- -
- 100%
- +
Воздух между нами кристаллизуется и превращается в остро заточенные иглы, ранящие мою кожу с каждым движением.
Мне физически больно находиться рядом с ним и смотреть на его мощное тело.
– Сюда.
Мой разум парализован паникой и животным ужасом. Без каких-либо усилий он словно гипнозом притягивает меня к себе.
В момент, когда между нами остается около двух метров, он делает плавный выпад и, обхватив мое запястье, дергает на себя.
Запутавшись в собственных ногах, неуклюже валюсь на него и в следующий момент оказываюсь зажатой в углу между стеной и толстым канатом, огораживающим ринг для поединков.
Все, что успеваю – выкинув руку вперед, упереться кулаком в его каменную, влажную от пота грудь. Там грохочет огромное сердце, а мое, замерев, превращается в кусок льда.
– Не на-до…
Глядя на меня сверху вниз, он расстегивает вторую перчатку. Я, дернувшись в сторону, предпринимаю попытку бегства, но Лютый, просто выставив колено, с легкостью ее пресекает. Снимает перчатку, бросает ее на татами и обхватывает шею под подбородком, как в прошлый раз.
– Я говорил, чтобы ты не смела сюда приходить?
Дышит часто и глубоко, я же не могу сделать ни вдоха. Лицо горит. Не выдержав взгляда, опускаю глаза и смотрю на его татуировку. Размах черных крыльев от плеча до плеча, кровавые траурные розы и жуткое лицо Смерти.
Абстрагироваться, чтобы не сойти с ума от ужаса.
– Говорил, чтобы не попадалась мне на глаза? – звучит тихо его голос.
– Я не хотела…
Напирает на меня. Я вжимаюсь в угол так, что кожей плеча чувствую каждую вплетенную в канат нить.
Пальцы на моей шее становятся жестче, я судорожно всхлипываю.
– На меня посмотри.
Как?! Смотреть на него, когда он так близко, это как напарываться лицом на острые длинные шипы. Я не могу! Я не хочу!..
Я боюсь!..
Но он притягивает мой взгляд силой воли. Я смотрю в ледяные зрачки и трясусь всем телом. В ушах шум, в глазах рябь.
Все вокруг словно инеем покрывается, но мы продолжаем смотреть друг другу в глаза.
– Пожалуйста… – беззвучно шевелю губами, уже понимая, что сегодня он меня не отпустит.
Его ресницы приходят в движение, губы приоткрываются, и он медленно приближает ко мне лицо. Касается кончиком носа скулы, виска, ушной раковины. Я, зажмурившись, максимально напрягаюсь.
– Твои мольбы имеют обратный эффект. – шепчет тихо.
Я набираю воздуха, чтобы снова просить, но он застревает в горле колючим комком.
– Вы… ты меня пугаешь.
Вместо ответа Ян вдруг ослабляет хватку и, проведя раскрытой ладонью по шее вниз, внезапно начинает давить на плечо.
Я в ужасе распахиваю глаза. Ловлю его взгляд и мгновенно все понимаю.
– Я не хочу… пожалуйста…
Не уверена, что слышит, поскольку мои, и без того ватные ноги, подгибаются, и я оказываюсь на коленях.
Потеряв опору, хватаюсь руками за его брюки и вдруг чувствую на затылке его руку. Рывок, и мое лицо оказывается прижатым к его паху.
Вскрикиваю, начинаю бороться, но он надавливает пальцами на какую-то точку на шее сзади, и мой затылок простреливает болью.
– Не вынуждай меня применять силу. – слышу его ровный голос.
Боль проходит так же резко, как и возникла. Упираясь руками в его бедра, я изо всех сил сдерживаю рвущиеся из горла рыдания.
– Я… не хочу…
– Я хочу.
Зафиксировав рукой мой затылок, он расставляет ноги шире и спускает резинку штанов. Сначала в нос ударяет незнакомый пряный запах, а только потом я вижу это…
Налитый кровью, увитый крупными венами, огромный…
Распахнув глаза, я пытаюсь отвернуться, но Лютый обхватывает мою голову второй рукой. Задирает ее вверх, заставляя встретиться с ним взглядом. Продолжая держаться руками за его бедра, я смотрю на него снизу вверх.
– Открой рот.
В его глазах все тот же лед, но за ним полыхает пламя. Там бушует похоть.
– Делай все так, как говорю, и я не обижу.
Время замирает. Пульс взрывает мои виски. Что-то внутри меня ломается.
Опустив взгляд, расслабляю губы и чувствую, как их касается горячая головка. Водит по ним, пачкая жидкостью и в какой-то момент проталкивается в рот.
Задыхаюсь от неожиданности, начинаю кашлять. Лютый вынимает член, но через секунду снова толкается.
– Возьми его рукой.
Делаю, как велит.
– Соси.
Во рту растекается солоноватый привкус, но я стараюсь не думать об этом. Отключиться, представить, что это происходит за территорией моего сознания. И вообще не со мной.
Неуверенно обхватываю член губами, совершаю поступательные движения. Погружаю в рот до горла и на выходе обхватываю головку губами. Сосу.
Ян качает бедрами навстречу моим движениям и, удерживая в кулаке мои волосы, контролирует глубину погружения.
Ничего не говорит, но я отчетливо слышу его рваные хрипы. Будто ему нравится.
В какой-то момент он внезапно напрягается и резко выкрикивает:
– Нахуй пошел!
Я дергаюсь, отшатываясь.
– Не отвлекайся… продолжай… – говорит уже мне и снова загоняет мне в рот.
Я в панике. Нас видели?! Видели, как я стою на коленях и сосу его член?!
Теряю ритм, начинаю делать беспорядочные вдохи, и тогда он забирает инициативу.
– Расслабь рот и дыши глубже.
Выбора нет. Подчиняюсь, принимая частые мощные толчки в глотку. Продолжая держать член у основания, чувствую, как из моего рта обильно течет вязкая жидкость.
Терплю из последних сил, глядя в одну точку – заклеенную бежевым пластырем рану на боку.
Через минуту он ускоряется, замирает, загнав на максимальную глубину и вдруг начинает кончать в мой рот.
– Глотай! – рычит, заметив, как я пытаюсь сплюнуть.
Захлебываюсь. Сперма начинает вытекать, но Лютый в оргазменных судорогах продолжает таранить мое горло.
– Глотай!..
Глотаю. Да. Позволяя какой-то части вытечь на подбородок, остальное глотаю.
Глава 17
Лютый отходит, а я обессилено падаю на ягодицы и подтягиваю колени к груди.
Умереть хочу. Прямо сейчас, на этом месте. Или хотя бы отключиться на время, чтобы в забытьи пережить то, что сейчас произошло.
Меня колотит. Трясет так, что зубы стучат друг о друга. Лицо мокрое, ворот футболки тоже. Во рту…
Боже…
Вижу периферийным зрением, как Ян возвращается. Отвожу взгляд в сторону, когда он, присев передо мной на корточки, обхватывает подбородок и вытирает лицо своей, пропитанной его запахом, майкой.
Мне противно. Зачем он делает это?!
– Как тебя зовут?
– Лена. – выталкиваю хрипло.
– Лена… – повторяет тихо. – Сколько тебе лет, Лена?
– Двадцать два.
Сглатываю его вкус. Глядя в сторону, смотрю на лежащую на татами перчатку. Он откидывает майку в сторону и, протянув руку, обхватывает мою шею сзади. Неосознанно я издаю обреченный всхлип, но ничего страшного пока не происходит. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, подушечкой большого мягко его массирует.
Холодея, я слабо сопротивляюсь. Его ласка страшнее насилия.
– Ненавидишь меня?
Машинально киваю. Но, опомнившись, вскидываю взгляд и цепенею.
Ян смотрит пристально и напряженно. Но ярости и злости в его глазах я не вижу.
– Ненавижу… – озвучиваю еле слышно.
– Это правильно. Это лучше, чем просто страх. Страх парализует, а ненависть, наоборот, наполняет силой.
– Я никогда не думала, что способна так сильно ненавидеть.
Его пальцы на моем затылке не останавливаются даже на мгновение. Гладят, нежно массируют, расслабляют.
– У тебя есть на это причины.
После этих слов сразу поднимается на ноги и, взяв меня за руку, вынуждает встать. Затекшие до онемения ноги почти не держат, голова кружится, и я закрываю глаза ладонью.
– Сможешь идти?
– Да.
– И еще… я запрещаю тебе спускаться сюда.
– Кто-то видел нас… – напоминаю, пропустив его предыдущую реплику мимо ушей.
– Для тебя это скорее хорошо, чем плохо. – говорит с еле различимой усмешкой.
– Я как шлюха…
– Моя шлюха.
Снова обхватывает затылок и приближает ко мне свое лицо. Понимая, что не увернуться, отвожу взгляд и чувствую его губы на своих. Мимолетное касание, и в следующий миг он меня отпускает.
– Иди.
Разворачиваюсь и, вытерев рот тыльной стороной ладони, быстро иду прочь. Про ведро, швабру и тряпки вспоминаю, когда за мной закрывается дверь моей комнаты. Мысль влетает в мою голову и тут же, словно в ужасе, из нее выскакивает.
Там атомная война. Там взрывы и глобальные разрушения. В груди такое давление, что ломит ребра.
Бросившись в душевую, сгибаюсь над унитазом и засовываю два пальца в рот. Остервенело давлю ими на корень языка, пытаясь вызвать рвоту, но все бесполезно. Меня не тошнит.
Вместо этого из глаз брызжут слезы. И тут я не пытаюсь сдерживаться. Рыдаю в голос, пока не заканчиваются силы.
Потом умываюсь холодной водой, тщательно чищу зубы и, спрятавшись под одеялом, тотчас отключаюсь.
Сон глубокий и густой, без сновидений. Просыпаюсь очень тяжело – только с третьей попытки. Потом еще долго лежу, глядя неподвижным взглядом на закрытые жалюзи. Думаю о том, что вчера случилось. Сейчас при свете дня все подробности выглядят еще более ужасающими, но мне больше не плачется. Слезы закончились.
Еще через полчаса я поднимаюсь. Принимаю душ и спускаюсь на кухню.
Там, кроме Лидии и Алины, никого, поэтому молча наполняю тарелку кашей и так же в тишине ее съедаю. Попыток завязать разговор больше не предпринимаю, но словив любопытный взгляд Алины, немного напрягаюсь.
Неужели, слухи обо мне и Лютом уже разлетелись по всей базе?
– Где Дарья? – спрашиваю, помыв за собой посуду.
Ответить мне не успевают, потому что в этом момент она сама заходит на кухню. Увидев меня, вспыхивает и покрывается красными пятнами.
– Доброе утро. – лепечу, сбитая с толку.
– Доброе! – бросает отнюдь не добро, и а я замечаю, что глаза ее воспаленные, словно она только что перестала плакать.
– Что-то случилось?
– Зачем ты пошла в спортзал?! – шипит она, приблизившись.
От нее пахнет духами и настойкой валерианки. Нижняя губа сильно трясется.
– Помыть хотела.
– А тебя просили?!
– Нет, но ты же сама говорила…
– Послушай… – обхватывает мой локоть и вытягивает в коридор, подальше от лишних ушей.
Толкает к стене и встает рядом.
– Я к тебе нормально отношусь, правда!.. Я тебя хоть раз обидела?!
– Нет.
– Оскорбила как-то?
– Нет.
– Тогда, умоляю, не подставляй меня больше! – восклицает задушенно.
– Я тебя подставила? – уточняю. – Тем, что в подвал пошла?
– Да! Да!..
– Но ты же сказала, что я могу делать все, что хочу…
– Тебе русским языком сказали не ходить туда!
– Ты сказала не ходить в то крыло, где…
– Хватит! – взвизгивает Дарья. – Хватит!.. Ты можешь просто сидеть в своей комнате и показываться на глаза?!
– Не могу! Я и так здесь как в тюрьме! Что я должна делать в этой комнате? Там нет ни телевизора, ни книг… Целый день сидеть у окна?..
– О’кей! – взмахивает ладонями перед моим лицом. – Напиши мне список всего, что тебе нужно! Телевизор, игровой планшет, книги… Какие книги?..
Надсадно дыша, я смотрю на нее во все глаза. Что это значит, черт возьми?!
– Тебя наругали за то, что я решила помыть тренажерный зал?
– Да!
– Ян?..
По ее лицу проносится тень страха. Губы поджимаются.
– Я не буду с тобой это обсуждать, ясно?.. Просто… умоляю, никаких больше фокусов! Если тебе что-то нужно, обращайся напрямую ко мне. Будь то лак для ногтей или клубника в шоколаде…
– Что?..
– Если захочешь поменять комнату, скажи мне…
– Я не хочу. – мотаю головой. – Я хочу выходить на прогулки.
– Я передам твою просьбу и скажу ответ.
Глава 18
Остановившись на бетонной дорожке, закрываю глаза, подставляя лицо свежему ветру. Пахнет пылью, резиной, металлом, но мои рецепторы улавливают и запах речной воды и зелени, что напоминает о доме.
Солнце почти село, но последние лучи еще касаются моей кожи ласковым теплом. Я так давно их не чувствовала!
Дарья передала мою просьбу Лютому, и мне все-таки позволили выходит из здания после ужина. Гулять разрешили по территории базы перед главным входом или на заднем дворе.
Второй вариант мне больше по душе. Тут хотя бы есть газон и несколько кустов.
Один из них привлек мое внимание еще вчера, когда я вышла на прогулку в первый раз. Колючий, с поломанными ветками, однобокий и весь в пыли, но с налившимися бутонами.
Что делает здесь розовый кустарник? Как он тут оказался?..
Иду к нему снова и присаживаюсь около него, чтобы понять, как ему помочь. Слева его подпирают сложенные друг на друга металлические трубы, поэтому, наклонившись вправо, он растет только в одну сторону. К тому же растение явно страдает от засухи и обилия вредителей.
Жалко.
– Что ты делаешь? – слышу вдруг голос Дарьи.
– Ничего.
Быстро шагая про тропинке, она приближается и с подозрением все вокруг осматривает.
– Это роза? – спрашиваю, указывая на куст.
– Где? Какая роза?..
– Вот же…
Нахмурив брови и все еще с недоверием она смотрит на кустарник.
– Откуда мне знать?
– Это роза. – подтверждаю свои же слова.
– И что?
– Можно я за ней буду ухаживать?
– Ухаживай, кто тебе не дает…
– Правда?.. А ты поможешь мне убрать эти трубы.
Дарья переводит на них взгляд, а потом смотрит на меня как на идиотку.
– Как ты себе это представляешь? Тут, знаешь, сколько тонн?..
– Попробуем?..
– Я не буду их таскать! – издает нервный смешок. – К тому же тебе никто не разрешил это делать.
– А ты спросишь?
Наклонившись, Даша отряхивает подол своей юбки и тоскливо смотрит в сторону здания.
– Тебе совсем заняться нечем?
– Нечем.
– А у меня, в отличие от тебя, куча дел!..
– Помочь? – отзываюсь сразу.
– Не надо! – отрезает раздраженно. – Мне идти надо.
– Иди.
Она разворачивается и шагает по дорожке в сторону здания, однако, перед тем, как свернуть за угол, оборачивается через плечо.
– Долго не гуляй. И будь на виду.
Киваю.
Ее приставили следить за мной?.. Он правда думает, что я смогу сбежать отсюда? Серьезно?..
Если только у меня вырастут крылья, что маловероятно.
Вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду за Дарьей, чтобы принести розе воды. Захожу в чулан, беру черное пластиковое ведро. Толкаю дверь, чтобы выйти и упираюсь лбом в грудь Влада.
– Прости. – бормочу под нос, пытаясь протиснуться мимо.
– Что ты здесь делала?
– За ведром пришла…
– Ммм… – ощупывает липким взглядом, перекрывая выход рукой.
– Выпусти меня.
Кожа спины в миг становится мокрой. К горлу подкатывает тошнота.
Ни слова не говоря, он прикрывает дверь и делает шаг в мою сторону. Я, соответственно, шагаю назад и тут же упираюсь поясницей и затылком в деревянные полки.
– Я буду кричать. – предупреждаю севшим от страха голосом.
– Не будешь.
Бросается вперед и, зажав одной ладонью мой рот, резко разворачивает к себе спиной.
Я в ужасе мычу, но он обхватывает меня поперек тела и больно прижимает щекой к полке.
– Ты будешь молчать… Ясно?.. Потому что после того, как ты ему надоешь, я заберу тебя себе.
Продолжаю выть в руку, чувствуя, как из глаз хлынули горячие потоки. Он же изнасилует меня прямо здесь!
– Я подожду, когда он наиграется, но потом…
Протолкнув колено между моих ног, грубо на него подсаживает.
– Влад! – вдруг раздается выкрик Дарьи. – Отпусти ее!.. Ты что творишь, Влад?!
Я тут же получаю свободу и, метнувшись к выходу, юркаю мимо Даши и выскакиваю в коридор. Последнее, что слышу:
– Не удержался, Дашка… Вертит жопой, как шалава.
Несусь наверх пулей, добегаю до своей комнаты и прячусь в углу между стеной и кроватью. Глубоко дыша, глушу свою истерику, а потом иду в душевую и тщательно умываюсь. В голове проясняется, и дышать сразу становится легче. Причина тому реакция Дарьи.
Она выглядела так, словно стала свидетелем совершения преступления. Ее шокировало то, что она увидела и, наверняка, поговорит с ним и убедит больше меня не трогать.
Вернувшись в комнату, ложусь на кровать и глядя в окно, наблюдаю, как внезапно поднявшийся ветер пригоняет с собой черные грозовые тучи.
Дождь. Это хорошо. Обмоет и польет розу, до которой я сегодня так и не донесла воды, и освежит воздух.
Как только по стеклу начинают стучать первые капли, я поднимаюсь и открываю окно. Люблю грозу и шум дождя.
Залезаю под одеяло и слушаю раскаты грома вдалеке. Примерно через час, когда становится совсем темно, в окно ударяет свет фар, и моего слуха достигает звук приближающихся автомобилей.
Поднявшись на локте, несколько секунд прислушиваюсь, а затем, поднявшись в кровати, пробираюсь к окну и выглядываю наружу. Три огромных черных внедорожника, следуя друг за другом, подъезжают к зданию и останавливаются перед входом.
Мое сердце, подскочив горлу, проваливается в живот. Чувствую затылком фантомные прикосновения его пальцев.
Лютый приехал. Даже не видя, я чувствую близость этого киборга!
И, действительно, он и его брат выходят из одной из машин и вместе с другими мужчинами сразу заходят в здание.
Я закрываю окно и снова закутываюсь в одеяло. Как ни стараюсь, не могу справиться с разбивающей тело дрожью. Перед глазами снова встают сцены того, что произошло в цокольном этаже, я будто вижу себя со стороны, чувствую его пальцы на своей голове, каменную твердость скользящего во рту члена и вкус…
Кручусь в постели, пытаясь переключить сознание на другие темы. Удивительно, но получается. Думаю о доме и, безмолвно глотая слезы, вспоминаю о Шерике. Как он там? Подкармливают его соседи?..
Внезапно тишину взрывает звук удара и звон битого стекла. Схватившись рукой за шею, я подскакиваю на месте и слышу чей-то глухой крик за окном.
Пульс за мгновение разгоняется до максимальных отметок. Тарабанит в ушах, оглушая.
Бросившись босиком к окну, раздвигаю жалюзи вижу на бетоне чье-то тело в окружении осколков стекла. Мужчина не шевелится.
– Господи… – шепчу беззвучно.
Надеваю шорты, футболку, на ходу влетаю в сланцы и выбегаю в коридор. Там никого. Лечу до лестницы, скатываюсь вниз и несусь на улицу.
Он лежит в луже, частично окрашенной в бордовый цвет, и над ним кто-то уже стоит.
– Влад… блядь… Влад!..
Это Влад?! Он выпал из окна?!
В ужасе прижав руки ко рту, делаю шаг вперед и вдруг слышу, как за спиной раздаются мужские шаги.
Узнаю его мгновенно. Энергетика агрессии парализует.
– Уведите ее. – говорит, указывая на меня рукой, удерживающей оружие, и идет прямиком к стонущему от боли Владу.
Глава 19
Глядя прямо перед собой и переставляя непослушные ноги, иду, словно под конвоем, до комнаты, из которой мне велят не высовываться.
Меня колотит, и по коже гуляет озноб, но мозг кипит от догадок и предположений.
За что он так с Владом?.. Не случайно ведь тот выпал из окна?
Мечусь по комнате, запустив пальцы в волосы и царапая кожу головы. Задыхаюсь. То горю, то холодею от ужаса.
Не из-за меня ведь?.. Нет?..
Господи, что за мысли?! Конечно, нет!
Прижав ладонь в груди, осторожно, словно меня могут услышать, подкрадываюсь к окну и раздвигаю жалюзи.
Там стоит микроавтобус с раскрытыми задними дверями, в который как раз в этот момент толкают носилки с Владом. Его руки беспокойно двигаются на животе, а сам он что-то говорит равнодушно смотрящему на него Лютому.
Адам тут же. Накинув капюшон толстовки на голову, курит и наблюдает за тем, как убирают битое стекло с асфальта.
Нет, точно не из-за меня. Скорее всего, проштрафился где-то.
Немного успокоившись, я раздеваюсь до трусов и майки и снова залезаю под одеяло.
Свернувшись калачиком, концентрируюсь на мерном стуке дождя по стеклу и незаметно засыпаю.
Однако вскоре сквозь сон слышу звук открываемой двери и кожей чувствую скользнувший под одеяло холодок.
Открываю глаза и прямо перед собой вижу Лютого. Смотрит на меня, сидя на корточках у кровати.
Я ни пошевелиться, ни слова сказать не могу. Лежу перед ним ни жива, ни мертва. Во взгляде его как в трясине застряв.
Он не выглядит взбешенным или взволнованным. Черты его лица расслаблены, но пристальный взгляд из-под бровей и упавшая на лоб челка придают образу зловещности.
И запах… от него пахнет дождем, кровью и адреналином. Почти так же, как в ту ночь, что я нашла его раненого на берегу реки.
Сейчас я знаю, с чем ассоциировать этот запах и поэтому, сгребая одеяло в кулаки, подтягиваю его до самого подбородка.
Лютый реагирует незамедлительно. Протянув руку, тянет его вниз, и я не справляюсь. Ткань тут же выскальзывает из ослабших пальцев, и моя обнажившаяся кожа вмиг покрывается мурашками.
– Не надо… – пищу еле слышно, понимая, что это бесполезно.
Еще ни разу не помогло.
Не помогает и в этот раз. Снимая с меня одеяло, он обнажает сначала плечи, потом грудь и живот и, наконец, бедра. Убирает руку и, упираясь локтями в колени, кладет подбородок на сложенные в замок руки.
Я промерзаю насквозь, словно температура в комнате резко падает до минусовых значений. Даже трястись не могу, настолько мне страшно.
Закрываю глаза, мечтая умереть на месте и вдруг чувствую это. Легкое, почти невесомое, прикосновение к руке, что ударяет разрядом тока. Его пальцы на плече, дорожка вдоль ключицы, контур груди и тяжелая ладонь на ребрах.
Резкий выдох, и меня разбивает дрожь.
Он играет. Забавляется, как лев с мышкой перед тем, как раздавить ее лапой.
Закусив губы, подавляю всхлип.
– Тшш…
Я открываю глаза, смотрю в потолок, пытаясь принять неизбежное, а Ян поднимается на ноги и начинает раздеваться. Снимает черную футболку, тихо бряцая пряжкой ремня, расстегивает и стягивает джинсы.
Я не смотрю. Я боюсь.
Услышав шелест фольги, догадываюсь, что надевает презерватив. В этот момент у меня перехватывает горло, и я прячу лицо в руках.
Трясет сильнее. Я дышу, пытаясь настроиться, но не отнимаю рук от лица, даже когда просаживается матрас и с меня стягивают трусы.
– Убери руки. – говорит он тихо.
Я не могу, я боюсь видеть его!..
И тогда он делает это сам. Обхватив запястья, отводит руки в стороны. А затем, стянув бретели майки по плечам, оголяет грудь.
Я пытаюсь прикрыться, но Ян не позволяет, и тогда, поджав колени к груди, я отталкиваю его ногами. На что он, грубо разведя их стороны, устраивается между моих бедер.
– Нет! Нет!..
Замахиваюсь ладонью, которую он ловит на лету вдруг вижу его всего.
Огромного, сильного, беспощадного. Смотрю в пустые глаза татуировки на груди, а потом на стоящий вертикально член, настроенный на меня не менее агрессивно, чем его хозяин.
Сразу выдыхаюсь. Пусть возьмет, что хочет, и уходит.
Расслабляюсь и, Лютый, почувствовав это, тут же накрывает меня собой. Обездвиживает, придавливая всей тяжестью своего тела.
Хватаю воздух малыми дозами, моментально пропитываясь его запахом.
– Дыши. – касается губами ушной раковины.
Я пытаюсь. Пытаюсь,блин!.. Но снова и снова срываюсь на дрожь.
Он горячий. Он тяжелый. Он опасный.
– Расслабься. Не обижу.
– Я не хочу…
– Я хочу. – шепчет, целуя в шею за ухом.
С трудом сглатываю. Стараюсь контролировать дыхание, пока целует, удерживая шею под подбородком, трогает грудь, соски. Но когда его ладонь спускается ниже и накрывает промежность, в панике хватаюсь за его руку.
– Будь ласковой, Лена. – говорит ровно, но с предупреждением. – Обними мою шею и дай мне трахнуть тебя.
Едва не заскулив, кладу руки на его плечи и жду.
Он трогает. Сначала сверху, а потом, раздвинув складки – внутри. Я не дышу и не шевелюсь, но когда он пытается пропихнуть палец, которым только что трогал меня, в мой рот, сцепив зубы, глухо мычу.
– Оближи его. Смочи слюной.
– Ммм… нет!..
– Давай, открой рот. – повторяет терпеливо, но я в его терпимость не верю, поэтому расслабляю губы, чем он тут же пользуется.
Проталкивает в рот фалангу среднего пальца, гладит подушечкой мой язык.
– Помнишь, как сосала?.. Сделай так же.
Обхватываю губами и языком, обильно смачивая слюной.
Лютый внимательно смотрит, обжигая мое лицо горячим дыханием. Я сгораю от стыда. Прикрываю глаза, чтобы не встречаться с его пылающим взглядом.
– Умница. – выдыхает тихо, вынимая палец.
Возвращает руку к моей промежности и внезапно прижимается ко мне губами. Дышит в рот, увлажняя мой вход, а затем я чувствую, как палец заменяет член.
Зажмуриваюсь, сжимаюсь в комок, ожидая боли, но Ян не торопится.