на мое плечо в оберегающем жесте: Корвин собирался задвинуть меня к себе за спину, но тут я узнала троицу.

— Эрик? — прошипела я, в то время как мой друг сжимал губы и переводил взгляд с моего лица на руку Корвина на моем плече. — Майлз? Вейн? Вы что здесь делаете?

Во взглядах Майлза и Вейна читалось облегчение, чего нельзя сказать об Эрике: в его глазах разгоралась злость.

— Рин, ты в порядке? — спросил он меня, но смотрел за мое плечо, на Корвина.

— Я в полном порядке! — поспешила заверить я его. — Возвращаюсь в барак. Потом все объясню.

Я кинула быстрый взгляд на окна комнаты Дирка: снаружи храп был не слышен, и неизвестно, не разбудили ли его наши голоса.

— Идемте, — приказал Корвин и тихонько подтолкнул меня в спину.

— Рин, это что, колбаса? — прошептал Вейн, когда мы впятером отошли на значительное расстояние и приближались к баракам.

Со стороны казалось, что мы идем под конвоем самого распорядителя.

— Да. — Я передала ему круг. — Дели на всех.

— Мыши совсем распоясались, — задумчиво произнес Корвин, глядя перед собой.

Вейн хрюкнул, Майлз спрятал улыбку. Мы тут что, шутки шутим? Серьезно? Но я и сама покусывала губу, чтобы не рассмеяться. Дикая ситуация, но почему, проклятие, так смешно? И только Эрик зыркнул на Корвина с такой откровенной злостью, что мне сделалось страшно за друга. Он сомневался в Райдере, и за это я не могла его винить, ведь еще час назад и сама ему не доверяла. Эрик пока не знает, что Корвин на нашей стороне. Но… что-то мне подсказывало, что у его яростных взглядов имеется и другая подоплека.

Мы приблизились к баракам и миновали их, направляясь в сторону тренировочной площадки. Никто не решался спросить, что происходит. Майлз переглянулся с Вейном.

— Мы сейчас куда? — пискнула я.

— Пора поучить уму-разуму одного самоуверенного мальчишку, — небрежно бросил Корвин, и едва улегшаяся тревога за Эрика вновь поднялась в душе.

Глава 9

Тренировочная площадка не охранялась, но дозорный на башне, расположенной неподалеку, обратил внимание на приближение группы людей.

— Генерал? — неуверенно позвал он. — Генерал Райдер? Нужна помощь?

— Похоже, что мне нужна помощь? — рявкнул Корвин, так что Вейн отшатнулся. — Этих игроков ждет наказание, но с этим я и сам отлично справлюсь!

Вид у Эрика сделался сумрачным, но оттого еще более бесшабашным. Страх он привык скрывать за широкой белозубой улыбкой и безрассудством.

— Вы ведь понимаете, что я так просто не подставлю спину? — сверкнул он зубами. — Придется повозиться с наказанием! А вот от магической дуэли я бы, пожалуй, не отказался. С самим Райдером. Была бы честь для меня.

Я ясно представила Жека, повалившегося на плац с разверстой грудной клеткой. Боюсь, шансов устоять у Эрика было так же немного, как у ополченца. Разве что продержался бы на пару секунд дольше.

— Эрик, замолчи, — взмолилась я, покосившись на Корвина: не рухнуло ли его терпение окончательно.

— Заткнись, идиот, — прошипел Майлз одновременно со мной.

Вейн нервно жевал колбасу, едва ли чувствуя ее вкус.

— Я не вступаю в дуэль с юнцами, которые не могут мне ничего противопоставить, — холодно ответил Корвин и этими словами врезал по самолюбию Эрика сильнее, чем пощечиной.

Тот лишь зубами скрипнул от досады.

— Шагайте вперед, — приказал Корвин, чьи эмоции не представлялось возможным прочитать на застывшем лице. — К фонарю у противоположного края площадки.

Вейн, дабы Эрик не натворил еще худших бед, взял на себя буксировку, передав Майлзу слегка уменьшившийся круг колбасы. Он крепко обхватил нашего несдержанного друга за шею и мягко повел за собой. Вот только в исполнении могучего Вейна «мягко» означало, что из хватки вырваться было не под силу даже Эрику. Тот, однако, все равно пытался оглянуться, гневно щурясь на Корвина.

— Пожалуйста, не делай с ним ничего плохого, — прошептала я, когда троица отдалилась на значительное расстояние. — Он… Он просто беспокоился за меня. Проснулся, а меня нет. Вот он и разбудил парней и бросился на поиски.

В такие моменты, как этот, Корвин снова меня пугал. Впрочем, почему «снова»? Разве я хоть ненадолго забывала о том, каким жестоким и суровым может быть этот человек? Вероятно… Скорее всего… Ладно, теперь я уверена: мне рядом с ним не грозит опасность, но разговор генерала с зарвавшимся мальчишкой может стать коротким.

— Рин, я не собираюсь его убивать, — вполголоса сказал Корвин, на его лице мелькнула улыбка. — Однако Грейвуд слишком самонадеян, из-за чего подвергает опасности и себя, и тебя. Если хочет тебя защитить, что же… Я дам ему необходимые навыки.

Мы как раз добрались до фонаря. Парни топтались в неярком круге желтого света, лежащем на земле. Мостки, связывающие столбы, разобрали, канаты сняли, но сами столбы остались, один как раз высился в паре шагов справа.

— Вставай к столбу, — велел Корвин, одним движением снимая китель и передавая его мне. — Пристрой куда-нибудь.

Я отошла к невысокой ограде и, пока никто не видел, понюхала теплую изнанку: сталь, костер и хвоя. Корвин пах все так же притягательно и вкусно… Да что я творю! Я кинула китель на деревянную перекладину, будто он мог меня укусить, и поскорее направилась назад. Эрик-то не знает, что Корвин его не убивать собрался, а учить, я должна быть рядом и поддержать его.

Эрик широко расставил ноги, упершись ступнями в землю. Руки он тоже развел в стороны, и на каждой ладони клубился огненный шар. Он собирался дорого продать свою жизнь, а Корвин не препятствовал подготовке, он стоял в расслабленной позе, скрестив руки на груди.

— Превосходно, — сказал он, но судя по иронии в голосе, не хвалил Эрика, а ругал. — Раскрылся. Практически на блюдечке себя преподнес!

Корвин без предупреждения резко рубанул воздух ладонью, как тогда, во время показательной казни, и я вскрикнула, испугавшись, что Эрик через мгновение упадет бездыханным. Майлз ринулся к Корвину, хотел его остановить. Да что бы он сделал, наш храбрый, но, увы, совсем не сильный умник. Импульс магии, отправленной Корвином, однако, не разрубил Эрику грудь, а лишь порезал комбинезон на его груди. Края разошлись, демонстрируя невредимую кожу. Эрик уронил оба огненных шара, и они, шипя, затухали на мокрой земле, пока он с ошалевшим видом ощупывал грудь.

— Ну что, храбрец, где твой воздушный щит? — холодно спросил Корвин. — Где все те знания, которые магистры вкладывали в ваши головы с таким усердием? Ты ведь лучший на курсе, Грейвуд. Ты даже защититься не смог! Как же ты тогда планировал защитить ее?

Эрик, который тяжело дышал и исподлобья испепелял Корвина взглядом, на последних словах заморгал и будто очнулся. Посмотрел на меня виновато. Опустил руки.

— Иди сюда и вставай рядом. Времени немного, но я научу тебя заклинанию Серпа.

Эрика не пришлось уговаривать. Обида и подозрительность отступили на второй план перед возможностью овладеть новым боевым заклинанием. Корвин кивнул Вейну, Майлзу и мне, чтобы мы подходили ближе.

— Не Секира? — деловито поинтересовался Эрик, изучающе глядя на ладонь Корвина. — Похоже на Секиру.

— Нет, Секира требует больше энергии и бьет мощно, неуправляемо. Я немного подкорректировал заклинание и назвал его Серп. Здесь ты сам выбираешь силу удара. Можно ранить, можно убить. Или…

Корвин ухмыльнулся уголком губ и выразительно посмотрел на прореху в комбинезоне.

— Или напугать противника.

— Кто бы испугался! — фыркнул Эрик.

Майлз за моим плечом издал стон в духе: «Да поколотите уже кто-нибудь этого засранца!»

— Само заклинание тоже короче, энергичнее. Врэс сэ ал. Всего три слова.

— Не слышал, чтобы вы их произносили, — удивился Эрик.

— Когда заклинания отработаны до автоматизма, не обязательно произносить слова вслух, — терпеливо объяснил Корвин. — Но вам пока до этого далеко.

Перед нами стоял сейчас не грозный генерал, а наставник, которого невозможно смутить глупостью некоторых учеников. Таким же я видела его во время ночной тренировки, когда он раз за разом инструктировал мой отряд и сохранял спокойствие, даже когда Кейти закатила истерику, а Нейс ныл не переставая. Я выдохнула, Майлз подошел поближе, запоминая угол, под которым Корвин поднял ладонь для Серпа, а Вейн снова принялся усердно жевать.

— Ты нам-то хоть оставь! — возмутился Эрик.

— Я переволновался за тебя, — пробурчал Вейн с набитым ртом.

Под руководством Корвина Эрик принялся отрабатывать Серп, направляя удар в деревянный столб, скоро у него начало получаться: на дереве появились зарубки, как от острого лезвия.

— Хорошо, — прервал его Корвин. — Теперь Майлз.

— Я тоже? — удивился тот, но скорее радостно. — Я думал, что только…

— Ты много думаешь, Чепик, иногда надо просто действовать. Ты все равно уже здесь, так почему не научиться?

— Да ведь я и не сопротивляюсь! Я наоборот!..

— Молчи и делай!

Потом дошла очередь и до Вейна. Он тихонько бурчал что-то под нос, не слишком-то довольный таким поворотом событий, но кое-как, спустя четверть часа, Серп удался и у нашего миролюбивого пухляша.

— Рин.

— Что? — сонно отозвалась я.

Я успела и немного соскучиться, и подмерзнуть и все чаще подавляла зевоту, мечтая поскорее очутиться в постели.

— Тебе нужно особое приглашение?

— М-м-м… Нет. Нет, уже иду.

Корвин встал за моим плечом и смотрел, как я поднимаю ладонь.

— Что за расслабленная, вялая рука! — отчитал меня он и крепко обхватил за запястье.

Рубанул моей ладонью воздух, действуя так, будто я стала каким-то его придатком. Я разозлилась.

Я разозлилась, и вокруг наших сцепленных рук вспыхнули искры, особенно хорошо заметные в темноте. Хотя, признаюсь, у меня мелькала мысль, что это лишь мое воображение. Искры появлялись, когда я кипела от эмоций: злость, ярость, страсть. Желание…

Но оказалось, что вижу их не только я.

— Что это? — воскликнул Майлз.

Глава 10

Корвин немедленно разжал пальцы, позволяя моей руке упасть. Генерала Райдера мало что могло смутить, но сейчас он явно выглядел сбитым с толку. Видимо, он, как и я сама, не сомневался, что искры существуют лишь в его воображении, не в реальности. Вопрос Майлза ясно дал понять, что оба мы ошибались.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Какая-то магия, что ли…

— Еще раз получится? — В голосе Майлза звучал научный интерес.

Я посмотрела на Корвина, он на меня. Эрик сбоку мрачновато поглядывал на нас двоих: на смену азарту пришла подозрительность, и ревность, утихшая было, проснулась снова.

— Да ерунда, — отмахнулась я.

Корвин с серьезным лицом взял мою ладонь в свою.

— Если это какая-то магия, лучше разобраться заранее. Может, пригодится!

Искр не появилось. И я, похоже, знала почему: мои эмоции улеглись. Ни злости, ни страсти, хотя, сказать по правде, ощущать свои пальцы в теплой мужской руке было приятно.

— Хм… — сказал Майлз и снова замолчал.

Неужели у нашего заучки не возникло ни единой теории, ведь он прочитал столько книг?

Вейн не сдвинулся с места: из-за роста ему и так все было видно, а из-за природной медлительности лениво делать лишние телодвижения. И говорить больше, чем того требовали обстоятельства, он тоже не любил.

— Рин — накопитель, — обронил он два слова, когда недоуменное молчание затянулось.

— Объясни! — Корвин повернулся к Вейну всем корпусом.

Вейн шумно вздохнул, жалея, что ввязался.

— В роду Моркан, моем роду, был накопитель. Мой прадед. Все ведь знают, что Морканы — древнейший род, где магия передается из поколения в поколение. Как и у Вальдарцев, они еще на несколько десятилетий…

— И что делает накопитель? — прервал исторический экскурс Майлз.

— В обычном человеке не помещается слишком много магической силы. У него есть резерв, который опустошается, а потом постепенно заполняется снова. А накопители, они…

Вейн задумался и поднес ко рту ополовиненный колбасный круг, но Эрик, крякнув, отобрал его. Вейн не обиделся. Я вообще ни разу не видела Вейна обиженным.

— Накопители как колодцы. Такой непросто наполнить магией до донышка, зато потом всю эту энергию можно использовать за раз. Она обладает огромной разрушительной силой. Огромной! Мой прадед за пять минут уничтожил вражескую армию, просто разметал их. И заодно сровнял с землей бастион. Как-то так.

Теперь и Эрик, и Майлз, и даже Корвин смотрели на меня во все глаза, будто я могла прямо сейчас взорваться и испепелить все вокруг.

— Ничего я не чувствую, — растерялась я. — Никакой безудержной силы, обычный сгусток магии в области солнечного сплетения.

Для наглядности я потыкала себя в живот.

— Как у всех.

— Это ты ее еще не накопила, — сказал Вейн. — Иногда она годами копится.

— Как ускорить процесс? — быстро спросил Корвин.

Даже в полутьме, разбавляемой лишь слабым светом фонаря, стало заметно, что щеки Вейна запунцовели.

— Ну… Я точно-то не знаю. Так, семейные предания.

— Вейн, да не тяни ты уже, — не выдержал Майлз.

— Бабушка мне рассказывала, что прадедушка искрил рядом с ее мамой, ну, прабабушкой, само собой. Сильно ее любил. И злился, что родители не разрешали им пожениться. Я так думаю, что лучше всего магией подзаряжают сильные чувства.

Я невольно спрятала руки за спину, будто они могли меня в чем-то обличить.

— Глупости какие! — воскликнула я. — Эрик, что? Ты почему так смотришь?

Эрик покачал головой, как будто страшно чем-то разочарованный, и уставился в сторону.

— Вам пора возвращаться. — Корвин завершил странный разговор. — Я провожу вас до барака, чтобы не возникло вопросов.

С дозорной башни, когда мы шли мимо нее, раздался насмешливый голос:

— Ха, белобрысый, я смотрю, помяли тебя!

— Опять ты, пташка? — откликнулся Эрик с веселой злостью. — Не хочешь спуститься на землю и переговорить по-мужски?

— Грейвуд! — Сталь в голосе Корвина заставила и дозорника вытянуться по струнке.

Я шмыгнула носом: ночная сырость постепенно ослабляла действие лечебного настоя, но я надеялась, что отосплюсь и выздоровею к утру. Удивительно, но мой покрасневший нос оказал на Эрика куда более умиротворяющее действие, чем окрик Райдера.

— Ладно, идем, — буркнул он. — Рин сейчас все соплями зальет.

— Как деликатно, Эрик, — фыркнула я.

Корвин оставил нас за пару десятков метров от барака. Мы неторопливо двинулись ко входу, и Майлз задал насущный вопрос, который давно не давал покоя парням:

— Я правильно понимаю? Райдер на нашей стороне?

Скрывать бесполезно, да и кому еще я могла довериться, если не друзьям.

— Да. Только никто не должен знать, кроме нас шестерых. Думаю, девочкам тоже можно открыться.

И я наскоро поведала о своих приключениях: о том, как пряталась в холодильном ларе, как Корвин прикрыл меня. Рассказала о будущем испытании, об отряде доверенных людей, переодетых в ловчих. О секретном вопросе про оленя тоже рассказала. Умолчала лишь о том, как Корвин накрыл мои руки своими и как мне стало тепло — от жестяных боков кружки и от его горячих ладоней.

— Мы должны предупредить остальных, что нас ждет послезавтра, — закончила я. — И отряды Кирана и Альдена тоже.

— Само собой, — согласились парни, а Эрик добавил:

— Мы-то, понятное дело, двинемся через лес вместе, вшестером.