Поймать чайлдфри

– Да нет вроде, просто болтали. Но о чем – я не знаю.

– И это не твое дело, мама, – подал голос Олег, впрочем, совсем не грубо.

– Так, так, так, – начала размышлять Татьяна Николаевна, не обращая внимания на слова сына. – Значит у мамы и дяди Олега появилась какая-то тайна, которую они ни тебе, ни мне не хотят раскрывать. Очень интересно.

– Мне тоже, – важно кивнул Ванька. – Но секретики надо хранить.

– Верно, дружок! С другой стороны, если секретик спрятан плохо, значит не такой уж он и важный, согласен со мной?

– Пожалуй, да, – после размышлений ответил Ванька. – А Вы думаете, он плохо спрятан?

– Твоя мама ничегошеньки прятать не умеет, тем более от тебя, уж я-то ее знаю. О чем вы с ней говорили накануне того дня, когда она была грустная? Можешь вспомнить?

– Да обо всем! Сначала она мне читала «Каштанку», потом я ей читал свое стихотворение. Я его прямо во время тихого часа сочинил. Еще мы звонили бабушке в Ивангород, и та ругала маму, что она никак не может выйти замуж. Мама на нее очень обиделась и даже бросила трубку. Сложные у них отношения. Потом мы просто так поговорили обо всем, и она спросила меня, хочу ли я еще, чтобы у меня была сестра. Я уже давно сестру прошу, но она мне все говорит, что никак не получится.

– А в тот вечер?

– В тот вечер я сказал, что все еще хочу сестру и буду дальше хотеть. Она долго молчала и больше не играла со мной. Я ушел в свою комнату и слышал через стену, как она звонила дяде Олегу и назначала встречу на 8 утра.

– Я-я-я-ясно, – протянула Татьяна Николаевна и оглядела нас каким-то новым необъяснимым взглядом.

Я молча ковыряла едва заметную царапинку на полировке кухонного стола. Не может же она догадаться обо всем, владея такими скудными сведениями? Мне вспомнился рассказ Олега о том, как его мама весьма настоятельно рекомендовала ему завести со мной романтические отношения еще в период студенчества и как тот ответил ей одиноким грубым смешком. В нынешней ситуации Татьяна Николаевна, по всей видимости, воспользовалась не только смутными догадками, но и своими личными фантазиями – и, как ни странно, эта комбинация ее не подвела.

– Мама, я больше, чем уверен, что ты неправильно все поняла, – твердо сказал Олег. – Наверняка, уже выдумала целую историю.

– Нет, сынок, что ты, ничего не выдумала, – она медленно опустилась на стул и положила руку на сердце.

– Вам плохо? – подскочила я.

– Нет, деточка, мне хорошо.

Ваня озадаченно смотрел на нее, не понимая, что происходит.

– Я не то сказал? – с тревогой повторял он.

– Нет, сахарочек, ты очень даже хорошую вещь сказал. Знаешь, какой у них секрет? Такой, что сестренка у тебя все-таки будет.

– Вот это да! – с восторгом завопил Ванька и начал выделывать танцевальные па под какую-то собственную, не слышную нам музыку. Татьяна Николаевна присоединилась к нему, и вскоре в кухне закружился разноцветный вихрь.

– Что старый, что малый, – пробормотал Олег. – Мама уже давно мечтает о внуках.

Шумная вакханалия продолжалась несколько минут, в течение которых мы с Олегом молчали, уставившись в пол. Наконец, выбившаяся из сил Татьяна Николаевна снова опустилась на стул и принялась обмахивать себя обеими руками.

– Ванечка, а хочешь я тебя вальс научу танцевать? – спросила она игриво.

– Конечно, хочу!

– Тогда приезжай ко мне на неделе, можешь с ночевкой остаться. Когда тебе удобнее?

– В пятницу, – ответил за него Олег.

Глава 5.

С самого утра пятницы я находилась в почти одержимом состоянии, моя великанская решимость превратилась в скрюченного, испуганного карлика. Отведя сына в детский сад, я начала метаться по городу, накупила какой-то ерунды и едва не вырвала руки из суставов, пока поднимала тяжелые пакеты на свой четвертый этаж. Зачем мне все это? Гора съедобных и несъедобных вещей «украсила» кухонный стол, материально воплотив мою тихую истерику. Это подготовка к приходу Олега? Да нет, его вряд ли что-то из этого заинтересует. Кроме того, мы договорились, что вечером поедем к нему.

Немного отрезвил звонок из издательства, где мне напомнили, что ждали от меня новую рукопись еще два дня назад. Я села за компьютер, написала две строчки, а после очень заинтересовалась птичкой, которая присела на мой подоконник. В общем, дело опять не пошло.

Потом я получила смс-ку от Олега. «Готовишься? – спрашивал он. – Смотри, не подкачай. Мне нравится белое белье».

Ага, так он и потроллить меня успевает. Впрочем, он прав: от всего этого кошмара не поздно отшутиться.

Не найдя лучшего способа борьбы со стрессом, я начала ходить из угла в угол, изредка поглядывая на часы. Прошла целая вечность, а длинная стрелка сдвинулась только на два деления. Тогда я поняла, что на убийство времени это не похоже – скорей время убивает меня.

Пришла еще одна смс-ка. «Почему не отвечаешь? Обиделась?», – спрашивал Олег.

Боже, какой же ты назойливый! Да не обиделась я!

Я попыталась до него дозвониться, но Олег вполне ожидаемо сбросил вызов – на личные звонки в рабочее время он не отвечает никогда. Впрочем, телефон тут же запищал снова, и на экране высветилось: «Я на совещании с китайцами, говорить пока не могу».

Так зачем же пишешь!? Ненавижу смс-ки!

В общем, одному богу известно, как я дожила до вечера, но к шести часам я была во всеоружии. Стоя перед большим зеркалом в прихожей, я придирчиво оглядела себя и, надо же, осталась довольна. Из зазеркалья на меня смотрела невысокая брюнетка с длинными густыми волосами, добровольно вьющимися на концах, и телом скорей подростка, чем взрослой женщины. Я всегда стеснялась своей худобы и недостаточно, как мне казалось, большой груди, но сейчас мое тело, несмотря на явные погрешности природы, казалось привлекательным. Кроме того, после беременности я так и не смогла сбросить пару лишних килограммов, прилепившихся к бедрам, и теперь они выглядели даже аппетитно. Единственное в моей внешности, чем я всегда гордилась беспрекословно, с тех самых пор, как начала себя осознавать и оценивать, были глаза – большие, темно-синие, – но именно они и выдавали сейчас мой возраст: в них больше не было девичьего азарта, который заставляет меня с ностальгической улыбкой разглядывать старые фотографии, теперь там поселились усталость, тоска по минувшему и строгое внимание к окружающему миру…

Одежда – моя слабость, поэтому найти приличествующее случаю платье, которое Олег, к тому же, еще ни разу не видел, было довольно нелегко среди миллиона вешалок в шкафу. Но результат оказался пленителен. Голубое платье в пол с завышенной талией и темно-синим орнаментом на подоле и рукавах, которые опускались чуть ниже локтя, приоткрывало грудь, но целомудренно скрывало ноги. При этом, чего уж лукавить, оно мне было очень к лицу. Не слишком нарядно и не то чтобы буднично. Я довольна. Кроме того, против своего обыкновения я наложила на лицо легкий макияж, который меня заметно освежил.

К Татьяне Николаевне мы с Ваней поехали на метро и, конечно, натерпелись лиха – наше путешествие совпало с вечерним часом пик. Машина у меня есть, права тоже, но ездить я боюсь, поэтому при любой возможности слагаю с себя полномочия. Дом Татьяны Николаевны стоит буквально в двух шагах от «Приморской», а наш – в двух шагах от «Гостиного двора». Всего четыре шага по поверхности земли и несколько минут безумной толкотни под ней – и вот мы на месте.

Все полчаса, что я просидела у нее, старушка без устали мне подмигивала, чем вносила дикий разлад в мои и без того угнетенные мысли. Наконец, Олег позвонил снизу и приказал мне спускаться.

В машине мы почти не говорили, едва ли перекинулись парой слов. Не говорили и в лифте, который поднимался, кажется целую вечность. Пока он натужно гудел, я ковыряла носком туфельки не слишком чистый пол, а Олег пристально разглядывал меня, как будто видел впервые.

Когда за нами захлопнулась дверь квартиры, он положил руку мне на плечо и властно привлек к себе. Я взвизгнула и попыталась вырваться.

– Что, так сразу?

– А что? – его дыхание немного сбилось. – Тебе нужно время?

– Ну, я не знаю… Может сначала поговорим?

Олег пожал плечами и отправился на кухню. Через минуту оттуда послышалось бормотание поставленного кипятиться чайника.

Квартира Олега – полная противоположность моей, светлой и летучей. Это берлога богатого холостяка, у которого нет времени самому заниматься ремонтом и подбором мебели. Во всем чувствуется рука опытного дизайнера, который, хорошо поняв своего заказчика, превратил его жилище в еще один футляр, удобный для надевания поверх основного. Тяжелые портьеры на окнах, способные «затушить» дневной свет и призвать сумерки в полдень, черная кожаная мебель, столы, покрытые зеленым сукном, наподобие ломберных, шкафы из темного дерева, натертый до блеска паркет. Я здесь бывала не однажды, и каждый раз меня слегка подавляла эта обстановка.

– Ты чего не проходишь? Думаешь, еще успеешь сбежать? – Олег широко и довольно нагло улыбался.

Я молча прошла в гостиную и села.

– Олег, давно хотела спросить, зачем ты так отделал квартиру? Это больше похоже на казино, чем на человеческое жилье.

– А мне нравится. Ты в ней выглядишь, как трофей, – он разглядывал меня жадно, совершенно не таясь и не стесняясь. Попробовал бы он так при других обстоятельствах!