Создатели: сотвори меня снова
- -
- 100%
- +
– О, я бы с радостью, – чуть усмехнулся он, – понаблюдал за тобой, но для этого у меня есть люди. Они просто сообщают интересные для меня моменты. – Он приготовил для себя порцию виски и предусмотрительно взял с собой бутылку, прикинув аппетиты Кайры. Сел в кресло.
– И что же тебя интересует, кроме исполнения моих прихотей?
– Все, что может показаться значимым моим людям.
– И снова нет точного ответа. Ну и пусть! А вот скажи, ванну-то я одна принимаю, или твои люди и там ищут «значимое»? – Кайра снова сделала большой глоток из стакана, что повторяла каждый раз, как ясность в глазах пыталась развеять туман. Она, как и за завтраком, поймала упорный взгляд Марка, но теперь даже и не думала отводить глаз и тем более покидать заполненное им пространство.
Мужчина уловил, что они оба возвращаются к утренней сцене, и, будучи заинтересованным выяснить ее продолжение, пересел к девушке под предлогом наполнить ее стакан. Теперь она не была напуганной или растерянной и слегка отодвинулась, уступая немного места собеседнику. Марк невольно задержал взгляд на ее лице, подумав: «Как же все-таки она красива. Ее появление даже вернуло меня в первую встречу с Лайлой, никогда не забуду того восхищения неповторимой красотой тела и души! И я чувствую крошечный, но свет, что она источает. Лайла бы точно была счастлива, увидев ее! Но вот заглянув внутрь… Моя работа даже не началась!»
– Признаю, в твоей ванной ведется наблюдение, но там установлена лишь одна камера – у входа. Она открывает обзор только на самое интересное. Но гарантирую, эти записи будут просмотрены в крайнем случае. Так что не заставляй меня нервничать.
Марк чувствовал сильное влечение. Любой бы на его месте уже приступил к активным действиям, учитывая тот соблазнительный и манящий взгляд, что исходил от осмелевшей пленной. Но он не относился к большинству, оставив себе позицию наблюдателя. Он давно, слишком давно ходил по этой земле, поэтому так же давно его перестали забавлять бессмысленные игры с женщинами, что со временем из развлечений превратились в обыденность, а иногда и в отвращение. Когда-то ему без исключений и каждый раз было любопытно смотреть, как его жертва сдает позиции. Следуя правилам, он, сломив всякую ее защиту, не сокращал дистанцию последним, а лишь делал полуфинальный шаг, а потом с превосходством охотника следил, как добыча сама захлопывает за собой клетку и радуется любым пыткам. Но когда девушки уже полностью были ему подчинены, его интерес моментально исчезал. Они становились не больше, чем растаявшая конфета и без привлекательного фантика, которую даже надкусывать не оставалось желания. Но это раньше и в редких исключениях слабости теперь, но не в этот момент и не с ней! С ней для него имело значение совершенно иное – не его умело возведенная ловушка, а ее волевой выбор!
Кайра понимала влечение Марка, как и разделяла его, несмотря на море виски, что текло по ее венам вперемешку с пленином. Поэтому, плохо зная сидящего рядом, она восприняла его не больше, чем обычного самца или пациента. Сейчас ее возбуждение было ничем по сравнению с тем, что кипело за завтраком, поэтому она лишь включилась в ошибочно предполагаемую игру:
– Тебе совсем не обязательно просматривать записи в ванной, чтобы увидеть желаемое. Твои подчиненные еще не говорили, что я люблю спать нагишом? – Кайра чуть разомкнула губы, давая ощутить Марку тепло своего дыхания.
– Сегодня утром мы не закончили! Я все хотел выяснить, как же ты будешь себя вести, когда между нами сократится расстояние или его вообще не останется, – Марк приблизился к мягкой плоти Кайры, оставляя ей пару сантиметров для выбора.
Ее вожделение усилилось, но совсем не мешало мыслить трезво. Чувствуя участившееся дыхание мужчины, Кайра опустила взгляд на его источник, манящий островок среди ухоженной щетины, и совершила, как показалось Марку, невозможное! Ведь еще никому не удавалось устоять перед его очарованием! Она оставила между их жаждущими губами еле ощутимое расстояние, малейшая судорога или иная неосторожность в равновесии могли помочь им соприкоснуться. Марк уже приготовился встретить и обхватить нижнюю губу девушки, но Кайра внезапно посмотрела ему в глаза, не меняя положения:
– Не знаю, что выяснил ты, но утром ты вызывал во мне куда больше эмоций. – Она села в исходную позу на диване и потянулась за стаканом.
Марк опешил! Он предполагал все что угодно, но только не подобное равнодушие. Он еще пару секунд оставался неподвижным, но все же взял себя в руки и свободно сел.
– И что же изменилось за столь короткий срок? – сдерживая возмущение и разочарование, Марк осушил стакан, заметив, как цинично Кайра окидывает его действия.
– Осторожнее, не стоит так реагировать, – без эмоций бросила девушка и добавила: – Помнишь, из нас двоих только мне не навредит алкоголь.
– Ты многого не знаешь. Точнее ничего! И ты уверена, что тебе стоит делать подобные замечания? – Марк был взбешен, теперь его дыхание усилилось не только от неудовлетворенного возбуждения, но и гнева. Она неуместно дерзила!
Девушка оставалась невозмутимой. Несмотря на минимальное расстояние между ней и обозленным собеседником, который при желании мог бы причинить ей серьезную физическую боль, Кайра подставила ему лицо и устремила вызывающий взгляд в упор.
– Уверена. Ты же любишь играть, – она еще ближе наклонилась к Марку. – Да! И если тебя это утешит, не сомневаюсь, что окажись я с тобой в одной постели, вряд ли бы я пожалела. Но, как видишь, теперь ты меня не интересуешь. – Она встала с дивана. – А вот он вполне, – девушка указала головой в сторону центрального входа и подмигнула охраннику, в этот момент испытавшему ужас, ведь его босса только что отшила женщина, унизив его достоинство, когда отдала предпочтение подчиненному. Но Кайра не остановилась: – Может, поменяешь его на того, который стоит у моей комнаты?
Марк еле сдерживал ярость, пораженный вульгарностью недавно милой девушки, которая боялась буквально всего.
– Сделаю скидку на выпитый тобой алкоголь. Завтра скажешь мне спасибо, – сдержанно произнес он, умоляя про себя, чтобы Кайра догадалась покинуть холл. Его эмоции вот-вот должны были вырваться наружу.
Девушка все с тем же равнодушным выражением повернулась к Марку:
– Ошибаешься, вряд ли это алкоголь. Больше верю, что это результат очередной дозы вашего пленина, – Кайра подошла к бару, чтобы взять целую бутылку виски.
– Дозы? Тебе сегодня вводили препарат?! – возмутился Марк.
Кайра уже намеревалась пойти наверх, но ее заинтересовало удивление мужчины.
– А что, не должны были? – уже с долей участия спросила она, ведь речь шла о ее жизни!
Услышав вопрос, в котором звучал ответ, Марк вскочил, обдумывая факт.
– Разговор окончен! – скомандовал он.
– Так точно, хозяин! – Кайра присела в реверансе с провокационным выражением лица, не ощущая никаких эмоций. Только после она выполнила приказ.
Марк проводил ее взглядом, терпеливо наблюдая, как медленно она двигается к дверям комнаты. Убедившись, что она удалилась, он набрал Крупельникова:
– Какого черта вы сделали? Последствия могут быть необратимы! – закричал в трубку он.
– Они уже настали. И мне… НАМ важнее сохранить объект для дальнейших исследований, а не заботиться о таких мелочах, – оправдался Крупельников.
– Я не хотел такой участи для нее. Такого не должно было случиться. Впредь ставьте меня в известность о любом отклонении в планах, – приказал Марк и отключился, а его глаза в гневе вдруг налились густой тьмой, полностью заполоняясь чернотой зрачка.
Кайра повела бровями, стоя у дверей комнаты, она еще не успела их закрыть, поэтому слышала все слова Марка. Ей не нужно было знать, о чем говорил Крупельников, чтобы понять – она допустила ошибку, дав согласие на очередной укол. Но сейчас реальность не касалась ее. Отпив из бутылки, она села на кровать. Девушка чувствовала усилившийся голод и жажду, но знала, что сегодня она не будет потакать своим прихотям. Что бы ни случилось, она должна пить виски и чувствовать себя превосходно!
Глава 6. Путь правды и лжи. Какой верный?
День третий
Кайра открыла глаза, она ощущала себя отдохнувшей и полной сил. Сегодня она проснулась раньше. Часы показывали восемь. Медленно встав с кровати и увидев пустую бутылку на полу, она поняла, что в ней самой не осталось алкоголя, но она все равно чувствует себя отлично и без лишних эмоций. Она даже попыталась спровоцировать их, тем самым испытав себя на прочность. В первую очередь Кайра подумала о бабушке и детстве, а затем вспомнила и Вила, но в ее душе ничего не изменилось.
– Значит, алкоголь действительно здесь ни при чем, – призналась она себе и улыбнулась, будто замыслила что-то противозаконное.
Кайра привела себя в порядок и выбрала в гардеробе наряд. На этот раз им стало длинное шелковое платье на тонких бретельках с глубоким треугольным вырезом. Оно было белого цвета с радужным негрузным рисунком. Благодаря разрезу спереди платье оголяло левую ногу, а приятная ткань прижималась к телу, подчеркивая все достоинства фигуры. Как только девушка оторвала взгляд от зеркала, дверь распахнулась.
– Привет. Как себя чувствуешь? – это была Лена, озабоченная здоровьем подруги.
– Шикарно! Жаловаться не на что! Разве что на закрытое пространство! – прозвучал безмятежный голос.
– Мне нужен более развернутый ответ, – мягким тоном попросила Лена, устраиваясь рядом с пациенткой на кровати.
– Вчера ты говорила, что мое эмоциональное состояние изменится. Я не предполагала, что настолько. Никаких эмоций. Как я поняла, у меня остались только природные инстинкты. Голод, например, или мужчины. Физически ничего не изменилось, чувствую себя отлично. Сил много, а тратить их некуда.
– Так я и думала, но мне снова нужно поставить тебе укол. – С этими словами девушка перевязала жгутом руку подопытной, затем сделала поглаживающее движение по карману на груди. Кайра заметила в нем вакуумную пробирку с иглой. Она поняла – Лена просит еще крови.
– Я совсем забыла, – Кайра подняла брови, демонстрируя удивление, хладнокровное удивление! – Пару минут, – равнодушным голосом добавила она. Положив руку на карман белого халата, будто утешающе поглаживая подругу, она ловким движением опустошила его содержимое и направилась в ванную.
– Подожди-ка, – окликнула ее Лена и с испуганным взглядом подошла. – Жгут сниму, – она не знала, что еще придумать.
Кайра замерла, не понимая, зачем Лена усложняет ей задачу, ведь без повязки будет сложнее найти вену. Рука была протянута, но резиновая деталь не интересовала молодого ученого, хотя ее и пришлось снять для игры на камеру. Лена вложила бумажный сверток в ладонь подруги, кисть которой тут же захлопнулась.
Кайра села на крышку унитаза, помня вчерашние слова Марка о расположении наблюдения. Если же он солгал, то это выяснится в скором времени. В любом случае это единственный способ узнать, есть ли безопасные места в комнате, в противной ситуации не имеет смысла шифроваться в дальнейшем. Девушка развернула записку и увидела рукописный текст: «Препарат опасен! Неизвестно, нужен он тебе или нет. Если ты согласишься, то я буду вводить тебе плацебо. Только когда препарат выведется полностью, я смогу узнать, возможна отмена или нет. Но есть нюанс! Сейчас он блокирует все твои эмоции, если прекратить его прием, ты должна будешь контролировать себя самостоятельно. Любой всплеск чувств – и они догадаются!»
Кайра скомкала записку и бросила в унитаз, а затем набрала пробирку, не церемонясь с хорошо видимой веной на тыльной стороне ладони. Девушка за секунду приняла решение, ведь вчера она слышала, что даже Марк обеспокоен ее состоянием. Это означало лишь одно – опасность! Да, она чувствует себя превосходно, но и осознает, что цена такого состояния слишком велика. Инстинкт самосохранения взял свое. Кайра подняла заполненный пластик, который всучил ей накануне Крупельников, и вернулась обратно в спальню, где и протянула его Лене.
– Извини, чуть не забыла, – передала тару она и, делая дружеский жест, похлопала по карману Лены, вкладывая пробирку. – Предупреждаю, анализ может не получиться. И на твой вопрос я отвечаю «да».
Лена с недоумением и страхом посмотрела на подругу, она испугалась, что та сейчас выдаст ее. Но Кайра невозмутимо добавила:
– В смысле, да, я вчера очень и очень много выпила. Думала, это алкоголь меня успокаивает, но это все ваш чудный препарат. Просто волшебство! – язвила она, прикрывая послание.
Выдохнув, Лена принялась вводить Кайре пустое вещество, решив дополнить свои действия инструкцией:
– Ты по-прежнему будешь отрешена от эмоций, но, как я вижу, тебя это не особо волнует. Укол действует ровно двадцать четыре часа, его инъекции тебе необходимы ежедневно. Сегодня я ввела препарат раньше, чем вчера. Предыдущая инъекция действовала бы еще до обеда или чуть меньше из-за твоих особенностей, – Лена подчеркивала, что Кайра должна продолжать вести себя хладнокровно, а препарат отступит уже через несколько часов.
– А что будет, если я пропущу дозу? – Кайра решила выяснить, чего ожидать.
– Точно не знаю, но я предполагаю, что, во-первых, ты постепенно или одномоментно потеряешь контроль над собой. Помнишь первый день? Твой организм адаптировался к препарату уже с первого приема. А после его исчезновения тебе было сложно справиться с собой из-за нарушения естественных процессов. Твоему организму необходимо было поддерживать только что приобретенный уклад жизнеобеспечения, поэтому ты пришла в норму, только получив второй укол. Как я уже говорила, по моей теории твой организм очень умная система, он сам решает, как будет лучше, поэтому на все твои эмоции он дает свой ответ. Например, если ты должна испытать стресс от жестокого слова или действия, он незамедлительно вырабатывает нейтрализующий гормон, допустим, эндорфины – гормоны радости, что и глушит еще не успевшую начаться эмоцию. Поэтому все твои чувства находятся под контролем, и ты можешь мыслить ясно. Таким вот образом клетки дают тебе возможность с легкостью справляться с любой возникшей ситуацией. Если бы ты сегодня пропустила укол, то после обеда эффект хладнокровия, так я его называю, просто-напросто исчез.
Кайра уже выстраивала план действий. Если верить подруге, то в ближайшем будущем ей придется несладко. Она уже не сможет так четко думать или думать вообще.
– Спасибо, конечно, за консультацию, но мне пора вниз. Надеюсь застать Марка. Не хочу завтракать в одиночестве.
На самом деле Кайра ощущала абсолютное безразличие к тому, будет ли она одна за столом или с кем-либо, она лишь понимала, что ей нужно провести с похитителем время, пока действует препарат, и исправить осадок, который она могла оставить вчера. В ином случае ей не удастся сыграть хладнокровие, если Марк окажется рядом, а ее эмоции уже вырвутся на свободу.
Девушки вышли, только одна направилась к винтовой лестнице, а другая в холл.
– С добрым утром! – поприветствовал пленную управляющий.
– Здравствуйте, Николай. Марк придет к завтраку?
– Еще не знаю, он ничего не говорил. Но думаю, спустится.
– Хорошо бы. Подожду.
Кайра не стала садиться за стол, решив дать время Марку. Она направилась к цветам, которые вчера завладели ее вниманием. Сегодня бутоны выглядели ярче и пышней. Девушка просунула одну из ветвей между пальцами, позволив себе отсеять все лишнее и оценить красоту лепестков. Любопытство помогло ей убедиться – таких цветов она не видела. Но тут она услышала шаги. Кто-то спускался с лестницы, а затем и подошел к ее спине, оставив небольшое расстояние.
– С добрым утром, Марк, – произнесла она и только затем повернулась.
– И тебе. Буду честен, не думал, что оно будет добрым. Ты меня вчера изрядно выбила из равновесия, – пока спускался и приближался к ней, Марк думал только о том, как она изумительна в новом платье. Он не удержался: – Выглядишь великолепно!
– Спасибо, – сдержанно отозвалась Кайра. – Должна заметить, ты тоже. Признаюсь и я, не думала представить тебя в джинсах, но тебе идет.
– Ответное спасибо, – улыбнулся мужчина, и Кайра сделала шаг вперед.
– Кажется, я должна сказать спасибо еще за одну вещь, – припомнила его вчерашнее напутствие она и добавила: – Как и извиниться, – в упор взглянула девушка. Вопреки массовому убеждению, она знала, когда люди искренне сожалеют о чем-то и ищут прощения им поистине сложно смотреть в глаза жертве. Она намеренно не скрывала, что не чувствует вины. Кайра лишь расчетливо подготавливала себе почву для дальнейшего пребывания здесь, когда действие пленина закончится. – Я не хотела задеть тебя. Ты просил говорить правду, я лишь следовала твоему пожеланию.
– Не стоит. Но принято! – Он бы не простил, будь дело не в пленине, и наказал еще вчера, но вина лежала полностью на нем, в чем он не планировал признаваться. – Я собираюсь уделить время верховой езде, отсюда и смена стиля.
– Никогда не занималась этим спортом. Максимум в детстве каталась на лошадях, – Кайра вспомнила один из эпизодов прошлого, когда бабушка водила ее летом в парк на карусели и различные аттракционы, где можно было посетить местный зоопарк, а заодно и покататься на лошадях, пони и верблюдах. На мгновение она ощутила в груди какой-то импульс, но даже не успела распознать в нем ностальгию, он ускользнул слишком быстро. Она продолжила: – Но я всегда думала, что экипировка у наездников иная.
– Верно. Только я в ней не нуждаюсь. К тому же я давно… – каждый раз произнося «давно», Марк понимал, что не может донести реальное значение срока до собеседника, поэтому иногда разочарованно вздыхал, как сейчас: – …давным-давно держусь верхом. Джинсы вполне удобный вариант. Кстати, если есть желание, могу дать пару уроков, когда найдем тебе подходящую одежду, а сегодня после завтрака можем устроить прогулку. Нам хватит места в седле.
– Отлично, буду рада, – сказала вслух она, а про себя подумала: «После завтрака у меня еще должно быть время. Нельзя упускать шанс выйти за пределы особняка».
– Раз ты согласна, хочу задать тебе вопрос, – Марк сделал шаг вперед, чтобы видеть ее лицо в полной мере. – Сейчас тебе здесь комфортно? Ты хочешь вернуться домой?
Девушка прикинула возможные причины такого вопроса. Марк же пристально наблюдал за ней. Поскольку она смотрела прямо в глаза, он с легкостью обнаружил, как ее зрачки заметно лишь для него забегали в поисках ответа. Его жизненному опыту мог бы позавидовать любой, возможно, и сам Бог, дьявол – так точно, ведь он наблюдал его смерть! Потому он понял – ее чувствительность не исчезла окончательно, как и знал, что не имеющий эмоциональную окраску человек всегда найдет ответ на любой вопрос, даже если он касается неизвестных ему фактов. Только в последнем случае такому индивиду не составит труда ответить «я не знаю» или солгать. Он уловил, что девушка приготовилась произнести слова – она сделала небольшой вдох, – но перебил:
– Кайра, ты помнишь? У нас сделка, ты должна говорить только правду. Если солжешь, мы не скоро сможем начать все сначала.
Девушка повременила. Он оказался прав! Она готовилась слукавить, но теперь осознала – после обеда ей уже не захочется вести игр, а испортив с Марком какие-никакие отношения, находиться в доме будет сложно. Подобный поворот совсем не выгоден.
– Мне здесь скучно! Мой гардероб скуден, мне не с кем проводить время или хотя бы досуг, – не хотела отвечать она.
– Я тебя понял. Это несложно исправить, что я и собираюсь сделать. Ну, а покинуть это место есть желание? – вернул ее к главному Марк.
– Ты же знаешь, как действует препарат, зачем задаешь глупые вопросы? – безуспешно, что и понимала, уходила от ответа девушка.
Марк сделал еще два шага вперед. Теперь он нависал над ней. Он чуть выше приподнял ее подбородок пальцами правой руки, но тут же убрал их от ее лица, словно сделав себе же за то замечание.
– Я хочу услышать от тебя, – демонстрируя настойчивость и все еще отыскивая в ней отголоски чувств, сказал он.
Ощущая короткий импульс уже в нижней части живота, Кайра призналась самой себе, что подобные разговоры могли бы привести к более интересным вещам. Но она еще выше приподняла подбородок и с превосходством улыбнулась, будто зная что-то, о чем не догадывается Марк.
– Сейчас у меня нет желания возвращаться к прежней жизни. – Гормональные выбросы Кайры заглушались уже не так быстро, она спешила разрушить ситуацию: – Теперь мы можем позавтракать?
– Теперь, да, – довольно улыбнулся Марк. – Сегодня я покажу тебе сад. Больше твои окна и двери дома не будут закрыты, ты сможешь наслаждаться прогулками. – Увидев Николая, выглянувшего с кухни, он отдал распоряжение накрыть на веранде.
– Лучше доверия может быть только одно – когда всех и всё устраивает. Как считаешь, нам есть за что выпить? – любезничала Кайра, помня, что только алкоголь спасет ее в скором времени, поэтому, несмотря на утро, не постеснялась обезопасить себя.
– Конечно, мы ведь достигли взаимопонимания, к тому же гораздо быстрее, чем я мог надеяться. Пойдем со мной, – мужчина указал рукой в сторону двери справа от бара, где Кайра, проходя мимо, снова обратила внимание на цветы, но лишь на мгновение, желание увидеть прилегающую к дому территорию было сильнее.
Оба вышли на закрытую светлую веранду. Кайра сразу отметила довольно-таки просторную площадь, которая состояла как бы из двух частей – расположение мягкой мебели визуально разделяло помещение на два квадрата. Посреди левой его части удачно расположилась небольшая столовая, а среди правой – подобие комнаты отдыха с журнальным столиком и диванами. Вся мебель была выполнена теплым белым оттенком, лишь материя стульев и декоративные подушки отдавали легким желтоватым, но все соблюдало тот же классический стиль. Пол был устлан паркетом из бразильского дуба, стены же оказались на тон светлее. По всему периметру установлены массивные арочные деревянные окна, пропускающие предостаточное количество света. Если бы не занавески из плотной белой ткани, то от лучей солнца сложно было бы укрыться. На низких подоконниках же толпились различные растения в керамических горшочках.
Кайра подошла к одному из окон с очаровательным видом на ландшафт, необычайно радующий глаз.
– У тебя еще будет возможность рассмотреть территорию. Наперед знаю, что тебе понравится. Предыдущий владелец постарался, но я не смог не добавить кое-что от себя, – произнес Марк, вставая рядом с девушкой, которая продолжала смотреть в окно. – Я заметил, тебя привлекли цветы у дверей.
– Да, я таких раньше не видела. Либо не замечала.
– Нет, ты их не встречала. Это разновидность розы – миддлемист. Обычным смертным именно такой цветок можно увидеть только в садах Великобритании и Новой Зеландии. Сохранить и вырастить его очень сложно. Ему нужна определенная почва и окружающая среда, максимально приближенные к тем, что дали ему жизнь.
– Трудно продолжать свою жизнь, когда тебя буквально отрезали от корней и забрали привычную почву, а цвести – тем более, – Кайра поздно поняла, что все прозвучало глубже, чем обычная метафора. Ее эмоции просыпались куда раньше обеда.
Марк, увлеченный темой, предпочел проигнорировать колкое замечание.
– Этот цветок очень чувствителен к любым изменениям. Моим ученым удалось разработать специальные удобрения, позволяющие созерцать эту красоту в любом климате. Главное, создать условия, КОМФОРТ, тогда любое существо приживется, – подчеркнул намек он, отсылаясь к недавнему вопросу о нахождении Кайры здесь. – Единственное, что осталось неизменным, это то, что он цветет только две недели в году. И знаешь, он зацвел с твоим появлением в доме! Как думаешь, это совпадение? – Он мало надеялся, что даже столь особенный человек, как она, сможет довериться чутью и увидеть ответ, особенно когда это и без того слабое чутье заглушили химией, но не удержался испытать удачу.
– Думаю, да. Учитывая, что я, наоборот, завяла с появлением в этом доме, – Кайра снова это сделала. Она почувствовала легкое протестующее волнение, но внешне держалась стойко. Потому быстро решилась на отвлекающий от ее эмоций маневр. Пристально осмотрев Марка со спины, она сказала: – Теперь я точно уверена, тебе идут эти джинсы. – Кайра знала, флирт хороший способ уничтожить любую другую тему, особенно когда между двумя существует объяснимое и необъяснимое притяжение. Да, она определенно ощущала некий магнетизм, но, конечно, не могла ни придать ему значения, ни дать ему объяснения, когда ее ум не имеет и капли представлений о том.
Несмотря на разочарование, к которому, впрочем, Марк привык в разговорах с людьми, ему стало и лестно, и забавно. И в то же время он не удержался от ответного рефлекса пробежаться оценивающим взглядом по ее фигуре. Его ум главенствовал, но и инстинкты не спали рядом с той, которая давала надежду на возвращение его человечности. Потому его коварная улыбка появилась сама собой.