Верность не гарантирую

Глава 13

Таисия

Как давно я люблю его?

Десять лет? Больше?..

Я взрослела с любовью к нему и, конечно, не раз представляла, какой он в сексе.

Даже больше – начиная с переходного возраста, все мои мысли о сексе были прочно связаны с Артуром. Я фантазировала, писала сценарии к тому, как бы это могло быть у нас с ним. Сама себя ругала и стыдила, но ничего поделать с собой не могла.

Однако то, что происходит сейчас, совершенно не походит даже на самую горячую мою фантазию, потому что он совсем не такой, каким я его себе представляла.

Откуда мне было знать, сколько огня прячут от посторонних глаз маски цинизма и сарказма?

– Только не бойся и не зажимайся… – просит, накрывая меня собой.

Я тут же обнимаю его. Кожа влажная, упругая, очень горячая.

Боже… я не боюсь. Мне уже достаточно много лет, чтобы не испытывать страх перед дефлорацией. Я волнуюсь только о том, чтобы мне не пришлось испытывать неловкость, если крови окажется слишком много.

И еще – я хочу, чтобы ему было хорошо со мной.

– Все отлично… – шепчу в губы, выпрашивая еще один поцелуй.

Целоваться с Артуром запредельное удовольствие и территория, на которой я уже чувствую себя почти уверенно.

Мне нравится, как он, вжимаясь в мой рот, вынуждает расслабить челюсти, нравится упругий гладкий язык и вкус слюны. Мне нравится его щетина и то, как саднят от нее мои губы и подбородок.

Кажется, на данный момент, поцелуи с Рокотовым, лучшее, что случалось в моей жизни.

– Погоди… – потянувшись вправо, Артур вынимает из выдвижного ящика тумбы пакетик с презервативом.

Ловко вскрывает зубами упаковку и раскатывает латекс по члену.

Толчок в моей груди проходит вибрацией по животу и отзывается новым приливом желания.

Но вместе с ним моя кожа покрывается мелкими холодными мурашками. Все же, мне немного страшно, поэтому, едва он возвращается, я вцепляюсь в него мертвой хваткой и сама целую губы, заманивая его язык в свой рот.

Мы целуемся, и я отчетливо чувствую его член у себя между ног. Удерживая его рукой, Артур водит им по моей промежности. Это настолько откровенно и остро, что я прерываю поцелуй и полностью концентрируюсь на ощущениях, которые он мне дарит.

– Ты возбуждена?..

Я не знаю, в состоянии ли произнести хотя бы слово, поэтому только киваю.

Да, возбуждена. Сильно.

Каждое действие, запах, взгляды и хриплый шепот Рокотова откликаются в животе сладкими спазмами. Его эрекция вообще сносит крышу.

– Значит, не должно быть сильно больно. Расслабься…

Чувствую его губы на лице и то, как член ищет вход. Замираю и невольно напрягаюсь.

– Тася…

Делаю полный вдох, прочесываю пальцами короткий ежик на затылке.

Я так люблю его!

– Да… я готова…

Усиливающееся давление и сильное растяжение. Сбитое дыхание Артура жалит мою щеку.

Я хочу его в себя.

Веду губами по щетине и, подавшись бедрами вперед, встречаю резкий выпад бедрами и ощущаю внутри нечто сродни уколу острой иглой. Вздрогнув, задерживаю дыхание.

Артур молчит и, поднявшись на локте, смотрит в мое лицо.

Осознание свершившегося топит счастьем по самое горлышко. Часто-часто моргаю и пытаюсь улыбнуться.

– Больно?

– Нет.

Только чувство сильнейшего растяжения, но это почти приятно. Мне не больно. Я хочу целоваться и чтобы он начал двигаться.

Тяну его за шею к себе и прижимаюсь в его губам. Артур меня целует. Немного иначе, чем до этого – еще более жадно и по-мужски агрессивно. Поддаюсь, поощряю поглаживаниями плеч и затылка и, осмелившись, обвиваю ногами его пояс.

– Ты огонь, Тась… – бормочет тихо. – Чистый секс…

Пробежавшая по телу жарая волна ударяет туда, где он совершает первое движение.

– Мне хорошо, Артур… – шепчу о том, что меня переполняет, – Мне нравится.

Слабый толчок, следом второй, более решительный. Я собираю губами испарину с его шеи и поверить не могу в то, что происходит. Я занимаюсь сексом с Рокотовым, и я безумно его люблю!

Он двигается во мне все требовательнее и требовательнее, поцелуи превращаются в укусы, мнущие мое тело руки – в стальные щипцы.

Такой Артур для меня откровение и шок, но и мое собственное, идущее на поводу инстинктов, тело – тоже.

Я кажусь себе очень развратной и очень… сексуальной.

Двигаюсь вместе с ним, отчаянно отвечая на его ласки и не стыжусь своих стонов.

Мне нравится!.. Нравится!

Мне так хорошо, что на весь мир хочется кричать об этом.

Тело плавится и по ощущениям превращается в тягучую горячую субстанцию. Там, где я принимаю удары, скапливается тугое вибрирующее наслаждение. Бедра сводит желанием, и я начинаю терять темп. Мелко вздрагиваю, захлебываясь стонами, вытягиваюсь в струну и пропускаю через себя мощнейший электрический разряд.

Оргазм накрывает с головой и слепит до белых вспышек перед глазами. Это похоже на маленькую, но очень сладкую смерть.

– Миронова… Тась… – слышу, как через плотный слой ваты.

Дальше голос Артура превращается в далекое хриплое бормотание, а моя грудь оказывается в тисках его пальцев. Чувствую серию особо сильных толчков и после последнего удара принимаю на себя всю тяжесть его тела.

Мои живот и промежность кажутся мне раскуроченными и вывернутыми наизнанку, но при этом они продолжают пульсировать, пропуская через себя финальные сладкие судороги. Я никогда не испытывала ничего подобного.

– Жива?.. – касаясь губами моего виска, спрашивает тихо. – Нормально все?

– Да…

Целует около уха, щеку и уголок губ, а затем, поднявшись на руке, осторожно из меня выходит.

Крови нет. Лишь пара тянущихся вдоль презерватива на члене алых тонких полос свидетельствуют о том, что я больше не девственница.

– Отделались малой кровью. – усмехается Артур, откатываясь в сторону. – Повезло.

Я свожу бедра вместе и прикрываю глаза сгибом локтя. Между ног тянет и ноет и полное ощущение, что все еще во мне. Лежу, собирая в кучу растрепанные чувства и мысли и понятия не имею, как вести себя дальше.

Чувствую себя крайне неловко.

– В душ пойдешь?

– Да, но… ты иди первым.

Случайно коснувшись моего плеча, Артур поднимается с кровати и, обдав мою кожу потоком прохладного воздуха, выходит из спальни.

Я, тут же соскочив, начинаю собирать разбросанную по полу мою одежду.

Глава 14

Таисия

Смыв пену мужского геля для душа, выключаю воду и открываю стеклянную матовую дверь. Ежусь, но игнорируя слабость в коленях, действую быстро. Хватаю выданное мне Артуром полотенце и заворачиваю в него тело.

Оборачиваюсь, среагировав на скользнувший по ногам сквозняк и вижу, как он заходит в ванную.

– Держи. Это моя футболка.

Его собственные волосы тоже влажные после душа и торчат в разные стороны. На лице серьезная собранность и ни единого намека на то, чем мы занимались всего несколько минут назад.

– Зачем? Мне домой нужно. Завтра ведь на работу.

– Мне тоже завтра в командировку. – говорит Рокотов. – Встанем пораньше, я тебя увезу домой.

То есть, он хочет, чтобы я осталась с ним на ночь? Или…

– Я могу вызвать такси… – предлагаю на случай, если он не хочет везти меня прямо сейчас.

– Ты хочешь уехать?

Близость и полное взаимопонимание улетучились, едва он открыл дверь спальни. Я снова не знаю, как мне вести себя с ним.

– Я… я не знаю. – отвечаю честно.

– Держи. – заставляет взять футболку. – Кофе хочешь?

– Эмм… нет. Воды, если можно.

Заломив бровь, пожимает одним плечом и выходит из ванной.

Я же натягиваю трусы и надеваю его футболку, которая полностью скрывает мои бедра.

А затем, повернувшись к зеркалу в виде больших осколков, пытаюсь привести в порядок волосы.

Почему, столько раз представляя секс с ним, я ни разу не подумалао том, что будет после?

Нет, я представляла, конечно, как мы целуемся, признаемся в любви и засыпаем в объятиях друг друга. Но это настолько далеко от реальности, что кроме стыда и растерянности я сейчас ничего не испытываю.

Может, стоило настоять на такси?

Бросив последний взгляд на свое отражение, я вдруг замечаю флакон женских духов на полке. Узнаваемый, достаточно популярный бренд.

Что это?..

Догадка ударяет в лицо отрезвляющей пощечиной.

У него есть девушка? Это та Влада?..

В попытке найти еще улики, я начинаю судорожно шарить глазами. Пена для бритья, дезодорант и одна зубная щетка в стакане.

Больше ничего, но, чувстуя нарастающий шум в ушах я пялюсь на злополучный флакон. А затем, умыв лицо еще раз, бесшумно выскальзываю из ванной и на носочках иду в сторону кухни. Артура там нет, но я вижу его силуэт в лоджии на фоне ночного неба. Стоя ко мне спиной, он подносит руку ко рту. Курит?..

На столе стоит стакан с водой, очевидно для меня. Сделав пару глотков, я иду к нему.

– Я думала, ты давно не куришь.

– Очень редко. – отзывается, оглянувшись через плечо. – Почти бросил. Там вода на столе.

– Да, я видела. Спасибо.

Сделав еще одну затяжку, Артур выпускает струю сизого дыма в открытое окно и тушит сигарету в пепельнице. Я начинаю отступать, когда он, развернувшись делает ко мне шаг. Один, второй, и вот его грудь касается моей, а руки накрывают плечи.

Продолжая пятиться, я шагаю назад, пока моя поясница не упирается в столешницу. Он прижимается вплотную, и мне становится нечем дышать.

– У меня взрыв в башке. – тихо бормочет он, упираясь руками в стол по обе стороны от меня. – Я представить не мог, чем закончится сегодняшний вечер. Со мной такое не часто случается.

– Со мной тоже…

Черт, что я несу?

Никогда!.. Никогда со мной не случалось ничего подобного, и Артур это знает. Я даже спонтанных покупок ни разу не делала, не говоря уже о спонтанном сексе.

– Ты не загоняйся пока, Тась… Я завтра в командировку сваливаю, потом посмотрим…

Посмотрим?.. Держусь взглядом на падающую на его скулу причудливую тень от подвесного светильника. Она меняет его облик до неузнаваемости и делает похожим на злодея.

– У тебя есть девушка?

Отвечает не сразу, а лишь после короткого касания губами к моего лбу. Я за это мгновение три раза умираю. Кончики пальцев мгновенно леденеют.

– Смотря, какой смысл ты вкладываешь в это понятие.

– А какие еще могут быть смыслы?.. Я видела духи в твоей ванной.

– Это духи Маши. – отвечает он ровно. – Она иногда ночует здесь.

– Маша?.. У вас отношения?..

Ладонь Артура обхватывает меня под подбородком и поднимает лицо. Я не могу на него смотреть – мои глаза закрыты.

– Не то, о чем ты подумала, Тася.

– А что?.. Ты изменил своей девушке со мной? Если она узнает?..

Давит на щеки, вынуждая открыть рот. От него пахнет сигаретным дымом и резким гелем для душа. Теперь это запах моего разочарования.

– Нет. Никаких измен… – проговаривает в губы. – Ее это не обидит.

– Почему?.. Я ничего не понимаю.

– Тебе и не нужно. Это не твоя тема.

Вжимается в губы и целует, сплетая наши языки. Я кладу руки на крепкую грудь, не отталкиваю, наоборот – пытаюсь напитаться спокойствием и уверенностью от стальных мышц и упругой, покрытой мелкими волосками, кожи.

Не выходит, потому что я не понимаю. Мои мысли мечутся в голове в поисках ответа и, не находя его, вызывают приступ паники.

– Почему ты не сказал мне?..

– Не загоняйся, я же просил, Тась…

– Если бы я знала, что у тебя отношения…

– Ты путаешь… – перебивает он, продолжая удерживать мой подбородок. – Я ничего ей не обещал и ничего не должен.

– Она знает об этом?

– Разумеется.

Кружу глазами по его лицу. Выцепляю нюансы, что откликаются во мне волнительным трепетом – светлая аккуратная щетина, тяжелый взгляд и неожиданно длинные, загнутые вверх, ресницы.

Может быть, Артур прав, и я действительно зря себя накручиваю? Я ведь знала, что он монахом не живет, и у него случаются связи с девушками. Если эти отношения построены на честности, и всех все устраивает, то почему нет?

– А Влада?.. С которой ты был на даче Кулемина… С ней так же?

– Она в Питере живет. Приезжала на пару дней в командировку.

– И провела эти два дня с тобой?..

Ревность накрывает удушающей волной и, осев в груди, ворочается, вызывая тошноту и боль. Отвожу взгляд, не хочу, чтобы он увидел ее в моих глазах. Стыдно.

– Посмотри на меня. – просит Артур.

Мотаю головой, борясь с подступающими слезами. Но он заставляет. Перехватывает мой взгляд силой, удерживает.

– Ты как маленькая, Тась… На что ты обижаешься?

– Я… Я не обижаюсь. – шепчу осипшим голосом. – На что?

Это не обида, нет. Просто я дико ревную и ужасно боюсь стать одной из них.

– Идем спать, Миронова. Завтра рано вставать.

Глава 15

Таисия

Настя обмолвилась, что Рома, ее сынок, теперь модельки гоночных автомобилей коллекционирует. Я знакома с ними постольку – поскольку. Видела на постерах у братьев некоторые из них. Поэтому, проведя у полки с машинками в магазине игрушек почти час, выбираю Бугатти черную матовую с зелеными вставками. Консультант заверил, что она редкая, поэтому я очень надеюсь, что у него такой еще нет.

Убрав коробку в подарочный пакет, выхожу из магазина и шагаю по тротуару вдоль дороги. До дома, в котором живут Греховцевы всего пару кварталов.

Вот уже несколько дней я испытываю колоссальную потребность встретиться и поговорить с Настей. Возможно, это мои слабость, эгоизм, тяга к общению с подругой, когда настают тяжелые времена, и все в этом духе, но я больше не могу носить это в себе. Мне просто необходимо рассказать ей все, потому что, то, что я переживаю сейчас, сводит с ума.

С той ночи в квартире Артура прошло уже две недели, но он, кроме сообщения с вопросом, как я чувствую себя, на следующий день, больше никак знать о себе не дает. Я знаю, что он был в командировке пять дней и уже давно вернулся – выведала у Лизы. Это значит, он просто больше не хочет встречаться со мной.

Сей факт казался мне абсурдом и никак не желал укладываться в голове первые дней десять. Но сегодня уже четвертый день, как я думаю иначе: для Рокотова наш секс был лишь инцидентом. Переспал – отвлекся на важные дела – забыл, но возможно вспомнит, когда появится свободное время.

Чувствую себя чем-то вроде того флакона духов на полке в его ванной. Стоят, ждут, когда ими воспользуются.

Я так не хочу даже с ним.

Пройдя через шлагбаум на территорию элитного жилого комплекса, захожу через стеклянные двери в подъезд и, вежливо поздоровавшись с консъержем, сообщаю номер квартиры Насти и Кирилла. В ответ мне так же вежливо кивают и указывают на матовые двери лифта.

– Привет! – восклицаю я, когда из квартиры пулей вылетает Ромаш.

Совершив круг почета по просторному холлу, он так же стремительно влетает обратно.

– Привет! – смеется Настя, касаясь губами моей щеки. – Его топлива хватит еще часа на два. Придется потерпеть.

– Он подрос!

Заходим внутрь, и я разуваюсь. Ромка подглядывает за мной из гостиной. Взгляд серьезный, как у отца, но в глазах лукавые огоньки, как у Насти.

Он вытянулся и повзрослел с последней нашей встречи, стал еще больше похожим на Греховцевых.

– Поздороваться не хочешь?

– Здраствуйте. – отзывается негромко. – Как поживаете?

– Отлично! – отвечаю, бодро улыбаясь. – А как твои дела? Что нового в детском саду?

– Ничего. Каждый день одно и то же…

Настя, закатив глаза, зовет меня в кухню, но я решаю сначала вручить подарок ее сынишке.

– Что там? – шепчет с предвкушением, забирая пакет из моих рук.

– Машинка. В твою коллекцию.

Он вынимает коробку и, порывисто прижав ее к груди, смотрит на мать. Я затаиваю дыхание – надеюсь, угадала с выбором.

– Мам, это Бугатти?..

Настя пожимает плечами, тогда я отвечаю за нее.

– Да, она.

– У меня такой нет!.. Спасибо! – крутанувшись на пятках, бежит с коробкой в свою комнату. А мы с Настей остаемся вдвоем.

– Ну, рассказывай, как дела? – спрашивает она, направляясь в кухню.

Я иду следом, осматривая все вокруг. Кажется, она здесь снова что-то поменяла. Светильники и зеркало?

– Ммм… нормально… – Совсем не нормально, но не шокировать же с порога. – Кирилл дома?

– Нет. У них с его братом дела. Договор какой-то пилят.

– В выходной?

– Скажи ему это, когда он придет. – поворачивается к шкафу, чтобы достать с полки два бокала.

На столе запеченное мясо, овощной салат и сырная тарелка к вину. Настя готовилась к моему приходу.

– В этом они в своего отца, Германа Дмитриевича. – продолжает подруга, вгоняя в бутылку штопор. – Выходные для них, будто каторга…

– Помочь? – предлагаю я.

– Нет… садись. Выпьем за встречу.

Наливает вино в мой бокал, а в свой… яблочный сок из графина.

– Ты не пьешь?.. Почему?

Округлив глаза и порозовев, Настя пожимает плечами.

– Ну… потому…

– Что?!.. – смотрю на ее живот. – Ты серьезно?!

Настя, закусив обе губы кивает. Сама свой, пока еще не заметный, животик гладит и опускается на стул.

У меня горло от радости за нее спирает. Она заслужила свое счастье!.. Так любила Кирилла!.. Так долго ждала его!

– Представь… я сама в шоке пока…

– Это здорово, Настя! Поздравляю! Я так рада за вас!..

– Не верится, что дождалась, когда мозги Кира встанут на место, и он поймет, что я его судьба!..

Мы смеемся, и я смахиваю слезинку с глаз, потому что нереально счастлива за них обоих. Настя родила Ромаша от Греховцева и два года воспитывала его одна, пока он жил в столице со своей невестой. А потом они вернулись, и Кирилл узнал, что Настин ребенок от него. Наверное, это были самые тяжелые несколько месяцев в его жизни.

– Как протекает беременность? – спрашиваю, помня, что прошлая была очень тяжелой.

– Пока все отлично. – вздыхает облегченно. – По крайней мере, сейчас я ничего не боюсь.

– С таким мужем, конечно…

– Ну, а у тебя что нового? Рассказывай.

На правах хозяйки наполняет мою тарелку и взглядом указывает на бокал. Я беру его в руку и, отсалютовав, делаю большой глоток. Мне сейчас не помешает.

– Насть, а можно я сначала вопрос задам?

Ее темные брови удивленно взлетают вверх.

– Спрашивай.

Вино, прокатившись по пищеводу приятным теплом, снимает скованность в области груди. Я распрямляю плечи.

– Скажи, Настя, у вас с… Артуром было что-то?..

– В смысле?

– Ну-у-у… в смысле…

– Мы не спали, если ты об этом.

Неловкость нагревает щеки, я опускаю взгляд в тарелку. Блин, ну зачем я лезу в это?.. Она ведь говорила, что нет.

– Почему ты спрашиваешь?

– Прости… просто он же так долго добивался тебя, и ты была совсем одна…

Поднимаю глаза и вижу, что мои вопросы Настю напрягли. Застыв, она смотрит на меня в упор.

– Прости, пожалуйста, Насть!..

– Что случилось?

– Я… – тяжело сглатываю. – Я… я переспала с ним.

– С кем?.. – переспрашивает она шокировано. – С Рокотовым?!

– Да.

– Тася!