В его тени

Глава 1

Майя

Время близится к полуночи и, компания оживляется. Взрывы хохота то и дело оглушают. Музыки за гулом голосом не разобрать.

- Может, вина? - спрашивает Славка, привалившись к моему плечу, - Там в холодильнике есть. Вроде «Изабелла», но стоит давно. Могло прокиснуть.

- Нет, спасибо, - кручу головой и демонстрирую жестяную банку в своей руке, - Я еще это не выпила.

Это безалкогольное пиво со вкусом вишни. Отвратительное пойло и никакого заявленного на этикетке освежающего эффекта. Налет от красителя раздражает язык.

- Вообще не пьешь? - спрашивает на ухо, - Болеешь, что ли?

Не болею, слава богу, но алкоголь мой организм не переносит. Даже после глотка начинает жутко болеть голова и тошнить.

- Просто не люблю, - отвечаю со смехом.

Сидя на узкой кровати напротив рядом с другим мальчиком, моя подруга Лера поигрывает бровями. Это она познакомила меня со Славой на прошлых выходных, и она же настояла, чтобы мы сегодня пришли к нему в гости.

Однако чем больше я тут нахожусь, тем явственнее понимаю, что у меня проблемы с коммуникабельностью. Я не чувствую себя здесь в своей тарелке. И дело не в ребятах - они нормальные, веселые, в меру дерзкие, но без перегибов. Это я как обычно замороженная.

- Выпей, - читаю по Леркиным губам, но делаю вид, что не понимаю.

Я не стану пить, если не хочу.

Сама она выпила две банки пива и пригубила водки из бокала Саши, ее друга. Если не остановится, мне придется тащить ее до дома на себе.

Веселье продолжается. Приоткрытое окно не справляется с висящим под потолком табачным облаком, которое, опускаясь все ниже, забивает нос и рот.

- И не куришь? - спрашивает Славка, поднимаясь с дивана и направляясь к подоконнику, заваленному пачками с сигаретами и зажигалками.

Из переполненной пепельницы то и дело падают окурки.

- Не-а...

Слава встает у окна и, сунув сигарету в зубы, закуривает. Всякий раз выдыхая дым, поворачивает голову в стеклу, но холодным воздухом с улицы его загоняет обратно.

Я, изображая беспечность, болтаю ступней и поглядываю на него, когда он этого не видит.

Славка симпатичный, и знает это. Высокий, немного худощавый, с волнистой, постоянно падающей на лоб челкой и часто освещающей его лицо белозубой улыбкой.

Если бы он мне не нравился, я сюда сегодня не пришла бы.

Повернувшись к окну в очередной раз, он вдруг замирает и приближает лицо к стеклу. Широкие худые плечи напрягаются.

- Пацаны... пацаны, шухер!..

Кажется, это слышу только я, потому что, продолжая ржать над чем-то, никто из компании на его слова внимания не обращает.

- Пацаны!.. Блядь! - выкрикивает Славка, выбрасывая недокуренную сигарету в окно, - Пацаны, Левша!..

Головы всех присутствующих как по команде поворачиваются к окну. Славка быстро обводит комнату взглядом и грязно выругивается под нос. А во мне срабатывает отработанный годами рефлекс. Я тут же отыскиваю глазами свою сумку и наклоняюсь проверить, зашнурованы ли мои ботинки на случай, если придется быстро бежать.

- Ты же говорил, его нет в городе... - бросает один из парней, вытаскивая свою куртку из сваленной в кучу верхней одежды.

Мой пуховик в прихожей, шапка в рукаве. Я надеюсь, у меня получится забрать его, если придется уносить отсюда ноги.

- Да, не дергайся, - говорит Славка другу, - Поздно уже.

По глазам Леры вижу, что она понимает, что происходит, и ей это не нравится. Засуетившись, тянется к своему парню и быстро шепчет ему что-то на ухо. Потом смотрит на меня и взглядом указывает на выход.

Вот засада!.. Куда я снова вляпалась?!

Музыка делается тише, и тут же вовсе замолкает. В комнате наступает тишина.

Согласно моргнув Лере, я было поднимаюсь с дивана, но слышу, как в этот момент входная дверь в прихожей открывается.

- Я разрулю... не дергайтесь, - проговаривает тихо Славка и обращает взгляд на дверной проем, в котором появляется незнакомый мне парень.

Останавливается на пороге, и все тесное помещение словно затягивает серыми тенями. Я инстинктивно скукоживаюсь и прячусь за спину рядом сидящего.

Все присутствующие опускают глаза, как нашкодившие сопляки.

- Здорово... - произносит Славка, не двигаясь с места.

Незнакомец даже не удостаивает его ответом. Качнувшись на пятках, проходит в центр комнаты, и одним движением сметя с деревянного стула жестяные банки, седлает его.

В одной из них было пиво, и теперь короткими бульками оно вытекает прямо на пол. Славка его поднять не осмеливается.

А я начинаю задыхаться от страха, чего со мной уже давно не было.

- Проводи гостей, - вдруг говорит парень и медленно обводит взглядом всю компанию.

Я опускаю глаза, но чувствую поток холода на моем лице, когда он мимолетно смотрит на меня.

- Мы просто пили пиво и слушали музыку, - зачем-то оправдывается Слава.

Я бы на его месте этого не делала. С такими как этот, лучше не связываться, а если уж пришлось - выполнять требования беспрекословно.

Все ребята как один поднимаются на ноги. Я вместе с ними. Толпясь у спинки кровати и тихо переговариваясь, разбирают одежду и, запинаясь о разбросанные пивные банки, тянутся к выходу.

- Майя! - окликает Слава, - Подожди...

Я оборачиваюсь и пытаюсь сфокусировать на нем взгляд. Изображение разбивает на пиксели, потому что на заднем фоне черное пятно, как сгусток темной вибрирующей энергии. Размазывает остатки моего самообладания как кусок размягшей в луже глины. Из-под низко надвинутой на глаза бейсболки парень смотрит прямо на меня.

- Я... я с Лерой.

Однако Лера и Саша, похватав верхнюю одежду, уже выскочили из квартиры.

- Ща, - говорит Славка, найдя в куче какую-то толстовку.

Наши с незнакомцем взгляды в этот момент пересекаются, и я слышу негромкое:

- Свали.

Отшатываюсь от направленной в меня агрессии и бросаюсь к выходу, на ходу срывая куртку с крючка.

- Влад!.. Блядь!.. - доносится до меня голос Славки, - Я провожу ее...

- Не заблудится, - отвечает тот, а потом я хлопаю дверью и кубарем скатываюсь по лестнице на первый этаж.

Наваливаюсь на металлическую дверь всем весом и, наконец, оказываюсь на улице. Быстро шагая по снегу, натягиваю шапку и пуховик и озираюсь в незнакомом дворе.

- Лера!..

Кроме проходящих мимо двух мужчин никого.

Куда она, мать ее, делась?!

- Лера!.. - зову громче, но никто не откликается.

И Славка меня догонять не торопится.

Застегнув молнию, дохожу до угла дома и останавливаюсь. Там проезжая часть, два тусклых фонаря и неспешно бегущая по своим делам бездомная собака.

Блеск!..

Постояв так еще несколько минут, я решаю ехать к ее дому и дожидаться ее там. Вернуться к себе я сегодня уже не смогу - последняя электричка давно ушла.

Глава 2

Майя

В поздней маршрутке кроме меня никого. Водила, забив на приличия, включает телефон на громкую и разговаривает на нерусском со своей женой и курит в открытое окно. Я, забившись в угол на заднем сидении, смотрю на проплывающий мимо пейзаж промышленного района.

Настроение не просто на нуле. Оно пробило пол и улетело в пропасть, но не это меня тревожит. Если Леры сейчас не окажется дома, мне придется ночевать на улице. Ее телефон не доступен, а контакта ее парня у меня нет. Как нет и других знакомых, к кому я могла бы напроситься на ночь.

- Савельевская! - выкрикиваю я, и маршрутка, сбавив скорость, подкатывает к остановке и останавливается.

Я пробираюсь вперед и, буркнув «спасибо», выхожу на улицу. Стало холоднее, и я сильно надеюсь, что не замерзну насмерть под окнами Леркиной однушки .

Пройдя через два двора, я подхожу к нужному подъезду и, набрав нужный код, тяну дверь на себя. Квартира, в которой ей разрешила пожить ее тетка, на первом этаже. Однако, как я и думала, дома никого не оказывается. Я звоню, стучу, пока не выходит соседка и не гаркает:

- Может, хватит уже!.. Люди спят давно!

- Простите, - роняю я и иду из подъезда.

Дерьмо собачье! Что она себе думает?! Где ее черти носят?!

Опустившись на промерзшую насквозь лавку, я достаю телефон из кармана и набираю Лерку снова.

«Абонент не доступен».

Охренеть просто!..

Подняв воротник и натянув шапку на уши, я дую в холодные ладони и судорожно ищу выход из ситуации. Я живу за городом, и такси до моего дома стоит косаря два. Учитывая время суток - все два с половиной. Это последние деньги на моей карте, а до зарплаты дней десять.

План «Б» - поехать на вокзал, занять там лавку до утра и вернуться домой на первой электричке. Я практиковала такое всего однажды, когда задержалась на работе из-за учета.

Потом неделю будут ныть бока и шея, но это лучше, чем замерзнуть на морозе.

Поднимаюсь на ноги и, несколько раз подпрыгнув на месте, чтобы разогнать кровь, беру курс на выход со двора. Ныряю в темную арку, по привычке миную опасное место бегом и вдруг вижу машину Сашки, парня Леры. Она стоит всего в нескольких метрах от меня, и судя характерно двигающимся теням за запотевшими стеклами, парочка там целуется.

О, Боже, спасибо!.. Ты милосерден и всемогущ!

Бросившись к Жигули, я требовательно молочу кулаком в окно, а потом дергаю ручку двери.

- Майка?! - пьяно изумляется подруга, - Ты это... ты как тут?!

- В смысле, как?! Лера, мы же договоаривались, что я ночую у тебя!

- Да?..

Она вытирает губы тыльной стороной ладони и неуклюже слезает с колен Саши. Ее короткая юбка задралась и обнажила неприглядную дыру на колготках, которую она старательно замазывала лаком для ногтей перед выходом из дома.

- Ладно, - говорит она другу, - Я пошла.

Он кивает и, подталкивая Лерку в поясницу, помогает той выбраться из машины. Я придерживаю ее за локоть.

- Где твоя сумка? - спрашиваю, вдруг испугавшись, что она оставила ее в квартире Славки.

- Сумка?..

- Вот, - подает ее парень.

Ее сильно развезло после пива и водки. Она спотыкается и несколько раз чуть не падает, пока я веду ее до подъезда.

- Эти ключи? - спрашиваю, найдя связку в боковом кармане сумки.

- Да... где мой телефон?

- На месте.

Боже!.. Слава богу! Слава богу, что я ее нашла!!!

Она приваливается спиной к стене, пока я подбираю ключ к замочной скважине и открываю дверь.

- А... ты чего у Славки не осталась? - спрашивает, Лера, вваливаясь в крохотную прихожую.

Опасаясь, что она завалится и пробороздит носом пол, ловлю ее и усаживаю на низкий табурет.

- У Славки? Ты чего?.. Я его знаю всего неделю.

- А-а-а...

Снимаю с нее расстегнутый серебристый пуховик и сапоги на каблуке, на которые она копила с лета.

- Идем...

Обхватываю Лерку подмышками и, поставив на ноги, веду в комнату.

Ее голова безвольно болтается. Спутанные волосы закрывают лицо.

- Тебя не тошнит? - спрашиваю, встряхнув ее, - Может, в туалет?..

- Не-е-е-е... Спа-а-а-ть...

Ну, спать, так спать.

Укладываю ее сначала на край, а потом осторожно перекатываю к стене. Затем быстро умываюсь над раковиной, раздеваюсь и ложусь рядом с ней, рассчитывая проснуться пораньше и уехать домой первой электричкой.

Вырубаюсь мгновенно, даже несмотря на то, что перед мысленным взором совершенно неожиданно всплывает образ этого Левши.

Просыпаюсь, когда за окном еще сумрак - от ритмичных ударов чайной ложки о кружку. Разлепляю глаза и вижу сидящую с ногами на пластиковом стуле Лерку. В одних трусах и топике она что-то размешивает в чашке.

- Голова раскалывается, - поясняет, заметив, что я проснулась.

Выглядит действительно больной. Бледная, с кругами под глазами и невыспавшаяся. Хорошо, хоть не было рвоты ночью.

Я сажусь и спускаю ноги на пол. Он холодный и почему-то липкий.

- Не помню почти ничего. Меня Сашка привез?

- Ага...

- А ты?

- Я на маршрутке приехала.

- Блин!.. - выдыхает хрипло, - Я думала, ты со Славкой осталась.

- Да ну... - тянусь к стулу на колготками и джинсами, - Ты же видела, что... этот всех выгнал.

- А-а-а... да!.. Левша!

Уставившись в одну точку, неприязненно морщится, и я полностью разделяю ее мнение на его счет. Очень неприятный тип. Сразу видно, что отморозок.

- Это брат Славы? - спрашиваю все же.

- Старший.

- Они не похожи, - вспоминаю я.

Славка более тонкий, изящный, что ли. А его брат как асфальтоукладочный каток - мощный и некрасивый.

- У них вроде отцы разные, - проговаривает Лерка незаинтересованным тоном.

- Почему он всех выгнал?

Натягиваю теплые черные колготки, а сверху джинсы. Заправляю в них футболку и застегиваю молнию. Лера отпивает из чашки и смотрит на меня.

- Потому что ебанутый.

- Это его квартира?

- Славкина. Левша с ним не живет.

- Тогда что не так?

- Да, не знаю я!.. Чего пристала? Они там что-то мутят, он этого Славку везде с собой таскает... Ну и следит, чтобы не пил.

- Ясно...

Надеваю свитер и проверяю, на месте ли телефон.

- Хочешь бутерброд? - спрашивает подруга, заметив, что я собралась уходить, - У меня батон и сыр есть.

- А почему Левша? Фамилия такая?..

- Нет, кличка. За удар левой.

Пф-ф-ф... Бандито - гангстерито?..

Знала бы я раньше, что Славка из такой семьи, даже знакомиться с ним не стала бы. Мне и без них приключений хватает.

Глава 3

Майя

В вагоне электрички тепло, и даже лицо сушит от потоков горячего воздуха, но затянутые кожзамом лавки все равно морозят задницу. И по ногам откуда-то несет холодом.

- Станция «Ореховая», - объявляет механический голос, - Следующая станция «Пионерская».

Следующая моя. Я встаю, снимаю рюкзак с полки над головой и, протискиваясь между пассажирами, двигаюсь ближе к выходу. Сегодня выходной, и это еще терпимо, потому что зима. Летом дачники набиваются в вагоны как селедки в бочки. Иногда приходится ехать, стоя на одной ноге.

- Выходите на следующей? - спрашиваю у деда, почти наверняка уверенная, что нет, не выходит.

Я наших местных всех в лицо знаю.

Он пропускает меня, и я лезу дальше.

- Станция «Пионерская». Следующая станция «ДНТ Металлист».

- Простите... разрешите?..

Обхожу женщину в объемном длинном пуховике и, едва открываются двери, выпрыгиваю из вагона. Прыгать приходится в прямом смысле слова. Наша станция самая маленькая, и денег на нормальный перрон у властей нет.

Чуть было не поскользнувшись на наледи, которую давно не посыпали песком, ловлю равновесие и сбегаю по снежной насыпи к ведущим вниз деревянным ступенькам. Состав позади меня со скрежетом трогается с места.

Отсюда горстка старых деревянных домиков и двух, появившихся тут по нелепости пятиэтажек - как на ладони. Я спускаюсь по утоптанной ногами местных тропинке, выхожу на дорогу и по обочине быстро шагаю к одной из панелек.

Прохожих - никого. Даже стаи бездомных собак не видно, потому что и те где-то прячутся от холода. Одной Майе - дуре в единственный выходной дома не сидится.

Дернув на себя скрипучую деревянную дверь, пихаю ее плечом, захожу в подъезд и по привычке останавливаюсь и прислушиваюсь. Вроде тихо. Только у Пинигиных орет телевизор. Все привыкли - у них бабка глухая.

Шмыгнув носом, я быстро поднимаюсь на третий этаж и открываю дверь своим ключом.

- Ба, дома? - кричу с порога.

- Дома, - отвечает ворчливо из своей комнаты.

Оттуда доносятся мелодия Шостаковича и тихое чириканье канарейки.

Скинув ботинки и пуховик, шлепаю на кухню и прижимаю замерзшие ладони к еле живой батарее. Из печных труб большинства изб вьются дымки, и я бы с удовольствием обменяла эту холодную квартиру на старый деревянный дом с печкой.

- Холодно там? - спрашивает бабушка, имея в виду улицу.

- Ветер северный подул. Похолодало.

- Ну... - кивает она маленькой седой головой, - Морозы идут. Накануне в новостях сказали.

Запахнув шаль на груди, подходит к плите и включает конфорку, на которой стоит небольшая кастрюля.

- Суп с лапшой будешь?

- Буду, - отвечаю с готовностью, чувствуя, как рот наполняется слюной.

После того безалкогольного вишневого пива вчера вечером в моем желудке больше ничего не было. Услышав про нормальную еду, он болезненно сжимается.

Бабуля достает кусочек хлеба из шкафа и вынимает его из целлофанового пакета.

- Последний, - говорит, отламывая половину для меня.

- Схожу в магазин.

Она молча включает электрический чайник и уходит в свою комнату. Я, прокручивая в голове события вчерашнего вечера, ем в тишине.

Как хорошо, что моей бабушке по большому счету все равно, где и с кем я провожу время. Она не донимает меня расспросами о работе и не спрашивает, как дела в институте. Пришла домой живая - уже хорошо.

Моя ба интеллектуалка, она живет в собственном мире музыки, искусства и литературы. Ее мало волнуют мирские дела.

Доев суп и помыв за собой посуду, я ухожу к себе, ставлю сдохший телефон на зарядку и открываю ноутбук. На следующей неделе нужно сдать наконец курсовую по картографии. Она уже написана, осталось привести документ в порядок и перекинуть файл на телефон. А в понедельник на работе как-то незаметно распечатать.

- Майя!.. - вдруг доносится до меня слабый обиженный голос бабушки, - Хлеб!

- Иду! - отзываюсь я и сразу слезаю с кровати.

Блин!.. Вот же блин!

Надо было идти раньше, когда еще светло было. Отодвинув зеленую занавеску, смотрю вниз и начинаю одеваться. Теплые колготки, серые джинсы и свитер с воротом.

- Посмотри, может еще чего-нибудь надо.

Я быстро инспектирую холодильник и шкаф и делаю в голове пометки: сливочное масло, литр молока и рис. Нам двоим этого на пару дней хватит.

- Возьми там в шуфлятке, - говорит ба, имея ввиду маленький выдвижной ящик старинного комода из ее прошлой жизни.

- У меня есть, - отзываюсь тихо.

- Ладно.

Обувшись, я надеваю шапку, пуховик и наматываю шарф вокруг шеи - ветер усилился и каждым порывом ударяет в дребезжащие стекла. Захлопываю дверь и закрываю квартиру своим ключом.

У подъзда встречаю дядю Ваню. Сегодня воскресенье и, конечно, он навеселе. Одни по воскресенья в церковь ходят, а дядя Ваня - пьет. Говорит, водка чище святой воды.

Дернув щекой, он не то подмигивает, не то морщится, и вваливается в подъезд.

Я останавливаюсь под козырьком и, оглядевшись, быстро иду вдоль дома до переулка. Потом мимо заброшенной птицефабрики и кочегарки, которая отапливает наши две пятиэтажки, к единственному магазину.

- Здрасьте... - говорю продавщице тете Свете.

Она широко зевает и, поставив на паузу то, что смотрела в телефоне, тяжело поднимается со стула.

Через пару минут я выхожу на улицу и снова озираюсь. Не заметив никого, кого бы я не хотела видеть, тем же маршрутом торопливо возвращаюсь домой.

Однако мое везение заканчивается, едва я оказываюсь в подъезде. Спускаясь по ступенькам, прямо на меня идут Костян, сосед с пятого этажа, и его дружок Даня. Я не то, что сориентироваться, я даже испугаться не успеваю, как Костя хватает меня за шарф и швыряет в стену. От удара затылком на миг темнеет в глазах, но уже к следующему выпаду я готова. Под хриплый хохот Даньки, я пихаю Костика коленом в бедро, отталкиваю руками и бросаюсь по лестнице наверх. Знаю, они за мной не побегут - лень связываться, да и трезвые пока вроде. Хотя было пару раз, когда кошмарили прямо под дверями моей квартиры.

Взлетев на третий этаж, сходу вставляю ключ в замочную скважину и уже через несколько секунд оказываюсь в безопасности.

- Не хлопай дверью, Майя! - доносится недовольное от бабушки, - Сколько можно повторять?.. Ты же не в хлеву живешь.

- Больше не буду, ба! - отзываюсь я, снимая шапку и прикладывая ладонь к звенящему болью затылку.

Конченные!.. Они мне рано или поздно так шею свернут.

Глава 4

Майя

Я не всегда здесь жила. Родилась здесь, да - моя мама тогда работала на местной птицефабрике. Крупнейшей в области. Это для ее работников когда-то давно построили две пятиэтажки, в одной из которых ей и выделили эту квартиру. Правда, на момент моего рождения предприятие уже было на грани банкротства. Шли сокращения и увольнения. Из-за роста конкуренции и устаревших технологий часто дохла птица, и фабрика простаивала месяцами.

Когда мне исполнилось три года, мы с мамой уехали в соседнюю область. Там жила бабушка, да и с работой было гораздо проще. Я ходила в детский сад, ба трудилась в местной филармонии, а мама, не имея образования, перебивалась случайными заработками - то продавец на рынке, то уборщица, то кондуктор в трамвае.

Мне нравится вспоминать то время. Казалось, это были счастливейшие годы в моей жизни. Позже, когда я училась уже в седьмом классе, наша жизнь разрушилась. Развернулась на сто восемьдесят градусов, когда мать, решив попробовать себя в бизнесе, заложила бабушкину квартиру и прогорела.

Боже... конечно, она не могла не прогореть!.. Я отлично помню ту праздничную феерию, в которой прошли первые несколько месяцев после того, как мама стала «бизнесвумен». Красивые вещи, шубы в пол, украшения, шампанское на ужин и ее новые друзья. Однако роскошная жизнь закончилась довольно быстро. Мама распродала все, что успела накупить, а так же отдала банку наше жилье.

Втроем мы прожили на съемной квартире еще пару месяцев, а потом все стало настолько плохо, что нам пришлось вернуться сюда, на станцию «Пионерская» и напроситься обратно в эту двушку, которая на самом деле нам не принадлежала.

Мама с нами не побыла даже месяца - ее здесь очень не любили. Списалась вскоре с каким-то мужчиной и уехала жить к нему.

А мы с ба остались. Я закончила школу в селе неподалеку, в которое мне нужно было ездить каждый день с кем-нибудь из местных. Потом после девятого класса окончила колледж и три года назад поступила в Аграрную академию на факультет, на который хватило моих баллов. Не сказать, что я без ума от моей будущей профессии, но найти работу и снять для нас с бабушкой квартиру в городе наверняка смогу.

- Майя!.. - вдруг доносится до меня ее слабый голос.

Я сползаю с кровати и босиком шлепаю в маленькую комнатку с видом на то, что осталось от птицефабрики.

- Что?

- Дай мне таблетку для сна.

- Сейчас, - говорю я, открывая стоящий тут же пластиковый контейнер с лекарствами.

Это обычный пустырник, но сила самовнушения одна из сильнейших в мире. Порой у ба от него даже голова перестает болеть.

- Это невозможно, - шепчет она со стоном, - Ты слышишь?

- Слышу, да...

Крики и пьяных хохот Костяна и его друзей во дворе. Они наверняка уже напились и теперь придумывают, куда выплеснуть свою агрессию.

Меня этот шум не напрягает. Здесь, в стенах нашей квартиры, я чувствую себя в безопасности. А вот от мысли оказаться сейчас с ними рядом, кровь в жилах стынет. Они ненавидят меня так же сильно, как я их боюсь. За мою мать и за то, что я ее дочь.

Ба не знает, что именно произошло здесь много лет назад, и я полагаю, ей это не интересно. Но по слухам, мама крупно подставила отца Костяна. Ему дали восемь лет колонии, отсидев которые он сюда так и не вернулся. И в этом тоже винят мою мать - иначе, как «шлюха», «крыса» и «мразь» местные ее не называют. А меня соответственно - дочерью шлюхи и крыской.

Вернувшись к себе, я залезаю под одеяло с головой и мгновенно вырубаюсь. А утром, по морозу и с зажженным фонариком на телефоне я бегу по тропинке на первую электричку. В ней всегда пусто и сонно, и я даже умудряюсь поспать сорок минут.

- Теряева!.. - окликает меня Настя, моя одногруппница, едва я захожу в корпус.

Ее пуховик прижат локтем к боку, в руке стакан с кофе. Мой рот наполняется слюной, но я решаю довольствоваться только запахом, поскольку следующая неделя пройдет в режиме жесткой экономии.

- Привет... завтра курсовую сдавать, - вздыхает, шмыгнув простуженным носом, и добавляет, - Купить тебе кофе?

- Да, я помню, - лезу в кармашек сумки и достаю оттуда флешку с таблицей, которую обещала.

- Я думала, ты про меня забыла. Ждала вчера целый день.

- Не забыла, - отвечаю, в который раз обещая себе больше никому не помогать.

Наши с ней темы курсовых очень схожи - таблицы с одними и теми же показателями. Я делала себе и ей с небольшой корректировкой.

На вопрос про кофе я ей не отвечаю, а она больше и не напоминает. Не хочу, чтобы думала, что купила меня за стаканчик кофе из автомата.

- Спасибище, ты мой друг вовек, - бормочет Настя, убирая флешку в сумку, - Если что, обращайся.

- Да, не за что...