Если ангел стоит за спиной

Пролог

 Как Вы думаете, что происходит с человеческой душой после смерти самого тела? Многие из нас задумывались: «А что же дальше? Неужели смерть – это конец? Или это только начало долгого внеземного пути?»

Ответ на вопрос «Есть ли жизнь после смерти?» вот уже многие сотни лет так и не могут найти пытливые умы человечества. Обычное суждение людей – душа отправляется в рай, на небеса, где легко и свободно, где нет суеты, забот, злобы, а есть только умиротворенность и спокойствие, которого нам так не хватало в повседневной жизни. Доказательств этому предположению нет, но люди приняли это как данность и зачастую считают, что если человек был плохой, то после смерти его душа обязательно попадет в ад, ну а если хороший – то в рай.

Но что если это ошибочное мнение?

Что если души людей не поднимаются ввысь, на небо, а летают среди нас, незримые, неощутимые?

Что если они остаются навсегда привязанными к родным, знакомым местам, близким людям, своим домам или же офисам, где так часто засиживались на работе, магазинам, шумным ресторанам, кинотеатрам?

Наверняка каждый из нас чувствовал на себе чей-то взгляд, нежное прикосновение на коже, дуновение теплого ветерка. Нам казалось, что рядом кто-то есть, мы ощущали присутствие чего-то реального, осязаемого. Но, оглянувшись по сторонам, так и не находили источника, причину происходящего. Возможно, многие были на грани чего-то страшного, непоправимого, но в самый последний момент что-то нас останавливало, уводило в сторону:

мы забыли зайти в банк, чтобы оплатить счета, а там случилось вооруженное ограбление;

не успели на самолет, который спустя час потерпел крушение и унес много жизней;

не сели в поезд, который так и не прибыл в пункт назначения.

Позже, читая сводки новостей, мы анализируем все эти события и благодарим Бога или судьбу за спасение, или же уверяем себя, что сегодня просто удачный день, что мы родились в рубашке, или же вообще не придаем этому особого значения.

Но что если это не просто удача или стечение обстоятельств?

Существует фраза: «Оказаться не в том месте, не в то время».

Но если это не так и мы всегда находимся именно там, где и должны быть в данную минуту?

Представьте, что вы едете в машине, останавливаетесь на перекрестке, на светофоре, и тут в вас врезается пассажирская «газель». Повреждения незначительные, но все же вы переживаете за разбитые фары и багажник, за время, потраченное на ожидание аварийных комиссаров, на составление протокола, на очереди в ГАИ. Мы снова и снова прокручиваем в голове все эти события и злимся на себя за то, что поехали именно этой дорогой.

Но мы не можем знать наверняка, что случилось бы, не задержи нас эта мелкая авария на этом самом перекрестке. Возможно, это небольшое ДТП уберегло нас от трагедии более серьезного масштаба.

Что если многие события в жизни человека происходят не просто так, а это невидимые нашим глазам души берут нас за руку и уводят от беды, подталкивая нас оказаться именно там, где нам нужно быть в данный момент?

Глава 1

Нехотя приоткрыв один глаз, Александра сразу же зажмурилась – несмотря на ранний час, яркое солнце невозмутимо светило в окно ее спальни. Каждый вечер она специально не задергивала на ночь темные шторы, и утром этот прием действовал, пожалуй, лучше любого будильника. Но сегодня ей было некуда торопиться, поэтому, накрывшись с головой пуховым одеялом (одна из небольших ее странностей – даже летом кутаться в теплое пуховое одеяло), она решила еще немного понежиться в мягкой, до безумия удобной кровати. «Нужно срочно отвыкать от такого раннего пробуждения. И как же я забыла про эти дурацкие шторы! Две недели мечтала выспаться, а сама в девять часов утра подскочила», – мысленно ругала она себя, но, увидев пушистую голову ее питомца-кота, показавшуюся из-под одеяла, девушка сразу повеселела.

«Доброе утро, Арчи! – задорно сказала она, поглаживая своего любимца. – Что, тоже не выспался? Ну, извини. Я не хотела тебя разбудить».

Кот недовольно заурчал и снова скрылся из вида, наверное, досматривать свои кошачьи сны.

Последние нотки сонливости уже полностью растворились в ласковых солнечных лучах, и Саше не оставалось ничего другого, как встать с любимой кровати. Она вытянулась в полный рост, широко зевнула и улыбнулась новому дню. Сегодня был первый день летних каникул, сессия наконец-то сдана, пусть и не так хорошо, как этого хотелось бы родителям, но все же без «хвостов», а это значит, что на целых два месяца она могла забыть об учебниках, лекциях и семинарах. Предаваясь таким мыслям, Саша даже не заметила, как, выбравшись из-под одеяла, уже искала ногами домашние тапочки, задвинутые под кровать. Спустя минуту поисков она все-таки встала, подошла к окну и, отодвинув бирюзовый полупрозрачный тюль, с легкостью распахнула окно. Соседские дети уже весело играли во что-то свое, понятное только им самим, кто-то гулял с собакой, кто-то мыл машину под ритмичную музыку, доносившуюся по радио из магнитолы. На улице стояла теплая безветренная погода, и Саша, закрыв глаза, полной грудью вдохнула свежий, но еще не совсем прогревшийся на солнце воздух и прислушалась к звучному пению утренних пташек. «Как же хорошо! Первый денек за последнюю неделю без дождя», – подумала она. Для Питера бесконечные дожди были явлением обычным, но Саша никак не могла к этому привыкнуть, несмотря на то, что уже долгие годы проживала в этом городе. Еще несколько минут постояв возле окна, девушка перебирала в голове приятные моменты сегодняшнего утра: «Погода замечательная! На небе – ни тучки! Светит солнце! Не надо ехать в университет! А впереди – долгожданные, выстраданные, законно заслуженные каникулы!».

Быстро приняв прохладный душ, Саша задержалась возле широкого красивого зеркала в металлической посеребренной раме, висевшего в ванной комнате. Она любила подолгу рассматривать детское, несмотря на свои девятнадцать лет, лицо, всматриваясь в большие карие глаза, густые брови, длинные черные ресницы, ямочки на румяных щеках, мягкую кожу, пухлые губы, курчавые непослушные волосы и спадающую со лба яркую розовую прядь. Саша любила в себе абсолютно все, считая себя очень даже милой и привлекательной, а такой мелкий недостаток, как немного курносый носик, который другие девушки тут же превратили бы в трагедию и несправедливость всей своей жизни, она ценила и воспринимала как свою особенность, как индивидуальность.

С трудом оторвавшись от зеркала, Саша, собираясь идти завтракать, вдруг резко поскользнулась на мокром полу и, словно в замедленной съемке, начала грациозно, размахивая руками, падать. Чудом, успев кое-как ухватиться за ручку двери, она смогла удержаться от падения, но все же сильно ударилась локтем правой руки об угол стиральной машинки и коленом – о дверной проем.

Немного прихрамывая, девушка прошла на кухню и достала из шкафчика аптечку. Но, рассмотрев свои «увечья» внимательнее, пришла к выводу, что на этот раз йод и зеленка ей не понадобятся. Убрав коробку с лекарствами обратно, Александра приготовила себе завтрак и, сидя за кухонным столом и поедая бутерброд с сыром и колбасой, радовалась своей молниеносной реакции: «Хорошо, хоть головой не ударилась, подумаешь – немного ушибла руку и колено, уж мне-то не привыкать».

И действительно, девушка уже давно не обращала совершенно никакого внимания на мелкие неприятности, которые очень часто случались в ее жизни. В детстве она принимала это как данность: падение с дерева, с велосипеда, ссадины на коленях и локтях, синяки, занозы… Во дворе не было, пожалуй, ни одного ребенка, который бы не получил «боевую травму» во время игры в «Казаков-разбойников». Годы шли, и, уже находясь в подростковом возрасте, девушка поняла, что ее неуклюжесть никуда не делась, а даже наоборот – усилилась. Саше стало это сильно досаждать, выводило ее из колеи, заставляло чувствовать себя полной неудачницей по сравнению с ее сверстниками. Когда на занятиях физкультурой она падала во время бега или ударялась, одноклассники уже не собирались вокруг нее и не бежали звать школьного доктора, а просто говорили: «Опять Сашка… Ничего страшного». Но к семнадцати годам она все же смирилась со своими неудачами и даже научилась искать в своей нерасторопности плюсы, именно такие, как и в этот солнечный день: «Хорошо, что головой не ударилась».

Ее мысли прервал звук мобильного телефона. Саша взглянула на дисплей и улыбнулась – звонила ее лучшая, точнее, одна из двух лучших подруг.

– Привет! Я не одна такая, кому не спится? – засмеялась Саша.

– Привет! Да я бы еще спала и спала, если бы не этот будильник! Совсем забыла переставить время, – доносилось из динамика телефона.

– Вот-вот. И у меня так же. Только не с часами, а со шторами.

– А, ты о своем методе открытых окон? – Ульяна ухмыльнулась. Как прагматик она все же больше доверяла технике, а в конкретном случае – часам.

– Да. И что бы ты ни говорила, этот метод все же работает. Ну, как первый день каникул? – поинтересовалась Саша.

– Честно, я пока не поняла еще. А у тебя как?

– Да все замечательно, правда, со мной опять вышло приключение (так Саша называла случавшиеся с ней неприятности), но на этот раз обошлось без травмпункта, – пошутила она.

– Ты наша ходячая катастрофа, – сквозь смех проговорила подруга и, немного успокоившись, добавила:

– Надеюсь, это не помешает нашим планам? Ты как вообще, в порядке?

– В полном. Так что не переживай, все в силе. В 3 часа на нашем месте.

– Договорились.

– Пока-пока, сестренке привет!

– Ну, как проснется, так передам.

– Так она еще дрыхнет? Вот везучая! – протянула Саша.

– Ага. Как будто ты Владу не знаешь, это мы привыкли рано вставать, а ей что учеба, что каникулы – спит сколько захочет. Надеюсь, что хоть к обеду встанет. Ну ладно, до встречи!

– Давай, увидимся.

Положив трубку, Саша подумала, что впереди у нее еще очень много времени, и, открыв холодильник, достала большую порцию шоколадного мороженого. Придя в комнату, она включила телевизор и снова залезла на кровать, ногой нащупав теплый свернувшийся клубок счастья. Арчи снова заурчал, но уже не так сурово, и, лапами прокладывая себе путь под одеялом, лег на колени хозяйки, подставляя мохнатую голову под ее ласковые руки. Увлекшись американской мелодрамой (Саша не любитель таких фильмов, но данный сюжет оказался интересным), девушка очнулась, только увидев титры. «Неплохой фильм, нужно девчонкам посоветовать, – подумала она и, взглянув на часы, ужаснулась, – начало второго, ничего себе, посмотрела немного телевизор!», – пронеслось в ее голове, и она побежала собираться.

Больше всего она не любила в людях непунктуальность, всегда придерживаясь принципа – уж если договорились встретиться в определенное время, так будь добр, не опаздывай. Поэтому сама девушка всегда приходила вовремя. Она столько раз отчитывала подруг за их вечные опоздания, что сегодня, задерживаясь сама, боялась представить, сколько укоров ей придется выслушать от них, так сказать, в отместку.

Стоя у пешеходного перехода, Саша то и дело посматривала на часы: оставалось 5 минут до встречи с подругами, а до кафе, даже быстрым шагом, идти около 20 минут. «Ну, надо же, так прособираться. И дернул меня черт включить этот телевизор! Надо купить какую-нибудь книгу, как не отвлекаться и не забывать о намеченных встречах, научиться планировать свое время или что-то в этом роде», – злясь на себя, девушка и не заметила, как загорелся зеленый свет и пешеходы пошли на другую сторону дороги. Опомнившись, Саша посмотрела на светофор – 7 секунд до загорания красного света, 6, 5… «Успею», – пронеслось в голове, и она побежала.

Глава 2 

Сегодняшний день был для меня абсолютно таким же, как и вчера, как и позавчера, впрочем, как неделю или месяц тому назад. Все как всегда. Несмотря на яркое солнце, ясное небо и в целом отличный летний денек, все казалось мне серым, неуютным, бездушным, лишенным жизни. Мимо меня толпами сновали прохожие, на ходу решая важные вопросы по телефону, пробегали сотрудники соседнего торгового комплекса, опаздывающие на работу, проезжали автолюбители, лихо подрезающие друг друга, чтобы успеть занять место на парковке, – все они куда-то бежали, торопились, их кто-то ждал… Жизнь кипела, бурлила, менялась каждую секунду, да, она была у всех, кроме меня, кроме таких же, как и я, обреченных на жалкое существование, присутствие в мире живых, если можно так выразиться. Живых! Я бы отдал все на свете, чтобы снова стать живым! Чтобы вдохнуть полной грудью свежий воздух, почувствовать дуновение ветра!

Ответить на простой, казалось бы, вопрос – «Кто я?», я не могу себе до сих пор. Сколько времени я пребываю в таком состоянии тоже вопрос не по силам (что такое «время» для того, кто обречен вечно влачить свое существование на этой Земле?). Единственное, что я смог для себя уяснить, – я уже не человек, у меня нет плоти, у меня нет потребностей в еде, тепле, сне, меня никто не видит и не чувствует. Но вопреки всему этому я с силой отгонял от себя мысли о том, что я призрак или привидение, хотя и то, и другое звучит не воодушевляюще.

Без дела слоняясь по городу, я часто встречаю таких же, как и я. Но, если быть честным, схожусь я с ними лишь серым свечением, исходящим от «тел», хотя в данном случае уместнее было бы сказать – свечением душ. Кое-кого видно издалека, а некоторых трудно разглядеть и на расстоянии вытянутой руки. Очень удивительно, но их не так уж и много (ведь если задуматься о том, что после смерти души не покидают Землю, а остаются среди живых, то мир уже должен быть просто переполнен такими, как мы). Практически все «серые», как я их про себя называю, с кем я решился заговорить, помнят свою прошлую жизнь, знают, кем они были, где жили, где работали, куда ездили отдыхать со своей семьей или друзьями. Этот факт зачастую наводит меня на грустные мысли о том, почему же я совершенно не помню своего прошлого, в чем моя особенность. Но, как бы я не жаждал знать все о своей прошлой жизни, мне совершенно не хотелось обременять себя воспоминаниями и о смерти тоже. Как ни странно, но это любимая тема для обсуждений между «серыми». Недавно, кажется, 3 дня назад (я часто теряю счет дням ввиду их постоянного однообразия), я повстречал на улице парня, неспешно гуляющего по парку. От него исходило очень яркое сияние, отливающее золотом. Это говорило о том, что трагедия произошла совсем недавно (этот вывод я сделал сам после долгого анализа историй о смерти «серых» – чем больше времени проходило с момента гибели человека, тем более тусклое было сияние его души, оставшейся блуждать на Земле). Глаза его навсегда потеряли жизненный блеск, и в них можно было прочесть лишь неосознанность дальнейших действий и полное отчаяние. Я долгое время блуждал за ним по улочкам, паркам, скверам, но все никак не решался заговорить. Парень сам рассекретил меня и, приподняв тяжелые веки, неспешно произнес: «Ну, спрашивай уже». Оказалось, любопытных душ не так уж и мало. Большинство из них будто бы приковано к определенным местам, где они жили или умерли, и поэтому новенького «серого» сложно не заметить и, конечно, сложно не заинтересоваться его историей. Егор, так звали того парня, в красках рассказал мне историю о несчастном случае, произошедшем с ним на работе (обрушилась крыша производственного склада, где трудилась бригада из пяти человек).

– Так представляешь, нашим родным до сих пор компенсацию не выплатили, мы уже всей бригадой собирались и к директору нашему ходили, так толку-то, нас же не видно и не слышно. Мы и кричали, и впятером на него кидались, в общем, итог один – мы призраки, а он живет и радуется, – Егор обреченно замолчал, потом посмотрел на меня и приготовился слушать мой рассказ.

Но, как и много раз до этого, собеседник быстро потерял ко мне интерес, правда, не забыв переспросить: «Что, совсем ничего не помнишь?», и поплелся дальше по скверу, оставив меня одного. Я не раз задавал себе вопрос: что лучше – не помнить совсем ничего или же помнить и жизнь, и смерть. Скорее всего, я бы не хотел помнить подробности того, как и при каких обстоятельствах остановилось мое сердце, но в то же время убеждал себя, что, возможно, счастливые моменты моей жизни оттеняли бы столь ужасное воспоминание о смерти. Споря сам с собой, по поводу этого вопроса я так и не пришел к определенному выводу.

Сидя на лавочке (наша удивительная особенность – мы с легкостью проходим сквозь любые двери и стены, но при желании можем сидеть где нам вздумается, не проваливаясь вниз), я снова задумался о своем существовании: почему я все же ничего не помню? Как я был вырван из собственного тела? Большинство «серых» после смерти видели, как их близкие страдают, упиваются горем, готовятся к похоронам. Также они присутствовали на кладбище и собственных поминках, а потом и вовсе приходили проведать свою же могилу – как родственники ухаживают за ней? Но я даже не знал, где я похоронен, где мои родственники и были ли они у меня вообще?

Изо дня в день я гулял по городу, пытаясь вспомнить хоть что-то, часами мог стоять на набережной или мосту в надежде на то, что приятный шум воды разбудит во мне хоть какие-то чувства или воспоминания. Иногда я разговаривал с такими же, как и я, а иногда выбирал себе «жертву» из людей и сутками ходил за ней по пятам, наблюдая за жизнью, которой я был лишен. Мне очень хотелось быть замеченным, услышать: «Боже мой, в нашем доме призрак, нужно вызвать священника или экстрасенса» или что-то в этом духе. Я часами напролет сидел нос к носу к «предмету моих исследований», корчил рожи, кричал, колотил кулаками, топал, визжал несвойственным мне голосом, но, к моему огромному сожалению, меня совершенно никто не видел и не чувствовал, я был невидимкой, меня не существовало в этом мире. Парадоксально, как много людей, которые не ценят свою жизнь, не наслаждаются каждым моментом. Их дни однообразны, скучны и совершенно не наполнены смыслом. Я был уверен, что все мы пришли на эту Землю для какой-то цели, важной миссии. Свою я, наверное, уже выполнил. Иначе как могло случиться, что я умер молодым?

Так как я не помнил о своей жизни, у меня не было в голове разнообразных мыслей на тему: «Как здорово я отметил свой день рождения или выпускной» (мне почему-то казалось, что я окончил школу пару лет назад) или «Я так и не рискнул пригласить на свидание девушку, в которую был тайно влюблен». Вместо всего этого я думал постоянно об одном и том же, и, надо отметить, это сводило с ума. Пытаясь отогнать хмурые мысли, я решил выбраться из тихого сквера и направиться в самую гущу событий – в центр города, зайти в переполненный автобус и пялиться на пассажиров. Не знаю, с чем связана моя осторожность, возможно, в прошлом я был жутким педантом, но даже сейчас, лишившись тела и не опасаясь за свою жизнь, я все равно переходил дорогу только на зеленый свет.

Стоя на светофоре, я, сам того не осознавая, уставился на очень необычную девушку на противоположной стороне дороги. Она явно выделялась из толпы, и не обратить внимания на ее яркую розовую челку было просто невозможно. На долю секунды мне показалось, что она выглядит глупо на фоне сдержанных, умеренных и серьезных питерцев. Но, подумав немного, я решил, что как раз наоборот: вся толпа людей, включая мужчин, женщин и детей, по сравнению с ней выглядит в этот летний солнечный день нелепо в своих серых и унылых костюмах, футболках и мрачных рубашках. Я всматривался в ее карие глаза, курносый нос, и что-то родное, до боли знакомое чувствовалось к этой девушке. Загорелся зеленый свет, и люди с обеих сторон двинулись через дорогу, но девушка почему-то медлила, будто не замечая создавшуюся вокруг нее суету. Внезапно она очнулась от своих размышлений и побежала на другую сторону, словно не замечая предупреждающий желтый сигнал светофора. В панике я бросился к ней навстречу, хотя понятия не имел, как я могу помочь, а когда я увидел, что машины тронулись с места, я побежал еще быстрее, отчаянно размахивая руками и крича во все горло:

– Стой, дура! Машина сзади-и-и-и!

В этот момент я не осознавал, что она не может меня слышать и оттого, что я так ору, толку не будет, но я просто не мог спокойно стоять. Я должен был хоть что-то предпринять. Поравнявшись с девушкой, я словно щит встал между ней и приближающимся джипом. Машинально, по инерции я выдвинул руку вперед, пытаясь оттолкнуть незнакомку, совсем забыв о том, что люди меня не чувствуют и не видят. По привычке я закрыл глаза, и машина на всей скорости пронеслась прямо сквозь меня (ощущение не из приятных).

Через мгновение (но мне показалось, что прошла целая вечность) я с ужасом, недоумением и удивлением смотрел на происходящее: девушка сидела у обочины и потирала колено. Прохожие облепили ее со всех сторон, предлагая помощь и спрашивая о ее состоянии, кучка зевак просто наблюдала со стороны, а водитель джипа дико орал и возмущался глупости девчонки, которая сама чуть не прыгнула под колеса его автомобиля. Девушка, словно затравленная, испуганная овечка, смотрела на всех глазами, полными слез. Она боялась произнести хоть слово, чтобы не разреветься, поэтому только неуклюже кивала головой, как-то странно покачиваясь из стороны в сторону и сдвинув брови, словно пытаясь себя в чем-то убедить. Вскоре все стали расходиться, не находя более в этом инциденте ничего интересного, водители смогли беспрепятственно ехать по своим делам, а девушка, поднявшись на ноги, несколько раз посмотрела по сторонам. Так и не увидев ничего странного и необычного, она, немного похрамывая, побрела в сторону торгового комплекса, пестрящего вывесками магазинов и кафе. Я долго смотрел ей вслед и не мог поверить в то, что каким-то чудом смог ее оттолкнуть. Да нет, это не я, видимо, она просто вовремя споткнулась. Но все же в глубине души мне очень хотелось, чтобы это была правда, возможно, это был первый человек, который смог почувствовать меня, мое присутствие, мое прикосновение. Это очень воодушевляло, так как смириться со своим положением я до сих пор не смог.

Глава 3

 Саша брела по знакомым улочкам, по которым ходила тысячи раз, но сегодня все казалось чужим, отдаленным, пустым… Ее до сих пор немного покачивало, а перед глазами вновь и вновь возникала страшная картина летящего на нее с огромной скоростью авто, отчего живот словно скручивало пополам жгутом, и к горлу подступал тяжелый ком, не дающий дышать свободно. «Господи, да что же со мной не так, почему со мной вечно что-то случается? Раньше хотя бы были мелкие бытовые травмы, ушибы и синяки, но попасть под машину – совсем другое дело. Неужели я вышла на новый уровень своей невезучести?».

– Ну, наконец-то! Наша мисс «Я никогда не опаздываю», леди «Пунктуальность» явилась! – раздался ехидный голос какой-то из подруг, сидящих за столиком в уютном кафе.

Саша не смогла разобрать, кто из них именно возмущался, но, подняв глаза, увидела недовольную Владу. Ее руки были сложены на груди в замок, а весь ее испепеляющий взгляд требовал немедленных объяснений.

– Не прошло и 3 года, – добавила Ульяна, но, разглядев подругу повнимательней, она осеклась: что-то произошло! Саша была бледная, на локтях – ссадины, джинсы на коленях протерты и, похоже, что не по задумке дизайнера, а о грязный асфальт, на ее руках периодически выступают мурашки, а ее тело, несмотря на жаркую летнюю погоду, трясет.

– Сашенька, что с тобой? Ты где была? Мы тут телефоны обрываем, пытаясь дозвониться до тебя! – гнев Влады сменился на тревогу за подругу. 

– Извините, телефон сломался, – робко сказала она.

– Да черт с ним, с этим телефоном, с тобой-то что? – недоумевала подруга.

– Меня только что чуть не сбила машина, – еле слышно произнесла Саша и наконец-то дала волю чувствам и слезам.

Спустя полчаса, немного успокоившись и взяв себя в руки, конечно, не без помощи подруг и двух кружек горячего зеленого чая девушка рассказала во всех подробностях, что же с ней произошло, не забыв упомянуть и про невидимую руку, спасшую ее.

– Да ты просто увидела надвигающуюся машину и успела отскочить назад, ну или просто упала от страха, или запнулась, а водитель вовремя затормозил, – Ульяна одну за другой приводила здравомыслящие версии, но Саша уже дала полет своей невероятной фантазии.