Звездные врата, или жизнь провинциальной девчонки

Испив воды прямо из реки, она поклонилась мне. Я тоже встала, и поклонилась ей, высказала свою благодарность за предсказание. Она стала удаляться. Интересно было наблюдать за ее уходом. Сначала несколько шагов ею были сделаны как обычным человеком, а потом она как будто поплыла над травою и не задевала её, удаляясь с поляны.

Опять в голове ребус, который следует разгадать. Я не спешила уходить домой. Хотелось побыть здесь еще. Солнце стояло высоко, и в деревню я успевала сходить засветло. Думать не хотелось, и я ушла в тишину. Еще раз искупалась и пошла вдоль валунов. Прикасаюсь к каждому и чувствую, что они со мной говорят. Говорят не голосом, а отклик на мое прикосновение слышу. Пора домой. Выхожу из леса и, прежде я не оборачивалась, а тут посмотрела назад и вижу, как духи меня провожают. Такая негласная, незримая свита. Мало того, лес закрыл дорогу в чащу. Вспомнила слова тёти Паши, что лес для многих и сейчас закрыт. Получается, рассуждаю я дальше, что для меня лес открылся. Опять же женщина говорила о том, что я делами прошлыми заслужила уважение, и память о себе оставила. А что же такого я сделала? Мне все это вспомнить надо. Вот так размышляя, я оказалась у порога дома тёти Паши.

–Что-то на тебе лица нет. Не заболела ли ты?

–Не знаю. Может и заболела. Вчера поминки и праздник был. Ребята слезы проливали. Душа рыдала и тосковала у всех. А парад прошёл на ура. Я так все близко к сердцу приняла. Может поэтому от перегрузок душевных, и выгляжу плохо.

–Может и так. Кто его знает. Выпей-ка молока парного с медком. Все на пользу. Я возражать не стала. Чувствую, что у меня состояние и впрямь плохое. Как перед болезнью.

–Спасибо, тётя Паша. Я пойду. Надо засветло до дома добраться.      Иду, а самочувствие мое прямо на глазах тает. Только и было сил дойти до Голой горы. Там я не раздумывая, свернула в лес. Прошла совсем немного и свалилась от бессилия. Чувствую, что меня кто-то поднимает и несет. Куда несут и кто видеть не могла. Приоткрою глаза, а передо мной небо и ощущение такое словно я лечу. Так пару раз пыталась подсмотреть, только я вскоре как в сон глубокий провалилась.

Мне снится сон цветной, красочный, словно я лежу на поляне в лесу. Горит большой костер. Женщина отодвинула прогоревшие поленья, и положили на их место разнотравье. Меня на эту траву поло – жили. Вокруг горят еще пять маленьких костров. Недалеко от женщины стоит мужчина в белых одеждах. В руках у него металлический посох. Женщина меня дымом окуривает и от меня стали отлетать черного и серого цвета сгустки. От посоха идут электрические разряды и сгустки, натыкаясь на них исчезают. Я лежала на горячей земле и не чувствовала жара. Через некоторое время неведомая сила подняла меня над поляной. Я увидела, что костры создают в пространстве огненную пентаграмму. Я оказалась в воздухе в пересечении огненных лучей. Меня невидимые люди перенесли к реке. Положили на траву ногами к воде, а головой к костру. Женщина дала мне напиток из трав и прочитала заговор. Мужчина в макушку моей головы направил луч от посоха. В этот момент я проснулась и открыла глаза.

Я находилась дома. Глаза уперлись в потолок моей комнаты, где нарисованы звезды и образ Иисуса Христа. Вспоминаю вчерашний день. Чётко помню, что возвращалась домой, когда мне стало плохо. Помню сон. Сон как на яву. Интересно то, что я во сне слышала все запахи и звуки. Помню вкус отвара. Облизала губы. На них остался вкус травы. Странно, а куда исчезло молоко? Встала на ноги и чувствую, что слабость не прошла. Списала самочувствие на купание в речке. На столике стоял глиняный кувшин с отваром. У меня нет такого кувшина, это раз. Отвары готовить я не умею, да и травы у меня нет, это два. Вот это и есть чудеса. В холодильнике стояла банка с молоком. В голове у меня все перепуталось. Появился еще один ребус, который надо разгадать.

Анализируя произошедшее, я смогла предположить, что в лесу меня действительно духи, в образе женщины и мужчины исцеляли. А потом перенесли сюда, ко мне домой. Другого вразумительного объяснения я не знала. Объяснив уму все, таким образом, я сама успокоилась. Остались пробелы в ребусе. Что, как и зачем со мной в лесу делали? Я даже поговорить про это не могу ни с кем. Примут за сумасшедшую. В моем понятии лечат не так. Все равно, что есть, то есть. Как мне сказала женщина, буду вспоминать, а вспоминать нечем пока. Имя я её не спросила. Налила отвара и стала пить.

Посмотрела в зеркало на себя. Лучше бы не смотрела. Все плохо. Глаза впали, волос спутан и грязный. Остальное и не смотрю. Измерила температуру. Градусник показывает тридцать восемь и восемь. За этим занятием меня застали Доцент и Бонивур. Дом я не закрыла, не помню почему.

–А хорошим манерам вас в училище никто не учил? – недовольно спросила я.

–Учили. А еще учили друзей в беде не оставлять. Где ты была, простите, осмелюсь спросить? – допрос учинил мне Бонивур.

–Болею я, не видно, что ли?

–Мы к тёте Паше ездили. Говорит, была да ушла. До утра тебя не было. А как домой пришла никто не видел. Мы у подъезда по очереди сидели до утра и ждали. Решили проверить квартиру, вот и нашли тебя.

–Значит, плохо у подъезда караулили. Видите я дома. Все хорошо. Может меня в форточку ветром задуло. За заботу спасибо. Не ожидала такую слежку за собой. Сами все расскажите, что за переполох, или я вас пытать начну? – спросила я с шуткой в голосе.

Ребята прошли, сели на диваны. Вид у них был как с перепуга. Павел удалился, а Доцент начал рассказ:

–Проспались и собрались в палисаднике. Поели и пиво свежее из города подоспело. Многие вчера пьяные были, но помнят, что Шахерезада из Стамбула была. Куда спрашивают, делась? Объяснил, что дядька Черномор забрал. Хотели все Шахерезаду видеть. Представляешь, так никто и не понял, кто это танцевал на пеньке! Я за тобой пошел, уже вечерело, а тебя нет. Тут я и забегал. Машины нет, чтоб поехать за тобой. Поехали на мотоцикле к тёте Паше. Тебя нет. Спрашивается, где ты? Прошли по тропе, тебя нет. Дом проверили, и там тебя нет. Караулили, и не видели, чтоб ты проходила мимо нас.

–Скорая помощь прибыла, – сказала Лоран, которая пришла на зов мальчиков.

Она осмотрела меня и измерила температуру. Прописала лечение: жаропонижающие препараты, плюс обильное питье, да еще постельный режим. Бонивур подал горячее молоко с медом. Весть о том, что я заболела, облетела городок с космической скоростью. Проведать пришли все, кто захотел. Чего только больному человеку не принесли, будто я с голоду умираю. Приятно, конечно, только зачем столько всего. Я лежу с температурой, а по диванам и на полу практически весь летный состав. Травят анекдоты. На гитаре песни поют тихонечко. Такая группа поддержки!

Скажу честно, что мне такая забота была приятна. Только скажи, и все тебе подали. Поднялась в туалет пойти, так не дали шагу ступить. Бонивур на руках отнес, на руках принес и положил обратно на диван. Я выпила аспирин и еще что-то, через некоторое время мне стало легче. Так под тихую музыку я уснула.

Сон был прерывистый и беспокойный. Бонивур дежурил возле меня. Поил, кормил, давал лекарство, гладил голову и руки, поправлял одеяло. Окружил меня заботой. Под утро я проснулась, и вижу, что Бонивур домой не ушел, а спит на одном из диванчиков. Оглянулась, вижу, что в комнате находится женщина та, что на поляне была, сидит и на меня смотрит.

–Как вас зовут? – спрашиваю я.

–Уззаред. Я пришла сказать, что телу надо помогать. Ты можешь пить лекарства. Только знай, что процесс, который сейчас запущен – есть транс мутация твоего организма, и он не лечится. Тело адаптируется к новым изменениям и потом станет легче. Пей траву, что я тебе дала. Она лучшее средство для тебя. В кувшине всегда будет свежий отвар, а теперь спи, – говорила она обыденным тоном и поила меня отваром.

Я стала закрывать глаза. Ко мне пришло умиротворение. Проснулась я в два часа дня. Бонивур лежит и книжку читает.

–Проснулась красавица! Как самочувствие? Сейчас будем лекарства и процедуры принимать.

–Дай градусник. Кажется, температура спала.

Измерила, оказалось тридцать семь и два. Выпила аспирин, молоко с медом. Встала и думаю, если лежать, то к завтрашнему дню вылечусь.

–Я выйду на минутку. А ты лежи и лечись.

–Есть командир. – Я отдала честь в шутливом исполнении.

Некоторые моменты прояснились. Значит, это был не сон. Решила для себя, как только оклемаюсь, то пойду в лес, и при встрече рас – спрошу. Мое самочувствие улучшалось. Завтра на работу.

Полеты начались как обычно. Сегодня облетают два борта. Облет – это полет самолета после регламента, проще сказать ремонта. ВЭЧ (техническо-эксплуатационная часть) я забрала тарированные графики. График нужен для определения высоты, скорости и других параметров полета. Графики персональные, и делаются для каждого самолета. Мне необходимо знать атмосферное давление текущего дня для точности определения высоты и вносить поправки. На одном из бортов, после дешифровки, я увидела разовую команду «опасное давление в кабине» и доложила руководителю полетов.

Полеты прошли по плану. Ничего особенного. Таких полетов множество. Начала подготовку группы для работы с материалом воздушных боев и стрельб по воздушным и наземным целям. Группа дешифровщиков пусть осваивает, потому что они, да и я, с такой практикой не сталкивались еще. Я отправилась на склад взять расходные материалы.

Склад огромный. Полок с разными предметами еще больше. Я по природе любопытная и кроме своих материалов смотрю, что там вообще есть. Много раз была здесь, а увидела впервые кинокамеру и модели ракет.

–А зачем нам модели прислали? Ведь у нас не пионерский кружок моделирования?

–А я почем знаю, – отвечает кладовщик Николай Иванович, грузный мужчина сорока пяти лет, в очках.

Я решила у командира узнать, а кинокамеру для съемок выпросить. У меня мгновенно родилась грандиозная идея. Я даже увидела, как можно все организовать. Если начнутся «терки», то можно подключить замполита. Ему я смогу выдвинуть нужные аргументы. Такие мысли были у меня в голове. Но как говорят «на ловца и зверь бежит». По дороге в городок встречаю Романа Сергеевича.

–Роман Сергеевич, у меня вопрос.

–Говори, я внимательно слушаю.

–На складе кинокамера лежит. Можно её мне выписать для съёмок? Можно хронику наших будней снять, а потом смотреть всем составом. Например, на день авиации показать фильм. Наши все себя увидят и память останется.

–А ты что же и камерой умеешь работать?

–Умею. И снимать умею. У меня глаз настроен и сюжет уже готов. Только снимай.

–Я дам распоряжения. – Он остановился, посмотрел на меня пристально, глаза с лукавой искрой прищурил, улыбается и блестит железными зубами.

–Разрешаю. Тебе разрешаю. Другому бы не дал. Так с чего начнешь?

–Фильм начнется с плаца. Построим солдат паровозиком, а стар – шина командовать будет шаг. А я только до колен снимать буду. Представляете, как будет на пленке это смотреться?

–Нет, не очень представляю. Снимай, и посмотрим потом. – Так, разговаривая, дошли до дома.

–Спасибо, Роман Сергеевич. А там еще модели ракет есть. Давайте устроим соревнования между экипажами, чьи ракеты дальше улетят? Все равно ребятам делать нечего. Так хоть развлекутся. Ведь они как дети малые. Им бы потешиться, – говорю я.

Командир резко остановился, повернулся, и выпучил на меня глаза.

–Что и в правду ракеты выслали? Не ожидал что придут. Давай к замполиту сходи свою идею выложи. Мысль отличная. Пусть мне пять ракет выделит.

–Скажу, непременно скажу!

Я побежала домой. Вот дела думаю. Оказывается все дети. Нет, не дети, юмористы. Позже с замполитом все по полочкам разложили. Обдумали, как все организовать. Определили сроки и дату выступлений. Я в очередной раз поехала в кинопрокат и привезла фильм, где показано, как работать с моделями самолетов и ракет. В клубе провели показ этого ролика. Теперь экипажи собирались в свободное время и с моделями ракет работали.

В нашей части был спортивный городок. Рядом футбольное поле. На поле находятся несколько лупингов и возле каждого по несколько человек стоят. Занимаются на таких крутящихся качелях для тренировки вестибулярного аппарата. Есть два батута, которые на уровне земли растянуты. Под ними ямы глубокие выкопаны. Имеются другие гимнастические снаряды. Есть даже бассейн. За спортивной площадкой находятся экипажки. Это такие маленькие домики, все в стекле. Внутри имеются модели самолетов, учебные книги и материалы для изучения. Возле каждой экипажки на земле начерчен мини аэродром. Каждый экипаж, состоящий из пяти летчиков и командира звена, на нем подготовку к предстоящим полетам проводят.

Я пошла за колодезной водой. Сам колодец за ними находится. Я не люблю проходить здесь, когда подготовка к полётам проходит, только мне очень нужна вода. Она можно сказать, родниковая. Меня догоняет Павел. Он берёт ведерко и смотрит на меня влюбленными глазами. Глаза светятся и такой он весь сладкий. Помог воду достать и донести до дома. Благо в городке все близко находится. Близко не близко, но у кого есть транспорт, то на нем по городку ездят и пешком никуда не ходят. Мы дома.

–Я подготовку закончил. Мне хочется возле тебя быть, и никуда уходить не хочу. Можно я останусь?

Сам не дожидаясь ответа, пошел на кухню греть чайник.

–Ты как себя чувствуешь? Не верю что вылечилась. – Он вошел в комнату с горячим молоком в руках. – Выпей, а потом ложись и отлеживайся, – говоря это, он протянул мне молоко с медом. Порылся в лекарствах, нашел градусник и аспирин.

–Все, что Лоран прописала надо делать. Вот с молоком выпей. Все легче станет.

Стук в дверь. Пришла Лоран.

–Легка на помине. О тебе говорили. Проходи, садись.

–Как дела? Показывай градусник. – Посмотрела и осталась недовольна моим состоянием. – Температура держится. Шляться меньше будешь, где ни попадя. Пей, что дала. Пойду у командира отгулы для тебя выпрошу. Если повезет, даст.

–Давай с нами молоко попьешь или чай с кофе? – предлагаю я.

–Не представляете, времени ни на что не хватает. Полный лазарет больных. Спасибо, побегу. А вот вечером, всех уложу и приду.

У меня постельный режим. Лежу и в потолок смотрю. Павел рядом полулежа на диване расположился. Перебирает пряди моих волос. Брови пальцем разглаживает. Вздыхает. Стук в дверь. На пороге Роман Сергеевич. Павел соскочил и по стойке «смирно» встал.

–Вольно! – командует командир. – Что расхворалась? Простыла?

–Да температура уже, какой день. Лоран прописала тут лекарств, вот лечусь. Павел меня нянчит.

–Правильно делает. Я бы тоже нянчил, будь у меня время и молодость. Так, двое суток на лечение, а там видно будет, – сказал коротко и ушел.

–Вот Лоран, молодец! Выпросила все-таки у командора отгулы. Так что лечись. Никуда не ходи. Все принесем сами. А то до боев дело не дойдет. Без тебя не станем летать. Кроме тебя всю нашу беду разобрать никто не сможет. Ужин принесу со столовой сам, – проговорил и ушел.

Я наконец-то одна. Меня слабость замучила. Я задремала. Мне снится сон: стоят передо мною два молодых мужчины. Один блондин с кудрявыми волосами, которые ниже плеч. Второй русый, а стрижка такая не современная, но необычайно красивая. Первый выше ростом и в плечах шире. Тела у обоих мужчин накаченные, как у спортсменов. Скулы придают лицу квадратную форму, глаза у них голубые, а губы алые. Кожа светится, и лица от этого намного моложе кажутся. Какие красивые мужчины! Я в жизни своей красивее людей не видела. Мне высокий мужчина протягивает книгу, и говорит:

–Я автор книги и мое имя Стуадва, а перевод сделал Екедий. – рукой показывает на рядом стоящего мужчину. – Перевод сделан специально для тебя. Бери и читай.

Я беру книгу и открываю ее. В мгновение ока я перенеслась в центр книги. Книга стала очень большой, и я в книге как в комнате стою. Мне не страшно. Я сообразила, что мне надо устойчивое положение принять и встала спиной к переплету. Руками за него держусь крепко. Тут корка книги захлопнулась, и я подумала: надо же руки не прищемила! Я внутри книги. Я само содержание, поэтому знаю смысл книги. Вдруг книгу кидают вверх, и я лечу вместе с ней. Слышу, Екедий говорит:

–Кидальщика найти трудно.

Я лечу и попадаю в центр нашей галактики. Пролетела через центр и оказалась по другую ее сторону, которую нам не видно с Земли. Я выхожу из книги, только книга – это теперь вода. Вижу, что стоят два стража. Тела у стражей золотые. На них одежда как у спартанцев. Доспехи, одежда, все из золота. Пропускают они меня, и оказалась я в мире золотом. Сидит передо мной младенец, только намного больше меня. Слышу голос Стуадва:

–Младенец, это ты сама.

Я просыпаюсь в холодном поту. Ничего себе думаю, сон приснился. Потом понимаю, что это мои воспоминания. Поняла и даже веселее стало. Я думала, что ребус навеки ребусом останется. Раз стали мне рассказывать и даже во снах показывать, значит, дела в гору пойдут. Стук в дверь. Открываю, на пороге стоит солдат.

–На проходной некий Анатолий Томаш просит вас навестить.

–Да знаю, это мой знакомый. Можете пропустить.

Посмотрела на себя в зеркало и сама себе не понравилась. Темные круги под глазами, лицо осунулось. Вот что делает с человеком температура. А что делать, гостей надо принимать. Стук в дверь. Это пришел сосед и с ним неразлучный друг Доцент.

–Как самочувствие? Мы ужин принесли тебе столовский. Сама Лоран пробу сняла. Не померла она, значит есть можно, – говорит До – цент. -Что задумчивая такая?

–Ребята, ко мне гость приехал. Сейчас придёт.

–Вот мы посмотрим на гостя и уйдём, – ехидно заявляет Павел.      «Ревность дурацкая! С чего? Понятно, что он ко мне не равнодушен. Ну и что, теперь мне ни с кем не встречаться? Какое все-таки у мужчин чувство собственности развито», – подумала я.

Стук в дверь. Павел дверь открывает. На пороге стоит Толик, ростом под два метра. Коротко стриженный каштановый волос. Карие глаза. Сам плотного телосложения. Штангист. Тело накачено соответственно. Такой весь радостный и уверенный в себе. Прошел в комнату, кинул взгляд на потолок.

–Здравствуй, Олюшка!

Затем, повернулся к ребятам.

–Анатолий, давнишний Ольгин друг, – представился он и опять посмотрел на потолок. – Надо же, космос нарисовала. В той квартире нарисованы были облака с радугой. Этот рисунок впечатляет намного больше.

–Прости за такой прием, – говорю я. – Болею тут немного.

–Болеешь? Чем могу помочь? Может, какие лекарства нужны?

– Ничего серьезного, просто простуда.

Анатолий подошел и встал на колени передо мной. Взял мои руки в свои ладони и целует, крепко сжимая.

–Есть улучшения? – спрашивает он, на что я в ответ киваю голо – вой. -Я за тобой приехал. Я люблю тебя. Ты знаешь, как я тебя люблю! Я все это время думал о тебе. Я живу тобой.

Все это он говорил мне на одном дыхании, не обращая никакого внимания на остолбеневших от такого поворота событий ребят, которые забыли даже закрыть входную дверь.

–Мне предложили работу в Американском клубе, – продолжал Анатолий. – Хочу увезти тебя с собой. Не отвечай сейчас. Подумай хорошо. Я уеду в Америку через три месяца. У тебя есть время подумать. Меня ждет машина и завтра выступления. Приеду через пять дней. Я заберу тебя с собой. Я не хочу уезжать без тебя. Прости, что вот так бегом. Я действительно спешу и тебя не хочу потерять.

Он говорил, не обращая внимания на ребят, словно их не было. Доцент с Павлом слушали, и уходить не собирались. Сцена как в театре. Толик смотрел на меня влюбленными глазами. Даже стоя на коленях, он представлял собой огромную глыбу тела. По его щекам катились слезы. Он был искренним. У меня же щемило сердце. Ответ я действительно сейчас дать не могла. Толик по-хозяйски прошел на кухню, посмотрел на ребят как на мебель, которая мешала. В холодильнике нашёл молоко, разогрел и принес мне. Подал лекарство.

–Сейчас пить пора или позже? – спросил он про таблетки.

Взял меня в охапку вместе с одеялом, и как ребенка положил на свои колени. Я же уютно лежала на его руках. Он поил меня молоком. Вытирал мне рот и нянчил как ребенка. Наклонился ко мне и вдыхал мой запах волос и тела. При этом закрывал глаза.

–Олюшка! Я так рад тебя видеть. Представь, я даже не думал, что на меня ляжет выбор. Я выиграл с большим отрывом последние соревнования. Уезжать без тебя не могу. У меня сердце разорвется, если ты откажешься. Предложение просто грандиозное. Представь, какие перспективы! Подумай и соглашайся. Увезу тебя с собой. Со мной всегда будешь. Я не оставлю тебя никогда. Скучать тебе не дам. Как я сейчас счастлив с тобой. Расскажи, как ты тут живешь среди мужиков? Там мужики, здесь тоже. Ты прямо в малиннике.

Доцент и Павел молча смотрели на эту сцену. Наконец-то у них включилось сознание, и они тихо удалились. Толик нежно целовал мои потрескавшиеся от температуры губы. Он улыбался и сиял от счастья. Положил на мою голову свою и молчал, продолжая меня качать как маленького ребенка. Так мы и просидели час или больше. Он встал со мною на руках и начал меня кружить в немом танце. Поднимал меня к потолку. Обнимал. Расставаться со мной сил у него не было, но наступил момент прощания. Он поцеловал меня и бережно, словно хрупкую вещицу положил на диван. Укрыл одеялом и, встав около меня на колени, гладил и продолжал целовать.

–Я расстаюсь с тобой, но ненадолго. Вот выиграю соревнования и заберу тебя. Увезу и никому не отдам. Дай номер телефона, по которому тебя найти можно.

Я продиктовала номер, а он записал.

–До свидания, моя любимая.

Попрощался он и ушел тихо, не поворачиваясь ко мне спиной. Хлопок двери и его нет. Все как прежде. Словно очередной сон пронесся у меня перед глазами. Остался на губах его поцелуй, запах его тела. В воздухе витали ласковые слова. Я еще чувствовала его сильные руки, словно он меня продолжал держать. Я задремала, находясь в сладких грезах.

Сегодня ко мне не пришла ни Лоран, ни кто из ребят. Все к лучшему. Наконец-то я одна. Голод заставил меня проснуться, и я разогрела принесенный ребятами ужин. Поела и в мечтах об Америке уснула.

Мне снится сон: я гуляю вокруг горы. Сосед Павел выходит из пещеры. Тело у него не такое как сейчас, а намного крупнее, красивее, крепче и сильнее. Гора, у которой я была тоже необычная, она напоминает скорее пирамиду огромных размеров. Это не пирамида Египта, потому что на вершине ее лежит шапка снега. Сосед идет размашистой походкой по камням вокруг горы. Здесь он встречается с еще одним гигантом. Оказалось, что они враги. Начинается между ними поединок. Только дерутся они не приемами каратэ или самбо, и не применяют боксерские приемы, а как в фантастических фильмах показывают, световыми лучами и шарами. Глядят друг на друга и руками толкают, не прикасаясь к противнику. Силой оба владеют невероятной. Удары у них мощные. Злости на их лицах нет, они сосредоточены и от их мощных силовых потоков, от промахов удары попадают в скалы и огромными глыбами камни отскакивают и разлетаются в разные стороны. Земля под ними проседает и гора наклоняется. Долгое время тянется поединок. Наконец, противник побеждает соседа, и он бездыханный лежит на камнях. Я думала, что он умер. Мне так показалось, только сосед открыл глаза. С неба к нему протягивается рука и поднимает его. Стоит он перед Богом.