Разреши мне любить
- -
- 100%
- +
– То есть, – начинает говорить, размяв шею, как это делают спортсмены, – Ты хочешь сказать, что забеременела после одного единственного раза и сразу двойней?..
– Так бывает, да…
– А муж твой знает?
– Знает. Мы разводимся.
Чуть сощурив глаза, он смещает взгляд за мою спину – на девятиэтажку, в которой я с детьми теперь живу. Сопоставляет факты, но видимо, пока не до конца осознает.
Мне становится холодно. Колючий ветер бьет в лицо и настырно лезет под одежду. Выбившаяся из хвоста прядь противно цепляется за ресницы. Я сказала правду, и теперь хочу домой к детям.
– Я тебе не верю.
– Хорошо, – шепчу, делая шаг назад, – Ты в курсе, дальше поступай, как знаешь.
Лешка недобро усмехается и качает головой.
– Я не знаю, чего ты добиваешься, но отказываюсь верить в то, что ты говоришь.
– Конечно… Это твое право, Леш… – бормочу, медленно оступая еще и еще, пока, развернувшись не направляюсь в сторону подъезда.
– Стой!.. – окликает Денежко, а в следующее мгновение на мое плечо опускается его рука, – Объясни мне, что происходит, потом пойдешь!
– Что объяснить?! – взрываюсь, обернувшись, – Я уже все сказала. Дети твои!
– Почему тогда я узнаю только сейчас и не от тебя, а от твоего брата?! – так же повышает голос, – Это ты попросила его позвонить мне?
– Нет! – восклицаю надломленно, – Нет! Он сам!.. Я сама рассказала бы тебе чуть позже!..
– Блядь!.. – выругивается Лешка и прижимается к глазам основаниями ладоней, – Бредятина!.. Останови это!
Мимо нас проходит кто-то, с проезжей части доносится яростный сигнал клаксона, хлопает подъездная дверь – все фоном, я настолько остро чувствую хаос, разворачивающийся внутри него, что застреваю в этом самом болезненном пике вместе с ним.
Я виновата. Одна и во всем. Я должна просить прощения и попытаться объясниться, но чувствую, что сейчас не тот момент, когда Денежко в состоянии услышать мои оправдания.
– Ты можешь сделать вид, что Саша не звонил тебе. Имеешь право, Леша, – проговариваю негромко, – Мне достаточно знать, что ты в курсе.
Он убирает руки от лица и морщится. Ерошит короткие волосы, смотрит вверх.
– Как твой муж узнал, что они не его? Делал тест?
– Да.
– И поэтому ты думаешь, что они от меня?
– А ты считаешь, у меня был кто-то в промежутке между тобой и моей свадьбой? – невольно огрызаюсь.
– Я уже не знаю, что думать, Варя. Мне тоже нужны результаты теста.
– Какого теста?
– Мне нужно подтверждение того, что твои дети от меня.
– Я не навязываю их… – бормочу еле слышно, – Я не хочу, чтобы ты думал, что…
– Твою мать! – срывается снова, – Мне нужен этот тест!
Похожий сценарий нашего первого разговора был в моей голове. Он и еще дюжина других, к каждому из которых я была готова. Я ждала его недоверия, презрения и ярости. Упреков и оскорблений тоже, но они, видимо, будут позже, когда пройдет первый шок.
– Хорошо. Но мальчишки, несмотря на результаты, все еще записаны на… на Станиса. Он их официальный отец.
– Просто давай сделаем этот тест, Варя.
Достав телефон из кармана, смотрит в экран и тут же его убирает. Я вижу, что ему не терпится уехать, чтобы переварить эту новость в одиночестве.
Я тоже выдохлась, но, что удивительно, не задохнулась.
– Давай.
– Я проконсультируюсь, как это сделать, и позвоню тебе. Будь на связи.
– Хорошо.
Кивнув вместо прощания, он разворачивается и идет к машине. Я так же молча направляюсь к дому, но перед тем, как приложить ключ к замку, оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как темно-серый седан выезжает со двора.
Совсем новая машина, новый, незнакомый мне Лешка. Его новые, обжигающие холодом эмоции.
Остановившись под козырьком, я даю себе пару минут мнимого уединения. Прижимаюсь спиной к кирпичной кладке и сосредотачиваюсь на дыхании. Губы мелко дрожат, руки тоже.
Самое страшное позади, так ведь?.. Я разочаровала всех, кого только можно было. Мне больше не верят, меня презирают, но отсутствие необходимости каждый день носить в себе эту правду дает надежду на нормальную жизнь.
Нормальную, такую, как у всех. Я хочу растить детей, не терзая себя угрызениями совести, и не вздрагивать ежеминутно от страха быть разоблаченной.
Насквозь промерзнув и немного успокоившись, я возвращаюсь в квартиру. Улыбаюсь, наблюдая за тем, как мама, бегая за близнецами, пытается накормить их йогуртом.
– Ну?.. – спрашивает, остановившись в тесной прихожей.
Малышня уносится в комнату, даже не подозревая, какое потрясение испытали сейчас оба их родителя.
– Все нормально, – отвечаю, стягивая куртку с плеч.
– Что нормально? Он не отказывается от них? Он тебе поверил?
Мне до безумия не хочется разговаривать, но мама не отстанет.
– Мы сделаем тест днк.
– Господи!.. – поднимает глаза к потолку, – Сколько можно их делать?!
– Он имеет право требовать их.
– И что?.. Если подтвердится, что дети его, он их усыновит?
– Я не знаю, мам.
Тесты показали, что Станис не является отцом мальчишек. Он прислал мне результаты на почту, но ни разу не взял трубку, когда я звонила. Мне неизвестно о его планах ничего.
То же самое касается Денежко – я понятия не имею, как он поступит, когда получит официальное подтверждение.
Это все очень сложно.
– Если не захочет, ты можешь подать в суд на установление отцовства…
– Я не буду этого делать, – отрезаю жестко.
– Он должен помогать тебе растить их, – заявляет мама упрямо, – Помогать и платить алименты.
– Мама!.. Я уже не ребенок! Сама разберусь, что мне делать!..
– Не ребенок она!.. О детях лучше подумай!
Зажмурившись, я прижимаю ладони к пульсирующим вискам. Опустошение и раздражающее давление извне разбивают хрупкое равновесие. Забившись в угол между вешалкой и входной дверью, борюсь с приступом удушья.
Глава 13
Варя
Сознание от лекарства немного путаное, и неумолимо тянет в сон. Кожа еще покрыта испариной, но я знаю, что это скоро пройдет, головная боль, пронзающая виски и затылок, тоже.
Закрываю глаза и чувствую, как меня поглощают серые тени. Проваливаюсь в глубокий сон без сновидений и внезапно, по внутреннему будильнику, просыпаюсь в полночь.
Несколько мгновений пялюсь в потолок, вспоминая, где я. А потом смотрю на стоящие вплотную друг к другу из-за недостатка места кроватки. Ромка спит крепко, а Арсенька ворочается и часто вздыхает – значит, скоро попросит молока.
Тихонько поднявшись с узкой кровати, я переодеваюсь в пижаму и бесшумно выскальзываю из комнаты. За дверью родительской комнаты еле различимый бубнеж телевизара. Это вернувшийся с дежурства папа смотрит документальный фильм или сериал.
Я прохожу на кухню, достаю из холодильника молоко и бутылочку и слышу, тихий скрип двери и звук босых ног по линолеуму.
– Как ты? – спрашивает мама, кутаясь в тонкий хлопковый халат, – Перепугала меня.
– Нормально уже.
– Юля что-то говорила про твою панику. Это она?
– Да, иногда бывает, – отмахиваюсь с улыбкой, – Но сейчас уже реже.
– Тебе нужно к врачу с этим сходить.
– Я была у врача, мам, – говорю, разогревая молоко, – Это врач мне назначил лекарство.
– И что, это не лечится? Откуда у тебя вообще взялись эти приступы? – шепчет встревоженно, – Раньше, до свадьбы, ничего не было. Это из-за беременности и родов?
– Нет. Из-за постоянных тревог. Как только они пройдут, исчезнут и атаки. Просто сегодня я перенервничала.
– А что было, если бы меня не оказалось рядом? – не унимается она, – Ты не в себе, дети одни…
– Приступы не длятся долго. Всего пару минут…
– Ох, не знаю, Варя… – вздыхает мама, держась за грудь, – Страшно мне тебя одну с детьми в съемную квартиру отпускать.
– На съемной квартире мне будет спокойнее…
– И поэтому приступов не будет? – договаривает с сарказмом.
– Ага…
Забрав молоко, я иду в комнату, где, сидя в кровати меня уже ждет сонный Арсений. Вкладываю бутылку в его руки и жду, когда он напьется, после чего целую в макушку и укрываю одеялом.
После горячего душа тоже ложусь спать – залезаю под одеяло с головой и закрываю глаза. Перед мысленным взором тут же появляется Лешкино лицо. Суровое, по-мужски красивое. Лед в глазах, недоверие и презрение прошибают ударами тока.
Я готовила себя к его ненависти. Никаких неожиданности и потрясения. Я предала, совершила фатальную ошибку и сейчас свалилась, как снег на голову с двумя детьми.
Нужны ли они ему? Возможно.
Нужна ли в качестве их матери я?
Конечно, нет!..
Но я почти уверена, что он возьмет часть обязательств по отношению к ним на себя. Лешка не бросит своих детей, иначе я совсем его не знаю.
Что же касается меня, то я ни на что не претендую – ни на прощение, ни на уважение. Не заслужила. Главное, чтобы его неприязнь ко мне не отражалась на наших детях. Я этого не переживу.
За последствия той ночи, когда он, избитый и озлобленный, лишил меня девственности, ответственны мы оба. Но в том, что случилось после виновата только я.
Лешка просил, умолял меня отменить свадьбу. Говорил много, обнимал. Обещал счастливую безбедную жизнь и свою любовь. Я ревела без остановки, а он обнимал и говорил, говорил, говорил…
Под утро он уснул, а я ушла.
Сбежала, с его детьми под сердцем. Понимая уже тогда, что люблю и всегда буду любить только Лешку, не смогла переломить ситуацию. Струсила, испугалась за него и за себя.
Если бы я тогда знала во что превратиться моя семейная жизнь! Если бы понимала, как это – быть хорошей женой, любя не мужа.
Первые несколько месяцев после свадьбы я запрещала себе все мысли о нем. Запрет не помогал – я не могла не думать о нем, не видеть его в снах, не вспоминать и… не представлять его на месте Станиса.
Однако я боролась. Упрямо ждала, что моя семья и жизнь в Лондоне затмят то, что продолжало гореть в сердце.
Чуда, увы, не случилось. Разочарование, страх и сильная тоска перечеркнули все мечты. Пришло понимание, что образ Денежко останется выжженным в сердце навсегда и оставалась только надежда, что он потухнет после рождения детей, И этой надежде не суждено было сбыться. Она рассыпалась пылью.
Я не следила за его жизнью специально, но от Арины узнала, что через пару месяцев после моей свадьбы Лешка уехал в Кисловодск. Туда же за ним поехала Аля. Писала в чат, из которого я вышла, что у них отношения, заваливала его фото, которые иногда доходили до меня, щедро делилась своим счастьем.
Тина поделилась с Ариной по секрету, что Леха стал у Али первым. Этот секрет едва не убил меня.
Ночами я мазохистски представляла, как это произошло. Был он с ней нежен или нетерпелив и настойчив, как со мной. С кем понравилось больше и какие слова он шептал ей.
Однажды я видела их секс во сне. Разбудила рыданиями Станиса, он жалел, не понимая причины моей истерики, а я заживо сгорала от стыда.
Однако через пару месяцев Арина написала, что Алька вернулась в город. Восстановилась в техникуме и стала вести прежний образ жизни. На вопрос о том, что случилось, отвечала, что ей нужно доучиться, а потом, когда она получит диплом, снова к нему уедет.
Диплом Аля получила следующим летом, но в Кисловодск так и не уехала, из чего я сделала вывод, что они с Лешей расстались.
Оказалось, что нет, учитывая, что сейчас они снова вместе. Очевидно тогда их отношения были поставлены на паузу.
Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, как быстро Станис подаст на развод и юридически откажется от детей.
Я не знаю, что решит делать Лешка. Будет ли он их усыновлять и даст ли свою фамилию, или просто захочет присутствовать в их жизни. Насколько это присутствие будет регулярным и в каком формате он будет общаться с мальчишками.
Но в одной я уверена точно – я не желаю, чтобы Аля приближалась к моим детям. Неважно, в качестве девушки их отца, его невесты или жены. Все мое существо противится этому.
Пусть это ревность, эгоизм или что-то более глубокое, но я не подпущу ее к ним.
Глава 14
Варя
В моих ушах все еще звенит от детских визгов, и звучащий негромко голос Юли в динамике время от времени пропадает из эфира. Приходится прислушиваться и постоянно переспрашивать.
– … ворчат или молча терпят?..
– Что?..
– Родители как отреагировали на твое возвращение? Ворчат или молча терпят? – повторяет вопрос.
– Нормально отреагировали. Расстроились, конечно, но внукам рады.
– Меня обвиняют?
– Нет. Ты тут при чем?
– Ну… скажут, выдернула дочь из вуза, отправила заграницу, а потом вернула с двумя детьми, – усмехается Юля в трубку.
– Ничего такого они не говорят.
– Ладно. А Денежко что? В отказ не пошел?
– Нет, Юль, не пошел, – отвечаю сдержанно, не собираясь делиться с ней подробностями, и решаю сместить фокус на нее саму, – Как ты?.. Моя свекровь еще не забрала «Яблоки в меду»?
– С Мари очень сложно все. Она сильно разочарована. В нас обеих.
– Мне жаль, правда.
– Ваш со Станисом развод отразится на моей работе, Варя, – проговаривает Юля напряженным голосом, – У нас с ней несколько совместных проектов, а она меня даже видеть не хочет.
– Я могу поговорить с ней, если хочешь. Объясню, что ты не имеешь к моей лжи никакого отношения.
– Не надо с ней разговаривать. Она сейчас в таком настроении, что не возьмет от тебя трубку.
– Даже так?..
– Но позже, если сама тебя наберет, ответь ей.
– Хорошо.
Острый, доводящий меня до приступов удушья, страх перед свекровью притупился. Не знаю, по какой причине – родные стены это, поддержка родителей или осознание того, что мне больше нечего скрывать от нее.
Нам действительно нужно поговорить. Если быть точнее, Мари имеет право высказать мне все, что думает, а я обязана извиниться и попрощаться. Она не была прекрасной свекровью, но и плохой тоже не была.
– Станис звонил? – прочистив горло, прашивает негромко.
– Нет, а тебе?
– Я пыталась связаться с ним. Он снял трубку, сказал, что перезвонит позже, но на этом все.
– Ясно.
– Ему сейчас тяжело, – вздыхает тетка, – Я даже не представляю, что он чувствует.
Я подавленно молчу, потому что сокрушаться и посыпать голову пеплом уже поздно. Только время поможет стереть из памяти эти два с половиной года, унять боль и зарубцевать раны.
– Варька… – неожиданно понижает голос до шепота, – Если Станис вдруг решит простить тебя и сохранить семью…
– Нет, – отрезаю сразу.
– Такое бывает! Он очень любит тебя!.. Потом родишь ему общего ребенка…
– Я не вернусь, Юль. Я этого не хочу, – проговариваю четко, разделяя каждое слово.
– Не хочешь?.. – хмыкает в трубку, – Чего именно ты не хочешь? Жить с мужчиной, который в тебе души не чает? В достатке, не думая о том, на что ты будешь детей растить?.. Этого ты не хочешь?
– Не хочу. И прекрати на меня давить!
– Ладно, – говорит она после короткой паузы, – Как знаешь. Но такой мужчина, как Станис, долго один не останется. А твой Денежко ему даже в подметки не годится. Только, когда ты поймешь это, будет…
– Пока, Юль, – бросаю я и отключаюсь.
Она еще долго будет пытаться действовать старыми методами. До тех пор, пока не поймет, что я уже не та девчонка, которая слушала ее с открытым ртом.
Что же касается моего мужа, то тут она права – завести новые отношения для него не станет проблемой.
Новые или возобновить старые.
Он ни разу не дал повода усомниться в себе, за исключением одного крохотного инцидента.
Однажды я случайно увидела переписку в его телефоне с несохраненным контактом. Она состояла всего из двух сообщений.
«Я завтра прилетаю в Лондон. Встретимся?»
«Хватит, Вера»
Я так и не спросила у Станиса, кто эта Вера. Во-первых, чувствовала, что не имею морального права требовать от него верности, а во-вторых – просто не хотела знать правду.
А сейчас это и вовсе не важно.
Помассировав пальцами виски, смотрю на сидящих напротив меня на горшках мальчишек.
– Все? – спрашиваю у обоих.
Надувшись и глядя в противоположные друг от друга стороны, они молчат. У нас случился конфликт с применением физической силы перед тем, как позвонила Юля.
Ромка нашел мягкого котенка в ящике с игрушками, который тут же срочно понадобился Арсению. Поделить его мирно не получилось – завязалась драка. Арс, повалив брата, вцепился в его кудряшки. Ромке пришлось сделать то же самое.
Кое-как разняв их, я сделала строгий выговор и провела профилактическую беседу. Котенок, до тех пор, пока они не научаться делиться игрушками, отправился на верхнюю полку в шкафу.
Без слез и взаимных обид, конечно, не обошлось, но я знаю, что уже через полчаса они все забудут и снова станут не разлей вода.
– Арсений! – строго грожу пальцем, когда замечаю, как он, выдвинув ногу, пытается пихнуть ею своего брата, – Я все вижу!
Оставшееся до возвращения мамы с работы время я занимаюсь приготовлением ужина. Мальчишки, сидя в своих стульчиках, мусолят домашнее морковное печенье в молоке.
На мой телефон падают несколько будничных сообщений от Арины, затем ссылка от Юли на объявление о сдаче двухкомнатной квартиры в соседнем спальном районе. А потом он начинает звонить, и по цифрам я узнаю номер Лешки.
Вздрагиваю, ощущая нечто похожее на прицельный выстрел в грудь. Чувствуя несильное головокружение, прикрываю глаза. Выброс жара изнутри нагревает щеки до ощущения жжения.
– Тшш… – обращаюсь к сыновьям, приставляя указательный палец к губам, и принимаю вызов, – Да?..
– Здравствуй, – раздается в динамике голос Денежко.
Хриплый и какой-то обреченный. Голос человека, убитого осознанием свершившейся катастрофы.
Мое сердце сжимается в тисках.
– Здравствуй, – отвечаю тихо.
– Завтра в десять нужно будет сделать тест днк, – говорит он и называет адрес лаборатории, в которой делал экспертизу Станис.
Меня затапливает стыдом с макушки до пят.
– Уже завтра?..
– Какие-то проблемы? – уточняет тут же.
В этот момент Рома окунает печенье в теплое молоко, и добрая его половина остается в стакане.
– Ма-ам… – тянет громко и хмурит бровки, показывая мне оставшийся в его руке маленький кусочек.
В трубке повисает тишина. Я дышу часто и поверхностно.
– Н-нет… никаких проблем. Мы приедем.
– Хорошо, – отвечает глухо и отключается.
Я кладу телефон на стол, прикладываю ладони к пылающему лицу, а потом выдаю мальчишкам еще по печенью. Смотрю на них сквозь пелену слез, пока телефон снова не начинает звонить.
– Да?.. – отвечаю сразу, увидев номер Лешки.
– Вы на чем поедете?
– Такси, наверное… У папы машина в ремонте.
– Я заеду.
Глава 15
Алексей
Вынув из полиэтиленового чехла детское автомобильное кресло, быстро собираю его и устанавливаю на заднем сидении машины.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.