- -
- 100%
- +
– Пока отец, который якобы до сих пор в путешествии, не вернется и не подпишет согласия. Только ни Лир, ни моя сестричка, будь уверена, не позволят ему этого сделать. Да и отец не пойдет на такой шаг, зная, насколько несчастен будет его собственный ребенок.
– То есть…
– Лир бросился искать тебя сразу же. На ожерелье, которое он подарил, был маяк. Он, к счастью, не действует в воде, но на поверхности… И все, что он нашел – драгоценности у статуи Аранатариэль. Он и опомниться не успел, как его отвлек Кассиандр. Правда, ненадолго. Лир сорвался, отправился в ваши покои…
Я знала, что он обнаружил записку, расспросил служанок. Лир просто не мог повести себя иначе.
– …Он переместился, но почему-то мы оказались посреди улицы и нашли лишь твою хрустальную туфельку. Телепортироваться к вашему дому оказалось сложнее. Лир очутился в озере, рванул к морю. Его нереально было остановить. Да и стоило ли?
Аран помолчал, вздохнул и нервно потеребил прядь волос.
– Он прыгнул за тобой, Ари. Плавал, пока не продрог и пока не появились король и лорд Арасамин. Они-то его и вытащили. Мне пришлось сказать им, что ты слышала разговор, – сознался эльф.
– Лир пришел в ярость? – тихо спросила я.
– Да, но отреагировать не успел. К тому времени Совет магов заподозрил что-то неладное, на Лире был маяк.
Я замерла от ужаса. Тезуэль, видимо, не так глуп, догадался, кем я являюсь. И не действовал, потому что нужны были неоспоримые доказательства! А тут мокрый, даже не успевший высохнуть Лир на берегу моря…
– На информацию о тебе Лир успел поставить блок, но нас все равно притащили во дворец и начали допрашивать маги. Клятва не дала раскрыть правды.
– И Тезуэль…
– Им хватило и косвенных улик, Ари. Твоего пения, любви к сапфирам. Того, что Лир оказался у моря и там звал тебя. Тезуэль слышал его, видел, как ты падала. Они сделали выводы.
– Лир мертв? – глухо спросила я, понимая, что пойду следом за ним.
Не смогу так жить. Не смогу без него, своего темного принца.
– Нет, Ари.
Я сделала вздох, понимая, что падение в бездну отменяется.
– Лир сбежал. Ему помог леший. Он прорыл подкоп в тюрьму, куда его засадили. Сбежать оттуда нельзя. Там не действует магия и сила. Лир, едва оказался на свободе, переместился в ваш дом. За нами следили, и мы долго не виделись, передавали с лешим ему записки, он писал ответные.
Тревога на сердце усилилась.
– Потом Совет магов принял закон, который гласит, что даже клятва верности русалке не избавит от наказания, и отменил дипломатическую неприкосновенность. И мы с Даринель, Силадерь и Сирином переместились к твоему принцу. Конечно, логично было бы отправиться в эльфийское королевство, но маги перекрыли пути, стали отслеживать редкие порталы. Не уверен, что мы бы добрались живыми.
Аран грустно вздохнул и добавил:
– Мы оказались заперты в Ларейе, Ари. И магов бы даже не остановило, что я подданный другого государства. Их не пугает война с эльфийским народом. Они преследуют свои цели.
Некоторое время мы молчали.
– Я могу увидеть Лира?
Эльф вздохнул, его яркие сапфировые глаза потускнели.
– Что случилось Аран?
В груди все обрывалось от нехороших предчувствий.
– Ари, Лир был в ужасном состоянии. Он почти не разговаривал. Никогда его таким не видел. И он ждал. Тебя. Постоянно. Единственное, что его удерживало на грани, – мои слова о твоем обещании вернуться. Он даже немыслимым образом сумел перенести в дом почти все твои вещи. Мы здесь уже полгода живем.
– Сколько?
Моему ужасу не было предела.
– Все-таки успела нас забыть?
– Простите. Это вышло не потому, что я желала. Потом расскажу, – вздохнула я.
Аран кивнул. Неожиданно раздался голос Даринель, и Аран исчез. Вернулся он через несколько минут.
– Почему ты не хочешь, чтобы я виделась с Даринель? – удивилась я, начиная подозревать неладное.
– Она ждет ребенка, не хочу ее волновать, – смущенно пояснил Аран.
– Аран, какая чудесная новость! Поздравляю.
Мы немного помолчали, а потом я повторила вопрос:
– Так что с Лиром?
– Совет магов ужесточил законы, связанные с русалками. Люди пребывают в страхе и панике. Отец и дядя Лира с трудом удерживают власть и противостоят Совету магов. Нам леший с водяным приносят от них весточки. Нечисть накладывает личины, ходит по городу. Там действительно неспокойно. А вчера прошел слух, что поймали русалку. Светловолосую, синеглазую, ничего не помнящую о себе…
Сердце рухнуло вниз, разбилось.
– Лир покинул защитный купол, – в бессилии прошептала я.
– Да. Нас обманули. Никакой русалки и в помине не было. И теперь Лир в тюрьме, его ждет суд.
– Когда? – спросила я, стараясь не думать, как Лир будет умирать от магической плети, лишающей его сил. Умирать на глазах у своих близких и народа.
Вот она, цена моей свободы. Наслаждайся, Ариадна!
– Завтра в полдень, Ари. Прости, – сказал эльф, словно действительно был в чем-то виноват. – Ари, расскажешь, как ты там? – спросил Аран, отвлекая меня от ужасных мыслей.
Мы проговорили почти два часа, а потом Аран попрощался:
– Береги себя, Ари.
Я опустила зеркало, сжала виски руками. Лучший друг из-за меня не просто в бегах, опасность грозит всей его семье. Лир завтра умрет. Как это переживет его отец, боюсь и представить. Ларейя окажется под гнетом темных магов, у которых нет ни малейших представлений о чести и достоинстве. А виновата во всем я…
И я поняла, что не намерена сдаваться. Должен быть выход. Обязательно. Нельзя отчаиваться!
Я снова отправилась во дворец, нашла Глина.
– Как много русалок и русалов под заклятием забвения? – спросила я, едва он поздоровался.
– Не знаю, – растерялся принц. – Мы никого не принуждаем. Они сами делают выбор, Ариадна. Некоторые не выдерживают боли, особенно если побывали на земле и были вынуждены вернуться в море, нося под сердцем ребенка от человека.
Все ясно. Уничтожать источник забвения нельзя, значит… надо его изменить! Сосредоточилась, желая этого всем сердцем, навечно закрепляя свое колдовство. Ни один русал, ни один маг не снимет!
– Что ты делаешь? – удивился Глин.
Попросила его переместиться к источнику, принести воды. Принц послушался, вернулся через четверть часа.
– Пей, – велела я.
– Не хочу.
– Просто попробуй.
Принц покачал головой.
– Что ты сделала и зачем?
– Пойдем к твоему отцу, расскажу.
Глин озадаченно пожал плечами, явно не понимая меня и даже не пытаясь этого скрыть, но сопротивляться моему предложению не стал.
Глава пятая
– Ариадна, как мы рады тебя видеть! – воскликнула королева, улыбаясь и обнимая меня за плечи.
Они с дядей только что закончили разбирать прошения и отдыхали на открытой веранде, разливая по чашкам ароматный чай.
– Дядя, я изменила состав воды из источника забвения. Теперь из него будут пить только те, кто хочет этого сам.
– Разве было иначе? – удивился он.
– Меня тайком такой водицей опаивал Стил.
На меня недоуменно и растерянно посмотрела вся семья.
– Зачем?
В том, что я не лгу, они не сомневались.
– Я ему приглянулась, жениться намерен. Даже хочет тебя опоить, чтобы дал согласие, а если не получится – к морской ведьме за помощью обратится.
– Ариадна, это очень серьезное обвинение, – тихо заметил принц. – Да и никто не соединит вас узами брака, если чувств нет.
– Я сама слышала его разговор с отцом. Это вышло случайно, но все же…
Дядя и Алона переглянулись. Король спокойно поставил чашку на столик, вздохнул.
Я понимала, о чем он думает. У русалов не так много законов, но самое строгое наказание полагается за подлость.
– Ариадна, давай это проверим. Сегодня вечером бал…
– Прости, дядя. Я не могу ждать. Я нужна Лиру.
Глин удивленно приподнял брови. Еще бы! Я полгода не вспоминала о своем темном маге, а теперь вдруг заговорила.
– Неужели это какое-то время не потерпит, чтобы мы могли разобраться? – мягко спросила Алона. – Дело серьезное.
– Лира ждет казнь, потому что Совет магов узнал, кто я.
Алона и Агрий переглянулись, Глин встревожился.
– Откуда ты узнала?
– Аран сказал.
– Ты связалась с эльфом? Как? – ошарашенно спросил король.
– Он мой названый брат, связь была всегда, просто я этого не знала. И только сегодня, случайно…
Я вздохнула, стараясь не думать о том, что могла не успеть, если бы еще хоть один день оставалась в неведении.
– Обряд на крови? – тихо поинтересовался Глин.
– Да.
– Ариадна, ты уверена, что все поняла правильно? – неожиданно спросила королева. – Стил – хороший русал. Возможно, он всего лишь хотел помочь тебе избавиться от боли. Переборщил, конечно, но если ты ему небезразлична… Любовь заставляет совершать и не такие глупости.
– Ты же знаешь, это было подлостью, Алона.
Дядя вздохнул, задумался.
– Лирантанеля ты по-прежнему любишь, Ари. Но если он в опасности… Понимаю, что чувствуешь вину, только…
Я не ответила, прервала его речь жестом, сосредоточилась. Цветок дайари вспыхнул на руке мгновенно, засиял на коже.
В зале, где шел разговор, повисла тяжелая тишина.
– Дайари… Избранница темного мага, к тому же принца.
– Дядя, это алитэйя, – призналась я. – Умрет Лир, и я отправлюсь следом за грань.
– Ты провела с ним хотя бы одну ночь? – поинтересовалась королева, в голосе которой прозвучала неподдельная тревога.
– Нет, – ответила я, не понимая, какое отношение это имеет к делу.
– Значит, смерть тебе не грозит, лишь… боль.
– Я умру все равно, если его не будет, – тихо сказала я. – Смысла жить без него мне нет. И я хочу попробовать его спасти. Какая разница, как умирать, если не получится?
В глазах родных я увидела тревогу и отчаяние.
– Ты нам как дочь, – заметил дядя. – Мы потеряли Аврору. Эту боль не унять даже источнику забвения. Теперь не хотим потерять и тебя, Ариадна. Но… мы отпустим. И поможем. Это твой выбор. Скорее всего, тебе придется ждать, пока Лира станут наказывать, а потом лечить. Только твоих сил, чтобы удержать при этом защитный купол, не хватит. Думаю, морская ведьма поможет, Ариадна. Но у всего есть цена. Вопрос в том, готова ли ты ее заплатить.
– Спасибо, – тихо сказала я, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы.
– Ритуал обретения истинной силы сложный и болезненный.
Кивнула, принимая эти слова как данность.
– Ариадна, – позвал Глин, – ты уверена?
– А ты бы не пошел на это ради своей любимой?
Он покраснел и опустил глаза, принимая мое решение.
– Больше не буду делать попыток отговорить тебя, – вздохнул Глин. – Отец, мы отправимся прямо сейчас, а вы…
– Мы разберемся со Стилом. Ни о чем не волнуйся Ариадна. Ты – сильная, смелая девочка. И если кто-то и сможет спасти принца Лирантанеля, то только ты.
Дядя обнял меня, Алона всхлипнула и тоже заключила в объятия.
И что за судьба у меня такая? Всем причинять боль. Лиру. Арану. Даринель. Силадерь. Сирину. Дяде. Двоюродному брату. Королеве русалов. Одно утешение – я, возможно, согласно пророчеству верну им окончательно мир.
Морская ведьма жила в доме на окраине Серебряного города. Одноэтажное строение, сада вокруг не было. Почему-то я несколько раз проплывала мимо, но ни разу не обратила внимания на этот дом. Глин постучал, и дверь отворилась.
Ведьма была когда-то красивой, даже восхитительно прекрасной, но сейчас ее лицо избороздили морщины. Длинные волосы стали седыми. Смотрелось это жутко. У морского народа не существовало старости как таковой. Однажды ты просто переставала меняться. Бессмертие не дало ведьме вечной молодости, потому что она совершила какое-то зло. Я слышала эту историю от Глина, но так и не выяснила, что же такое нужно было сделать, чтобы никогда не иметь возможности обернуться в русалку.
– Зачем пожаловали? – спокойно спросила она, едва мы вошли.
В комнате царил полумрак, под потолком висели связки каких-то трав. От них исходил легкий, едва уловимый аромат горечи. Возле очага располагался котел, на полках – книги. Ветхие и древние, покрытые пылью. Я постоянно невольно возвращалась к ним взглядом.
– Мне нужна помощь, – решилась я.
Ведьма поднялась, оглядела меня.
– Дочка Авроры, значит. Я чувствую силу крови.
– Из-за меня завтра казнят принца Лирантанеля. Я – его дайари. Дядя говорит, можно провести ритуал обретения истинной силы. Помоги, пожалуйста!
Ведьма хмыкнула.
– Русалка просит… Надо же! Видимо, не зря говорит о тебе пророчество. Ты совсем другая, – заметила ведьма, не сводя с меня глаз. – Я помогу, если хочешь.
– Какова цена? – спросил Глин.
– Я ничего не возьму, избранница небес, но сам ритуал потребует от тебя жертвы. Морская стихия, питаемая древними богами, своеобразна. Бездна ненасытна.
– Я согласна!
Глин сжал мою руку, подбадривая.
– Принц, обожди за дверью.
Я кивнула Глину, давая понять, что не чувствую опасности.
– Буду поблизости.
Он вышел, мы с ведьмой остались наедине.
– Я сварю нужное зелье, но оно будет готово только к десяти часам утра. Ты успеешь, казнь назначена на полдень, – проявила проницательность ведьма. – Зелье возьмет свою цену, как я уже сказала. Какую, не знаю. У кого-то забирает зрение, у кого-то – хвост, у кого-то – магию звезды. Но и дает столько силы, сколько требуется. Заклинание действует всего сутки, потом растает.
Ведьма добавила в котел воды, каких-то трав.
– Когда будешь ставить защитные щиты, дождись, чтобы твой принц остался на помосте для казни один. Это так, совет.
– Но тогда мне надо ждать, чтобы его наказали, – тихо сказала я.
– Надо. Тут ничего не поделаешь. Я так вижу, иначе нельзя. Ваш враг силен.
Она поставила котелок на огонь, снова повернулась ко мне, задумчиво оглядела с ног до головы.
– Тебе тоже будет очень больно. Придется терпеть, – сказала старуха, добавляя в зелье фиолетовый порошок. – Щиты ставь тройные, знаю, ты умеешь. Их должно быть много, чем больше, тем лучше. Применяй сразу все виды магии, иначе Совет магов подберется к тебе быстрее, чем успеешь помочь принцу. Потом лечи…
– Как? Я никогда не пробовала, не сильна в целительстве.
– Просто протянешь руки к его ранам и отдашь силу, большего не сможешь. Да и не потребуется это.
– Хорошо.
– Не всю силу отдавай, русалка. Иначе не сможешь переместиться со своим темным магом в безопасное для вас место. Надеюсь, такое есть.
Я снова кивнула. Ведьма помешала ложкой в котле, добавила трав.
– Твой принц будет слаб. Возможно, несколько дней или даже недель к нему не вернется сила.
Ведьма обернулась, чуть сощурилась.
– Мне было еще одно видение. Весьма смутное… Уж не знаю как, не знаю зачем, но вы вынуждены будете отправиться в Снежное королевство. Миновать Ларейю – смертельно опасно, поэтому ты отдашь мне кольцо исполнения мелких желаний, русалка, а я подарю еще одно редкое и дорогое зелье. Защитное. Выпьете его с принцем, когда отправитесь в путь, и ваша магия не будет заметна в течение месяца. Никто не учует, проверяла уже. Этого времени достаточно, чтобы добраться от Аридейла до Снежного королевства. Согласна?
Я, не спрашивая, откуда ведунья узнала о кольце, сняла его и положила на стол. Ведьма кивнула. Достала прозрачный флакон с фиолетовой жидкостью, отдала, предупредив, что хватит лишь на двоих.
– Ты можешь сходить за вещами, которые тебе нужны, а потом возвращайся. Ритуал сложный. Нужно читать заклинания и при этом обязательно твое присутствие, иначе духи, которых я призываю, не откликнутся.
Мы с Глином быстро добрались до дома, и я забрала зачарованную сумочку. С Араном, после непростых терзаний, решила не связываться. Не хочу, чтобы волновался или рисковал собой. Ведь если меня поймают, я не смогу помочь Лиру и достанусь Совету магов. Гибели лучшего друга я не допущу.
– Глин, если что, попрощайся за меня с друзьями.
– Что им сказать?
– Правду, – спокойно ответила я.
Больше мы не разговаривали. Глин остался на крыльце дома, а я нырнула в полумрак комнаты, где ждала морская ведьма.
Колдунья указала на кресло, возле которого очертила круг. Стоило в него сесть, как она замкнула контуры и запела заклинания.
– Переместишься к тому месту, откуда уплывала, – дала она наставление. – Ни в коем случае не на берег! Сразу же засекут. До Аридейла добирайся пешком. Не беги, это вызовет подозрения. Будет много людей.
– Меня могут узнать? – осторожно спросила я.
– Да. Тебе нужен плащ. И об одежде позаботься. Магию не применяй! Засекут сразу же! Есть идеи, как справиться?
Я задумалась, а потом достала зеркало.
– Аран, – тихо позвала я.
– Ари? – Голос эльфа был хриплым, а лицо усталым и бледным. – Ты где?
– Не важно. Ни о чем не спрашивай. Пусть леший сегодня принесет на скалу, с которой я прыгала, плащ с капюшоном и одежду для меня и спрячет за валун, напоминающий колокол. Помнишь его?
Аран кивнул.
– Ари, что ты задумала? Я не хочу еще и тебя потерять!
– Прости, Аран. По-другому я не смогу, – мягко ответила я.
Эльф помолчал.
– Сделаешь?
– Да.
Я попрощалась и убрала зеркало в сумку. Ведьма снова запела заклинания, периодически добавляя что-то в котел и помешивая зелье. Я следила за ее действиями, а время тянулось, и казалось, замирало на месте.
Ночь выдалась непростой. Некоторые заклинания отзывались болью, но худшее было впереди.
К утру зелье было готово. Ведьма протянула мне кружку с прозрачной, словно слеза, жидкостью.
– Пей, если не передумала, – сказала она, смотря на меня тусклыми синими глазами.
Ради Лира! Я резко выдохнула воздух и залпом выпила содержимое. Острая боль на время лишила меня возможности дышать, бросила на пол, обрушилась, прорастая в теле. Тьма, голоса, тени… Горло обожгло огнем. Я хотела закричать, но не смогла.
Не знаю, сколько это длилось. Мне казалось, вечность, но на деле прошло несколько минут. Я открыла глаза, ощущая небывалую силу. Ее действительно было много.
– Ну как? – спросила ведьма, явно не видя во мне изменений.
Зелье на каждого действовало по-разному, поэтому его нельзя хранить. Попыталась ответить, но не смогла произнести ни звука.
– Голос забрали, – сказала ведьма. – Ну что ж, не худший для тебя вариант.
Я еще не осознала случившееся, не пришла в себя.
– Не медли! До казни осталось два часа, а тебе еще добираться.
Молча поклонилась, испытывая к старухе благодарность.
– Ариадна! – Голоса дяди и двоюродного брата слились в один, едва я покинула жилище ведьмы.
Я улыбнулась.
– Получилось! – воскликнул Глин.
Кивнула.
– Чем заплатила? – встревоженно поинтересовался дядя.
Провела рукой по горлу, давая понять, что говорить не могу.
– Голосом? – в ужасе спросил Глин.
Пожала плечами. Это все такие мелочи, когда Лир на пороге смерти!
– Ты – сильная, смелая, светлая. Все получится, – приободрил дядя, крепко обнимая. – Мы проводим тебя до окраины города.
Мы шли быстро, и я мысленно прощалась с местом, ставшим мне домом. Вернусь ли я сюда еще? Одни небеса ведают, да молчат, храня тайны будущего.
– И как ты держишься? – спросил принц, видя, как я приветливо улыбаюсь русалам.
Я закатала рукав платья, показывая на цветок дайари. Ради любви и не на такое пойдешь. Когда-нибудь он встретит свою единственную и поймет это сам. Сердцем.
Едва мы оказались возле купола, обняла родных, превратилась в русалку. Вздохнула, ласково погладила лимфила, который всегда находился поблизости, представила заветную скалу – и переместилась. Как хорошо, что мою клятву, данную Лиру, что я не буду телепортироваться к морю, дядя смог снять.
Двадцать минут мне пришлось прятаться за камнями и ждать, пока высохнет хвост. Время стремительно бежало, но магию применять было нельзя. Я помнила четкие наставления ведьмы. Быстро натянула одежду и обувь, щурясь от жаркого летнего солнца. Плащ неприметного серого цвета был тут же и моего размера, леший не подвел.
Вышла на дорогу, направилась в город, сливаясь с толпой, которая спешила в том же направлении.
В Аридейле оказалось полно стражи. Видимо, Совет магов подстраховывался, боясь, что Лир сбежит или ему кто-то поможет. Наложенные чары я чувствовала еще острее. Тут и мышь не проскочит.
Люди толпились на подступах к площади. Они съезжались сюда из окрестных деревень, ошеломленные известием о предстоящей казни. Мелькнули вдалеке Кассиандр и Лайл, показались испуганные, заплаканные лица моих горничных… Я не стала к ним подходить, пробралась к помосту, радуясь, что на мне капюшон. Мое лицо смотрело на меня с плакатов, в изобилии развешенных повсюду, куда падал взгляд.
Люди, маги, эльфы… Отец Лира и его дядя тоже находились здесь. И как ни пытались, не смогли скрыть боль, таившуюся в глазах. Им тоже придется смотреть на наказание Лира. И выдержать.
На городской башне пробило полдень. На помост взошел Тезуэль.
– Мы собрались здесь, чтобы свершить суд над принцем Лирантанелем Дарсе Винтуриан де Риган. Он нарушил закон и укрыл от нас русалку. Да свершится справедливость!
Только бы не сорваться. Только бы выдержать!
Тезуэль зашептал заклинание, и на помосте появился Лир. Бледное лицо, заостренные скулы, почти черные глаза, в которых застыла боль. Отчаяния не было, страха тоже. На лбу небольшая рана. Нет, его не били, берегли для казни, но всю душу, казалось, вынули. Неужели с ним это сделала я? Лир… Я снова порадовалась, что мое лицо скрывал капюшон, иначе бы себя выдала.
Мой темный принц поднимался по ступеням спокойно. Молчал и смотрел в никуда, даже когда с него стянули рубашку. Палач закрепил его руки в цепях наверху столба.
– Двадцать плетей. А потом каждый желающий может ударить в течение часа, и никто, слышите, никто не имеет права помочь осужденному. Ничем. Ослушника ждет смерть, – громко и властно произнес Тезуэль.
За его спиной в черных плащах с капюшонами выстроился Совет магов.
Первый удар был жестким. Хлыст рассек воздух, опустился на спину Лира, который лишь слегка дернулся, но не произнес ни звука. Красная полоса осталась, словно нечто уродливое и страшное. Я вздрогнула от голоса Тезуэля, считавшего удары.
Я заставила себя смотреть и не реагировать. Боль пронзала все тело, словно били меня. А Лир не кричал, только кусал губы до крови. Его отец и дядя смотрели и молчали, ничем не показывая своего отношения к происходящему, но я знала, как им было плохо.
Толпа замерла. Ни звука, ни шороха, ни вздоха. В тишине эти удары казались особенно жестокими. Никто так и не проронил ни слова, только жужжал шмель где-то над головами. Принца Лира в королевстве все знали, любили за жажду справедливости и защиту. И боялись. Все же темный. А теперь просто стояли и смотрели, как он лишается всего – магии, жизни, малейшей надежды на чудо.
От этого я чувствовала себя еще хуже. Это ведь из-за меня Лир оказался тут. Это я отобрала его у народа. Его, законного наследника, любимца, защитника.
Лир пошел на все ради меня. Он терпел боль и унижение, находясь под ударами плети на глазах у всех. Лир лишался магии от каждой алой полосы на его спине. Мой темный принц платил за любовь жизнью… Слезы подступили к горлу. Я еле их сдержала, стиснув зубы. Казалось, этим ударам не будет конца.
– Двадцать, – раздался голос Тезуэля, выводя меня из оцепенения.
Палач опустил плеть, спустился, протянул ее магу.
Тезуэль хищно улыбнулся. Нет, не посмеет! Только не это! Неужели Тезуэль… Он посмел. Еще как. Поднялся на помост и ударил Лира. И я… Я снова ничего не смогла сделать, ничем не смогла помочь!
Могла только стоять и смотреть. И заставлять себя не сорваться. Не дрожать от отчаяния и ужаса. Верить, что будет не поздно все исправить. Тезуэль заплатит мне за каждый удар по окровавленной спине Лира. За все десять. В десять раз. Я накажу его, причиню такую боль…
– Кто следующий? – спокойно спросил маг, спускаясь с кнутом в руке, когда эти ужасные дополнительные десять ударов закончились.
Толпа не шелохнулась, замерла. А ведь стоять им тут час, и Тезуэль заставит народ действовать. Отчетливо поняла, что мое время пришло. Сейчас или никогда. Вот он, шанс, когда Лир на помосте один. И промедли я хоть немного – он умрет. Сердце в груди трепыхалось, как пойманная в силки птица, его было не унять. Меня прошиб холодный пот, колени подкосились. Как к нему идти? Как? Но раны вытягивали магию, а значит, медлить нельзя.
– Если никто не хочет, я повторю попытку, – произнес Тезуэль, улыбаясь окаменевшему, застывшему, постаревшему на сотню лет за один миг королю Шерантанелю.
Я, не думая, сделала шаг вперед. Не позволю больше Тезуэлю мучить Лира! И никому не позволю. Костьми лягу.