Война кланов

Глава 3

Я остановилась так резко, будто налетела на бетонную стену.

Ноздри затрепетали, глубже втягивая каждую частичку теплого запаха крови. В горле пересохло, точно я не пила не меньше недели, а внутренности скрутило в тугой узел, прося… нет, требуя, попробовать на вкус то, что так заманчиво пахло.

Требуя утолить ее.

ЖАЖДУ.

– Эш! – в панике крикнула я то единственное, что пришло на ум.

Не знаю, как у меня только хватило силы воли задержаться на эти жалкие секунды, прежде чем кинуться к своим жертвам. Возможно, тренировки предыдущих дней все же помогли больше, чем я полагала. Или же роль сыграло то, что я успела утолить голод перед выходом.

Неважно. Все это стало совсем неважно.

Дальше я побежала, уже не чувствуя ничего, кроме жажды. Точно мышонок из мультика, летящий на запах сыра, я спешила, ощущая лишь манящий запах тепла, железа и пряного пота, который вел меня прямиком к не подозревающим о своем скором конце людям.

И откуда они взялись в глухом лесу в этот поздний час?

Луна скрылась за тучами, но и такого скудного освещения мне хватало, и спустя минуту я уже увидела палатку и кострище.

Туристы.

Я остановилась, глубже втягивая запах, желая заполнить им каждую клетку своего тела. Уже с этого расстояния я слышала стук их сердец, что громким эхом отдавался в моих ушах.

– Нет, – хотела прокричать я, но вышло больше похоже на мольбу.

Только кому мне молиться?

Кто будет покровительствовать монстру, единственное желание которого сейчас – это разорвать невинных людей на мелкие кусочки?

И если бог есть, как он допустил существование таких созданий?

Все же моих крошечных сил хватило для самой трудной борьбы в моей жизни – с собой. Было похоже, будто кто-то вселился и теперь управлял мной. Я делала шаг вперед, но не хотела этого. Однако тело были чужим и словно обрело свою волю, передвигаясь без моего ведома и желания.

Еще шаг, которому я сопротивлялась изо всех сил, хотя поддаться искушению хотелось больше всего на свете… Ведь это так просто – закрыть глаза, позволив жажде заглушить человечность, а телу сделать свое дело без вмешательства разума.

Моя босая нога наступила в угли, давно остывшие. С тихим треском они рассыпались. Палатка была совсем рядом, и стало слышно, как беспокойно зашевелился во сне незнакомый мне человек, которого теперь я собиралась убить.

А потом чьи-то сильные руки обхватили меня, но опутанная кровавым туманом, я не сразу поняла, кто помешал мне.

Жажда требовала сопротивляться!

Биться, вгрызаясь зубами, с тем, кто оторвал меня от добычи. Вырываться, раздирая противника на куски.

Но вместо этого остаток сил я потратила на то, чтобы просто расслабиться. Просто не мешать Эшу, уносившему меня прочь от сладкого, манящего запаха со всей возможной скоростью.

Вскоре мы оказались в окрестностях замка, и только здесь я смогла вздохнуть свободно, хотя казалось, будто люди все еще рядом.

Эш весь путь так и проволок меня на себе, не решаясь отпустить.

– Сама! Уже могу, – прохрипела я, окончательно убедившись, что жажда отступила во тьму сознания.

Так дикий зверь скрывается, чтобы вернуться несколько позже.

Эш, поняв, что я не пытаюсь его обмануть и уже вновь способна себя контролировать, разомкнул стальные объятия, аккуратно опустив меня на землю.

Я задышала глубже, наполняя легкие хвоей и влажной прохладой ночного леса.

Но этого было недостаточно.

Вдали от манящего запаха, сознание и разум ЧЕЛОВЕКА медленно брали верх над инстинктами ВАМПИРА.

Но и этого было недостаточно.

Мне стало куда лучше, но тело по-прежнему требовало немедленно вернуться к несостоявшимся жертвам, и эти противоречивые желания раздирали меня изнутри, мешая успокоиться.

– Прости, – проговорил Эш, виновато опустив голову. – Я не думал, что там будут люди. Я не знал. Правда.

Я промолчала в ответ, не в силах что-то говорить, или доказывать, и он осторожно обнял меня, уже нежно.

Меня колотило, словно в лихорадке.

Вампиры.

Кровожадные монстры, способные на что угодно.

И я почти перешла черту.

Я была готова убить ради крови, запах которой так манил меня. Я была готова забыть человечность, лишь бы только утолить этот нестерпимый голод, сжигавший изнутри.

Хорошо, что история не знает сослагательного наклонения. Хорошо, что мне хватило сил задержаться, пусть и на несколько секунд.

И хорошо, что Эш оказался рядом.

Он помог мне, забрав подальше от людей, и даже его объятия… сейчас это было именно то, что нужно.

Я уткнулась в твердую грудь, потихоньку забывая запах и то, как реагировало на него мое тело. Забывая разом весь сегодняшний вечер, доказавший мне, что я бесповоротно стала одной из тех, кого ненавидела, и теперь назад пути нет. Мне больше не место среди людей.

Теперь я вампир, и пора это принять.

Так странно.

Я мучилась жаждой с момента своего обращения, но только столкнувшись с людьми, до конца осознала, каково это, быть беззащитной перед самой собой. Хотеть не абстрактный пакет с донорской кровью, а живого человека, у которого есть семья, друзья и мечты.

Монстры. Мы настоящие монстры, пускай и не виноваты в этом.

Эш легонько поцеловал меня в висок, провел рукой по волосам, отвлекая от печальных мыслей.

– Прости, – повторил он совсем тихо.

– Ты не виноват, – ответила я, постепенно расслабляясь.

– Идем, – Эш взял меня за руку и потянул в замок.

Наши шаги гулко отдавались в пустоте коридоров, вновь напомнив, почему мы здесь одни.

В гостиной, ставшей мне знакомой до каждой складки на обивке, Эш достал два бокала, налил в них виски и уселся в кресло. Сев напротив, я почти залпом осушила свой стакан, и Эш тут же налил мне еще.

– Вообще, ты молодец, – проговорил он некоторое время спустя, неторопливо отпивая виски.

Я удивленно вскинула брови.

Разве то, что люди едва не погибли из-за меня – это хорошо?

– Ты отлично держалась для новообращенной, – пояснил Эш, уловив мой непонимающий взгляд. – Признаю, все-таки твои тренировки не прошли даром. Ведь обычно столь юный вампир не может удержать свою жажду под контролем. А ты взяла и смогла.

– Не скажу, чтобы я держала ее под контролем, – я пожала плечами, все еще в сомнениях. – Скорее уж наоборот, это она контролировала меня. Если бы не ты… нет, даже думать об этом не хочу!

– Но ты же дождалась меня! – убежденно воскликнул он. – Ты смогла позвать меня, смогла дотерпеть. Ведь тебе требовалась пара секунд, чтобы добраться до палатки, а ты задержалась. Это действительно достижение, поверь мне! Думаю, ты сможешь овладеть жаждой быстрее прочих.

Я задумалась.

Все-таки несколько секунд, но я действительно смогла выдержать и именно эти секунды позволили мне не превратиться в монстра.

– Возможно, ты прав, – спустя некоторое время кивнула я.

– Я всегда прав, – усмехнулся Эш. – А теперь давай отвлечемся. Думаю, мне пора кое-что рассказать тебе.

– Сказку? – фыркнула я, вспомнив наш договор.

Сколько сказок я рассказала ему за время пребывания в замке? Думаю, хватило бы на небольшую книгу.

Сейчас те дни казалось такими далекими и недоступными, хотя были еще совсем недавно.

– Ну, можно сказать и так. Думаю, пришла пора пополнить твои сведения о вампирах.

– Разве я чего-то не знаю? – изогнула бровь я и, вздохнув, добавила, пожалуй, чересчур грустно. – Ведь я теперь тоже вампир.

– Причем самый сладкий, – Эш улыбнулся так, как умел только он. – Но все же, есть моменты, которых ты еще не знаешь.

– Только не говори, что хочешь рассказать мне об охотниках с вербеной и осиновыми кольями наперевес? – фыркнула я, но Эш не поддержал мою шутку.

Я не хотела становиться вампиром, но еще будучи человеком успела твердо уяснить одну вещь – вампиры неуязвимы.

Эш доказывал мне это раз за разом, хотя его методы были слишком жестоки и изощрены.

Вампиры быстры. От них невозможно ни убежать, ни спрятаться, ни скрыться.

Вампиры сильны. Их нельзя победить в бою или ранить.

Вампиры могут читать мысли и обладают даром внушения. Они видят каждый твой шаг. А если им лень узнавать о твоих планах, они могут составить их за тебя, сделав так, что ты будешь считать их своими.

Единственная слабость вампиров – солнце. Но это слабость, которой они не дадут воспользоваться.

Моя собственная победа над Рамоной была скорее лишь исключением, подтверждающим правила. К тому же, без крови Эша в организме, ничего бы не вышло, хотя и с ней я подвергалась опасности, и справилась лишь благодаря излишней самоуверенности самой Рамоны и ее плохой, даже (особенно) для вампира физической форме.

Так что само понятие «охотники на вампиров» звучало для меня смешно.

Как можно охотиться на таких неуязвимых, существ? Что простой человек вообще способен сделать им, если осиновый кол, чеснок и прочее – лишь суеверные выдумки.

– У них нет ни кольев, ни чеснока, ни вербены. Потому что они знают нашу природу и наши слабости, а значит, и ты должна знать о них, – пояснил Эш, все также не желая принимать мой шутливы тон.

– Хорошо, слушаю, – ответила я, становясь серьезной.

Охотники пока казались мне больше героями фильмов (сказал настоящий вампир, ха), нежели серьезной угрозой, но раз уж теперь я одна из тех, кто скрывается во тьме, мне надо было это знать. Все-таки умирать во второй раз я не собиралась.

– Ты уже в курсе, что мы, хоть и совершенные создания, но все же имеем свои маленькие слабости. И самая страшная из них – это прямой свет солнца. На примере Рамоны ты успела увидеть, что он делает с вампирами, зефирка, – Эш кровожадно усмехнулся.

Определенно, смерть Рамоны до сих пор доставляла ему удовольствие.

– Да уж, – хмыкнула я.

Если бы пришлось – повторила бы это, не задумываясь.

– Новорожденный вампир очень, ОЧЕНЬ, чувствителен к солнцу, оно убивает его практически сразу, и смерть эту я могу охарактеризовать, как крайне мучительную. Если завтра ты вдруг решишь выйти на улицу днем, то не успеешь сказать «гробик», как обернешься пеплом, предварительно прочувствовав на себе всю прелесть сгорания замертво. Но со временем влияние света становится не таким губительным. Чем больше проходит лет и веков – тем выше устойчивость вампира. И это хорошо, ведь в запасе у нас вечность, а значит, где-то далеко в будущем, мы с тобой сможем не бояться света совсем. Однако кроме солнца есть и вторая опасность. Это особая трава, – Эш нахмурился и замолчал, словно на ум ему пришло что-то неприятное.

А мне вдруг вспомнилось, что однажды он упоминал нечто подобное, когда я пыталась защитить себя чесноком. «Есть одна травка, делающая нас грустненькими», – кажется, так он тогда сказал.

– Рута, так она называется, – продолжил Эш, вновь вернув на лицо привычную холодную усмешку. – Она растет на склонах приморских гор, и ее листья впитывают солнечный свет, делая траву опасной для вампиров. Если употребить ее внутрь, то желудок будет жечь огнем, а кровь на некоторое время перестанет усваиваться. От этого вампир значительно ослабеет и потеряет способности к внушению, «вампирскому обаянию» и чтению мыслей.

Эш внимательно посмотрел на меня.

Да уж! В фильмах или книгах про руту не было ни слова! Знай я об этой волшебной траве заранее, смогла бы спасти Роксану и саму себя, избежав печальной участи монстра.

Вот только тогда бы я так и не узнала Эша.

Настоящего Эша.

– Но это не все, на что способно растение, – не дождавшись от меня комментариев, вновь заговорил Эш. – Ведь чтобы заставить вампира выпить отвар из руты нужно фактически самому быть вампиром. Я бы, например, успел свернуть шею такому смельчаку гораздо раньше, чем он бы выплеснул в меня хотя бы грамм этой пакости. По крайней мере, теперь мои силы позволяют это, хотя ты все же должна опасаться. Ты, конечно, восхитительная вампирша, но еще новообращенная и такая маленькая…

Эш мягко рассмеялся, словно сказал нечто веселое, но я не видела в этом ничего смешного. Впрочем, я уже давно убедилась – чувство юмора этого привлекательного немертвого отличалось специфичностью.

Что ж, значит можно не расстраиваться об упущенных возможностях. Два таких сильных вампира, как Эш и Ольга, не дали бы мне сбежать, будь у меня и цистерна отвара из руты.

Да и особой физической силой я прежде не отличалась, не говоря уже о каких-то бойцовских навыках.

– Выходит, пока я с тобой, мне нечего бояться? – улыбнулась, отвлекая себя от грустных мыслей.

Пора прекращать жалеть о том, что невозможно изменить, иначе я пропущу всю свою вечность, растратив ее на нытье.

– Выходит так, зефирка, ведь я чертовски крут.

– И так же скромен.

– А еще силен, умен, красив, – Эш принялся перечислять, загибая пальцы, – обаятелен. Но вернемся к делу. Кроме того, что напоить вампира, отваром руты можно смочить, например, цепи. Веревки мы порвем, будь они трижды в руте, но вот цепи… они огнем будут жечь кожу, и ты не сможешь выбраться. Внушение не исчезнет, но притупится, и может не сработать. Особенно это касается молодых вампиров. Старым же потребуется зрительный контакт…

Эш тряхнул головой, словно вновь отгоняя какое-то воспоминание, и сделал глоток виски, куда больший, чем прежние.

– В общем, мой миленький пряничек, ты должна знать, что далеко не всесильна, – после некоторого молчания продолжил он, и тут же фыркнул. – В отличие от меня.

– И как же мы сможем победить Ольгу, если меня даже человек в состоянии одолеть? – скривилась я.

– Тренировки и еще раз тренировки, начиная с завтрашнего дня. Ты действительно прирожденный вампир, зефирка, и я быстро смогу научить тебя всему тому, что знаю сам, – улыбнувшись, Эш вытянул вперед руку, нежно коснувшись моего лица, но тотчас отдернул ее.

– Значит, мне надо выспаться. Чувствую, ты загоняешь меня до еще одной смерти, – допив свой виски, я поднялась и пошла в спальню, оставив Эша наедине со вторым бокалом.

Мысли кружились в голове быстрее, чем деревья во время бега.

Эта ночь выдалась слишком насыщенной на события.

Сначала эти туристы, так не вовремя оказавшиеся в глухом лесу.

Подумать только, всего несколько секунд отделяло меня от первой жертвы.

Несколько секунд, которые я все же сумела продержаться, а ведь со дня моего обращения прошло так мало времени. Выходит, мне нужно больше и усердней тренироваться.

Тогда я смогу держать свою жажду под контролем гораздо скорей, чем этому учатся обычные вампиры. И значит, я смогу увидеться с друзьями, родителями… смогу общаться с людьми без опасения убить их.

Смогу сдержать своего внутреннего монстра.

Интересно, каким был Эш после обращения?

Отчего-то я не могла представить его слабым, или неопытным. Для меня он словно всегда был тем идеальным красавцем, каким я встретила его. Неуязвимым, скрывавшимся ото всех за холодными насмешками.

А еще охотники…

Подумать только, что действительно нашлись люди, способные на подобное.

Способные причинить вред вампирам. Пускай лишь новообращенным, неопытным, но все равно вампирам. Тем, кто создан, чтобы охотиться на людей и убивать их.

Как они смогли узнать об этих слабостях? Откуда появились? И почему немертвые до сих пор не истребили их всех?

Вряд ли мне кто-нибудь сможет рассказать это, но мысль, что люди не столь беззащитны перед лицом своей смерти, несколько утешала.

Если только эти охотники не убивали всех вампиров подряд, не делая различий между теми, кто уже давно стал монстром и теми, кто еще держался за свою человечность.

Я не хотела бы причинить кому-то вред, но и умирать не желала.

– Не думай о плохом, зефирка, – Эш смог подкрасться к моей кровати совершенно бесшумно. – Историю пишут победители, а я не позволю нам проиграть. Не позволю Ольге взять верх, не позволю кому-то тебя обидеть. И никогда не позволю тебе сделать то, о чем ты будешь жалеть.

Легко поцеловав меня в висок, он вышел из комнаты, хотя сегодня мне бы хотелось, чтобы он остался.

Слишком быстро. Но, кажется, я больше не могла держать на него зла.

Глава 4

Сон пришел незаметно, сделав мысли неразборчивыми и отрывистыми.

Сон вампира – это одно из самых необычных его качеств.

Сила, скорость и жажда так часто описывались в книгах и показывались в фильмах, что подсознательно воспринимались мной, как нечто естественное для любого неумершего. Про сон же не говорилось нигде, и потому он оказался особенно странным в моей новой нежизни.

Еще в первый день, когда неверное решение срезать путь стоило мне подруги, свободы и жизни, когда я только попала на роковой вампирский праздник – еще тогда меня удивило, что Эшу нужно спать. Просто спать, закрыв глаза и расслабившись. На самой обычной кровати, как самому обычному человеку.

Конечно, связывая мне руки, он лишь насмехался надо мной в привычной манере, ведь сон вампира был куда более чутким, чем человеческий.

Больше всего он походил на дрему, когда ты долго не мог уснуть, но потом усталость перевесила. И ты стал медленно скатываться в сон, который никогда не наступит, потому что эта дрема и есть сон вампира.

Ты продолжал слышать и чувствовать все происходящее вокруг, но при этом отдыхал, окончательно усваивая кровь, а в случае опасности тебе не надо было долго приходить в себя.

Первый раз, когда мне захотелось спать, я удивилась, а уже утром Эш рассказал мне об этой особенности.

Молодой вампир спал каждую ночь, а точнее, день, как и человек. Он мог не делать этого, но все же через некоторое время ему пришлось бы уснуть, и тогда это был бы более крепкий сон, чем обычно. Поэтому доводить до подобной крайности не стоило – мало ли, что могло случиться.

Также вампир спал крепко, оказавшись под непрямыми солнечными лучами.

Сон под светом помогал восстанавливать утекавшие силы и использовать скрытые резервы. Пусть мы были немертвыми, но наши сердца бились, а тела казались холодными и твердыми лишь по сравнению с человеческими.

С возрастом потребность во сне уменьшалась также, как и чувствительность к солнцу. Но большинство продолжали спать днем, отчасти из-за привычки и извечной скуки, отчасти ради той же экономии сил, и для того, чтобы в моменты опасности иметь возможность не спать. Ведь жизнь вампира не всегда можно было назвать тихой и спокойной.

Упыри же постоянно спали днем, причем сон этот больше походил на кому. Тела их, такие же холодные как наши, с восходом солнца застывали в абсолютной неподвижности, похожие на трупы. Встать до заката они могли исключительно в случае смертельной опасности.

Возможно, от этого и пошли все подобные догадки про вампиров в фильмах и книгах, вроде классического «графа Дракулы».

Ну а то, что самого Дракулу заменил граф, обративший Ольгу, мне рассказал Эш. Они втроем некоторое время жили в Валахии, где граф увлеченно изображал из себя воеводу, пугая суеверных крестьян, наполняя округу упырями и рождая слухи, положившие основу образа великого стригоя Влада.

Брэм Стокер, довольно точно описавший упырей, мнил себя охотником на немертвых. И не подозревал, что эти самые немертвые зачастую ради развлечения создавали упырей, чтобы после делать ставки, кто победит на этот раз.

Когда Эш рассказывал мне это, я посчитала, будто и все слухи об охотниках на вампиров – это лишь слухи об охотниках на упырей, но после вчерашнего разговора выяснилось, что все обстоит иначе.

И хотя многие действительно охотились лишь на упырей, считая их вампирами, но и мне было, чего опасаться. Особенно когда я так молода и уязвима.

Выходит, Ольга не единственная проблема, однако пока Эш рядом – я в безопасности. Уверена, он сможет защитить меня, ведь я успела убедиться в его силе. Наверно, он и сам сталкивался с настоящими охотниками, не зря же говорил о них с таким выражением лица.

Эш пришел ко мне в комнату ровно на закате, и я открыла глаза, едва почувствовав его запах.

– Доброе утро, зефирка, – он улыбнулся, выдвинув клыки. – Как спалось?

– Без снов, – фыркнула в ответ я.

Это правда. Вампирам не снились сны. Никогда.