Научите меня летать

– Риана! – Орас, который ел горячую кашу, вскочил со стула и кинулся ко мне.

– Привет, – сказала я, обнимая его так крепко, как могла.

– Я так по тебе скучал! А ты поправилась?

– Поправилась. И я тоже по тебе скучала. – Я снова его обняла, чувствуя, как спокойно становится на сердце.

И только потом заметила, что за столом, расположенным посередине комнаты, сидят еще Гард и Лан. Оба одеты в темные дорожные костюмы из крепкой и прочной ткани. Грязь с них с большим трудом отстирывается. Всю неделю мучилась с их одеждой. Интересно, почему они не использовали заклинания? Или таковых не существует?

Волосы блондин на этот раз собрал в хвост на затылке, отчего скулы стали казаться острее. Знахарка Матильда помешивала что-то в котелке, висевшем над огнем. У нее была совсем другая кухня, в отличие от той, где я работала. Я редко здесь бывала, только если возникала необходимость купить снадобья для постояльцев Барисы. И сейчас мне казалось, что тут ничего не изменилось. Под потолком сушились пучки чабреца, душицы, мелиссы лимонной и других трав. Легкий ароматный запах пропитал весь дом, от чего в нем было тепло и уютно. На полках в круглых склянках колдунья хранила разные снадобья и зелья. К каждому прикреплена бумажка, где четким каллиграфическим почерком написано, для чего оно нужно. На подоконниках кучкуются глиняные горшки с цветами. Их так много, что все они там не помещаются, поэтому Матильда расставляет их прямо на полу. От нее-то мне и достался тогда тот крошечный белый цветок, уничтоженный Барисой.

Удивительно, что на оставшемся пространстве возле очага у знахарки размещается вся необходимая кухонная утварь. Лишь продукты она хранит в кладовке. Признаться, места там больше, чем в моей каморке под лестницей. А еще суше и теплее.

Эжена в комнате не было.

– Доброе утро, – смутившись, сказала я.

– Доброе, – ответили хором мужчины.

– Садись к столу, – предложила, улыбаясь, Матильда.

Спустя полчаса мы позавтракали. Орас восторженно рассказал мне, что будет учиться в школе света, попутно задавая множество вопросов Лану, с которым успел подружиться за эти дни. Я попыталась помочь Матильде вымыть посуду. Та отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.

– Риана, а Эжен сказал, что ты тоже будешь учиться. Правда, не там, где я. Но мы будем видеться. И я стану по тебе скучать, – сказал Орас, забираясь ко мне на колени.

Я растерялась от того, что темного мага он назвал просто по имени. И не сразу нашлась, что ему сказать.

– Все будет хорошо, – ответила я, наконец, наблюдая, как Гард и Лан улыбаются, смотря на нас.

Спустя минут десять, Гард велел мне одеваться.

– А Орас? – осторожно поинтересовалась я.

– Он пока что останется с Матильдой. Ему не стоит быть там, куда мы направляемся, – ответил Лан, протягивая мой полушубок.

Я больше не решилась надоедать магам своими вопросами. Хотели бы – сами сказали. Молча натянула новый полушубок, закутала горло пуховым платком, надела шапку и сапоги, размышляя о том, как начать разговор с магами об оплате за эти вещи. Подозреваю, их приобретал Эжен, а свое мнение на этот счет он уже высказал. Но когда мы вышли наружу, осторожно спросила у Гарда о стоимости одежды для нас с Орасом. Мужчина внимательно посмотрел на меня, вздохнул и ответил, что если я не готова их взять просто так, то после поступления в Академию света и тьмы он вычтет стоимость из моей первой стипендии. Правда, от нее останется золотой. Его хватит лишь на бумагу и мелочи.

Но я согласилась, решив, что еще один долг перед колдунами мне не нужен. Еда и жилье у меня будут, книги выдадут. Сменный комплект одежды полагается учащимся академии бесплатно. О том, что будет, если мне придется учиться за счет Эжена, я старалась не думать. Просто нужно выбрать светлую или темную сторону.

Когда мы оказались на деревенской площади, которую расчистили от снега, там уже собралась толпа народа. Судя по всему, все жители деревни. Эжен в черном плаще с откинутым капюшоном неподвижно стоял перед толпой, смотря куда-то вдаль. Сначала я не поняла, зачем он тут, но едва мы с магами оказались рядом, Эжен взмахнул рукой, что-то прошептал, открывая воронку портала. Гженка, связанная по рукам и ногам невидимыми нитями, со злющими сверкающими глазами оказалась стоящей на коленях лицом к толпе. Одетая в простую серую рубашку и штаны, она выглядела нелепой. Без нарядов и украшений ее не сразу признали и жители деревни.

Вытаращились. Загомонили. Кто-то захихикал. Видимо, слухи о произошедшем, которые распространялись по деревне с невероятной скоростью, достигли пика.

– Рассказывай, что ты сделала трое суток назад, – приказал Эжен ледяным голосом, от которого у меня мурашки по коже пошли. – Пусть все слышат, за что я собираюсь наложить на тебя еще одно наказание.

Гженка молчала. Только ее карие глаза по-прежнему сверкали от ярости.

– Ну?

Гард и Лан, стоящие с двух сторон от меня, брезгливо поморщились.

– Не буду, – ответила дочь Барисы, абсолютно не смущенная количеством собравшихся людей.

Раскаяния в ней не было ни на грош. Более того, у меня создалось впечатление, что даже обожженная рука не остановила бы ее от возможности устроить надо мной расправу снова. Да и что ей терять?

Взгляд Эжена изменился. Его глаза сверкнули золотистым пламенем, а губы тронула улыбка, которая вызвала у меня одно-единственное желание – бежать. Оскал змеи, и тот не был бы таким жутким. А Гженку он теперь не пощадит.

– Рассказывай, – снова повторил темный маг.

Гженка попыталась резко ответить, но вместо этого начала говорить, как ненавидела меня всю жизнь и завидовала, как мать купила ей два амулета на всякий случай, как она, униженная тем, что маги предпочли ей сироту, решила мстить. У меня создалось ощущение, что рассказывать Гженка стала после применения какого-то заклинания. Но говорила она только правду. Дальше Эжен заставил ее поведать, как использовала дурман-траву, применила амулеты, что делала со мной и говорила. В какой-то момент меня накрыл жгучий стыд, захотелось сбежать, спрятаться, никогда никого не видеть. Но маги бы не дали. Сдавалось мне, Эжен хочет, чтобы я присутствовала здесь и своими глазами увидела, что будет с теми, кто поступает так, как Гженка.

Изредка в толпе слышались возгласы, которые тут же смолкали под неумолимым взглядом колдуна. Едва Гженка закончила рассказ, маг сделал шаг вперед.

– Накладываю следующее наказание, – спокойно сказал темный маг. – Пятьдесят плетей за побои в конце каждого месяца в течение пяти лет – раз.

Толпа загомонила. Я нервно сглотнула. Слишком жестоко. Выживет ли? Или заклинания не позволят умереть? Зачем Эжен так поступает? Можно было просто заставить рассказать и распорядиться, чтобы Гженке дали с десяток плетей. Это уже несмываемый позор на всю жизнь для того, кто живет в деревне.

Но он не понимает. Или не знает?

Я постаралась дышать ровно, понимая, что не могу вмешиваться. Кто я такая, чтобы вершить суд? Нет у меня ни такого права, ни силы.

Лан и Гард стояли не шелохнувшись. Эжен замолчал, обводя взглядом толпу. Та замерла.

– Клеймо на плече – два, – добавил маг.

Мертвая тишина.

– Запрещаю помогать ей нести наказание. Никаких лекарей. Никаких поблажек в трактире, где она будет работать с завтрашнего дня. Если кто-то из вас попытается отомстить Риане или Орасу или любым способом причинить им зло, умрет, – выдал Эжен. – Если ты не осознаешь своего поведения и не изменишь его, когда закончится срок наказания, тоже умрешь, – добавил темный колдун уже чисто для Гженки.

– Не слишком ли вы суровы, господин маг? Риана всего лишь сирота, – послышался голос Фадея, старосты Оленьего Рога.

Эжен развернулся к нему. И я поняла – ничего хорошего сейчас не будет.

– Напомните-ка мне, любезный, что ждет того, кто попытался совершить убийство? – спокойным ледяным голосом спросил он.

Фадей побледнел и не ответил.

– Ну так что?

– Смерть, – выдал староста.

– Я еще снисходителен к ней, – брезгливо поморщился темный маг. – Так как она, – он указал на Гженку, – не успела исполнить задуманное. Иначе бы умирала долго и мучительно.

Староста почему-то на меня посмотрел и кивнул. Толпа за его спиной зашевелилась, явно собираясь обсудить произошедшее.

– И да, совсем забыл сообщить, что за молчание вы тоже будете наказаны, – припечатал Эжен.

– За молчание? – раздался чей-то женский голос из толпы.

– Все, кто видел и знал, как в течение семи лет в трактире обращаются с Рианой, и промолчал, не заступился, не помог, заплатит в казну королевства по пятьсот золотых.

Толпа зашумела. Это была баснословная сумма. На нее можно было купить дом. И еще бы осталось.

– Сотня золотых за каждый год вашего молчания. И не пытайтесь обмануть наложенное заклинание.

– А у кого нет таких денег? – спросил Фадей, понимая, что ничего поделать не сможет.

– Значит, отработает на общественное благо, – сказал Эжен. – Даю вам срок до следующей зимы, чтобы рассчитаться с этим долгом. И если кто-то считает наказание несправедливым, то представьте на месте Рианы себя или своих родных. Люди, в которых не осталось милосердия, не заслуживают снисхождения, – припечатал темный маг.

М-да… После такого наказания никто в моей деревне не рискнет обижать сирот. Такое тут надолго запомнят. Вон какой шум подняли, когда Эжен закончил свою речь.

Затем он кивнул королевским гвардейцам, которые, до сих пор не замеченные мной, стояли неподалеку. Те направились к Гженке, а маги и я покинули площадь. Я была растеряна, поражена всем случившимся, не зная, что думать, что делать и нужно ли о чем-то говорить после такой защиты. Всю дорогу до дома Матильды я пыталась прийти хоть к какому-то мнению, но так и не определилась до конца пути. Единственное, что осознала наверняка – сюда я больше никогда и ни при каких обстоятельствах не вернусь.

– Риана, Эжен! – воскликнул брат, подбегая к нам.

Я прислонилась к косяку, собираясь сообщить брату, что обращаться к магу нужно «господин Эжен» и никак иначе. Но снова не успела.

– Привет, – улыбнулся темный колдун, подхватывая Ораса на руки. – Готов к путешествию?

– Мы отправимся в мою школу? – спросил ребенок, обнимая темного мага за плечи.

– Сначала заглянем ко мне домой. У меня тоже есть сестра. Она хочет познакомиться с тобой и Рианой. Да и устраивать вас можно будет только завтра. Гарду и Лану сегодня нужно быть на Совете магов, – спокойно пояснил Орасу Эжен, разговаривая с ним как с взрослым.

Братишка в ответ серьезно кивнул и поинтересовался, будет ли он, когда вырастет и освоит магию, таким, как Эжен. И сможет ли защищать Риану, то есть меня.

При последних словах я села на удачно поставленный возле двери стул и на мгновение зажмурилась. Нет, дети такие доверчивые, порою даже сверх меры. Но зло на расстоянии чуют, а уж мой брат точно. Он же будущий светлый маг. И сейчас наблюдала, как эти двое проходят через кухню Матильды в дом, по пути обсуждая предстоящий день. Я же ошеломленно смотрела им вслед.

– Не раздевайся, – сказал Лан. – Сейчас Эжен оденет Ораса, и мы переместимся в его дом в Харшуре.

И тут я опомнилась и вскочила. Темный маг одевает моего брата!

– Риана, успокойся, – попросил Гард, заставив меня снова сесть на стул.

– Он справится, – пояснил Лан, подмигивая. – У него, в конце концов, тоже младшая сестра на воспитании была.

– А родители? – шепотом спросила я.

– Погибли, – отозвался Гард. – Но рассказывать подробностей не буду. Если хочешь, спроси у самого Эжена.

Я покачала головой. Да я боюсь его до дрожи в кончиках пальцев. Он такой непредсказуемый. А его обостренное чувство справедливости, с которым я успела познакомиться, наводит ужас.

– Риана, – осторожно позвал меня Лан, заставляя посмотреть на него, – мы понимаем, что ты тревожишься из-за произошедших в твоей жизни перемен. Но они к лучшему. Не стоит бояться. Никто вас с Орасом не обидит. Даем с Гардом слово, – серьезно сказал он. – И не шарахайся от Эжена. У него, конечно, характер не сахар, да и темперамент взрывной, – заложил друга Лан, – но тебе точно не стоит его опасаться. Он не причинит вреда необоснованно. Маги в принципе таким не занимаются. А уж тем более Эжен с его чувством долга и ответственности.

– Я не думаю о магах плохо, – отозвалась я. – Просто… – тут я поняла, что придется тщательно подбирать слова. – Господин Эжен столько для меня сделал за последние дни. Он мне всю жизнь изменил.

– Ты сама ее себе изменила, когда отправилась спасать его в чащу зимнего леса, – улыбнулся Гард, переставая казаться суровым и серьезным.

– Я не знаю, как на все это реагировать, – призналась я.

– Принять как должное, – отозвался Эжен, показываясь вместе с моим братом в дверях уютной и теплой кухни, где молчаливая Матильда варила какое-то очередное зелье.

Я смутилась и поднялась со стула, подходя к темному магу. Взяла Ораса за руку, но вторую он по-прежнему держал в ладони колдуна.

– Спасибо за помощь, Матильда. Я снимаю с тебя запрет на использование магии, – сказал Эжен. – Но за то, что видела, как обращаются с Рианой, и не вмешалась, наказание такое же, что и у всех.

Знахарка кивнула и отвесила поклон трем магам, а я в очередной раз попыталась понять, кто же такой Эжен на самом деле, раз имеет столько полномочий. Но подумать над этим я не успела – маги открыли портал, и нам ничего не оставалось, как в него шагнуть.

Через несколько минут мы стояли в большой гостиной, залитой светом. Стены здесь были теплого персикового оттенка, а тяжелые медового цвета шторы хорошо смотрелись с мебелью из светлого дерева.

– Эжен! – раздался радостный девичий крик.

Мы синхронно обернулись, а с лестницы к нам уже мчалась невысокая темноволосая девушка в зеленом платье. Миловидная, с огромными изумрудными глазами, тонкая, словно тростинка. И как две капли воды похожая на Эжена. Не заметить сходства было просто невозможно. Она с разбега налетела на мага, который подхватил ее и стиснул в объятиях.

– Много неприятностей на этот раз? – поинтересовался Эжен, целуя ее в щеку.

– Не-а, – весело отозвалась она. – Книга про болотную нечисть оказалась такой увлекательной, что я не успела ничего натворить. Но знаешь, Эжен, так скучно сидеть в зимние каникулы дома одной!

И тут девушка заметила нас, стоящих поодаль.

– Директор Гард, директор Лан, рада вас видеть, – приветливо сказала она, улыбаясь так, что стали видны ямочки на румяных щеках.

И ее взгляд после этого упал на меня и Ораса, держащегося за мою руку.

– Ой, а ты та самая девушка, которая спасла моего Эжена, да? Какая ты молодчина! С меня подарок. Ты расскажи только, что любишь. Или мы вместе прогуляемся на ярмарку и выберешь! Ты ведь не была еще в нашем городе? А как ты в лесу оказалась? Было страшно? Это твой братишка? Он тоже будет учиться?

Я беспомощно посмотрела на Эжена, когда поток вопросов прервался.

– Знакомьтесь, – как-то обреченно сказал маг. – Владлена, моя младшая сестра.

– Можно просто Влада. Так ко мне друзья обращаются. А как вас зовут? – доброжелательно улыбнулась она.

– Риана.

– Орас.

– Хм… А вы немногословны. Ну да ничего, наверное, с дороги устали. Эти перемещения такие утомительные, – качнула головой колдунья. – Сейчас распоряжусь, чтобы вам комнаты приготовили.

– Только для Ораса и Рианы, Влада. Гард и Лан на Совет магов отправляются. Но от кружки чая не откажутся.

Сестра Эжена кивнула и исчезла. Маги скинули плащи, бросив их на походные сумки с запасной одеждой. Я помогла раздеться Орасу. К тому моменту когда повесила полушубок на спинку стула, стоящего возле двери, в комнату вошла служанка в белоснежном фартуке. Она несла на подносе чайник с блюдцами и кружками. За ней следом с неизменной улыбкой на лице скользила Влада, в руках которой высилось огромное блюдо с выпечкой.

– Как вкусно пахнет, Риана, – сказал Орас, смотря на сладости.

– Налетай на угощенье, – весело скомандовала Влада, садясь рядом со мной и протягивая моему брату самую большую плюшку с изюмом.

Через минуту эти двое уже о чем-то весело болтали, а горничная разлила ароматный чай. Я сделала глоток и стала рассматривать рисунок на кружке. На тонком золотистом ободке замерли цветущие ветки яблони. А к белоснежным цветам с легким бежевым отливом тянулись золотистые птицы, перья которых мерцали красновато-оранжевым цветом.

– Риана, – осторожно позвал меня Эжен, – что-то не так? Чай не нравится?

– Нравится. Просто я никогда не видела ничего подобного, – ответила я, поглаживая кружку пальцами. – Красиво очень, – смутилась, заметив, что за столом все замерли, прислушиваясь к нашему разговору.

– Разве в том месте, где ты росла, не было фарфоровой посуды? – разрядила затянувшуюся паузу Влада.

– Нет. Только глиняная и стеклянная. Таких рисунков не было, – отозвалась я, не в силах выпустить из рук кружку. Очаровала она меня.

– Что, правда? Ой как интересно! Расскажешь мне еще что-нибудь про свою…

– Влада, – оборвал ее Эжен, – не стоит. И тем, как Риана жила, не интересуйся. Это ее дело.

Я покраснела, а девушка нахмурилась. Но вскоре махнула рукой на недовольного брата и принялась мне рассказывать, откуда в Харшуре берется такая красивая посуда. При этом постоянно подкладывала на мое блюдце новые булочки. Когда с едой было покончено, Лан и Гард попрощались и ушли. Эжен отозвал меня в сторону, пока Влада была занята Орасом.

– Прости ее любопытство, Риана, – мягко сказал он.

И по голосу я поняла – несмотря ни на что, сестру темный маг безгранично любит. Но ответить он не дал.

– Я сейчас ухожу. Влада покажет вам гостевую комнату. Отдыхайте. Если что нужно будет, скажите ей. Захотите прогуляться – поосторожнее. Сегодня студенты вовсю отмечают последний день зимних каникул, – добавил Эжен. – Я вернусь к вечеру, расскажу про посвящение Ораса, ну и про твое тоже.

Я кивнула в ответ.

– Влада, – позвал темный колдун, направляясь к девушке.

– Да?

– Мне нужно кое-что тебе передать, выйдем, – просто сказал он.

Мы с Орасом остались в комнате одни, но через четверть часа Влада вернулась бледная и как-то странно на меня посмотрела.

– Пойдемте, провожу вас в ваши комнаты.

Мы втроем поднялись наверх, девушка показала, где нам расположиться, после чего оставила одних. Мы с братишкой успели обсудить нашу будущую учебу, когда Влада снова появилась.

– Прогуляетесь со мной? Сходим на ярмарку или в парк, если хотите. Там, правда, не работают фонтаны, поскольку сейчас зима, но есть ручные белки и птицы, которые любят хлеб, – предложила она.

Я засомневалась, но Орас с таким ожиданием посмотрел на меня, что пришлось сдаться.

В Харшуре оказалось теплее, чем в Оленьем Роге. За ночь тут нанесло снега, который искрился под яркими лучами солнца. Ветра почти не было, и морозило не так сильно. Сам город оказался достаточно большим и красивым. И дома, в отличие от Оленьего Рога, чаще всего двухэтажные, но все исключительно каменные. Встречались и особнячки наподобие дома Эжена и Влады. Они были окружены садами и оградкой.

На ярмарку я решительно отказалась идти. Просто так глазеть не хотелось, а денег, чтобы побаловать Ораса, у меня не было. Впрочем, стоило мне ненадолго заглядеться на резные ворота какого-то дома, как благодаря сестре Эжена у брата в одной руке оказался огромный леденец-петушок, а в другой – кулек карамелек.

– Я только чуть-чуть его побалую сегодня, хорошо? – просительно сказала Влада, видя, что я начинаю хмуриться. – Брат не разрешает мне подобное в отношении его.

Моментально представив Эжена с леденцом и карамельками, я невольно хихикнула, а Влада улыбнулась. Остаток пути до парка мы с ней проговорили о каких-то пустяках. Отозваться на хорошее настроение девушки оказалось так легко, что я даже на время забыла про все утренние происшествия.

У входа в парк Влада купила несколько горячих булок, расплатившись какой-то мелкой монетой. Орас, сияющий как начищенный котелок, кормил всех белок подряд, громко споря с Владой. Та обещала, что количество накормленных хвостатых зверушек у нее будет больше, поскольку ее булка вкуснее. Я посмеивалась, кроша хлеб голубям, воробьям, свиристелям и снегирям, которыми был наполнен парк. Одна из птиц с красной грудкой доверчиво опустилась мне на ладонь. Захотелось погладить ее по перышкам. Но она вспорхнула и уселась на ветку.

Дальше Влада предложила слепить снеговика. Она даже откуда-то достала ведро и морковку, пока мы с Орасом катали вдвоем третий ком. Братишка развеселился настолько, что начал играть в снежки. В меткости ему не откажешь, надо сказать. Вскоре мы были все в снегу по уши. Смеясь и отряхиваясь, вытащили его из сугроба. Он там оказался, когда не удержал равновесия, пытаясь запустить разом три снежка.

– В следующий раз будем снежную крепость строить, – заявила Влада, вызвав радостный вопль Ораса. – А сейчас пойдемте поедим. Тут недалеко есть хорошее местечко, где можно перекусить.

В таверне было сухо и тепло. Лампы с горящими свечами, подвешенные у самого потолка, создавали уют, а тушеное мясо и яблочный пирог оказались выше всяких похвал. Я немного расслабилась, наслаждаясь воспоминаниями о чудесном дне.

– Спасибо за этот день, Влада, – сказала я, когда она подливала Орасу травяного чая в кружку.

– Было так весело! – блаженно прошептал братишка. – Всегда бы так.

– Если каждый день есть один и тот же пирог, когда-нибудь надоест и он, – с улыбкой заметила девушка.

– Мне бы не надоело, – горячо возразил Орас. – Тем более пироги.

Влада собралась что-то ответить, но замерла на полуслове и уставилась мне за спину. Я обернулась и увидела, как к нам идут двое мужчин, одетых в дорогие плащи с богатой вышивкой. У обоих короткие волосы, черные глаза. Один на полголовы выше другого, с тонким шрамом на левой щеке. Второй мощнее и сильнее, с россыпью веснушек на носу. Походка такая уверенная. И выражение их лиц мне было знакомо и означало, что ничего хорошего нас не ждет. Улыбочки сальные. Перстеньками на пальцах поигрывают. Явно аристократы, а судя по амулетам, висевшим на поясах, еще и маги.

– Какой восхитительный вечер! – сказал тот, у которого был шрам, останавливаясь перед нашим столом.

– Продолжим его вместе, крошки? – Рука другого потянулась к моему плечу.

– Обойдетесь. Ищите другую компанию, – спокойно сказала Влада.

Парни переглянулись, хмыкнули. И веснушчатый, который был ближе, схватил меня за плечо и… завопил. На крик, разумеется, обернулись все находящиеся в зале. Только хозяин заведения вмешиваться пока не хотел. Маг зло уставился на руку, которая покрылась волдырями от ожога.

– Ах ты дрянь! Магию применить вздумала! Ну я тебе покажу!

– Не тронь ее. – Влада встала рядом со мной, загораживая Ораса, наблюдавшего за происходящим огромными глазами.

Маг со шрамом на щеке хищно посмотрел на меня и кинул в сестру Эжена черный дымящийся шар, который девушка отбросила ловким движением. Колдун с обожженной рукой снова вскрикнул, но теперь уже из-за дымящейся мантии. Второй небрежно затушил рукав своего плаща.

– Да вы обе будете умолять о прощении, как о милости, когда мы вдоволь поразвлечемся, – припечатал тот, что со шрамом. – Чтобы я, Сирс, да Клавдий…

– Отчислены из Академии света и тьмы за неподобающее для аристократов поведение, – раздался спокойный голос Эжена.

Я вздрогнула от испуга и обернулась, но тут же успокоилась. Если темный маг здесь, нас никто не тронет. Бояться нечего и некого, кроме разве что самого этого темного мага, который в гневе бывает страшен.

– Лишены титула и магической силы высшего порядка за нападение на девушек, – припечатал колдун.

Парни побледнели, покраснели и замолчали.

– Вон! Пока я не передумал и не добавил чего-нибудь еще, – ледяным тоном добил Эжен.

Через секунду в зале магов не оказалось. Толпа, замершая за столиками, снова приступила к ужину.

– А мы пошли гулять, потом проголодались, а тут они, – жалобно сказала Влада. – Мы не виноваты, Эжен.

– Знаю, – отозвался тот.

Сел на соседний со мной стул, махнул хозяину таверны, давая понять, что будет ужинать, а потом приподнял мое лицо за подбородок.

– Перестань дрожать, Риана. Я на тебя такую защиту поставил, что стадо диких горгулий не пробьется, – спокойно сказал он. – Плюс на тебе еще заклинание неприкосновенности держится, от которого ты можешь только добровольно отказаться.

Ну да, добровольно. Приставили бы нож к горлу брата, и мое «добровольно» тут же бы проявило себя в действии. Но Эжену этого не скажешь. Не поймет.

– И ничего бы они не смогли тебе сделать, – продолжил маг, всматриваясь в мои глаза так, словно хотел, чтобы я поверила ему. – Попугали бы только словами. А на угрозы подобных… – колдун покосился на Ораса, жующего пирог, и решил напавших никак не называть, – обращать внимания не стоит. Выучишься магии и всем им нос утрешь.